Эдуард Байков. Кричащая песнь Ренарта Шарипова

06.12.2016 12:39

КРИЧАЩАЯ ПЕСНЬ РЕНАРТА ШАРИПОВА

 

Выпускник БГУ (факультет истории), блестящий журналист и писатель-популяризатор, кандидат философских наук, но при этом писатель до мозга костей, некоторое время проработавший научным редактором разных академических структур Башкортостана, Ренарт Глюсович Шарипов родился в Уфе 14 ноября 1972 г.

Он работал в невероятном разнообразии жанров – от совершенно западного (и даже под западным псевдонимом) романа «Зло Валузии» (С-Пб, Северо-запад, 1997 под псевдонимом Ральф Шеппард) – до совершенно почвеннического, глубоко-родного «Меча Урала» (Уфа, Гилем, 2000). Трудно передать – как широк разлёт его повестей и рассказов.

Убеждён, что земная миссия Шарипова, сколько бы титулов ни принесла ему академическая среда, – всё же в первую очередь развлекать, информировать, рассказывать истории. Но ему ещё дано и просвещать, и вдохновлять…

По сути, накопленная его фантазией гигантская мнемотека научно-фантастических образов, сценариев — это не забава праздных, а совокупность историй об ошибках человеческих, которые могут быть допущены. И она кажется мне бесценным подспорьем в наши дни хаоса и неразберихи, когда мы все растеряны и не знаем, что делать.

Воистину, если Вселенной правят мудрые Высшие Силы, то таких авторов, как Ренарт Шарипов обязательно следовало бы включить в комиссию по организации торжественного приема «чужаков со звезд».

Шарипов фантастикой увлекался с детских лет. Именно то, что он вкладывает всю душу в свои произведения, привело к тому, что его романы пользуются неизменной популярностью у читателей «Книжного ларька» и других издательств.

Жанр фантастики привлекает Шарипова, мне кажется, двояко: как читателя — это зов тайны, и как писателя — возможность сказать то, что недоступно традиционной прозе. На его становление как писателя сильно повлиял цикл романов о Конане-Варваре. Но далее он создал свою версию варвара – на мой взгляд, более глубокую, чем у американских и европейских авторов Конанианы.

А сегодня Шарипов продуктивно работает во многих жанрах: от «твердой» научной фантастики и «космической оперы» до фэнтези и изящной литературной мистификации в духе Борхеса, Лема и других. Воображение Ренарта Глюсовича может воспламениться от чего угодно.

Он способен обнаружить удачный сюжет для рассказа в самых простых, бытовых вещах (например, в чашке на столе). Однако, как демонстрируют его произведения, воображение Шарипова подпитывается и современной литературой, и изобразительным искусством, и, конечно же, мировой историей и мифологией.

В каждом литературном произведении Шарипова реальность соединяется с вымыслом, но не как равноправный партнер, ибо реальность – лишь стержень, на который наматывается нить фантазии, и наличествует глобальный квест, выполняемый командой приключенцев.

Постепенно для Ренарта Глюсовича (на наших глазах) жанр фэнтези отходит на второй план и уступает место более классической фантастической литературе и приключенческим романам. Они отражают мечты автора о грядущих достижениях человечества, удачно сочетают в себе героику эпических произведений и сентиментализм любовных баллад.

Не Шарипов придумал образ Конана-Варвара, бесстрашного воина – но у кого, кроме Шарипова, этот «варвар многих авторов» так же ловок и силен в боях, сколь искусен в любовных играх?

Шариповский герой (даже скандальный академик Мезенцев) всегда проживает в загадочном мире Меча и Колдовства. Это причудливый и очень индивидуальный мир-фантазия.

Для Шарипова характерна смесь жанров. В чистом виде, скажем, героическое или классическое фэнтези уже не встречаются у него даже в ранних работах.

Наиболее удачные его книги сочетают в себе черты политической, исторической и юмористической фэнтези. Действует ли выходец из нашего мира в параллельной реальности, или же на другом временном отрезке, все равно, подчиняясь воле Шарипова, он не приемлет ограниченного и обывательского образа мышления. Шарипов ориентируется прежде всего на «зов сердца» и на стремление «создать лучшее и самое оригинальное», что порой роковым образом сказывается на его взаимоотношениях с коммерческими издателями.

У Шарипова функционируют в книгах отношения, настолько видоизмененные в сравнении с классическими формами, что их жанровое определение не может состояться без погружения внимания читателя в мировоззренческие, онтологические основы их бытования, умело прописанные Ренартом.

Популярность Шарипова неразрывно связана с его авторским проникновением во все виды искусства (вплоть до игры на гитаре!), особой силы воздействием, которое оказывает его искусство на читателя, частым проникновением отдельных элементов в миры. Отметим, что Шарипов – это магия, средневековый колорит в одежде, оружии, соответствующий кодекс моральных ценностей.

Но при этом взгляд персонажа и автора обращен всегда сквозь события к сущности мироздания. Этим диктуется своеобразное отношение Шарипова к любому явлению в мире, когда во всем видится отражение и влияние надмировых сил. Всегда вводится элемент необычайного, небывалого и даже вовсе невозможного.

Я склонен именовать это «фантастикой реалистической», как ни странно это звучит. Книги Шарипова учат находить зло под масками, в том числе и под маской добра.

Учат, что ложь всегда остаётся ложью, и привычка сражаться с ней не исчезает со временем. Учат любви к жизни во всех ее проявлениях. Именно Шарипов вновь ввел в литературу нашего региона совсем выпавший из неё в корчах постмодернизма романтический образ сильного и гордого человека.

Герой Шарипова – даже если это Мезенцев – неизбежно должен быть Героем с большой буквы. Зло в конце концов должно быть побеждено, в мире должен воцариться порядок, и именно от героя, простого хорошего человека, зависит этот порядок, это спокойствие и всеобщее благополучие. Герой, а вместе с ним и читатель Шарипова, должны не только сами решать свои проблемы, но и нести ответственность за все, что их окружает. Это, согласно канонам данного автора – единственный достойный человека выход.

На мой взгляд, таинство успеха авторского обаяния и индивидуальность Шарипова заключаются в том же, в чём выиграл в музыке «русский рок». Напомню, что явление «рок-эн-рол» («крутиться-вертеться») – течение, пришедшее с Запада и несущее на себе оттенок западной поп-культуры, определённый вестернизм. Однако на русской почве слово «рок» нашло свой старый смысл (судьба, предопределение) и «крутиться-вертеться» отозвалось новыми, гулкими и надрывными смыслами.

Именно то же самое проделал Шарипов на моих глазах с жанром «фэнтези». Он учился у некоей вестернизированной платформы, которую блестяще освоил, и дополнил надрывным криком живой человеческой души. Получилась совсем другая мелодика и совершенно иной резонанс.

Опубликованные книги Шарипова – это «кричащая песнь», это не только сгусток таланта и художественной зрелости, но ещё и сгусток боли, человеческих переживаний и обострённого неравнодушия. Этот Конан – уже не варвар. Он создал свою, самобытную цивилизацию…

 

© Эдуард Байков, текст, 2016

© Книжный ларёк, публикация, 2016

—————

Назад