Денис Лапицкий. Правдивые истории о Ромуальде Сайкове

12.10.2015 16:25

История 1. Тяжелое бремя славы

 

       …«Самый популярный писатель Млечного Пути», «Золотое перо Магеллановых облаков», «Фаворит Читателей Туманности Андромеды», Лауреат (неоднократный причем) Литературной Премии Скопления Волосы Вероники… Лучший писатель эпохи – это от Созвездия Волопаса. А вот настоящая жемчужина – Приз за лучшую книгу всех пространств и времен от жителей Бетельгейзе… Наградными листами и дипломами были увешаны все стены главной каюты космической яхты «Маугли», личного корабля писателя Ромуальда Сайкова, самого известного и популярного писателя Млечного Пути и добрых двух десятков окрестных галактик. Кстати, яхта была подарена писателю обитателями планетной системы Денеба за копию одной страницы первого, рукописного еще, варианта прославившего Сайкова романа «Злость».Сам Ромуальд Сайков, растянувшись на широченной кровати, лениво скользил взглядом по дипломам. Иногда взгляд его останавливался на иллюминаторе. И тогда сердце судорожно екало, но следующий взгляд на украшенные сотнями дипломов стены каюты позволял ему держать себя в руках.

      Сердце у Сайкова екало потому, что в иллюминаторе была ясно видна огромная туша корабля, который настигал его яхту. Строители яхты с Денеба обеспечили на корабле максимальный комфорт – но кто дернул Сайкова поверить «непризнанному гению» Элефанту Кигашеву, который поклялся, что его элмажно-окатышный двигатель обеспечит яхте огромную скорость? Двигатель сдох на третьем парсеке, доказав полную несостоятельность идей Кигашева. Но хуже всего было то, что к «Маугли» сейчас довольно быстро приближался огромный космокрейсер «Мститель».

У Сайкова были все основания опасаться «Мстителя». Потому что корабль был битком набит теми, кого Сайков до недавнего времени считал неудачниками и завистниками. Как оказалось, неудачники и завистники могли представлять большую угрозу. А как все хорошо начиналось…
 

…Началось все тихим сентябрьским вечером, когда молодой писатель Сайков вернулся домой из редакции городского литературного журнала «Сельские растворы». Он швырнул на стол пакет с рукописью романа «Злость», исчерканный редакторским карандашом. В углу первой страницы было жирно написано – «Отказать». Журнал, в редакцию которого обращался Сайков, был его последней надеждой – после того, как его роман «завернули» во всех центральных издательствах и столичных литературных журналах. Теперь и эта надежда рухнула… Что оставалось делать? Сайков вздохнул и открыл холодильник…
 

…Час спустя Сайков, выкушав бутылку, сидел возле старого коротковолнового передатчика – баловался в молодости радиолюбительством – и нетрезвым голосом тянул в микрофон «Ой, мороз, мороз…». Внезапно взгляд его упал на отвергнутую рукопись, и в затуманенном алкоголем мозгу родилась мысль: «А на кой мне сдались издатели?» Подумав так, Сайков подтянул к себе толстую пачку листов, и начал читать вслух. Он читал, а послушные радиоволны разносили его слова на много километров вокруг… И кто бы мог подумать, что обрывок этой передачи зафиксируют приемники корабля жителей Канопуса, пролетавшего поблизости от Земли? А несколько часов спустя, когда непризнанный писатель Сайков закончил читать первую часть своего романа, в его квартире возникли двое маленьких серокожих пришельцев… В их лице к Сайкову пришла слава.
 

За три года, минувшие с того вечера, Сайков успел создать множество романов-продолжений сверхпопулярной «Злости», при этом успевая еще и в огромных объемах писать публицистические материалы, посвященные, в основном, вопросам сохранения галактической ноосферы. Его с восторгом принимали сначала на Канопусе, родом с которого были его первые поклонники, а потом, когда торговые корабли с Канопуса предложили к продаже его роман в других звездных системах, слава Сайкова стала поистине космической. Всего за три года тираж одной только первой «Злости» достиг такой цифры, что если все экземпляры книжек сложить в одну линию, то эта линия протянулась бы от Альтаира до Фомальгаута, а автора буквально завалили тысячами премий различной степени значимости. А ведь «Злость» уже давно превратилась в масштабный сериал, за приключениями главного героя с неослабевающим интересом следили читатели из нескольких ближайших галактик. Но даже это фантастическое число тиражей, многочисленные экранизации и театральные постановки, комиксы и циклы мультиков не могли удовлетворить фантастического спроса на «Злость». Тогда жители Антареса предложили невероятный по своему масштабу проект – так отрегулировать вращение пульсаров, чтобы они своими вспышками транслировали текст романа на все окружающее пространство. Проект был реализован, после чего к числу фанатов «Злости» подключились обитатели еще дюжины галактик, а издателям лишь добавилось головной боли – все читатели желали иметь настоящую книжку, а не электронную копию. Но среди тысяч бочек меда всеобщего преклонения, уж как водится, оказалась маленькая ложечка дегтя зависти. Несколько человек с родной Земли заявили, что терпеть графоманское засилье на просторах Вселенной они не хотят, и приложат все усилия к тому, чтобы избавить космос от распоясавшегося писателя. Этими людьми были завистники из «Сельских растворов» – некто Маль и Садрианов. Именно они, а также тысячи сотрудников всех издательств и редакций, когда-то отказывавших Сайкову в публикации «Злости», сейчас и преследовали его на «Мстителе». И вот громада космокрейсера уже нависла над «Маугли»…
 

…Три часа спустя измученный Сайков стоял в своей каюте, со стен которой завистники содрали все дипломы, и разглядывал себя в зеркале. Да, хорошо, что удалось унести ноги. Правда, вздохнул Сайков и снова оглядел себя в зеркале, руки вот унести не удалось – завистники, удаляющиеся с чувством исполненного долга, посчитали, что таким образом они смогут избавить вселенную от новых творений Сайкова.
 

Ромуальд расплылся в улыбке. Наивные! Они и не подозревают, как далеко шагнула галактическая медицина! В любой звездной системе ему приживят механические руки – пальцами которых, кстати говоря, можно колотить по кнопкам клавиатуры гораздо быстрее, чем настоящими пальцами. Так что еще неизвестно, как это скажется на его вселенски-популярном творчестве. А пока… Пока ведь можно по клавишам носом стучать! Тем более что через неделю он должен сдать в издательство новый роман «Злость-47: Маугли против Паугли», и сборник рассказов под общим названием «Пищащая жизнь». Так что еще поработаем!


 

История 2. Похищение шедевра


 

 

Зеленое солнце опускалось за горизонт. Над углями румянились шашлыки из пятачков барахунского квазисвина, в кадушке с рассолом громоздились рыбохлюпы, в ручейке охлаждался бочонок с фомальгаутским кислотным пивом, а в середине расстеленной на красновато-синей траве скатерки, прямо между гор плесневых сыров, дрожжевой колбасы и цианояблок, расположился настоящий деликатес – зараванский мозгогрыз. Зверь был особо ценим писателями, потому что откармливался редакторами крупных литературных журналов. В общем, для писательского пикника все было готово.

 

– Ну сколько же можно его ждать? – писатель ФилиЛеони, выходец из системы Эпсилона Возничего, поднял одну из своих двух голов (ту, которая Леони) и посмотрел в вечернее небо. – Вечно опаздывает…

 

Вторая голова (та, которая Фили) между тем шумно пускала слюнки, не отрывая жадного взгляда от кадушки с сочными рыбохлюпами.

 

– Сей великий творец нетленных книг, пробуждающих во мне веру в бесконечное совершенствование разума во Вселенной, не может опаздывать – он лишь задерживается, – как всегда витиевато проговорил второй писатель, развалившийся в шезлонге Слух-ов-Сев, рожденный на одной из планет в скоплении Персея. – Возможно, на трепещущих крылах к нему спустилась с двенадцатого яшмового неба муза, и сейчас его просветленный разум занят хитросплетениями сюжета очередного шедевра, обогащающего воспеваемую им ноосферу новыми мыслями…

 

– Муза, муза… Знаю я его муз, – сварливо забормотала голова Леони. – Опять, наверное, премию получает!

 

– А представь, – продолжал между тем Слух-ов-Сев, – что шедевр этот будет готов буквально на наших глазах, и мы станем первыми, кто вкусит от таинств этого повествования!

 

От такой перспективы у ФилиЛеони захватило дух: голова Леони перестала бормотать, а Фили – пускать слюнки. Глаза ее на несколько секунд остекленели от восторга.

 

– Да, вот это было бы здорово, – в один голос сказали обе головы.

 

И в тоже мгновение в небе сверкнула вспышка – объятая огнем тормозных двигателей, «Маугли», личная космояхта Лучшего писателя Мироздания Ромуальда Сайкова, шла на посадку.

 

С грохотом отворился люк, выдвижной мостик, покрытый красной ковровой дорожкой, коснулся земли, и через несколько секунд Ромуальд Сайков под пение фанфар, разносящееся из скрытых динамиков, ступил на почву планеты.

 

– Приветствую вас, коллеги! – громогласно сказал он, направляясь к расположившимся на травке писателям.

 

– А чего это у него? – спросил ФилиЛеони у Слух-ов-Сева.

 

– Простите, почтенный, но я не постиг глубокого смысла вашего вопроса, – не понял тот.

 

– Я говорю, с руками-то у него что случилось?

 

Слух-ов-Сев выпучил глаза.

 

– Неужели тебе не знакомы все обстоятельства этого прискорбного, но, к счастью, удачно завершившегося инцидента? Его настигли подлые завистники с Земли, и… Но к радости всеобщей, лучшие врачи смогли взамен утраченных членов механические руки приживить.

 

– Вот мерзавцы! – возмутились обе головы ФилиЛеони. – Я про завистников…

 

– Мерзавцы-то мерзавцы, сомнений в этом быть не может, – признал Слух-ов-Сев. – Однако настоящему таланту, отблески разума которого щедро озаряют ноосферу и все мироздание, козни врагов нипочем! Механические руки дали ему возможность быстрее печатать, ибо в отличие от дарованных природой конечностей, отъятых злобными завистниками, они лучше поспевают за легким бегом разума Сайкова – да ты и сам можешь это наблюдать!

 

В самом деле, пальцы блестящих титановых рук Сайкова беспрестанно порхали над клавиатурой закрепленного на поясе ноутбука.

 

– Минутку, друзья, – сказал Сайков. Пальцы его еще несколько секунд пощелкали клавишами, после чего он напечатал: «КОНЕЦ», и закрыл ноутбук.

 

– Ну, теперь можно и перерывчик сделать, – весело сказал он, и все трое писателей подняли кружки с пивом. – За встречу!

 

– Да не будет сочтен мой интерес назойливостью, – заговорил Слух-ов-Сев после того, как писатели обменялись новостями, поговорили о творческих планах, и отведали от каждого из блюд, – но не сообщишь ли ты, почтенный мой наставник по перу, как именуется законченное тобою произведение и не позволишь ли нам стать первыми читателями его?

 

– Это «Злость-59: Маугли и меркутарские клопожоры», – ответил Сайков, и выплюнул изо рта косточку мозгогрыза. – Отменный вкус, но мельчает с каждым годом…

 

– Еще бы – на редакторах литжурналов больно не разжиреешь, – сказал ФилиЛеони, – пищи мозгогрызу не хватает.

 

– И то верно, – признал Сайков. – А прочесть книгу, конечно же, я вам позволю.

 

ФилиЛеони и Слух-ов-Сев радостно переглянулись, и протянули руки и щупальца к ноутбуку.

 

– Не двигаться! – проревел вдруг незнакомый голос. – Руки вверх!

 

На краю полянки стояли около десятка огромных обезьяноподобных существ в скафандрах. Каждый их них в руках – а рук у существ было по восемь – держал по огромному бластеру. Все стволы были направлены на компанию писателей. За спинами существ виднелся небольшой космический корабль – увлеченные беседой писатели даже не слышали, как он приземлился.

 

– Затраханские космические пираты! – воскликнул ФилиЛеони. – Что им нужно?

 

– Новую книгу Сайкова! – заорали пираты, а их предводитель сорвал с пояса Сайкова ноутбук. – Мы ее продадим подпольному коллекционеру, и сможем купаться в золоте до скончания веков!

 

Держа компанию писателей под прицелом, пираты быстро отбежали к своему кораблю, и тот взлетел.

 

– Простите мне мое постыдное незнание, но почему эти пираты называются затраханскими? – спросил Слух-ов-Сев, провожая взглядом взлетающий корабль.

 

– Потому что они уже всех за… они уже всем очень сильно надоели, – пояснил ФилиЛеони. – Да прах с ними, с пиратами! Великая книга пропала!

 

Сайков грустно кивнул.

 

– А ведь завтра я должен сдать ее в печать во Вселенском Печатном Дворе братьев Зажималло! И как теперь быть?

 

– Все это лишь проявление неисповедимого поведения вселенской ноосферы, – пробормотал Слух-ов-Сев.

 

– Что я слышу? – возмутился ФилиЛеони. – Неужели мы позволим пиратам ускользнуть? Надо их догнать! Правда, мой корабль тихоходен…

 

– И мой тоже, – признал Слух-ов-Сев. – Свойства моей натуры таковы, что во всем я ценю прежде всего неторопливость…

 

– А мой патентованный элмажно-окатышный двигатель еще не починен Элефантом Кигашевым, – заключил Сайков, значит, догнать пиратов мы не сможем…

 

– Смотрите! – воскликнул Слух-ов-Сев, не спускавший глаз с неба. – Что это?

 

Пиратский корабль возвращался. Вот только летел он как-то странно – его бросал из стороны в сторону, скорость то увеличивалась, то уменьшалась. Наконец он приземлился на краю полянки. Еще несколько секунд внутри него слышался какой-то грохот, а потом люк, выбитый богатырским ударом, вылетел на траву вместе с петлями.

 

Из люка выскочил предводитель пиратов – его скафандр был прожжен выстрелами, шерсть на голове опалена. В шести руках он держал дымящиеся бластеры, а еще двумя сжимал ноутбук Сайкова.

 

Подбежав к писателям, он бухнулся на колени, протягивая ноутбук Ромуальду.

 

– Умоляю вас простить меня, ничтожного злодея, – заговорил пират. – Меня снедала корысть, и ничего не желал я больше, чем презренного злата, но стоило мне прочесть первую страницу этого шедевриального шедевра, как я осознал все ничтожество своей прежней жизни и мелочность своих побуждений. И не смог я отдать этот шедевр в алчные клешни чахнущего над златом коллекционера, лишив тем самым мириады поклонников ваших радости от прочтения! Теперь же я желаю лишь одного – чтобы даровали вы мне свое прощение, и я пойду среди звезд с именем вашим на устах и книгами у сердца!

 

– Как излагает! – восхитился Слух-ов-Сев, и вынул блокнот. – Почтенный презренный злодей, не могли бы вы повторить вашу речь – с того момента, как «ничего не желал я больше…»? Я хотел бы записать…

 

– Кончено, ты прощен, – сказал Сайков, принимая ноутбук из рук раскаявшегося пирата. – И можешь идти… В конце концов, как сказал Слух-ов-Сев, «Все это – лишь проявление неисповедимого поведения вселенской ноосферы».

 

Пират с восторженным блеском в глазах вскочил на ноги, и, наскоро прицепив люк на место, запрыгнул в корабль, и тот взмыл в небо.

 

– Ну вот, – сказал ФилиЛеони. – Все счастливо закончилось, книга возвращена, а у Ромуальда появился еще один преданный поклонник. Так?

 

Сайков звонко щелкнул титановыми пальцами.

 

– Я вот тут подумал, – сказал он. – На очереди роман «Злость-60: Маугли и царабанские задочесы». А еще на подходе новый мега… нет, пожалуй, все-таки гигацикл «Ненависть»…

 

– И что? – заинтересовались ФилиЛеони и Слух-ов-Сев.

 

– Так почему бы мне, – Сайков покосился на свои титановые руки, – не обзавестись еще двумя-тремя парами рук, как у нашего нового друга?

 

– Отличная идея! – воскликнул ФилиЛеони, а Слух-ов-Сев добавил: – И столь простым способом умножится счастье бесчисленных читательских масс – не радостно ли это? Предлагаю за это выпить!

 

И они, конечно же, выпили.


 

История 3. Галопом по Вселенной


 

– Вот чтоб мне повылазило, если я вру, – причитал изобретатель Элефант Кигашев, извиваясь в железном захвате титановых рук писателя всех галактик и времен Ромуальда Сайкова. – Честное изобретательское, будет моторчик как новый!

Сайков нахмурился:

– Я те же самые клятвы слышал в прошлый раз, когда ты мне на корабль ставил этот свой сифон…

– С Вашего позволения, не сифон, а Патентованный Элмажно-Окатышный Двигатель…

– Двигатель… Что ж это за двигатель, если он ничего не двигает? – Сайков снова картинно нахмурился, и вперил свой взгляд в объектив летающей вокруг него фотокамеры – камера-робот, на крышке которой красовался логотип «Ромуальди», крупнейшего вселенского журнала «для настоящих мужчин» (названного так, естественно, в честь Ромуальда Сайкова), делала снимки для фотосессии на тему «Ромуальд Сайков беседует с представителями альтернативной науки». Камера защелкала, замерцала вспышками.
 

– Ну-у, – снова заизвивался Кигашев, – наверное, микросхема в окатышном стабилизаторе погнулась… Или элмажный отклонитель шалит…
 

– Шалит? – возмутился Сайков и состроил грозную гримасу. Снова послышались щелчки фотокамеры. – Шалит? Да там ничего не работает!
 

– Так я же говорю – схема революционная, новейшая! – заторопился Кигашев, чувствуя, как сжимаются на горле титановые пальцы. – Неотработанна-а-а…
 

Голос перешел в хрип, и Сайков разжал пальцы. Изобретатель рухнул на пол – фотокамера прилежно отследила весь недолгий путь его тельца до встречи с полом.

– Так я пойду погляжу? – потирая горло, спросил Кигашев, и, не дожидаясь ответа, побежал к кораблю.
 

– И чтобы работал как часы! – напутствовал его Сайков.
 

Через несколько секунд из недр космояхты «Маугли» послышался металлический грохот – изобретатель Кигашев точными ударами пневмокувалды разгибал микросхемы в окатышном стабилизаторе и ломом исправлял элмажный отклонитель.
 

Сайков тяжело вздохнул. Механические руки, освобожденные от работы по вразумлению изобретателя, вернулись к своему привычному делу – титановые пальцы стремительно колотили по клавишам ноутбука. Кстати, время на общение с изобретателем не было потрачено даром – в течение этой краткой беседы в голове мегаписателя созрел замысел небольшого, томов на пятнадцать, цикла рассказов. И сейчас неутомимые титановые пальцы реализовывали этот замысел, загоняя в компьютер мегабайты текста.
 

И все-таки что-то здесь было не то. В последнее время Сайкова начала одолевать смутная хандра. С чем это было связано, ему было известно – постоянное нахождение в замкнутом пространстве, на борту космического корабля, пусть даже такого комфортабельного как «Маугли», его угнетало. Сознание, отделенное от пространства обшивкой корабля, теряло контакт с ноосферой. А долго находиться на планетах он не мог – туда сразу же прибывали миллиарды поклонников его творчества, и жизнь вообще становилась невозможной. Причем не только для Сайкова, но и для всей планеты.
 

Вот и сейчас – Сайков бросил взгляд в сторону ограды космопорта – гигантские толпы восторженных фанатов, над которыми развевались транспаранты с надписями типа «Сайков – Forever!», пытались пробиться сквозь кордоны охраны. А значит, скоро опять надо улетать… Вот только пусть Кигашев починит двигатель.
 

– А я уже закончил, – сообщил изобретатель, на всякий случай не подходя близко к Сайкову – ощущения от «рукоприкладства» у него остались не совсем приятные. – Кстати, могу предложить вам еще одно свое новое изобретение – микродвигатели …
 

– Ну уж нет! – рассвирепел Сайков. Если бы в журнале для настоящих мужчин увидели его физиономию, они бы отгрызли себе локти от досады на то, что их фотокамера уже выключилась.
 

– …которые можно даже к ногам прицепить, – закончил фразу Кигашев, отскочив от писателя еще дальше.
 

Сайков замер.
 

– А ну-ка повтори.
 

– Микродвигатели, которые можно даже к ногам прицепить, – послушно повторил Кигашев.
 

Сайков расплылся в улыбке. Вот оно! Решение пришло мгновенно.
 

Когда-то давно, еще на Земле, на Сайкова сочинили коротенькую эпиграмму – «У Ромуальда Сайкова на каждой ноге подкова». Так почему бы ему не подковаться?
 

– Тащи сюда свои микродвигатели.


 

*  *  * 


 

Сайков надел шлем. Собственно, он был уверен, что в космосе ему ничего и без скафандра не грозит – ведь он был настолько велик, что эманации его разума, впрямую контактирующего с ноосферой, создавали вокруг его тела кокон, в котором законы природы не действовали – но скафандр все же одел. На всякий случай.
 

Теперь самому популярному писателю Вселенной, Ромуальду Сайкову, не нужен космический корабль. Он снова впереди всех, и целая стая муз сопутствует ему! Теперь он будет путешествовать среди звезд на своих элмажно-окатышных подковах, и созерцать вселенную во всем ее величии!
 

Выпустив струю пламени из элмажно-окатышных подков, Сайков растаял в космосе, разумом сливаясь с ноосферой. А титановые пальцы все продолжали стучать по клавишам – на подходе был новый роман «Злость-73: Окатышный Армагеддон».


 

История 4. Прорыв в ноосферу


 

 

Извергая струи пламени из элмажно-окатышных подков, Ромуальд Сайков мчался сквозь мрак вселенской ночи. Холодный свет далеких звезд озарял его задумчивый лик, отблески далеких солнц прихотливо играли на полированной поверхности титановых рук, пальцы которых колотили по клавишам прикрепленного к поясу ноутбука.

 

Словом, при взгляде со стороны могло показаться, что все как всегда – осененный никогда не изменяющим вдохновением, Ромуальд Сайков, лучший писатель всех времен и пространств, заканчивал очередной роман из цикла «Злость».

 

Но это только казалось. Потому что роман был не очередной… а заключительный.

 

Да-да, именно так. «Злость-100: Конец Игры, или Полный Катарсис» завершал феноменально успешный цикл, прославивший некогда безвестного земного писателя Ромуальда Сайкова на половину обитаемой Вселенной.

 

Сайков на секунду задумался.

 

Сколь это символично!

 

Он уже давно чувствовал пульсацию вселенской ноосферы – и она постепенно усиливалась. Сейчас Сайков был уверен, что стоит ему только напечатать слово «Конец», завершая «Злость-100», как случится что-то невероятное.

 

Что-то такое, после чего он уже никогда не будет прежним…

 

Потрясающе!

 

Сейчас Сайков наконец-то осознал, что каждая из книг цикла «Злость» была своеобразной ступенькой, ступенькой лестницы, которая вела его все выше и выше, поднимая над обычными людьми, над суетой будней… Поднимая над самим Мирозданием! И каждую из этих ступеней он создал своими руками!

 

Воистину, каждый человек – сам кузнец своего счастья. Вернее – Сайков посмотрел на титановые пальцы, колотившие по клавишам – не кузнец, а писец своего счастья!

 

Роман «Злость-100» – а вместе с ним и весь долгий путь Сайкова – приближался к концу.

 

Пульсация вселенской ноосферы учащалась, в сознании величайшего писателя проносились ослепительные вспышки…

 

Пальцы титановых рук отстучали слово «конец»…

 

Далеко впереди засияла ослепительная звезда.

 

Сайков почувствовал, как неодолимая сила увлекает его к этой маленькой, ярко сиявшей точке…

 

Нет, это была не звезда! Это был вход в ноосферу!

 

Портал в информационное поле Мироздания!

 

У Сайкова перехватило дыхание.

 

Ноосфера принимает его! Эманации его разума столь мощны, что способны искривить матрицу Мироздания, открывая ему путь в его информационное поле!

 

Там встретит его сам Вернадский, а также другие великие умы…

 

Вскоре он сольется разумом с ноосферой, бесконечно ее обогащая…

 

Но какой ценой?

