Любовь Селезнева. Искры в овраге

04.10.2015 14:50

Искры в овраге

На житейских перекрёстках 70-х

 

Памяти погибших – Сергея и Александра –

друзей юности моего покойного сына Саши

 

Человек дважды в день счастлив: утром счастлив от того, что с радостью спешит на любимую работу. Вечером счастлив спешить домой, где его ждёт любимая семья.

Так вот, в тот поздний вечер я спешила от первого счастья ко второму. На душе было радостно, шла, песни напевая, все эти два километра приятного пути!

Спускаюсь с одной горки в овраг, и снова в горку поднимаюсь. И с этой горки далеко окрест видна вся красота Уральского раздолья: вон там, на другой горке, словно игрушечные, наши домики голубым кушаком обнимет речка Таушка.

А Таушку ласкает весенний лес, где зелёными ресницами хвастаются высоченные ели, в белых юбчонках танцуют берёзки.

Летом здесь бесподобно красиво и вольно! Чарующее щебетание птиц и кузнечиков. Им подпевает чистоглазый ручеёк, крадущийся по ягодным полянам. О, эти манящие к себе ягодные поляны в живописном, ароматном ковре цветов! Над ними ангелами парят беспечные стрекозы и бабочки, и, не в пример им, добывают мёд деловитые пчелы, а их стараются перегудеть шмели в тельняшках.

В таком раю только жить и радоваться!

Сегодня сиреневый вечер «подпортили» чёрные вороны: кружат над оврагом и каркают, каркают... «А-ну кыш! – мысленно гоню я стаю прочь.– Чего вы тут накаркиваете?»

Присмотрелась, а на дне широкого оврага сидит у костра ватага мальчишек и по деревенской традиции печёт по весне картошку. Её неповторимый аромат, аромат деревенского детства, манит к себе издалёка!

Сразу бросилось в глаза, как один мальчишка бегает туда-сюда, а сверху его фейерверком осыпают огненные брызги. Вот это да! Красочная иллюминация салюта просто завораживает! Как же она не привлечёт к себе подростков, любящих риск и огонь?

Чтобы его увидеть, длинную толстую проволоку с крючками на концах наш сосед Вовчик прицепил к высоковольтным проводам, водит по ним и забавляется разлетающимися искрами.

Другой мальчишка, Серёга, бегает за ним следом с явным желанием отнять предмет игры, чтоб самому «малость поискрить».

А третий, Санёк, руками машет, сердито на них кричит: мол, бросьте такие опасные шутки! Он взял шапку в руку с намерением выхватить ею наэлектризованную железку, но озорник Вовчик сдаваться не захотел и с силой оттолкнул в сторону строгого покусителя на забаву.

Санёк, падая, оттолкнул Вовчика, у которого крюк вырвался из рук вместе с шапкой. Заводила опасной игры, кувыркаясь, отлетел далеко в сторону и шлёпнулся в сырость оврага. Радуга весенних голубых брызг веером разлетелась вокруг.

Падая, Вовчик задел Серёгу, и тот выронил из рук шапку. Но рука-то Серёги уже тянулась к заветной игрушке... Получилось так, что он инстинктивно схватился за крюк: достал-таки, что хотел, но... голой рукой!

Санёк же, понимая всю опасность ситуации, хотел выхватить у него предмет салюта, оттолкнуть друга в сторону, чтоб спасти от удара током, но тоже, падая, выронил из рук шапку. Только он рукой схватил руку Серёги, трепыхавшегося под напряжением тока, как тут же они оба упали у костра.

Всё произошло за считанные секунды.

А крюк, сверкая зловещей молнией, бился над головами упавших и сидящих подростков. Смертельная амплитуда от головы к голове, туда-сюда, туда-сюда... Сверху на них всё сыпались и сыпались искры, и запахло чем-то смолёным...

Сбегая с горки, я на всё это смотрела с ужасом, понимая лишь одно: дети в опасности! Надо что-то сделать для их спасения! Самое страшное еще и в том, что в этой опасной зоне находится и мой 16-летний сын, и его может зацепить эта ржавая, неуправляемая буква «зю» под напряжением тока в десять тысяч вольт! Она всё кружила и кружила над головами мальчишек, в любой момент могла их свалить так же, как уложила наземь тех двоих...

Сердце мое так билось, что чуть не вырвалось из груди, чтобы бежать впереди меня спасать моего сына. А я просто летела вниз и что-то кричала ребятам. Они услышали: горохом раскатились от искр кружившей над ними угрозы, и изумленно смотрели на двух упавших товарищей. Длинный гак, маятником раскачиваясь над группой юнцов, обливал их снопами искр.

– Снимите крючок!– отчаянно ору я им, задыхаясь от бега. – Снимите с шапкой в руке!

Тогда мой сын Саша осторожно поймал крюк шапкой, отцепил от проводов и отбросил его в лужу. Он, змеем извиваясь, запарИл, зашипел – такой был горячий!..

– Вовчик, беги за людьми в Грибовку! Витёк, пулей в Кириллово! Звони в скорую! – прокричала я приказы на ходу, и мальчишки тут же ускакали: один вверх к нашим домам, другой мне навстречу.

Наконец, я добежала до места беды. Я не знала, что делать, но, на всякий случай, скомандовала приниматься за массаж сердца пострадавшим. Сама с ходу кинулась мять грудную клетку Серёге. Мой сын сгибал и разгибал его отяжелевшие ноги в резиновых сапогах. Другого парня, СашкА, таким же способом спасали еще двое, повторяя наши движения.

Но наши старания были тщетны: мальчики лежали без малейшего движения. И, о ужас! – они не дышали...

Я рыдала над упавшими, дышала изо рта в рот то одному, то другому, била их по щекам и рыданиями умоляла придти в себя. Я совершенно не хотела осознать, что им уже ничего не поможет: десять тысяч вольт убили парнишек мгновенно. Кровь буквально в момент сварилась в их венах. Я это поняла умом, когда увидела дымившиеся кудри Санька и чёрную обгоревшую ладонь Серёги. Но сердце не хотело верить! Прибежавшие люди буквально оттащили меня от мёртвых мальчишек.

Мне же выпала ещё и чёрная доля сообщить о трагедии их родным.

Погибшие были двоюродные братья Санёк и Серёга.

Санёк... Это он хотел спасти товарищей от опасной забавы. Жил он со старенькой, больной мамой и был её единственной опорой и надеждой в старости.

Тётя Катя, маленькая, сморщенная женщина с боевым характером, встретила весть о несчастье горестным вскриком, и с причитаниями засеменила в овраг. Я побоялась сказать о гибели Санька, оставив матери маленькую надежду увидеть сына живым хотя бы на время пути к нему, родимому...

Санёк учился на электрика, готовился к выпускным экзаменам, мечтал поступить в институт. Весельчак-неунывайка, красивый голубоглазый кудряш под моим руководством читал со сцены клуба стихи. Мы часто вместе весело возвращались с репетиций домой...

О Серёге я ничего не знала... Его мать и старшую сестру мне пришлось долго будить после очередного некоего «праздника»... Когда сообщила им о несчастье, мать его мумией застыла, сидя на кровати, а сестра суетливо закружилась по тесному домику, не зная, за что взяться и что делать...

Мальчишкам было по 16 лет.

Было... Грустно сознавать, что они навсегда остались не распустившимися бутонами прекрасного букета жизни...

И только ТА поляна в овраге каждое лето цветёт бездонной весенней бирюзой небушка – памятливыми Незабудками...

23 марта, 2013 г.

 

© Любовь Селезнева, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад