Евгений Рахимкулов. Детектив без детектива

29.06.2016 23:12

ДЕТЕКТИВ БЕЗ ДЕТЕКТИВА…

 

…роман без любви, чипсы без соли и конфеты без сахара. Возможно ли такое? А главное, нужно ли? Вслед за вопросом память сразу подбрасывает и ответ, правда, не из жизни, а из литературы. Читали «Незнайку на Луне»? Так вот, есть там эпизод, где Скуперфильда бродяги угощают чаем без чая. И самое удивительное, для того, кто не лишён определённой доли фантазии, этот стакан кипятка может показаться ароматнее напитка, жизнь которому дали лучшие плантации Цейлона.

Но речь пойдёт не о чае. И даже не о детской литературе, а… о взрослой.

«Курортный детектив» питерского писателя Тараса Бурмистрова был представлен широкой общественности в 2012 году. Причём, надо отдать должное, автор самостоятельно занимался не только созданием книги, но и её продвижением в интернете. Результат – более пяти тысяч продаж на одном только «Амазоне», не считая других аналогичных ресурсов. С учётом того, как неохотно в наши дни потребитель культурного продукта, особенно обитающий в русскоязычном сегменте сети, платит за скачивание не то что книг, а даже фильмов, подобный показатель можно считать настоящим успехом. А если прикинуть, сколько человек, помимо добросовестно заплативших, скачали «Курортный детектив» на пиратских сайтах, читательская аудитория наберётся очень и очень приличная.

Четыре года книга уверенно держалась в топе категории «Детективы и триллеры», а после недавнего переиздания в 2016 году на платформе Ridero рейтинг её попёр вверх семимильными шагами.

Выжатый и высушенный до состояния дробящего зубы изюма синопсис романа будет примерно таков. Философского склада ума писатель Лунин (очевидно, альтер эго самого автора) приезжает в городок у моря, чтобы в тишине и одиночестве поработать над очередным своим романом. Но его литературные планы внезапно рушатся – Лунин оказывается вовлечён в цепь страшных и загадочных событий. Ему приходится стать сыщиком и расследовать череду мистических убийств, а заодно разбираться в политических интригах небольшого, но амбициозного молодого государства.

Приблизительно такую аннотацию даёт и сам автор для затравки к своей книге. И читатель «клюёт» на неё, так же, как и на название. А потом… Боюсь, что многие скачавшие роман в нём всё-таки разочаровываются. И дело не в качестве текста, поскольку рассказчик, стилист и мыслитель Бурмистров великолепный, дело в другом – в полном несоответствии ожидаемого и фактического содержимого книги.

Вот задумайтесь сами, какие аналогии будит в вашем воображении это многообещающее название – «Курортный детектив»? Какие ожидания от предстоящего чтения рождаются в вашем мозгу? Что до аналогий, то лично у меня, скорее, даже на подсознательном уровне, чем на осязаемом, сразу вспыхивает: «курортный роман». Этот штамп сидит в подкорке у каждого постсоветского человека, и как выглядят книги подобного плана, знает каждый. Каким же в таком случае может оказаться курортный детектив? С большой долей уверенности можно предположить, что любовная история в таком случае будет заменена на криминальную, да и место действия предсказать не сложно: тёплое забугорье, наш юг или уж в качестве самого бюджетного варианта профсоюзная путёвка в среднерусское лето с компотом из сухофруктов и дискотеками по вечерам. Так?..

А снежную русскую зиму вы не хотите ли? А сырой, пробирающий до костей по-питерски въедливый ветер? А сумерки предполярного января? А марафонские диалоги в лучших традициях какой-нибудь мексиканской «Дикой Рожи» вместо погони за гангстерами, фантастического полёта дедуктивной мысли и леденящей душу схватки с современным Мориарти? Нет? А придётся кушать. Потому что автор «узурпировал» два столь ласково отзывающиеся в сознании обывателя слова: «курорт» – нечто тёплое, приятное, связанное с отдыхом, и «детектив» – нечто увлекательное, остросюжетное, одновременно дарящее и развлечение, и гимнастику читательскому мозгу в виде возможности разгадать криминальный ребус наперёд главного героя, нечто, от чего веет ностальгическими ароматами старых добрых чейзовских, сименоновских, конандойлевских приключений. На самом же деле в романе Бурмистрова нет ни того, ни другого.

Начнём с Курорта. С заглавной буквы, потому что так называется в романе приморская железнодорожная станция, с прибытия на которую Лунина и начинает разворачиваться действие. Он приезжает сюда пасмурным декабрьским днём и проводит здесь всю зиму. Холодный дождь, туманы, метели, клубящиеся тучи, обрушивающиеся с неба настоящей лавиной снежные хлопья и ветер, который гнёт верхушки могучих деревьев с такой лёгкостью, словно это колосья на пшеничном поле. Возможно, у человека, который провёл всю жизнь где-нибудь в предгорьях Килиманджаро или в Аравийской пустыне, подобная северная экзотика и ассоциируется со словом «курорт», но у большинства отечественных читателей аналогии всё-таки несколько иные. В общем, всё, что есть курортного в романе – это название места, мало для него подходящее.

Существует ли этот некурортный Курорт на карте? На самом деле, это и не важно. Потому что действие, хотя как будто и привязано к постсоветской топографии, в действительности происходит в вымышленной реальности, которую сложно увязать не только с конкретным местом, но даже и со временем. Формально географически-исторический ход авторской мысли таков. Городок Систербек, нынешний Сестрорецк, входящий в состав Курортного района Санкт-Петербурга, отсоединяется от развалившейся России и после почти бескровной революции объявляет себя Брудербургом – столицей нового карликового государства.

На первый взгляд, можно предположить, что речь идёт о не самом радостном будущем нашей страны. Но на самом деле время событий в романе приходится угадывать с погрешностью в добрых полвека, а то и в целый век. Политическая система, инфраструктура города, автомобили, оружие – всё это как будто соответствует развитию общества на современном витке истории. Герои пользуются электрочайниками, разъезжают на модных авто, на входе в госучреждения – автоматчики, во время парадов – танки на улицах и эскадрильи самолётов в небе. И в то же время… ни интернета, ни мобильных телефонов, ни компьютеров, ни телевизоров, ни радио, ни многих других привычных нам бытовых технических средств не существует. Даже обычный телефон, дребезжащий, как ржавый трамвай, встречается в книге всего несколько раз. Для поддержания связи герои чаще всего передают друг другу записки со своими адресами – мол, заглядывай, когда я тебе понадоблюсь. А когда Лунину в ходе расследования требуется определить, чьему перу принадлежат несколько строк из какого-то очень знакомого ему стихотворения, он отправляется в библиотеку и перелопачивает книги в готических шкафах. То есть в мире, где живут герои Бурмистрова, нет не только интернета (загуглить нужные строки было бы делом двух секунд), но и даже какой-нибудь самой примитивной несетевой базы данных. И это при том, что Лунин имеет доступ к первому (де-факто на описываемый в романе момент) лицу в государстве, а значит, и к любым нужным ему техническим средствам.

Ещё в качестве основной характеристики описанной в романе эпохи можно отметить постоянные высказывания героев о том, что Россия ввергнута в хаос, почти окончательно распалась и погибла. Да, были подобные моменты в нашей истории. Возможно, ещё и предстоят… Но к какому же из них отнести события романа? Крах Российской империи? Абсолютно исключено по причине технического развития общества, описанного в книге. Злополучный 1991 год? Тоже невозможно, поскольку мы точно знаем, что Россия всё-таки после этого не погибла. Да и телевизоры четверть века назад были, и даже компьютеры постепенно становились реалией повседневной жизни. Недалёкое гипотетическое будущее? В сфере политики и передела широкоскулого лица нашей родины, конечно, можно допустить любую фантазию, но я как-то с трудом представляю ближайшее будущее без интернета и мобильников, если они существуют в настоящем. Вот и теряешься, читая такую книгу, в догадках: что же это, апокалипсисный прогноз будущего российской государственности или альтернативная история середины двадцатого столетия?

Одно можно утверждать точно: хотя роман Бурмистрова и кажется местами почти реалистичным, хотя в нём нет ни марсиан, ни духов из преисподней, ни разгуливающего по улицам Кинг Конга, на самом деле это фантастическая вещь. Несмотря на знакомые каждому географические названия, несмотря на почти привычные для современного читателя быт, социальное устройство мира, в котором живут герои, события разворачиваются не на останках «священной, любимой, могучей, великой», как это формально обозначено, а в параллельной вселенной, в причудливом отражении нашего мира.

Теперь о детективе. Бурмистров ломает почти все каноны этого жанра. Не надо быть фанатом детективной литературы, чтобы заметить множество нелогичных и даже абсурдных действий в поведении Лунина как следователя. Абсурд начинается ещё до того, как ему поручают найти загадочного убийцу. Меланхоличный писатель приехал в небольшой городок поработать в тиши и уединении. И вдруг вместо них находит здесь бурно развивающиеся революционные действия. Более того, получив от высшего руководства молодой республики приглашение на приём, он через некоторое время обнаруживает у себя в номере гостиницы аккуратно завёрнутый в ковёр труп с размозжённым черепом. Какой может быть реакция человека в подобной ситуации? Вариантов, конечно, много. Вот наиболее типичные из них. Первый (самый честный, но не самый лучший): сообщить о случившемся полиции и (с маловероятным успехом) пытаться убедить её в своей непричастности. Второй (наиболее адекватный): втихую собрать поскорее вещички и рвать когти из этого отеля, города, страны. Третий (обычно к нему прибегают женщины): бежать по отелю, по улицам и кричать нечто вроде: «Помогите! Спасите! АААА! Убили!» Что же в итоге делает Лунин? Преспокойно отправляется на приём к властям! А труп? Да пускай и дальше валяется в номере – там ему самое место.

Тот факт, что местный «фюрер» Карамышев именно Лунину поручает заняться расследованием загадочных политических убийств, тоже вызывает поначалу недоумение. Но этот сюжетный ход ещё можно как-то принять. В истории детективного жанра немало примеров, когда расследование вели непрофессионалы. Тем более, что, как потом выясняется, по замыслу Карамышева Лунин на самом деле должен был не найти убийцу, а лишь отвлечь его внимание. Но вот методы, которые Лунин использует в своём «расследовании», попросту абсурдны. Не нужно быть профессиональным сыщиком, чтобы понять, к примеру, что если ты попадаешь на место преступления и перед тобой беспечно развалился очередной труп, то надо хотя бы собрать какие-то улики. Не натоптал ли убийца в прихожей сапогами сорок пятого размера? Не бросил ли где бычок? Не замахнул ли предварительно с ничего не подозревающей жертвой по рюмке коньяку? Что же в итоге делает Лунин? Пришёл, едва взглянул на тело, подобрал подброшенную убийцей записку, вызвал службу утилизации трупов. И всё. И пошёл в библиотеку. Или к кому-нибудь в гости. Или просто спать. Простите, а хотя бы отпечатки пальцев? Их что, тоже снимать не обязательно? Дактилоскопия используется в криминалистике более ста лет! А другие мелочи и методы? Даже Шерлок Холмс, чей образ создавался в конце позапрошлого века, различал 140 видов табачного пепла и проводил весьма эффективные химические исследования с уликами. При чтении же книги Бурмистрова создаётся впечатление, словно с холмсовских времён детективная мысль стремительно мчится в сапогах-скороходах по пути деградации. Но ведь в действительности это не так.

Расследования в книге как такового нет. Нет в ней и сыщика. А следовательно, не может быть и детектива. Да, есть гора трупов. Есть загадка, странные происшествия, интрига. Но поиск преступника ведётся за кулисами, и не Луниным, а совершенно другим человеком. А на сцене читателю в финале предлагается лишь результат этого расследования, но никак не его настоящий процесс. Мудрёно закрученный клубок кровавых преступлений здесь не распутывается ниточка за ниточкой, а словно распадается в одночасье на части и сразу становится понятным. Конечно же, многих любителей классического детектива подобная вариация этого жанра может не устроить.

Скрытым от глаз читателя в романе остаётся не только расследование, но и многое другое. Вот, например, любовная линия. Она кажется поначалу столь же несостоятельной и абсурдной, как и детективные методы Лунина. В начале романа автор даёт отнюдь не дистрофичный намёк на какую-то романтическую, возможно, даже трагическую, роковую связь Лунина с женщиной по имени Моника. Её глаза действуют на него, как магия. Она связана с его прошлым, остающимся загадкой для читателя. И она присутствует в его настоящем – оказывается в числе революционной элиты новообразованной «курортной» республики. Ради неё Лунин даже соглашается прийти на приём во дворец к Карамышеву, чего изначально делать не хотел. И вот он встречает её и… И ничего. Появилась в начале романа, словно призрак, сверкнула глазами, внесла интригу в повествование и исчезла. Любовная история растворяется, не успев начаться, и загадка о связях Моники и Лунина в прошлом повисает в воздухе. Во всём последующем тексте о ней всего два мимоходных упоминания. Зачем же в таком случае нужна была Моника в этом тексте? И как быть с применимой не только к драматургии, но и к литературе в целом чеховской аксиомой о ружье, висящем на стене в первом акте? Моника в данном случае и есть такое ружьё, которое в итоге не выстреливает. Автор слегка подразнил этим ружьём читателя, а потом попросту унёс со сцены.

Итак, в «Курортном детективе» нет курорта и нет детектива в привычном их понимании. А любовная интрига рассыпается как песочный замок, не успев даже начаться. Главный герой не занимается на самом деле криминальным расследованием. А чем же он в таком случае занимается?

Вот и подобрались мы вплотную к очень важному вопросу, напрямую связанному с авторским замыслом, который на самом деле, несмотря на все перечисленные выше парадоксы сюжета, весьма глубок и оригинален.

Хоть сколь-нибудь внимательный читатель просто не может допустить мысли о том, что вот этот роман, где за каждым словом, за каждой строчкой чувствуется рука мастера – знатока мировой литературы, превосходного рассказчика и виртуоза стиля, на самом деле всего-навсего неудавшийся детектив. А значит, надо искать «подвох» и разбираться, ради чего на самом деле создавался этот весьма объёмный и во многом эстетически «вкусный» текст.

Ответ не так чтобы лежит на поверхности, но примерно к середине книге становится очевиден. Лунин не занимается расследованием, к которому у него нет способностей, и которого от него на самом деле никто и не ждёт. Он занимается познанием окружающего мира. Мир этот, хотя и находится в железнодорожной (и даже почти шаговой) доступности от его собственного дома, сложен, непонятен и в чём-то враждебен. Он живёт и развивается по неизвестным Лунину законам. Здесь каждый ведёт какую-то свою политическую игру, почти все обманывают друг друга и в первую очередь – его, Лунина, как самое наивное и неопытное существо в этом мире. Сам он – чужак, гость здесь, и тыкается носом из стороны в сторону, как слепой котёнок. А игра в сыщика и пародия на детектив нужны лишь для того, чтобы закрепить Лунина в этой чуждой ему среде и дать пропуск во все её закоулки. И лишь изучив законы, по которым устроен этот мир, Лунин вместе с читателем может проникнуть в тайну кровавых преступлений. Что и происходит в финале. В такой ситуации исследование политической жизни Сестрорецка-Брудербурга, взаимоотношений его обитателей, их характеров, проникновение в мотивы их поступков становится гораздо важнее снятия отпечатков пальцев и поиска застрявших в спинке дивана пуль. За внешним криминальным расследованием кроется на самом деле социальное исследование.

Приехавший в Брудербург Лунин подобен вольтеровскому Простодушному или, скорее, очутившемуся в аду Данте – именно такое сравнение подсказывает тем из своих читателей, кто на бронепоезде, сам автор посредством цитат из «Божественной комедии», которые неуловимый убийца подбрасывает возле каждого нового трупа.

И действительно, Лунин исследует политическое устройство миниатюрного государства подобно тому, как лирический герой Данте исследует устройство загробного мира. Оба на середине жизни вдруг оказываются в неведомой для них параллельной реальности. Оба познают её изнутри, не являясь в то же время её частью – в качестве почётного гостя, а не в качестве одного из обитателей этого малоприятного мира.

Более того, если рассматривать «Курортный детектив» в сопоставлении с дантовским «Адом», то многое, казавшееся изначально не совсем ясным и даже абсурдным, органично встаёт на свои места. Понятным, например, становится призрачный образ Моники, столь же недостижимый для Лунина, как Беатриче для Данте. Объяснимы в таком случае и всегда так кстати «случайные» появления Кириллова – давнего друга Лунина, который вводит его во дворцы политической элиты новой республики, знакомит с обитателями этого странного мира, помогает разобраться в нём. Ясно, что ему автор отвёл роль Вергилия.

При всём обилии параллелей с первой частью «Божественной комедии» нельзя рассматривать «Курортный детектив» как некую пародию на классику. В мире, куда попадает Лунин, всё серьёзно и даже пугающе. Аллегория ада использована скорее для пародии на мир окружающей автора действительности, то есть нашей условной современности. И хотя Бурмистров вряд ли ставил перед собой задачи сатирика, некоторые нелицеприятные моменты в сфере политики и социального устройства мира он всё равно отразил именно в этом ключе, не особенно их и утрируя.

Грязные политтехнологи; кумовство в политической элите, где рука моет руку; стремление «задобрить» народ перед выборами, создать в стране иллюзию мирного труда и благоденствия; манипулирование общественным сознанием; принцип «держи народ в стрессе и властвуй»; агрессивный пиар одной политической партии при реальной поддержке населением другой; произвол силовиков; захват собственности своих соотечественников под шумок на фоне госпереворотов; массовая убеждённость, что выборы – формальность и всё уже предрешено; банкеты во дворце и бесплатные обеды в ресторане для приближённых к седалищу фюрера на фоне запустения и разрухи в стране; помпезные парады и «робкий» голос оппозиции, который зачастую сдерживается лишь силой танков и спецназа. Не хотелось бы сопоставлять ад в вариации Бурмистрова с какой-то конкретной страной, но, согласитесь, всё это очень узнаваемо и не раз возникало в последние десятилетия то в одной точке планеты, то в другой. Да что там планеты… И малой сцены в виде Европы или постсоветского пространства с лихвой хватит, чтобы вместить эти и многие другие не самые жизнерадостные реалии.

Возможно это и совпадение, да иначе и быть не может, потому как, создавался «Курортный детектив» до того, как полыхнуло на Украине, но сходство между недавними и нынешними событиями в этой стране и описанным в «Курортном детективе» миром чересчур велико, чтобы его не заметить. Разруха и запустение в городе, уличные бои, лежащий на боку танк, «промятые до основания здания, как будто по ним стукнули сверху по крыше огромным кулаком»… Чем не донбасский пейзаж? А заискивание властей перед Западом! А стремление поскорее всё переименовать, вытравить из памяти людей их историю, изничтожить всё, что хоть как-то напоминает о связях с Россией, об общем с ней прошлом! Ни на что не похоже?

Своим адом Бурмистров словно предупреждает читателя о том, до чего может докатиться современное общество, если оно не одумается, если ничего не изменит в своём устройстве. У наших ближайших соседей такой ад стал явью. И это далеко не единственный, да и не самый страшный пример в новейшей истории человечества. И адом может стать весь мир.

В заключение хочется вернуться к отправной точке моих рассуждений о романе Тараса Бурмистрова. Итак, перед нами «Курортный детектив», где нет ни курорта, ни детектива. Потенциальный читатель дезориентирован ещё до того, как он начнёт чтение книги. Но можно ли из-за этого считать название неудачным или неправильным? Вряд ли. Автор не то чтобы кого-то обманывает, а следуя принципу Умберто Эко о том, что «название должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их», предлагает читателю самостоятельно интерпретировать свой текст, не только не давая ему намёка на содержание книги, а наоборот заведомо сбивая с толку. Кроме того, такое название оказалось… (не слишком ли экспрессивное слово?) гениальным с точки зрения коммерческой раскрутки книги. «Курортный детектив» занял в интернете нишу массовой литературы, хотя в действительности он вовсе не является лёгким чтивом. Дай автор в названии хоть какой-то намёк на правдивую интерпретацию своего текста, и его роман вряд ли бы когда-нибудь получил подобную популярность.

В качестве итога всему сказанному выше вывод можно сделать такой. «Курортный детектив» – вещь очень своеобразная и неоднозначная. Воспринимать её можно по-разному. Можно восхищаться стилем автора, оригинальностью сопоставления кулуаров современной политической элиты и последствий госпереворотов с адом в интерпретации Данте. Можно возмущаться неадекватностью Лунина и абсурдностью его методов расследования. Одно точно – равнодушным Бурмистров не оставит никого.

 

© Евгений Рахимкулов, текст, 2016

© Книжный ларёк, публикация, 2016

—————

Назад