 

Читатели многих галактик уже никогда не увидят новых книг Ромуальда Сайкова. Новые романы цикла «Злость» не будут транслироваться вспышками пульсаров на множество галактик. И новые приключения Маугли, героя цикла «Злость», уже никогда не потрясут воображения читателей. Жители мириадов миров смогут видеть лишь фотографии Сайкова и памятники ему – но никогда не увидят самого автора. А ведь бесчисленные миллиарды жителей Вселенной мечтают хотя бы раз встретиться с Сайковым вживую…

 

Однако на другой чаше весов – бесконечное продвижение по пути познания. И эта чаша весов перевешивает…

 

Маленькая звезда – портал в ноосферу – сияла все ярче, и вот уже Ромуальд Сайков растаял в ее ослепительном сиянии…

 

– Превед! – раздался вдруг голос. – Новенький, что ль?

 

– Э-э… здравствуйте, – потрясенно ответствовал Сайков. Не такого приветствия ждал он у врат ноосферы… – Новенький? Да, наверное, можно и так сказать…

 

– Это хорошо, – порадовался голос. – А то сидим тут как дураки, в ноосфере этой – все друг другу обрыдли, только книжками и спасаемся. Скучища – жуть!

 

Сайков молчал, не зная, что и сказать.

 

– Чьих будешь? – продолжал спрашивать голос.

 

Наконец-то Сайков смог обнаружить источник голоса – прищурившись, он видел несколько ярких сгустков, перемещающихся в залитом светом пространстве.

 

Где-то на заднем плане слышалось приглушенное бормотание, перемежающееся взрывами хохота.

 

– Чьих будешь? – повторил голос.

 

– Я… э-э… я Ромуальд Сайков, – ответил литератор, и приосанился.

 

Наступила пауза.

 

– Ромуальд Сайков? Тот самый? – голос звучал удивленно.

 

– Ну да, – сказал Сайков. И со значением добавил: – Тот самый.

 

– Поня-я-ятно, – странно протянул голос. И внезапно заорал:

 

– Мужики, это он! Сайков!

 

Приглушенное бормотание стихло, прекратились и взрывы хохота.

 

– Сайков??? – вскричали несколько голосов.

 

Яркие сгустки метнулись к Сайкову, закружились вокруг него.

 

– Аффтару – йаду!!! Аффтар, убей сибя ап стену!!! – неслось со всех сторон.

 

– Мужики, вы чего? Мы же только благодаря его книжкам тут со скуки и не подохли! Я от них ржунимагу!

 

Несколько секунд царила тишина. А потом:

 

– И в самом деле! Сайков, жжешь!

 

– А че, как тебя к нам-то занесло, а? – спросил первый голос. – Ты к нам как – надолго погостить?

 

– Почему – «погостить»? – растерялся Сайков. – Я думал – насовсем…

 

– Насовсем??? Да ты что? Вертайся, и продолжай свои книжки писать, понял? А то мы без них тут загнемся вконец! О, кстати! А чего это у тебя? – яркий сгусток повис напротив ноутбука.

 

– Это… это последняя моя книга, – ответил Сайков. – «Злость-100: Конец Игры, или…»…

 

– Не последняя, а крайняя, – сказал голос. – Сглазишь еще…  Щас копирнем! Ты же нам дашь текстик, а? Бесплатно, а? По дружбе-то?

 

– Да берите, конечно…, – вконец растерялся Сайков.

 

– Молодца! – похвалил голос. – Слыхали, мужики? «Злость-100»! Славный нам подарочек!

 

– Ура!!! Спасибо, аффтар! Дуй домой, пиши новые книжки!

 

И свет вокруг Сайкова погас – портал в ноосферу закрылся. Последнее что он слышал – это негромкий бубнеж голосов, начавших читать «Злость-100» и возглас:

 

– А-а, мля, чумааа!!!

 

Сайков висел в пустоте космоса, и отблески далеких солнц скользили по его бледному лбу.

 

– Ну что ж! – воскликнул он. – Значит, не судьба!

 

Извергая струи пламени из своих элмажно-окатышных подков, он устремился вперед.

 

«Черт с ней, с ноосферой!», думал он. «Меня ждут мириады поклонников. А поклонников ждут десятки новых романов в цикле «Злость». Так не будем же терять времени!»

 

Он мчался сквозь Вселенную, а пальцы титановых рук колотили по клавишам ноутбука.

 

Рождался «Злость-101: Возвращение Маугли».

 

© Денис Лапицкий, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад