Денис Павлов. Последний секрет Пенемюнде

20.03.2016 17:00

ПОСЛЕДНИЙ СЕКРЕТ ПЕНЕМЮНДЕ

Из цикла: Мистерии Третьего Рейха

(по сообщениям печати)

 

Издали осмотрев всё, что осталось после бомбардировок немецкого ракетно-исследовательского центра в Пенемюнде, молодой и романтичный офицер армии США достал из нагрудного кармана кителя трофейное фото ракеты «Фау-2», замершей в предстартовом рывке.

– Да-а-а!.. – мечтательно произнёс он, в который раз с любопытством изучая чёрно-белый, «шахматный» корпус загадочного нацистского изделия. – Когда-нибудь, с помощью точно такого же, только несравненно бо́льшего «летающего снаряда» – мы отправимся на Луну! И мы будем там – первыми!

Глянув исподлобья на стоящего рядом пленника, учёного по фамилии Браун, офицер с укоризной заметил:

– Мы никогда не будем бомбить ими города с мирными жителями. Это – удел преступников!

Неплохо знавший английский Браун – только загадочно ухмыльнулся, щурясь от яркого весеннего солнца 1945-го года.

 

– Союз разваливается, а они шлют тут всякую херню, извиняюсь! Сдурели совсем! – неожиданно рявкнул толстощёкий генерал КГБ и всё-таки проматерился!

– Что такое?! – вздрогнул сидящий за соседним столом невзрачный сотрудник в сером костюме.

– Да агентура в Штатах – совсем ни к чёрту! – признал тот. – Эвон, что несут: «…первыми в космосе оказались не СССР и США, а немцы. Установлено, что в 1943-м, либо в 1944-м году, на Луну была осуществлена высадка немецких космонавтов. В 1985-м году один из них приземлился на территории США…» Живым! Представляешь, о чём они нам тут докладывают?! – гневно зачитал генерал отрывок агентурной записки и бессильно зарычал: – Дегроты, мать их!..

Коллега усмехнулся. Демократические перемены в СССР – его вполне устраивали. Засиживаться в майорах не хотелось, да и американская Свобода – давно, в тайне, манила!

 

Багрово-огромный шар солнца, слегка коснувшись края далёкой сопки, не торопился скрыться от холодного взгляда фюрера. Величественная звезда словно хотела покрасоваться на прощание своим чёрным крестом, неожиданно проявившимся перед самым закатом на её лике.

Рейхсканцлер погибающей Империи ясно вспомнил, как однажды, при встрече с гением ракетной техники фон Брауном подобным тихим осенним вечером годы назад, точно такой же крест украшал полную Луну.

– Мой фюрер! – обратился тогда Вернер. – Когда боги Победы снизойдут к нам с небес и положат у ног Матери-Германии поверженных ими и нами врагов и те богатства, которых мы, несомненно, достойны, самые смелые из нашего народа – отправятся к Луне. Пусть все забудут о Жюль Верне! Первым человеком, ступившим на поверхность полумесяца, будет немец!

Не давая остановиться полёту своей фантазии, конструктор добавил с восхищением:

– Пройдут тысячелетия, и наша Германская Империя разрастётся до самых границ Вселенной! Мы вернёмся, наконец, к той Звезде – с которой пришли, чтобы покорять Миры!..

В глазах вождя вспыхнул на мгновение знакомый холерический огонёк, но тут же, словно что-то смутило его, фюрер безапелляционно, хоть и сдержанно, возразил:

– Нет Вернер, мы должны оказаться там ещё до истечения неминуемой войны! Постарайтесь!.. Я верю в Вас больше, чем в себя!..

Главный ракетчик Германии был немало удивлён и смущён загадочным пожеланием, но промолчал. Имело ли смысл возражать тому, кто на «ты» с Высшими силами?!

 

Провидение фюрера начало подводить его. Он не сразу осознал это. И лишь когда после стольких яростных сражений и битв, каких не было ещё в истории человечества, его славная армия начала терпеть поражение за поражением и первые волны неминуемой немецкой катастрофы донеслись до его сознания громыхающей канонадой, он понял, что всё кончено. Он предвидел, но не ожидал, он стал другим и эта перемена – стала заметна многим.

 

Был ли он сумасшедшим, утверждая сверхсекретный проект «Лунная Империя»? Нет, он никогда не считал себя умалишённым.

 

Англичане, будь они неладны со своим алкоголиком Черчиллем! – так и не поняли истинного назначения этого невзрачного местечка – Пенемюнде. Англичанам было не до того. Англичане дрожали от взрывов немецких чудо-снарядов, и Лондон был охвачен перманентным огнём!

Мог ли кто вообще помыслить, что именно отсюда, с Пенемюнде, ещё в январе 1943-го, был запущен первый искусственный спутник Земли, а позже, вместе с запусками «оружия возмездия», в небо стартовали и мирные ракеты «Селена» с беспилотными лунными станциями? Конечно – нет!

И фюрер – лишь потешался наивности островных газет, ободряюще рассуждавших со своих полос о «(…) малой эффективности «Фау»! Они даже догадываться не могли о том, что десятки «Фау», вовсе не «(…) падают вниз, в воды Ла-Манша» из-за своей «(…) малой надёжности», как раз наоборот – ракеты летят вверх, покорять космос! Все эти потуги в прессе – псевдолекарственные капли жалкой пропагандистской микстуры для лживого успокоения, не более!

«“Германия никогда не хотела войны и никогда не начинала её первой, если на то не было веских причин” – разве кто-нибудь вспомнит эти слова фюрера сейчас?! Кто-нибудь, через 10 лет, откроет ещё не пожелтевшие страницы “Майн Кампф”? Хоть кто-то из представителей скопища народов-недоумков скажет ему слова благодарности за отмену ядерного проекта, на немедленной реализации которого так настаивал в своё время и гениальный Вернер? Нет! Разумеется – нет! От них – нельзя ждать добра. Они не способны на такое! И их правительства – никогда не скажут им правды! А немецкие солдаты, проявляя чудеса героизма, – продолжают погибать тысячами, не ведая того, что фюрер, проявляя неслыханный гуманизм, мог бы сказать однажды: “Да!”, и тогда Москва, а с ней десятки лондонов и нью-йорков, в мгновение ока превратились бы в жалкие пепелища! Но фюрер, до последнего вздоха продолжая спасать Отечество, желал войти во врата рая и предстать пред судьбоносными Господними очами с чистым сердцем и помыслами!» – подумалось Йозефу Геббельсу прежде, чем он принял яд.

 

Лучшие умы Германии были заняты лунным проектом.

 

«Лис пустыни», прославленный Роммель, сделал своё дело. Он держал Чёрный континент в танковой узде до тех пор, пока секретный африканский космодром не перестал иметь всякого значения для дела.

Основной, разгонный, блок лунного корабля был выведен на орбиту вокруг Земли и терпеливо дожидался лишь своих обитателей – трёх космонавтов, не закончивших пока необходимые предполётные тренировки в подземных лабораториях и залах ракетодрома Пенемюнде.

Спецслужбы немецкие, а затем и противника – не оставили никаких воспоминаний о том жарком месте, а Роммеля – в живых.

Как-то, кажется в начале 1940-го, фюрер поинтересовался:

– Вернер, а почему для запуска отдельных сегментов межпланетного корабля нам понадобится именно Африка?

Фон Браун попытался объяснить всё более доходчиво, но Вождь, скоро прервав его, отечески похлопал по плечу и доверительно улыбнувшись, промолвил только:

– Тебе видней! Когда-нибудь космическая наука будет одной из главных в наших школах!..

С тех пор он лишь изредка навещал своего «архитектора немецкой космонавтики», внимательно заслушивая отчёты обо всех проделанных работах. Замечаний не было, и однажды одни из лучших лётчиков Германии, давно похороненные на бескрайних полях России в официальных сводках, предстали перед рейхсканцлером.

Появление Вождя в бункере № 7 ракетодрома Пенемюнде было неожиданным для троих невысоких, белокурых, хорошо сложенных физически парней. Шаг фюрера всё ещё сохранял свою неторопливую уверенность, но они сразу заметили, как постарел их любимый руководитель. Годы и переживания – брали своё.

– Хайль Гитлер! – выпалили они одновременно и замерли по стойке «Смирно!».

Спустя несколько секунд вошёл Вернер фон Браун и с ним – двое высеченных эсэсовцев.

Браун представил гостю всех космонавтов и назвал командира экипажа. Фюрер кивал, поочерёдно здороваясь с каждым за руку, и приветливо улыбался своей искренней, неподражаемой улыбкой. По окончании церемонии, он усадил всех на заранее предусмотренные места одним мановением правой руки. Левая, это было заметно, даже прячась в широком кармане кителя, нервно дрожала.

– Сыны мои! Сыны Отечества! – произнёс вождь с торжественностью, от которой повеяло совсем недавним и таким славным прошлым. – Тогда, когда всё рушится на наших глазах, и переполнено переживаниями за Родину сердце каждого немца, Германия не перестаёт Созидать! Арийский дух Творения во имя разума, добра и света – не умер с течением тысячелетий. Совсем скоро вы отправитесь на Луну, но вернётесь – уже в совершенно чуждый для вас мир… Мои герои! Очнувшись ото сна через многие годы, вы снова окажетесь здесь. И пусть наши враги удивятся, пусть будут ошеломлены нашим гуманизмом и тем, насколько мы были правы! Недочеловеки – не имеют души! Наш дух – живёт вечно! Так пусть же однажды вновь они затрепещут от осознания нашего величия!

Все поднялись.

– Я желаю вам удачного полёта во славу Германии! – его правая рука серой молнией взметнулась вверх.

– Зиг хайль! – бодро громыхнуло в ответ.

Вернер вопросительно кивнул.

– Пора! – согласился рейхсканцлер.

Вчетвером они вышли на улицу, и свежий вечерний ветер, пригнанный тучами с моря, обдул их лица.

– Когда старт? – уточнил Гитлер.

– Придётся перенести на послезавтра. Слишком облачно! – ответил фон Браун.

– Пусть будет так...

Вернер и молчаливые эсэсовцы направились в подземную шахту № 1 – центр управления полётом «Лунной Империи».

Попросив шофера и охрану повременить, фюрер остался один. Наперекор законам небесной механики дождавшееся его Солнце, словно медный щит, украшенный чёрным крестом, наконец, закатилось за горизонт.

– Знамение... – обреченно промолвил свидетель этого рокового чуда, и устало прикрыл глаза.

 

Холодная ноябрьская ночь 1944-го. Последние приготовления к старту величественной серебристой ракеты, более чем наполовину своего корпуса утонувшей в шахте. Рядом – обслуживающий персонал, который на следующие же сутки, в абсолютном своём большинстве, отправится на самые ответственные участки фронта и погибнет в первом же бою, унося с собой лунную тайну.

 

Находясь в специальном мини-бункере, окопавшемся в нескольких сотнях метров от ракеты, Гитлер смотрел на экран небольшого телевизора. Принимаемое из кабины космического корабля изображение вполне позволяло различать всё то напряжение, что застыло сталью на лицах экипажа. Оно передавалось всем, кто видел их сейчас.

– Десять… девять... восемь... – считал фон Браун, и Гитлер чувствовал в отрывистой интонации его голоса – ритм бешено бьющегося сердца: ракетный гений навсегда расставался со своим творением!

– ...четыре... три... два...

Всё замерло кругом, лишь сопла «Лунной Империи» дышали со всё возрастающей энергией, изрыгая каждый миг, в своей едва слышимой пульсации, непостижимые до сего дня массы невероятно сконденсированного топлива, формулу которого никто никогда не узнает.

– Один... – Вернер помедлил долю секунды. – ...Старт!

Вибрация корабля достигла своего апогея. Ракета надсадно дёрнулась всем своим тяжёлым телом, и начала медленно отрываться от озарённой диковатым синим пламенем стартовой площадки.

Через десять минут лишь яркая и странная, быстро движущаяся в небе звезда приводила всех в изумление, а вторая ступень, упавшая ярчайшим болидом неподалёку от столицы Британии, – опять привела всех в ужас и послужила поводом к объявлению очередной воздушной тревоги.

– Земля! Всё в порядке! Перегрузки перенесены хорошо. «Лунная Империя» выходит на околоземную орбиту. Через два часа – стыковка с разгонным блоком и выход на связь. Экипаж «Лунной Империи». До скорого!

Фюрер облегчённо вздохнул, прекрасно понимая, что переживает сейчас фон Браун и его преданные делу коллеги. Тогда никто и предположить не мог, что героический экипаж не выйдет на связь не только через два часа, но и через три, пять, двадцать пять…

Через четыре дня руководитель полёта с горечью признался:

– Мой фюрер! Все наши попытки связаться с космонавтами – окончились безрезультатно… Мы потеряли нашу «Империю»!..

Вождь смотрел на него спокойным, всё понимающим и прощающим взглядом:

– И всё же, я благодарю тебя Вернер. От имени всего моего народа…

 

– Вильгельм, связи с Землёй нет! – тревожно сообщил Эрик.

– Проверь всю аппаратуру радиосвязи. Всю! Немедленно! От и до! – приказал командир экипажа. – Затрать времени – сколько нужно! Её необходимо, жизненно необходимо воскресить!..

Но все попытки восстановить вышедшие из строя детали оказались напрасны. Вероятно ещё при старте часть из них попросту не смогла правильно распределить поступающую энергию и – перегорела.

«Наверное, нас уже похоронили, безымянных космических путешественников», – с грустью подумалось Эрику, когда лунный блок, успешно состыковавшись на орбите с блоком разгонным, стартовал в безвоздушном пространстве в направлении Луны.

Гироскопы тщательно корректировали курс. И с каждым часом, уже после вторых суток полёта, всё сильнее ощущалось визуальное притяжение разросшегося пепельно-жёлтого шара естественного спутника нашей планеты.

 

– Бог мой! – воскликнул Отто, проснувшись после положенного по распорядку сна. Их корабль был уже перед самым причаливанием к порту под названием «Луна». Площадь его занимала весь иллюминатор и все подробности поверхности были видны настолько чётко, близко и ясно, так поражали воображение своими размерами и застывшим безмолвным величием, что казалось, ещё немного, и «Лунная Империя» сама захочет прилуниться среди всего этого великолепия!

– Ты проспал дольше положенного, – пожурил его Вильгельм. – Мы уже перешли на селеноцентрическую орбиту!

– Верю, вы отлично справились без меня! – оптимистично парировал Отто.

– Готовься к посадке! – улыбаясь, ответил Эрик за командира. – Осталось не более двенадцати часов.

Он бережно вытащил из специального ящика отпечатанный на фольге, свёрнутый пока в «трубочку», германский флаг: красное полотнище с белым кругом и чёрной свастикой в нём.

– Это первое, что мы сделаем, ступив на её поверхность! – предвкушая момент, загордился он, изобразив, как древко знамени прокалывает навеки лунный реголит.

Вильгельм просматривал данные, поступавшие с систем контроля состояния корабля: всё в норме. Кроме связи с Землёй!

Полдня спустя посадочный блок «Лунной Империи», мягко отделившись от орбитального модуля, пошёл на спуск, унося с собой двух космонавтов.

Отто казалось, да нет, теперь так и было: он остался совершенно один в бескрайнем пространстве космоса!

 

Наконец, опоры посадочного корабля коснулись лунной поверхности и двигатель умолк. Невообразимая тишина поразила людей – Вильгельма и Эрика. Странная, совершенно неземная тишина. Оба космонавта обнялись.

– Поздравляю с успешным освоением новых территорий! – донеслось в наушниках. Это Отто, находящийся на окололунной орбите, поздравил их, добавив в шутку: – На всякий случай – держите на изготовке свои винтовки! Не исключается нападение аборигенов-партизан!

 

Космонавты вышли на поверхность и долго не могли промолвить ни слова. Небо было низким, чёрным и звездным. Солнце, невыносимо яркое, слепило их даже сквозь тёмные стёкла гермошлемов. На невидимых нитях, протянутых во все стороны Вселенной, висела нарядной ёлочной игрушкой сама Земля. Такая родная! И там – шла война...

Эрик установил флаг в осевшую после посадки пыль:

– Вечному – вечное!

Они оба навсегда остались тут, неподалеку от «Лунной Империи». Неисправность двигателя приковала их к поверхности серебряными цепями лунного притяжения.

 

Отто кружил над Луной в своём орбитальном блоке до тех пор, пока его товарищи не заснули вечным сном. Он прочёл молитву и, распрощавшись с этим странным миром, дал старт к Земле.

Приближаясь, он всё чётче различал свою любимую Германию. Казалось, что у неё не было границ. Их и вправду нет, глядя отсюда, с неимоверного высока́! Но невероятно сжавшееся в своих рубежах Отечество – было обречено. Он чувствовал это. И сердце – ныло от боли.

Отто зашёл в морозильную камеру своего космического судёнышка и, сев в позу лотоса, проглотил пару таблеток, названных тибетскими магами «Эликсиром бессмертия».

Космонавт не заметил, как погрузился в долгий, пустой сон.

Двигатели сами выполнили нужную команду и орбита, став немного выше, предохранила корабль от преждевременной встречи с поверхностью.

 

Середина восьмидесятых годов нашего столетия. НАСА.

– Неизвестный корабль войдёт в атмосферу Земли через шесть часов. Пустынное место посадки и количество задействованных лиц позволят всё сохранить в тайне. Вертолёты уже вылетели к заданной точке, – рапортовал по телефону неизвестному командир секретного отдела «Обнаружения и исследования посторонних космических объектов».

 

После приземления неведомой капсулы треугольной формы, все «встречающие» с ужасом обнаружили на её борту рисованный чёрный крест. Как на крыльях тех самолётов, что сражались за Рейх во времена Второй Мировой войны.

Через несколько минут, в на удивление скоро остывшем «треугольнике», открылся незаметный с первого взгляда люк. Появившийся из него человек споткнулся, оступившись на подвернувшемся камне, но тут же прямо встал на ноги. С его лёгкого скафандра уже потекла вода, но прозрачная ледяная корка на шлеме ещё долго сияла космическим изумрудом в лучах летнего солнца. Пройдясь немного, он с интересом оглядел застывших в тревожном изумлении окружающих. А когда интерес пропал – вытянулся и, взмахнув правой рукой, поприветствовал собравшихся:

– Хайль Гитлер!

На его груди сверкал значок с распростёршим крылья боевитым орлом, сидящим на венке со свастикой. Чуть ниже была нашита эмблема с изображением Луны и странного космического корабля подле неё, так сильно, в своих очертаниях, напоминавшего знаменитый «Аполлон»...

– «Лунная Империя»… – с трудом прочёл кто-то из присутствующих на ломанном немецком.

«...вернётесь – уже в совершенно чуждый для вас мир…», – вспомнил Отто, так и не дождавшись аналогичного ответа на своё приветствие.

 

Никита Сергеевич проснулся в холодном поту.

– Королёва мне! Королёва сейчас же! – закричал он.

– Какую «королеву»?! – недоумённо спросил заспанный караульный, вбежавший на зов генсека прямо в его спальню.

– Идиот! – гаркнул глава ЦК КПСС. – Оглох совсем, что ли?! Ко-ро-лё-ва! – говорю, – мне! Ракетчика моего!

Глава советского государства был явно не в духе: глаза – навыкат, лоб – в маленьких капельках.

– Вам нездоровится, Никита Сергеевич? – не вовремя угождал дежурный страж. – Может – воды? Таблеточку? Врача позвать?

Эти любезности – совсем вывели проснувшегося генсека из себя!

– Давай Королёва быстрее!!! – в гневе вскочив с постели, заорал он.

Холоп испарился.

Хрущев опустился на мятую простынь и принялся беспрестанно шептать:

– Королёва!.. Королёва!.. Королёва!.. Быстрее всё делать надо, Серёжа! А то ведь не успеем первыми в космос! Обгонят нас американцы! Не успеем… Быстрее надо!…

Через некоторое время, всё ещё волнуясь, не в силах прийти в себя от сонного наваждения – полёта гитлеровских космонавтов на Луну – он нервно схватил трубку зазвонившего на тумбочке телефона.

На проводе был Сергей Павлович Королёв. Он заверил дорогого Никиту Сергеевича, что запуск первого человека в космос состоится с космодрома Байконур 12 апреля 1961 года. Полёт советского гражданина на Луну – чуть позже.

 

15.08.1998 г.

 

Ранее, по согласованию с автором, рассказ в сокращении публиковался под названием «Свастика на Луне» (журнал «Литературный Башкортостан» № 1, 2005 г.)

 

© Денис Павлов, текст, 1998

© Книжный ларёк, публикация, 2016

—————

Назад