Денис Павлов. Через тысячу лет

15.09.2015 15:41

ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ

 

Мне интересно – минувшее. И мне интересней – как будет? Тут, в стольном граде, загадка имени которого – «Уфа», и по сию пору остаётся нераскрытой.

Что было здесь? Миллионы, сотни тысяч, десятки тысяч лет назад?..

Плескалось ли по нынешним мостовым и улицам безвестное море, наполненное неведомыми ныне науке существами? И озарял ли его, с фиолетовым оттенком, поверхность, на самом деле свет нескольких лун юной, скоро вращающейся Земли? Их, как утверждают некоторые, восходило по ночам в небо – три.

Конечно, не было ещё ничего – человеческого, но город уже запечатлел в себе отступление бесконечных вод и отпечатал в камне, на память, раковины гигантских моллюсков и огромные листья росшего по берегам первобытного папоротника. Я слышал, как к грязной пене его волн долго, протяжно и одиноко взывал могучий, прощальный рёв исполина древности – старого динозавра. Последнего на планете. С невероятно-длинной, тёмно-зелёной, с коричневыми пятнами дряблой шеей.

Тротуаров, мостов и дорог, шоссе и проспектов – не существовало, но уже тогда они чувствовали увесистый шаг шерстистого носорога, что прогуливался невдалеке от зевающего пещерного льва и внимательного саблезубого тигра.

Город, город, которому – бессчётное количество лет…

Башкирская столица, вечным монументом над которой высится скалой в громогласном кличе на боевом коне ратник и герой многострадального здешнего племени – Салават Юлаев.

Город, меж рек которого селились когда-то ревнители Веры Христовой – славные казаки. К сему дню от них остались лишь ветхие книжные воспоминания. Жаль!

Тут Александр I Павлович, Царь-Победитель, заложил первый камень церкви Александра Невского, и помнят царственный ход Императора-Мученика – мостовые…

Город, чьи улицы чеканил шаг адмирала Колчака, вошедшего с Белым воинством как освободитель под восторженные крики горожан. Улицы, что не забыли и тех, кто вернулся после, снова, неся с собой знамя алого цвета. Мечтавших о Высшей Справедливости, о рае земном. Тут был и их Вождь, что благими намерениями одобрял их шествие. Был недолго. Его фамилию тоже помнят – Ленин.

О город!.. Твои аллейки солнечного, изумрудного, летнего дня, в тени которых, верно, так любил прогуливаться мудрый старец Аксаков!

Город, чей вольный, холмистый воздух наполнял лёгкие певучего Шаляпина, и в чьих скверах посещала муза художественного вдохновения самого Нестерова!

Твои бесконечные улочки и улицы!

Они хранят незримую поступь неуклюжих ног Никиты, проводившего в космос первого человека. И робкие следы последнего Президента державы, что простиралась на глобусах – вызывающе-красным, родимым пятном. Принёсший Ветер перемен, он здравствует и поныне, сдержанно приветствуемый, и как-то прислал мне автограф.

Тут – жил поэт-провидец грядущей российской нации Мустай Карим, воспевший под сводами величавых облаков, в стихах, всю красоту и саму Жизнь! Воссевший ныне в одном ряду с собратьями по перу, теперь он вместе с ними, русскими классиками. И побеседовав днём с Достоевским о человеке, всякий раз к закату, улыбаясь, желает Гоголю: «Доброго вечера!»

Из тебя, твоих бетонных конструкций, чрез открытые настежь незримые врата уехал когда-то – революционный Шевчук. И покинула, совсем недавно, загадочная Земфира. И без которых, порой, обыденно и скучно. «До свиданья, мой любимый город!..»

Уфа. Твои вечные дороги и время не забыли ни-че-го! Они не умеют забывать. Они – хранят невидимые, но так явственно ощутимые тени всех! Тени прошлого, парадоксально соседствующие с сегодняшним будущим.

Я хожу, часто хожу по следам Великих. Мне нравится это. Я чувствую, всегда чувствую их рядом с собой. Живых. И застывший грозный лик мальчишки-героя Саши Матросова, застывший – не для меня.

Скептики утверждают, что машина времени никогда не будет изобретена, и заглянуть в завтра, как и в день вчерашний – будет невозможно. Я – могу. Слышать, ощущать и присутствовать – рядом с прошлым. И лишь то, что впереди, предрешённое, по разумению Всемогущего Бога – закрыто, как и для всех. И это – правильно.

Город. Город. Город… Мой город!

От кого в тебе останутся лишь зыбкие, никому неинтересные воспоминания, и на чей образ ещё напишут иконы? Кто из героев будет отлит в металле бронзы и чьё наследие – годы – обратят в прах бесчестия? Какие знамёна всколыхнутся над твоими зданиями, и чей голос отольётся эхом в веках? Будут ли звенеть колокола Православия, и, как и сейчас, петь молитвы муэдзины, прославляя Всемилостивого Всевышнего? Или тот, кто предсказан в древних пророчествах, невидимо, лишь немногим заметно, прокравшийся сквозь тысячелетия, обречёт тех и других, как и весь род человеческий, на долгие, долгие, долгие непостижимые страдания?..

Сколько неважного – уйдёт в никуда! Сколь мелкими покажутся многие, значительно воспринимаемые сегодня события! И, напротив, сколь большую роль сыграет сокрытое ныне от глаз!

Рассвет ли мегастолицы Евразии, библейская ли мерзость запустения – овладеют твоим местом? Или, вне крайностей развития событий, всё то же Солнце и всё та же Луна, едва заметно меняя орбиты, будут восходить и заходить над горизонтом твоего размеренного, как и сейчас, бытия?

Я – уже не услышу, уже – не увижу, но и теперь спокоен за то, что средь всего – не затерялся совсем, но исполнил и исполню ещё в тот срок, который отведён, ту скромную миссию, что предначертана Небесами и мне.

Нет, я не построил дом и не родил сына. Но пусть тогда приживётся и вырастет дерево. Оно будет большим и нравиться мне! Оно будет – красивым и добрым. И посажено – здесь, в этом городе.

Я живу в доме. В своём доме, в доме нашей семьи. Его охраняет Рекс. Хороший пёс. Мы очень любим его. За это он хорошо лает и всегда на страже: работает! Проснувшись рано, лишь строго в восемь вечера – вновь залезает в будку. Спит! Чутко!

И Рекса – когда-то тоже не будет.

Надеюсь, он проживёт не по-собачьи долго, до самых седин. И пусть – вровень с моими летами. Потому что мне будет слишком больно расставаться с этим четвероногим другом, что уйдёт навсегда, и чьи преданность, как и доверчивость, – безмерны. Встречаясь с ним взглядами – понимаешь, почему люди не любят людей и любят – собак!

Я живу под Уфой. Мне интересно, что будет с городом и в его окрестностях, спустя много лет. Через столетия! Спустя тысячу лет!

Будет ли существовать озеро со смешным названием Мартышкино, на зыбкую гладь которого позавчера, как призрачные видения, садились три белых лебедя? Там же нашли себе приют чайки, и крякают по ночам, перебивая лягушачьи хоры, редкие дикие уточки…

Или человек неразумный, совсем одичав в своих инволюционных, всё учащающихся приступах геноцида в отношении Матери-природы, оставит по себе лишь погибшее в жалких, чахлых камышах воспоминание? Пройдут ли по этому месту шумные трассы и магистрали растущего города, чьи мёртвые огни будут гореть таким привычным светом? А может, напротив, во всём этом – уже не будет необходимости? Кто знает, не изберёт ли развившийся до неузнаваемости человек разумный, почти волшебник, совершенно иные способы жития и перемещения в пространстве, ничем не вредящие окружающей его среде?..

Будет ли сама планета Земля – блистать необъяснимым, голубым кристаллом в бескрайних глубинах эфира, как одно из редчайших космических чудес? А вдруг – совершенно перестанет быть похожей на себя, застыв ледяной мумией Марса или напротив – выгорев Венерианским пеклом? Будет ли столь же феерично скрашивать бездонную черноту ночи блаженная Луна, и всё так же, едва слышимыми переливами неземных, вселенских мелодий, мерцать Млечный Путь? Будет ли столь же непостижимо-загадочно насыщать тьму своим блеском – бесконечное количество звёзд над головой? Или люди, в своём приземлённом, обывательском ничтожестве и мертвенном равнодушии, совершенно забудут о существовании Неба?.. Будет ли сиять так же ярко и горячо вечно бьющийся со жгучим космическим холодом златовласый ратник-Солнце, питая своим теплом зелень ненасытных растений и жизнь всего мира? Будет ли так же алеть заря по утрам, и полыхать зарницы далёких гроз? Будут ли люди любоваться немыслимым чудом радуги?!..

Я не узнаю этого? Ну и что ж?! Зато я узрел то, что никогда не проживут и никогда не увидят потомки! А я, пусть их глазами, уже другой, но всё-таки – я! – смогу подсмотреть, что же случится – спустя, через несчётное количество лет!

Смогу!..

Уфа… Я парю – птицей над этим городом! Вижу крыши домов и построек, прямоугольники разноцветных машин… И людей, что такие – разные! Нет – одинаковых. Такими были, есть и будут – много, много, много лет спустя. Кого и что – примут они тогда? Кого возненавидят? Какая музыка будет наполнять их сердца, и вера во что созидать их нрав? Кого и что – полюбят они? И не разучатся ли любить вовсе?

Странно теперь размышлять о том, что когда-нибудь завянут последние цветы на могиле последнего человека. Полевые цветы. Мне не хочется думать об этом. Я хочу лишь спросить, что будет – здесь, на месте града Уфы и окрест него? Через тысячу лет?..

2013 г.

 

© Денис Павлов, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад