Николай Выхин. Мездень в Коробках

09.12.2015 22:57

Из цикла "Мезениада"

Очерк из гид-буклета

«Знаменитые туристические места России»

 

МЕЗДЕНЬ В КОРОБКАХ

 

Раз в году в поселке городского типа Коробки проходит день Мезенцева, сокращённо – Мездень.

По традиции в этот день все могут мездеть, чего захотят – не накажут. Приедет ли сам Виталий Николаевич Мезенцев на Мездень или нет – никогда нельзя заранее сказать.

Но Мездень будет! Раз в году Коробки преображаются, становятся городом мечты. Все остальные посёлки городского типа говорят, что коробкинцы – лицемеры и показушники. Это они от зависти. Ведь у них же нет Мездня. Ни разу в году…

Так-то в Коробках не очень весело. Прямо скажем, не Рио-де-Жанейро… Полгода Коробки тонут в могутных снегах. Потом приходит весна. И каждый раз одно и то же…

Весна обнажает все черное, грязное и неприятное, и видят коробкиоты: дороги убиты напрочь, проще ехать по обочине, ям и колдобин меньше соберешь. К тому же – куда ни глянь, везде мусор, какие-то пакеты, банки, помои, все валяется на дорогах.

Давно, почитай с падения советской власти, извели в Коробках дворников, как класс. Нет, вы не подумайте, как люди-то они остались, живы, бухают – их как класс ликвидировали. С тех пор во дворах не убираются, стихийная свалка перед каждым домом стандартно обещает вырасти в постоянную. И только в Мездень её обычно разбирают…

В обычные дни в Коробках никому дела ни до чего нет. Серость и тоска, куда ни глянь.

Смотришь – вот убогий кооперативный магазин… А рядом с ним – опять свалка и мусор, стаи бродячих собак и ощущение убожества, общего убожества и нищеты от Коробок. Да и какое может быть ещё ощущение от промышленного пыльного уездного городка?

Многие, кто приехал в Коробки не в Мездень, спрашивают: «Как вы тут живете? Поживи мы в таком месте хоть пару месяцев, у нас развилась бы стойкая депрессия».

Если есть сезонные курортные города, в которых негде работать зимой, то Коробки – дневной посёлок. В нём работать негде все дни в году, за исключением Мездня. Поэтому к Мездню все заранее готовятся: как потопаешь, так и полопаешь, день год кормит! Всякий коробкиот знает: что в Мездень получишь, с тем весь год и проживёшь. Короток Мездень – а надо успеть заработать на год вперёд!

Но всё меняется, когда приходит Он: Мездень, праздник мезенский!

Загодя, за неделю примерно, разбирают фанерные щиты и доски у давно заколоченного аэропункта в Коробках. Знают уже, что Федеральное Собрание РФ на этот день объявит поселковый аэропункт аэропортом международного значения. Расколачивают доски у дверей и окон заколоченного ж/д вокзала, весело щебечут: а ну, ж/д, послужи-ка людям! И никто даже признаков антисемитизма не усматривает, а скажи такое в другой день – заметут по 58 статье за разжигание…

Спецтехника выпускает свои скребки – отскребать ржавчину на рельсах, по которым весь год никто не ездил. Отстойник автобусного маршрута сельского значения преобразуется в международного класса автобусный парк: ждут автобусов с туристами…

Жители Коробок уже дня за три-четыре одеваются понаряднее, у кого ватник оранжевый, у кого перламутровый! Усиленно жуют гудрон, чтобы зубы зачернить к празднику, как принято…

В Мездень в Коробках всё жильё сдаётся. Ну, конечно, в самом центре, возле позеленевшего от баксов бронзового памятника Ленину – цены кусаются. Там койко-место уходит за 400 тыс. австралийских долларов, причем обменные пункты меняют австралийскую валюту по своему курсу, раза в три-четыре выше ММВБ. Так что лучше австралийской валютой запастись заранее – опытные туристы, что едут на Мездень не в первый раз, так и делают.

За американские доллары морду набьют. Взять – возьмут и поменяют, но морду набьют. И милиция в этот день (она один день милиция – так-то полиция) дел за такие случаи не заводит. Традиция! За евро дадут в пах один-два раза. Всё полегче! К европейцам-то помягче, всё ж евразийцы.

Ну, а если вы к хозяину жилья с австралийским долларом, как тёртый калач – он вам только в рожу плюнет, да и всех делов! Но не все знают…

На окраинах в Мездень можно снять койко-место за сущие копейки – ну, долларов так тыщ за сорок, или даже тридцать. Тут очень важно найти колдыря (главный квартировладелец в Коробках). Если нашёл колдыря – то немедля давай ему тысяч двадцать евро, к примеру, и бутылку водки. Он возьмёт бутылку, станет читать этикетку, рефлектирован ли спирт и нету ли сивушных масел – пересчитывать евро-то и некогда! Ты ему двадцать тысяч евро – он тебе раскладушку на лоджии. Совет туристам: если раскладушка сломана – не воняйте, не раздражайте хозяина, чтобы деньги пересчитывать ваши не стал. Лучше берите с книжных шкафов (они в Коробках в Мездень повсюду – даже на улице и во дворах) тома собраний сочинений Мезенцева и подкладывайте под свою раскладушку…

Ну, а для туристов эконом-класса можно попробовать снять коробку у местного бомжа – знаете, картонную такую, от холодильника или телевизора… Это совсем дёшево: тысяч десять евро, и коробка ваша на все сутки, хоть пляши в ней! Туристы из Израиля привозили, правда, свои палатки и коробки, но скупой платит дважды. С них, хитрецов, городская администрация взяла штраф за порчу вида города и вандализм, по миллиону шекелей с каждого, и к тому же бомжи на них напали, закидали мензурками…

Лавки в скверах и на придомовых территориях тоже сдаются в Мездень. Но это жёстко, и не менее 20 тысяч евро, тоже, знаете, не для всякого…

Торговля в Мездень идёт удивительно хорошо. Так-то она вообще почти не идёт. А в Мездень опытный продавец может сделать годовую выручку трёх елисеевских гастрономов Москвы! Ну, это конечно, если бакалеей торговать… На сувенирах поболе будет, причем сувенир – всё, что есть в Коробках или на коробкинском жителе. Я сам был свидетелем, как один коробкиот продал канадцу с фотоаппаратом на груди драный вонючий носок прямо с ноги! Недорого, правда, за двенадцать тысяч евро… Но, хоть и со скидкой, а куда один-то носок девать?!

Я, как журналист, поинтересовался у канадца (а мездеть у всех полное право в Мездень) – кули он будет делать с одним носком? И не дурак ли он – доплатил бы до 24 тысяч евро, и имел бы пару!

На что канадец на ломаном гагаузском сказал мне, что и сам понимает, что парой брать – лучше, и что носки разлучать жестоко, но у него на второй носок… не хватило! Он до того уже купил ряд экспонатов – растряс все деньги, и даже не знает, как теперь добираться до родной Канады, тем более с таким слабым знанием гагаузского…

– Ну, доберёшься, а там-то что? – спросил я жалостливо, доставая ему на бедность подаяние в виде килограммового слитка золота. – Небось, банкрот?

– Какой там! – возликовал канадец, видя, что теперь, с моим подаянием, точно попадёт в Монреаль. – Дома-то я часть коллекции из Коробок продам, куплю на них пару силиконовых долин в США, на хлеб хватит!

– А не жалко? Коробкинские-то вещи продавать?!

– Жалко, – говорит, – весь слезами умываюсь. Но и вы меня поймите: не продай я часть сувениров – на какие шиши я сюда на следующий год приеду?!

Дело известное: кто раз побывал на Мездне – становится мезднюком, или мезднюхой, и больше ни одного Мездня не пропускает. Сюда их каких только не привозят: и параличом разбитых, и под капельницами, и на костылях, и в креслах инвалидных… Иного четверо на носилках с аэропорта выносят, а он кричит:

– Положите на землю! Положите на землю! Коробки поцеловать хочу!

Ему, конечно, хрен – а он опять о том же…

Но носильщики в Коробках – мужики суровые. У них оплата-то посекундная! Прямо скажу – в копеечку влетает! Только крепкие грузчиками работают – ведь деньги в сумках уносить порой тяжелее, чем груз был!

Водкой, правда, в Мездень торговать невыгодно. Этим только гастарбайтеры занимаются, всякие цыгане пришлые, местные не опустятся. Водку в Мездень во все фонтаны подают, во все бюветы, ею в Мездень улицы моют поливальные машины… Ну, понятно, что и в кранах кухонных – тоже «Пшеничная». Пробовали в городской водозабор «Столичную» подавать, да времена кризисные, дороговато городским властям показалось…

Нет, ну конечно, за штуку евро, за полторы, вы бутылку средненькой водки в Коробках продадите! Но для Мездня это не оборот! Так что местные, бывалые, торговать водкой в Мездень не советуют.

– Ты бы, – смеются, – ещё бы воздухом торговал!

Случаи были – мальчишки местные воздух в полиэтиленовые магазинные мешочки завязывали и продавали евро за 300–500. Ну не смех? Да мешочек-то полиэтиленовый в сельпо в Мездень, почитай, евро в 400 встанет, плюс ещё оплата труда вязальщику узла – около 300 евро, если сам себе платишь в рамках самозанятости…

Икрой если думаете торговать в Мездень – то только, к примеру, минтая. Потому что черной осетровой в Мездень газоны засыпают, прямо самосвалами, а потом работницы горзеленхоза ходят по кучам этой икры, украшая её цветами из вологодского масла и вырезкой из яйца…

Ну, а красной икрой в Мездень, известное дело, дорожки красные насыпают, чтобы туристы видели, куда какой маршрут идёт. Ну, по бокам, ясное дело, противопожарные лари стоят, народу-то много, вдруг пожар! Ну, на баграх там, ясное дело, жареные бараны наколоты, по три на багор, а в ящиках для песка – тоже красная икра. Засыпать огонь хорошо!

А почему не чёрная? Эх вы, темнота! На противопожарном щите всё ведь красное, и ведро, и топор, и багор, и икра, конечно!

Но это всё так, прелюдия. Главное – конечно, церемония открытия! На площади посёлка городского типа, прямо под памятником Ленину ставят стол, кроют красной материей, графин там с зеленоватой водой, как положено, стопарь и бутылка – непременно шведского «Абсолюта».

Ну, по периметру площади, понятное дело, весь мировой бомонд: президенты, наследные принцы, председатели парламентов, премьеры, нобелевские лауреаты, кавалеры «Оскаров», главные масоны, главные сатрапы, главные раввины, лидеры ведущих традиционных конфессий и традиционных секс-меньшинств, поверху вертолёты СиэНэН летают, съёмку ведут, прямая трансляция…

Тут – два «путя»: Мездень или сам Мезенцев откроет, или председатель Генассамблеи ООН. Второе, конечно, не зрелищно и только по нужде бывает. Зато когда Мезенцев – все от счастья плачут, руками машут, людями себя чуйствуют!

Как выйдет Мезенцев Виталий Николаевич, да как свернёт головку «пузырю», да как пошамкает губами, да как скажет в микрофоны пару ласковых матерн – тут, считай, и начало всему Мездню! Как берёт Мезенцев бутылку – тишина мёртвая стоит, такая, словно ты в открытом космосе! Даже птицы в пролёте какать бояться!

Но зато потом – кады скажет «объявляю открытым» – там уж шум, гвалт, веселье… Ну, как уж водится, хлопушки с крупными дензнаками взрывают, деньги по ветру летят, брандспойтами водкой и коньяком поливают публику, кто пожелает или подставится…

Ну, а со стороны эстрады, где лучшие мировые исполнители корячатся – напускают дым-туман. Для этой цели делают огромный, мезенцевский «косячок» – берут трубу от трубопровода «Сила Сибири», и трамбуют туда десятки тонн наилучшей «травки». Когда в Мездень такой «мезенцевский косячок» задымит – тут, конечно, великий кумар начинается, и главное дело – против ветра встать, а то всю культурную программу пропустишь…

Есть такие олухи, из новоприбывших, которые сдуру после «мезенцевского косячка» лезут в бассейны плавательные. Так вот, имейте в виду, это очень опасно, бассейны налиты спиртом, чистым причём, и если «забалдевший» мезднюк туда бултыхнется – может и не всплыть!

Тут начинаются все эти народные забавы – типа врезания на самолётах в американские небоскрёбы, «башни-близнецы», выстроенные к Мездню в натуральную величину на Епишкином болоте (там грунты сырые, ничего путного всё равно не построишь), поджоги Рейхстагов (их обычно ставят несколько, тоже в натуральную величину, из горючих материалов), игры в лапту и хороводы.

Соблазнов для туриста много. Имейте в виду, если вы по пьяни упадёте на асфальт (он в Мездень инкрустируется сибирскими алмазами, как и небо, которое тоже на Мездень в алмазах) – милиционер в советской форме (которую он одевает раз в году) обведёт вас мелом. Потом зафиксирует госномер на вашей заднице, и вас вынудят через Страсбургский суд по правам человека оплатить спальное место в Коробках. А это может быть до 100 тыс. американских долларов и более, потому что собственность муниципальная! Были случаи – на таком люди в дым разорялись, пешком на следующий Мездень приходили! Ну, уезжали, уже наученные опытом, на «мерседесах» посольского класса, это же Мездень. Один такой бедолага из Франкфурта шёл пешком в Коробки полгода, износился очень, обтрепался и был принят местными жителями за своего… Потом, конечно, обман вскрылся и его так обложили – что он подрядился работать на Мездне детским аниматором, дабы долги отбить…

Вообще помните, что Мездень – штука суровая. Тут гляди, не проворонь, да уворачивайся. Один нищий бомж пришел на Мездень загодя, и занял выгодное место для попрошайничества, на улице Ленина возле библиотеки технической литературы. Месяц сидел, ждал Мездня – чтобы другие место не заняли… Ну и поплатился за свою жадность: место-то проходное, бойкое: с площади Ильича обкуренная и наспиртованная толпа как раз здесь на бульвар Фабрициуса выворачивает…

Ему бы дураку, затаиться, а он как затянет во всю ивановскую: «Пода-а-ай-те Мезенцева ради!» Ну, ему и стали золотые слитки подавать, так что быстро его обложили, что и макушки не видно. А из дальних рядов стали кидать эти слитки, а макушки не видно! Ну и попали большим слитком по макушке, убили человека… А всё жадность… Ел бы как все, икру с газона, никто бы слова не сказал…

Ну а лучше, конечно, на Мездне не зарабатывать, а веселиться. Он ведь раз в году бывает, Мездень-то! Кто-то из нынешних до следующего уж и не доживет…

Вообще, конечно, о самом Мездне не расскажешь. Его видеть надо, быть с ним, дышать этим воздухом! Говорю – никого не знаю, кто на следующий Мездень не приехал бы! Хоть и цены поднялись в последнее время – люди едут и едут! Приезжают сперва с сомнениями – мол, чего я тут найду? Ну, фестиваль, мало ли…

Так вот – мало!!! Таких – мало!!! Кто раз полный Мездень отмезденил на ногах – год будет жить ожиданием следующего. И только смерть разлучит такого с Мезднем, поверьте!

Но вот – отгремит, отгрохочет праздник – и все разъедутся по скучным и серым мировым столицам. И снова в посёлке городского типа Коробки тихо, одиноко, работать негде, и делать нечего… Ну, понятно, что горожане потом по полгода доедают припасы, чего осталось, но это уж так, описки…

И ждёт, ждёт душа коробкиота за просмотром «Дома-2» на черно-белом телевизоре «Таурус» сборки Латвийской ССР – следующего Мездня. Тогда снова поднимет город свои красные флаги, развесят портреты Ленина и кумачовые транспаранты, полиция переоденется милицией, а на мэрию прикрутят вывеску «Коробкинский совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов».

Тогда снова из кранов на кухнях побежит струя «Пшеничной», застучит по крышам в 5 утра портвейновый дождик, нагнанный по рецептам Ю. М. Лужкова на ясное небо, в сельпо двузначные ценники поменяют на семизначные…

Но только раз в году. Когда сам Мезенцев, сам, лично, попинывая председателя генассамблеи ООН с лопатой в руках посреди конопляных груд, чиркнет спичкой, затянет «косяк» длинной с левиафана и скажет надтреснутым старческим голосом, лелея крошки в седой бороде:

– День Мезенцева в Коробках объявляю открытым…

 

© Николай Выхин, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад