Нина Штадлер. Если ты монстр

11.05.2017 22:17

ЕСЛИ ТЫ МОНСТР

 

Я подошел, и вот мгновенный,

Как зверь, в меня вцепился страх:

Я встретил голову гиены

На стройных девичьих плечах.

Н. Гумилев

 

Пролог

 

Ургх, трехсотлетний, полный жизненных сил альфа-самец и вожак клана живущих здесь вервольфов, вышел на крыльцо, облокотился о резные перила и блаженно прищурился, вглядываясь в расстилающуюся перед ним долину.

Все вокруг дышало тишиной и покоем. Легкий ветерок доносил ароматы цветущих деревьев и душистых горных трав. Воздух был чистым и прохладным, приятно пахло скошенной травой и свежим хлебом.

Дом вожака располагался на холме, в некотором отдалении от основного поселения, и представлял собой хорошо укрепленную каменную двухэтажную постройку с узкими, забранными решетками окнами, в которой жили все члены его семьи: жена, сын и два малолетних племянника, которых он опекал.

Их отец, младший брат Ургха, погиб вместе со своей женой два года тому назад, сражаясь с диким племенем оборотней-кочевников, неизвестно каким ветром занесенных в эту благословенную долину, азиатов в диковинных колпаках и кожаных одеждах.

Брат был первым, кто вступил с ними в бой, защищая свою семью. Дикую орду уничтожили, но помощь пришла слишком поздно.

И Ургх взял под свою опеку всех оставшихся в живых из стаи брата, включая его детей.

 

В случае опасности в доме-крепости спокойно могли разместиться все члены клана, насчитывающего около тысячи взрослых особей и детенышей.

Вчера у них был большой семейный праздник. Сыну исполнилось ровно тридцать лет.

Конечно, по меркам оборотней он был еще щенком-подростком, потому что совершеннолетним считался только перевертыш, достигший шестидесятилетнего возраста.

Но со временем ему предстояло стать доминирующим самцом стаи, и, возможно, когда-нибудь сменить Ургха на месте вожака.

Когда они стояли рядом, принимая поздравления родных и членов клана, семейное сходство всем бросалось в глаза. Оба мускулистые, сильные, немногословные, с белоснежными волосами и жестким взглядом черных глаз доминантных самцов.

Оборотень полной грудью вдохнул прохладный утренний воздух и довольно рыкнул, любуясь плодами своего многолетнего труда. Поселением, основанным им более ста лет тому назад.

В этом сакральном месте смыкались географические плато, а потоки лей-линий, сливаясь воедино, огибали холм и растекались в разные стороны ручейками магии. Именно поэтому, интуитивно чувствуя присутствующую здесь силу, Ургх и выбрал эту часть долины.

Вожаку действительно было чем гордиться, потому что процветающий ныне поселок был целиком и полностью только его заслугой. Лишь ему, могучему и мудрому вожаку, впервые удалось не только объединить все жалкие разрозненные бродячие семьи и малочисленные стаи обитающих здесь вервольфов в один могучий сплоченный клан, самый сильный среди обитателей этой долины, но и убедить оборотней других видов поселиться рядом с ними в целях всеобщей безопасности.

 

*  *  *

 

Перевертышами или оборотнями немногочисленных жителей этой части планеты называли потому, что они по собственному желанию могли перекидываться в животных. Чаще всего – в волков, медведей, львов или пантер, а также в хищных птиц.

Второй облик было очень удобно использовать в бою или на охоте, поскольку в звериной ипостаси они были практически неуязвимы и обладали мощью, намного превосходящей человеческую силу.

Планета оборотней всегда была заселена самыми разными представителями органической жизни, включая враждебные для перевертышей племена. И противостоять им тоже было легче, объединившись для этой цели в единый союз.

Такой же силой и сплоченностью, как у них, мог, пожалуй, похвастаться еще только клан веркэтов, иначе бастетов, как их еще называли. Перевертышей из семейства кошачьих, вобравших в себя все самое лучшее, чем отличались представители этих пород.

В зависимости от подвида веркэты могли принимать облики льва, пумы, ягуара или тигра, а иногда это был самый невероятный гибрид этих видов.

Все, как на подбор, огромные дикие кошки, они обладали необычайно широкой грудью, мощным, поджарым, мускулистым, покрытым золотистой, желтой, черной или пятнистой шерстью телом и яркими голубыми глазами, столь необычными на морде животного.

Вожаком их прайда был Вут. Квартеронец с совершенно невообразимой мешаниной крови и такими же невероятными способностями. У него было три ипостаси. Человеческая, львиная и – невероятно, но факт! – третьей ипостасью Вута был псоглавец.

Хорошо еще, что это обличье проявлялось у него крайне редко, потому что было не вполне удобно для носителя.

Как и когда затесался в его родословную темный полуоборотень-кинокефал, не знал никто. Видимо, все случилось так давно, что этого не помнили даже старики, возраст которых насчитывал более шестисот лет.

Этот клан полуоборотней, не способных полностью принимать ни звериную, ни человеческую ипостась, как это с легкостью делали другие перевертыши, с самого начала жил очень изолированно, практически не встречаясь с другими видами, не говоря уже о том, чтобы создать с кем-то из них семейный союз.

Все вокруг знали, что кинокефалы обладают сильной и странной магией, хотя пользуются ею очень неохотно, только в исключительных случаях, потому что при этом у них резко истощаются жизненные силы, и потому относились к ним с большим уважением и осторожностью.

Какие способности получали полукровки с примесью крови кинокефала – тоже никто заранее предсказать не мог. Эти способности могли проявляться не сразу, а в течение всей жизни особи, и были самыми невероятными, начиная от умения моделировать по своему усмотрению реальность, и заканчивая возможностью влезать в чужие мысли, меняя их в нужном для себя направлении.

Но самым интересным было то, что кровь псоглавца могла вообще никак не давать о себе знать в течение целого ряда поколений. А потом вдруг ррраз! И изумленным родителям оставалось только потрясенно вглядываться в своего младенца, прямо на их глазах трансформирующего прелестную младенческую головку на щенячью мордочку с круглыми, плотно прижатыми к черепу ушками. Как это оказалось в случае с Вутом!

 

До сих пор ходили страшные слухи о том, как на ритуальном поединке совсем еще юный тогда по меркам оборотней пятидесятипятилетний Вут сместил прежнего вожака прайда, не пролив при этом ни единой капли крови.

Под его пристальным взглядом мощный, исключительно уверенный в себе и полный сил двухсотлетний бастет Адун сначала припал на передние лапы и захрипел, как от удушья, а потом неожиданно рухнул на землю и потерял сознание.

Бой за место вожака закончился, даже не успев начаться.

И с этого момента Вут стал вожаком, слово которого являлось законом для любого члена их прайда.

 

В полутора милях от бастетов располагался клан немногочисленных верфуксов, которым правила пятисотлетняя белая лисица Мици.

Лисы-оборотни, отличающиеся в человеческой ипостаси необычайной красотой, остротой ума, хитростью и коварством, обладали к тому же еще и невероятными по силе колдовскими чарами, позволяющими им после пятидесяти прожитых лет превращаться по желанию в женщину, а через сто лет – в мужчину-колдуна и узнавать о том, что происходит за многие мили от них.

Но перевертыша-лису даже в человеческом облике можно было легко распознать по никогда неисчезающему хвосту. Увы! Нет в мире совершенства! Очаровательные и изящные создания не могли перекидываться без помощи этого пушистого приспособления.

Другие возможности верфуксов включали в себя жутковатую способность занимать чужие тела, вытесняя при этом на время души хозяев, заходить в чужие сны и творить там столь сложные иллюзии, что их практически невозможно было отличить от действительности.

Единичные же особи по достижении пятисот лет приобретали мало приятную для окружающих способность питаться жизненной и духовной энергией людей или оборотней, с которыми они вступали в интимную связь.

Эти верфуксы были настолько сильными магами, что своей жизненной энергией были способны даже оживить умершего. При условии, конечно, что с момента смерти прошло не более получаса.

Таких лис побаивались и избегали даже собственные сородичи, не говоря уже обо всех остальных…

 

Кроме этого, было еще несколько поселков, а, если точнее, то крошечных поселений, расположенных высоко в горах, где жили очень немногочисленные оборотни – верфальки из семейства ястребиных. Их вожаком был единогласно избранный всеми семьями грифон по имени Арнульв.

Единственные из всех оборотней, верфальки никогда не проводили ритуальных поединков за место вождя. Его всегда избирал Совет старейшин, куда входило по одному представителю от каждой семьи.

Предпочитая одиночество, они селились отдельно и мало общались даже с себе подобными. Подвидов среди верфальковтоже было не очень много, всего лишь три. Соколы, орлы и ястребы.

А вот полукровок среди них всегда было более чем достаточно. Потому что в человеческой ипостаси брутальные и невероятно красивые мужчины-орлы пользовались у женщин-оборотней всех видов большим успехом.

Одним из самых интересных подвидов в клане орлов были грифоны, появившиеся на свет в результате смешанных союзов между бастетами и верфальками. Эти причудливые существа с головой, когтями и крыльями орла и телом льва, обладающие сверхъестественной силой, ловкостью и быстротой, невероятно долгой жизнью и ночным зрением, унаследовали все лучшие качества, присущие родителям.

Каждый из них в бою стоил десяти верфальков. Они часто создавали между собой семейные пары и тоже селились отдельно. Представителем этого могучего клана и был нынешний вожак Арнульв.

 

Но вне конкуренции среди всех обитателей долины были, конечно же, вербэры.

Огромная сила и мощь этих оборотней в медвежьей ипостаси заставляла всех случайно оказавшихся рядом в момент трансформации человека в зверя, мгновенно отскакивать на безопасное расстояние.

И это было вполне оправдано! Ведь взрослый вербэр весил намного больше, чем несколько вервольфов или веркэтов вместе взятых!

Несмотря на чудовищный вес и огромные размеры, в них не было ни капли лишнего жира, только сплошные литые мышцы. Одним лишь ударом могучей лапы с длинными и острыми, как кинжалы, когтями, такой перевертыш мог играючи свернуть шею кому угодно, а от его предостерегающего рыка в прямом смысле слова содрогалась земля.

Исполинский медведь в одну секунду мог раскидать десяток врагов, словно слепых котят. А уж сломать по пути кому-нибудь из них пару-тройку лап или ребер, свернуть голову тому, кто не успел убраться с его пути, для него особого труда не составляло. Гигантский зверь мог этого просто не заметить!

В человеческом же обличье не было оборотня спокойнее и мудрее медведя-перевертыша.

Поэтому с самого начала образования Союза оборотней именно их использовали в качестве Стражей и Судей для решения всех спорных вопросов между разными видами.

 

Помимо всех этих кланов где-то очень далеко в пустыне, на вершинах гор, в лесах и морях жили полуоборотни, напоминающие кинокефалов. Антропоморфные существа с головами самых разных животных и птиц.

Из обитателей долины воочию их никто никогда не видел. Но рисунков и историй об этих существах, занесенных в долину путешественниками и торговцами, было немало. И большинство из этих странных созданий обладали, судя по немногочисленным свидетельствам очевидцев, отнюдь не миролюбивым характером.

Особенно много жутких рассказов ходило о кровожадных существах с головами рептилий, приносящих своим богам человеческие жертвы...

 

Разноплеменная, пестрая и часто враждебная толпа всегда существовала рядом с оборотнями.

Северяне, никогда не снимающие своих меховых одежд, чтобы скрыть под ними острые двуручные мечи. Коварные перевертыши с юга, торгующие листьями кохии, высоко ценившимися всеми за ту силу, которую придавал их настой.

Синекожие продавцы драгоценностей, торгующие магическими амулетами и прячущие за пазухой длинные кривые ножи. Узкоглазые и желтолицые торговцы пряностями непонятного роду-племени, не упускающие момента вонзить в спину покупателя свой отравленный кинжал, и многие другие столь же «приятные» личности.

Это обстоятельство также заставляло оборотней держаться вместе и не расслабляться.

 

*  *  *

 

…Вдруг Ургх насторожился, почуяв своим звериным чутьем опасность. Из его груди непроизвольно вырвался негромкий предостерегающий рык, и он резко обернулся в поисках неведомого врага.

Но все вокруг было совершенно спокойно. И лишь где-то очень далеко на горизонте клубилось темное облако. Оно имело странную форму и приближалось к нему с невероятной скоростью.

Не прошло и минуты, как в воздухе прямо перед носом озадаченного этим явлением вожаком возникла гигантская воронка, диаметром в десятки миль, которая с каждым мгновением становилась все больше и больше. Еще несколько секунд – и огромный, невиданных размеров и силы смерч полностью накрыл долину, где жили оборотни.

Внезапно в центре воронки появилась огромная трещина, разделившая все на две части. В эту трещину устремились потоки воды, разрывая селения и скручивая все новые и новые массы земли и воды.

Нечеловеческая сила играючи сминала землю и выламывала часть долины. С оглушительным грохотом взлетали вверх обломки скал, вырванные с корнем вековые деревья и целые горы мелких и крупных камней. Небо затягивалось черной мглой.

Потрясенный происходящим вожак смотрел, как ломаются и разваливаются домики оборотней, как, на ходу превращаясь, в ужасе мечутся фигурки, падая под ударами огромных камней.

Вдруг лицо его страшно исказилось, сверкнули огромные острые клыки. Пальцы заскребли землю кривыми когтями, и тревожный, предупреждающий всех о смертельной опасности вой потряс окрестности.

Гигантский белый волк с угольно-черными глазами мощным прыжком взвился в воздух. Но в ту же секунду, так и не успев ничего понять, получил сильный удар по голове. И, уже теряя сознание, почувствовал, как его с силой втягивает в страшную воронку…

Мир вокруг Ургха мгновенно погрузился в мрак. Безжизненное тело вожака стремительно закружилось в вихре вместе с десятками других, сломанными деревьями, домами и огромным куском долины, безжалостно выдранными уносимым в неведомые дали гигантским смерчем.

Потом все вдруг стремительно рухнуло вниз.

 

*  *  *

 

Когда Ургх открыл глаза, голова у него все еще гудела от удара, полученного огромным обломком скалы, валяющемся неподалеку. Но свойственная всем оборотням способность к мгновенной регенерации уже сделала свое дело. Раны его уже практически затянулись, и он мог свободно двигаться.

Вожак вскочил на ноги и тревожно осмотрелся.

Местность вокруг него стала совершенно неузнаваемой. Не было больше ни цветущих деревьев, ни душистых горных трав, ни даже самих гор.

На чужом бирюзовом небе висел всего один, яростно слепящий глаза солнечный диск, а вместо поросших зеленой травой лужаек сразу за полуразрушенными домами начинались странные красные пески.

Там еще бурлили потоки принесенной смерчем грязной воды, которые мгновенно высыхали, едва коснувшись песков.

В беспорядке валялись на земле громадные осколки камней вперемежку с деревьями, напрочь лишенными листвы и переломанными сучьями. Гигантский смерч вывернул и переместил скалы, нанес огромные кучи мусора, камней, и грязи. Среди поваленных деревьев виднелись неподвижные тела до сих пор еще не пришедших в себя оборотней, животных и птиц.

Земля была опустошена и обезображена. Мертвое молчание нарушалось лишь рыданиями и воплями оставшихся в живых жителей поселка. Словно испуганные дети, уцелевшие оборотни всех кланов жались друг к другу, с ужасом вглядываясь в тот чужой и враждебный мир, куда забросила их безжалостная стихия…

Они так никогда не узнают, что в результате страшного природного катаклизма произошла спонтанная телепортация в параллельный мир через открывшийся в месте скопления магических сил портал, и на земли Древнего Египта были выброшены не только долина, где жили оборотни, но и часть неведомого мира антропоморфных существ с головами животных и птиц.

Так родились египетские боги. Так появились на Земле оборотни…

 

*  *  *

 

Спустя три тысячелетия часть попавших сюда уцелевших перевертышей перебралась на восток, на Острова Пряностей и в Индонезию. Но большинство из них решило отправиться через Атлантику в Новый Свет, чтобы обосноваться в самом удаленном от цивилизации месте, на территории нынешнего штата Вайоминг.

Когда в 1743 году там впервые высадились европейцы, то семьдесят процентов их составляли оборотни, привлеченные не только малой заселенностью этой местности, но и реальной перспективой основать там свой собственный город. Они поселились у Скалистых гор.

А небольшая часть всех уцелевших при телепортации псоглавцев, прибывшая в Новый Свет вместе со всеми, укрылась от посторонних взоров еще дальше, на севере.

То, что там уже жили индейские племена кроу, ничуть не смущало пришельцев с собачьими головами. Исходя из своего прежнего жизненного опыта, полуоборотни были твердо уверены в том, что индейцы примут их за явившихся к ним с небес чужих богов.

Так оно и случилось.

 

Глава 1

 

Глубокой осенней ночью 1893 года доктору Сэмюэлю, одинокому старому вервольфу, отошедшему от дел клана более тридцати лет назад и обосновавшемуся в небольшом городке на западе Вайоминга, не спалось. То ли потому, что в связи с непогодой сильно ныли все его когда-то полученные раны, то ли потому, что очень ярко светила полная луна, навевая смутное желание вспомнить молодость и, обернувшись, снова помчаться по осеннему лесу, жадно вдыхая запахи полной грудью, то ли потому, что очень уж тоскливо стучал дождь в оконное стекло…

Но только доктор лежал в своей огромной постели и, отложив книгу, смотрел в окно невидящим взглядом.

Вдруг его словно что-то толкнуло. За окном мелькнула неясная тень и тут же послышались странные звуки, отдаленно напоминающие мяуканье кошки.

Откинув пуховое одеяло, Сэмюэль неожиданно быстро для своего преклонного возраста скользнул к дверям и прислушался. Непонятный звук повторился.

Доктор открыл дверь и осмотрелся. Никого. Но запах… Странный, нежный, сладковато-молочный аромат коснулся его настороженно раздувшихся ноздрей.

И другой, неясный и давно забытый завораживающий запах совсем молодой, явно не старше пятидесяти-шестидесяти, самки вервольфа слабо присутствовал здесь, хотя этого никак не могло быть.

Все члены его стаи, равно как и других остальных кланов оборотней вервольфов, веркэтов, вербэров, верфуксов, немногочисленных верфальков и очень обособленно существующих полуоборотней-псоглавцев жили довольно далеко отсюда. В городе, разбитом на отдельные районы для разных видов и подвидов.

Почти четыре тысячи лет тому назад, оказавшись в совершенно чужом, непонятном и враждебном им мире, оборотни, чтобы спастись, заключили между собой Союз. Договор о помощи и взаимной поддержке, который помог им не только выжить, но даже укрепить свои позиции на новом месте.

И сейчас за соблюдением этого договора, равно как и за соблюдением неприкосновенности границ каждого клана в городе, зорко следили Стражи. Дозорные патрули, в состав которых входило по два представителя от каждого района. Они бдительно следили за порядком, предупреждая и пресекая межвидовые конфликты, которые, хоть и не очень часто, но все же иногда случались.

Только благодаря этому давным-давно заключенному Союзу оборотни смогли спокойно приспособиться к современным условиям жизни и теперь жили как самые обычные люди.

 

Кстати, люди в этом городе тоже имелись. И совершенно спокойно воспринимали то, что рядом с ними обитают не совсем понятные, но давно уже ставшие им привычными существа, обладающие двумя, а то и больше, ипостасями. Тем более, что свою звериную сущность оборотни без повода стремились не демонстрировать.

А поводом могли стать либо очень сильный гнев, либо отчаяние, либо (что бывало чаще всего) ревность.

О, да! Все без исключения перевертыши были очень большими собственниками.

«Моя самка!» «Моя женщина!» Для любого оборотня это было святое. И не дай Бог кому-то посмотреть на чужую самку пристально! Тут уж разум замолкал, и на передний план выступали не человеческие эмоции, а звериные инстинкты.

Зная об этом, и люди, и сами перевертыши старались не только не касаться даже случайно чужой женщины, но и не смотреть на нее, чтобы не вызвать нежелательной реакции у ее спутника.

Кстати, между оборотнями и людьми уже довольно давно стали возникать любовные пары, только вот детей от таких браков рождалось немного.

Дело в том, что оборотни даже в своей человеческой ипостаси по размерам намного превосходили обычных людей. И человеческая женщина могла легко погибнуть при родах, так как плод был намного крупнее человеческого детеныша.

К родившимся полукровкам члены всех кланов относились теперь точно так же, как к чистокровным щенкам. А ведь еще лет сто пятьдесят тому назад они считались изгоями и жили исключительно в резервациях!

Появившийся от такого союза ребенок обычно перенимал все свойства родителя-оборотня и к тридцати годам, своему подростковому возрасту, уже свободно перекидывался из одной ипостаси в другую.

Магическая же сила, полученная ребенком от родителей (чаще всего это касалось случаев, когда оборотнем является только один из них), проявлялась далеко не сразу. Она могла спать внутри носителя долгие годы и проявиться в самый неожиданный момент. Во время солнечного затмения, смертельной опасности или при иных необычных обстоятельствах.

 

Но все перевертыши остались очень далеко! В городе оборотней, расположенном в двухстах милях от того места, где обосновался доктор Сэмюэль. Сразу же после того, как влюбился в самку из клана верхундов и ушел вместе с ней из родной стаи.

 

*  *  *

 

Верхунды или Дикие псы были примитивным кочевым племенем. Бродягами, презираемыми и ненавидимыми всеми остальными кланами оборотней за то, что похищали чужих детенышей.

Малочисленные самки племени зачастую не могли выносить и родить своего ребенка из-за тяжелого кочевого образа жизни, и без похищенных детей их племя давно бы уже прекратило свое существование

Верхунды жили очень замкнуто, скрываясь от всех. Они были настоящими изгоями.

 

Лау, так звали ту, ради которой доктор покинул родную стаю, тоже была когда-то похищена ими у своих родителей.

Она была совсем еще молоденькой самочкой-полукровкой с испуганным взглядом огромных карих глаз и копной спутанных рыжих волос. Судя по не исчезающему и в человеческой ипостаси хвосту, Лау была наполовину верфуксом. Этот пушистый рыжий хвост и привел к тому, что девушка в новом племени стала всеобщим посмешищем.

У примитивных новых сородичей сам факт наличия хвоста у оборотня в человеческой ипостаси вызывал дикий хохот и грубые насмешки.

Быть изгоем незавидная участь, а для женщины – особенно. Жить с постоянным ощущением опасности. Спать, вздрагивая во сне. Оглядываться то и дело, чтобы избежать подвоха. Постоянно взвешивать каждый свой шаг…

Это невыносимо!

В стае Лау всегда стояла по иерархической лестнице ниже всех, даже самых старых и больных бета-самок, питающихся исключительно отбросами. Она была настолько слаба, забита и запугана, что даже никогда не пыталась сопротивляться своим палачам.

Несчастная терпела издевательства, тычки, побои, а в звериной ипостаси и довольно болезненные укусы сородичей молча, сжимаясь в комочек и старясь стать как можно незаметнее для окружающих.

Сэмюэль познакомился с ней в тот день, когда обезумевшая от ужаса Лау буквально ворвалась в его дом, расположенный на окраине города, спасаясь от преследовавших ее самцов-верхундов.

Последовать за ней они не решились и залегли неподалеку.

Прекрасно зная, как относятся к ним остальные оборотни, преследователи были уверены в том, что хозяева выкинут непрошенную гостью за дверь сразу же, как только обнаружат ее присутствие. Их жертва окажется на улице, и тогда ее можно будет вернуть в стаю, откуда она сбежала пару часов назад, не желая становиться наложницей того, кого всей душой ненавидела и страшно боялась.

Это был сын вожака стаи, издевающийся над ней с особой изощренностью и жестокостью и решивший, что она уже достаточно выросла, чтобы ублажать его в постели.

Но все получилось иначе.

Когда выскочивший на шум доктор увидел в углу своей прихожей хрупкую скорчившуюся фигурку с нервно метущим пол ярко-рыжим хвостом, в его душе что-то дрогнуло…

Сэмюэль был старым холостяком, потерявшим когда-то любимую девушку в самый день свадьбы. Кони, впряженные в свадебную карету, внезапно понесли и рухнули вместе с новобрачными в пропасть, на дне которой протекала бурная горная река.

Все случилось в считанные мгновенья. Никто ничего не успел понять, и, уж тем более, обернуться. А в человеческой ипостаси перевертыши так же хрупки и уязвимы, как самые обычные люди...

Сэмюэль остался жив только благодаря случайности. Его выбросило из окна кареты на камни. Он потерял сознание и с переломанными костями был вынесен течением на отмель, неподалеку от того места, где все это случилось.

Благодаря свойственной всем оборотням способности к мгновенной регенерации, Сэмюэль быстро оправился от страшных травм, но найти и спасти свою невесту так и не смог…

С тех пор ни одна женщина не переступала порог его дома. Доктор жил один, помогая сестре воспитывать племянников и работая хирургом в местной клинике.

…И вот сейчас, встретившись взглядом с испуганными карими глазами, он внезапно почувствовал, как щемящая пустота в его сердце заполняется теплом.

Вопреки здравому смыслу доктор оставил Лау у себя. И вожак клана, совершенно неожиданно для всех членов стаи и самого доктора, его поддержал. Дорр поставил перед Дикими псами ультиматум: оставить девушку в покое или погибнуть, так как отныне она является членом его стаи.

И если кто-нибудь из присутствующих здесь самцов посмеет предъявить на нее права, это будет расценено вожаком как покушение на самку вервольфа и, соответственно, караться смертью.

Трусливо поджав хвосты и злобно оглядываясь, преследователи скрылись в лесу. А спустя сутки, все племя Диких псов разом снялось с места и скрылось в неизвестном направлении.

Больше их здесь никогда не видели.

Сэмюэль и Лау поженились спустя месяц.

Вожак клана благословил их союз. Но жить в стае молодая жена не смогла. Несчастная была так запугана и так боялась всех, кроме мужа, что вскоре Дорр, сочувственно глядя на муки доктора, разрешил им покинуть клан и обосноваться в этом глухом, всеми забытом месте.

Здесь они счастливо прожили целых два с половиной года, прежде чем Лау унесла неведомая болезнь, о которой доктор раньше никогда не слышал. Девушка просто медленно угасала. Изо всех сил старался Сэмюэль спасти свою любимую женщину, но помочь ей не удалось.

Так и остался он жить в этом старом доме, где все напоминало ему о недолгом счастье…

 

*  *  *

 

Странный мяукающий звук раздался снова. Причем шел он уже прямо из-под его ног. Доктор опустил глаза вниз и застыл. На выбеленных солнцем деревянных ступенях лежал небольшой сверток, и писк шел непосредственно оттуда.

Уже догадываясь, что это, но все еще не веря себе, старый Сэмюэль наклонился и поднял теплый, туго спеленатый комочек. Потом осторожно откинул уголок ткани и непроизвольно издал глухое горловое рычание.

При ярком свете луны с нежного младенческого личика, окруженного серебристыми кудрями, на него сурово и строго глянули угольно-черные с красноватыми белками глаза.

В ту же секунду в лесу раздался тоскливый вой волчицы.

Услышав его, малыш тревожно дернул головкой, и Сэмюэль похолодел.

На какую-то долю секунды вместо очаровательного личика на плечах младенца появилась голова щенка и тут же исчезла. Потом ребенок повернулся к доктору, посмотрел на него необычайно осмысленным взглядом и вдруг трогательно улыбнулся, обнажив при этом очаровательные, совсем еще крошечные белые клычки.

Сэмюэль снова растерянно рыкнул и раскашлялся.

Сомнений не оставалось! Это был полукровка. Причем, довольно редко встречающаяся помесь. Отцом, судя по всем этим метаморфозам, был не кто иной, как псоглавец…

 

Этот клан полуоборотней, не способных полностью принимать ни звериную, ни человеческую ипостась, всегда жил изолированно от остальных.

Не являясь оборотнями в полном смысле этого слова и привлекая ненужное внимание живущих поблизости людей своим, мягко говоря, экзотическим видом, они всегда существовали очень обособленно.

На них словно неудачно пошутила природа, оставив на красивом человеческом теле голову пса!

Откуда взялась эта боковая ветвь оборотней с таким причудливым генетическим сбоем – никто из перевертышей не знал.

Псоглавцы появились здесь много позже всех остальных кланов, когда город оборотней был уже фактически построен, а до того момента скрывались в глуши среди индейцев племени кроу, которые поклонялись им как богам.

Чувствуя к себе довольно прохладное отношение со стороны остальных перевертышей, псоглавцы появлялись в городе крайне редко, только в случае острой необходимости, и всегда держались настороже.

Их племя, так же, как и других оборотней, было организовано наподобие волчьей стаи. Там тоже правил сильнейший из мужчин альфа.

При нем всегда находилось несколько бета-самцов послабее. Все подчинялись ему беспрекословно, потому что нарушение субординации каралось смертью или изгнанием из стаи, что для любого оборотня было равносильно смерти.

У женщин их клана тоже была своя, сходная, иерархия. Предводительница женской части стаи, обычно сильнейшая альфа-самка, практически всегда становилась супругой вожака.

Подобное притягивает подобное. И влюблялись псоглавцы, как и все оборотни, подсознательно следуя этому принципу. Альфа – в альфа, бета – в бета. Исключения, конечно, бывали, но очень редко.

И супруге вожака псоглавцев не вручалась власть на блюдечке при заключении брака, если она была не самой сильной в «прекрасной половине» стаи! Она зарабатывала ее сама.

Если же супруга вожака не оправдывала надежд, которые на нее возлагались, то частично лишалась своей власти. Но только частично! Потому что в отличие от остальных оборотней псоглавцы, как и люди, не отличались моногамией. А посему вожаки великодушно прощали своей половинке некоторую слабость.

В последнее же время в племени участились случаи рождения детенышей-полукровок, лишенных главной отличительной особенности кинокефалов – песьей головы.

Младенцы от смешанных браков с людьми стали рождаться самыми обычными детьми. И далеко не у всех в определенном возрасте человеческая голова трансформировалась в собачью. Многие вообще просто становились носителями гена, который мог проявиться в любом поколении, а мог и не проявиться совсем.

Во всем же остальном полукровки совершенно не отличались от чистокровных псоглавцев. Вырастали такими же мощными, сильными и выносливыми, как их родители, жили так же долго, как они, и обладали к тому же всеми задатками альфа-особей, позволяющими им занять и сохранять достойное место в стае.

Интимные связи между членами этого клана и другими перевертышами случались крайне редко. А уж детей – полукровок, появившихся от таких союзов, можно было вообще пересчитать по пальцам. Причем кинокефалом практически всегда был отец, который потом с согласия матери забирал ребенка к себе в стаю.

Дело в том, что женщины клана полуоборотней за всю свою долгую жизнь могли выносить и родить только одного ребенка. Поэтому дети для них всегда были огромной ценностью.

А вот легенд о псоглавцах-полукровках ходило очень много и самых разных. Их паранормальные способности всегда вызывали самый живой интерес у ученых-оборотней.

Ведь все перевертыши обладали большой магической силой, и смешение крови могло оказаться куда сильнее и интереснее чистой родовой магии.

Но какие способности получали крошки с таким коктейлем в крови – можно было только догадываться, потому что отцы малышей настолько бережно относились к своим детям, что не позволяли никому даже приближаться к ним.

Сам Сэмюэль тоже когда-то пытался заниматься этим вопросом, но он так и остался для него открытым.

 

…И вот сейчас какой-то бестолковой волчице, видимо, из Диких, вдруг взбрело в голову подкинуть плод своей несчастной любви именно ему!

Непонятно только, почему? Ведь гораздо проще было отдать малыша отцу. Тот с огромной радостью позаботился бы о ребенке. Наверняка, это случилось очень далеко отсюда, и связь с самцом была короткой…

Сэмюэль сокрушенно покачал головой, вздохнул и пошел в дом. Хочешь – не хочешь, а нужно как можно скорее решить проблему с подкидышем! Чтобы не было потом неприятностей от вожака стаи, нужно немедля дать ему знать о случившемся.

Доктор вздохнул и стал собираться в дорогу.

 

Глава 2

 

С самого начала разговор с Дорром пошел совсем не так, как ожидал Сэмюэль, и привел доктора в такое изумление, что даже по истечении суток, уже собираясь в неведомый дальний путь, он все еще не мог до конца осознать, как круто изменилась его еще совсем недавно такая спокойная и упорядоченная жизнь…

Выслушав несколько сбивчивый рассказ о случившемся, вожак взял младенца на руки, внимательно осмотрел его и задумчиво проговорил, вглядываясь в черные серьезные глаза подкидыша:

– Хорошо, что это девочка! Проблем будет меньше! К тому же, у самочек почему-то гораздо чаще, чем у самцов, проявляется способность к полному превращению. Поживем – увидим!

И, бережно передавая малышку стоявшей рядом с ним жене, добавил:

– Унеси девочку, Илма! А ты, док, садись поближе. Дело есть...

Наполнив два бокала терпким красным вином, Дорр подвинул один из них доктору и неожиданно спросил:

– Ты помнишь мою младшую сестру, Сэм?

Доктор от неожиданности поперхнулся вином и раскашлялся.

 

*  *  *

 

Младшая сестра вожака, альфа-самка Надджа, бесследно исчезла сто с лишним лет тому назад, когда межвидовые связи еще считались позорящими честь кланов, и виновные в этом мезальянсе жестоко наказывались.

Дети от таких редких союзов были изгоями. Их насильно изымали у родителей и воспитывали в тщательно скрываемых от чужих глаз резервациях вплоть до совершеннолетия.

Потом вожак решал их судьбу в зависимости от магических способностей полукровок.

Злые языки поговаривали, что Надджа совершила худшее из всего того, что только можно было тогда себе представить. Она по уши влюбилась в сына вождя кинокефалов, потеряла голову и сбежала вместе с ним, презрев родственные связи и угрозы брата запереть ее в четырех стенах на всю оставшуюся жизнь.

Одновременно с ее исчезновением клан вервольфов уменьшился на десяток бета-самцов и самок.

Их отсутствие, впрочем, легко объяснил сам Дорр. По его приказу они якобы отправились искать места для резерваций полукровок и пропали.

Дело в том, что, несмотря на драконовские меры, которые применялись к нарушителям законов межвидовых связей, число полукровок и квартеронцев все же продолжало неуклонно расти. И для того, чтобы всех их надежно изолировать, были нужны все новые территории. Благо, свободных земель здесь хватало. Только знай себе, делай заявки, да столби территорию!

Тема исчезновения Надджи сразу же стала у вервольфов запретной. Потому что при одном только упоминании ее имени, глаза у вожака мгновенно наливались кровью, холка злобно топорщилась шерстью, а на пальцах появлялись длинные кривые когти.

Кому же захочется попасть вожаку под горячую руку? Дураков нет! И вскоре волчица была так основательно забыта, словно ее никогда и не существовало в природе.

Так почему же сейчас, спустя почти полтора столетия, Дорр снова вспомнил о ней?

 

*  *  *

 

Доктор вежливо прокашлялся и неопределенно пожал плечами, не зная, что ответить. Скажешь еще что-нибудь не то… Вожак все-таки!

С недоумением посмотрев на Сэмюэля, вожак неожиданно захохотал, а, отсмеявшись, выразительно произнес:

– Не волнуйся, док! Все давно уже в прошлом! Но вот то, о чем я сейчас тебе расскажу, ты будешь обязан сохранить в глубочайшей тайне! Понял?

Заинтригованный Сэмюэль поспешно кивнул в знак согласия, и вожак спокойно продолжил:

– Слухи, которые некогда ходили вокруг исчезновения Надджи, были верными. Моя сестра действительно влюбилась в кинокефала и предпочла изгнание из клана разрыву с ним. Я угрожал ей и тюрьмой, и отлучением от стаи в случае ухода. Я даже умолял ее остаться! Умолял! Но… Ты же знаешь, Сэмюэль! Прежде всего, она альфа! Переубедить ее практически невозможно! Так же, как, впрочем, и запугать!

В беспристрастном голосе вожака невольно прозвучали нотки гордости за сестру.

– Я только зря сотрясал воздух! Она все-таки поступила по-своему и ушла вместе с ним. Ее муж, надо признаться, тоже был крепкий парень. Чтобы жениться на Наддже, он отказался от места вожака клана и покинул свой народ. Да что там говорить! Им обоим было, что терять!

Дорр грустно вздохнул.

– Сейчас, конечно, все было бы намного проще! Они спокойно жили бы здесь или в стае кинокефалов, что более вероятно. И их отпрыски давно бы уже заняли достойное место в своих кланах. Но тогда…

Собеседник дока нахмурился и продолжил:

– Им пришлось обосноваться в глухом лесу, скрываясь от всех, пока муж Надджи не погиб в схватке с Дикими псами. Он погиб, защищая свою семью. Моя сестра сражалась рядом с ним. Но когда поняла, что ее любимый мертв, спаслась бегством, чтобы сохранить жизнь будущему детенышу. Она вернулась сюда, и в ту же ночь родила сына.

Дорр прищурился и пригубил вино.

– И что я, по-твоему, должен был делать? Надджа была полна решимости снова уйти в лес, но не отдать своего сына в резервацию! Я знал, что она сделает это и погибнет вместе с малышом! Допустить этого я не мог. И тогда я…

При этих словах вожак посмотрел на доктора тяжелым взглядом.

– Тогда я нарушил закон! И решил отправить сестру вместе с племянником куда-нибудь подальше отсюда. Туда, где никто не будет интересоваться, кто они и откуда. Я отправил ее на Аляску в сопровождении пяти супружеских бета-пар. Той же ночью все они покинули стаю.

Вожак грустно улыбнулся.

– Она была моей единственной сестрой… Моей семьей… Я просто не мог поступить иначе!

Потом я регулярно получал от нее известия и знал, что малыш растет самым обычным кинокефалом без второй ипостаси вервольфа, что создавало некоторые трудности. Ребенка приходилось тщательно скрывать от чужих взоров.

А спустя двадцать лет выяснилось, что мой племянник обладает большими магическими способностями. Он мог создавать иллюзии и легко читать мысли… Смешение крови привело к резкому усилению у него магических способностей.

Вожак усмехнулся.

– Потом в течение ста с лишним лет все шло относительно спокойно. В стае рождались только вервольфы. Но пятьдесят лет назад у Надджи неожиданно родился внук с головой щенка, которая буквально через пару часов трансформировалась в обычную младенческую. И менялась таким образом до двух лет, пока окончательно не стала песьей.

То есть, ты понимаешь, док? Псоглавцы-полукровки стали мутировать! И кровь кинокефала, как выяснилось, ведет себя совершенно непредсказуемо! Она может долго спать, а потом сказаться через несколько поколений. Это тебе заметка на будущее, док!

– А зачем мне такая заметка? – осторожно поинтересовался Сэмюэль, улучив момент. – Я же к псоглавцам не собираюсь!

– Как знать, как знать… – пробормотал вожак, доливая вино в наполовину опустевшие за время беседы бокалы. – Видишь ли, док… Дело в том… Я хочу, чтобы ты отвез этого найденыша моей сестре!

У Сэмюэля звонко клацнула отпавшая от удивления нижняя челюсть.

А Дорр, словно предвосхищая его вопрос, добавил, продолжая смаковать вино:

– Судя по тому, что ребенка тебе подкинула волчица, она из Диких. Только там до сих пор к полукровкам относятся неприязненно и могут спокойно удавить неудобного для них новорожденного, чтобы тот не мешал стае следовать своим волчьим путем.

У них нет постоянного места жительства и они единственные ведут полудикую кочевую жизнь. Видимо, эту одинокую волчицу выгнали из стаи и обязали избавиться от детеныша, родившегося в человеческой ипостаси. Вот она и спасла своего младенчика от неминуемой гибели, подкинув тебе, старому оборотню!

– Ну, это мне понятно… – кашлянув, промямлил доктор. – А на Аляску-то зачем?

– Да теперь уж и не на Аляску! – вдруг весело гоготнул Дорр, небрежно отставляя бокал и доставая из стола старую карту. – Гораздо дальше, Сэм! Вот сюда!

И он ткнул пальцем в какую-то точку на карте.

– В Россию!

Глаза несчастного Сэмюэля увеличились ровно в три раза и выскочили на лоб. А вожак, предвосхищая его очередной вопрос, весело пояснил:

– До 1867 года Аляска была русской, если ты помнишь! Это теперь граница России и США проходит посередине, между островами, а тогда… Тогда, кроме столбов, ничего не было! И стая Надджи случайно проскочила границу и обосновалась там, где ей было удобно!

Он усмехнулся.

– Сестрица моя всегда была дамой целеустремленной, ты же знаешь! Так что, когда Аляска стала сорок девятым штатом, она вместе со своими потомками и сопровождающими ее семьями бета давно уже жила на территории Сибири!

Все это время они потихоньку двигались в поисках более удобных для охоты и комфортных для проживания стаи мест. Заодно пришлось освоить и русский язык! Чтобы общаться со своими местными женами.

Доктор непонимающе уставился на вожака, и тот пояснил:

– Достигнув совершеннолетия, перевертыши брали в жены местных девушек. Своих-то самок не хватало! По каким-то причинам в клане рождались только мальчики!

Потом свернул карту и усмехнулся.

– И вот что еще интересно, док! Девушки в той Сибири оказались на удивление рослыми и сильными. И потому рожали, несмотря на довольно большую разницу в размерах, очень легко. Ни одного мертворожденного детеныша, ни одной смерти роженицы за все время, представляешь, Сэмюэль? Удивительно, какая крепкая и здоровая нация оказалась! Не то, что здесь! – пренебрежительно фыркнул вожак.

– И, что самое главное… Все женщины очень спокойно реагировали на звериную ипостась своих мужей, когда о ней узнавали. Говорили, что у них на Руси даже среди князей тоже были перевертыши!

Доктор и сам не заметил, как заинтересовался рассказом Дорра, и слушал теперь его очень внимательно.

– Золота я с сестрой в свое время отправил достаточно, да еще неоднократно пересылал его туда с курьерами. Так что Наддже было на что жить. Ну, а после того, как граница закрылась, моя сестрица вместе со своими людьми обосновалась в одном удаленном от дорог селе между двумя губернскими городами. Там она купила по случаю особняк у какого-то разорившегося вельможи, и теперь считается богатой вдовой-помещицей…

Вот туда-то ты и отвезешь нашего подкидыша-кинокефала. А заодно и посмотришь, как они там живут, не нужна ли ей помощь...

И в лоб добавил:

– Как думаешь, Сэмюэль, зачем я так подробно тебе все это рассказываю?

Доктор недоуменно пожал плечами и вопросительно посмотрел на вожака.

Тот ухмыльнулся.

– Я выступаю в роли свахи, док! Было бы просто прекрасно, если бы вы с Надджей друг другу понравились! Она столько лет живет одна. Ты тоже одинок. Думаю, что ей все же трудновато одной, хотя она и очень сильная альфа-самка! Плюс в России женщина вообще мало что значит! Все находится в руках мужчин… Так что подумай, Сэм!

Потом вздохнул и добавил:

– Ну, а если нет… Что ж! Хоть передашь ей деньги и золото! Давно ничего не посылал, пригодится!

Да, еще… Поедешь официально, через границу. Документы на вас с малышкой будут готовы через пару-тройку дней. А пока она побудет здесь, ты поезжай домой, док! Возьми все, что нужно, и сразу возвращайся!

Приказы вожака клана обсуждению не подлежат.

И несчастный Сэмюэль, чертыхаясь и проклиная все на свете, включая свою махровую невезучесть, стал собираться в неведомую ему дикую Россию. Доктор и сам не знал, как невероятно ему повезло!

 

Глава 3

 

Лорку тошнило с самого утра.

С большим трудом разлепив наконец веки, она болезненно ойкнула и сморщилась. Потому что стены комнаты тут же завертелись у нее перед глазами и стали валиться ей на голову.

Голову, кстати, в данный момент распирала такая сильная боль, что, казалось, несчастная черепушка просто ее не выдержит и треснет по швам!

Лорка облизала пересохшие губы и снова издала слабый стон. Похмельная боль не только причиняла ей глубокие физические страдания, но и порождала острое чувство вины за свое поведение.

Но, сколько ни лежи с закрытыми глазами, а вставать-то все равно придется!

Девушка потерла виски и осторожно села на край постели.

Увы! Похоже, зря она это сделала! Ой, зря! Потому что тут же в голове у нее бойко заработала тяжелыми молотами парочка веселых кузнецов.

Несчастная издала душераздирающий стон.

Нет! Решительно, пить надо бросать…

Вчера она так набралась в почти незнакомой компании, что с большим трудом доехала до дома. Причем, с провожатым.

Самостоятельно подняться на второй этаж старинного особняка, который занимали ее родители, Лорка точно бы не смогла!

Ведь говорила же мама, что пить вредно… Так нет же! Исключительно из чувства противоречия и непонятного ей самой желания эпатировать своими поступками родителей, очень известных, кстати, в городе лиц, девушка то и дело попадала в весьма сомнительные ситуации.

Непонятно вот только, почему ей до сих пор удавалось выходить сухой из воды… Иногда Лорке даже казалось, что ее хранит сама судьба.

Но, как выяснилось позже, это была совсем не она! И хранила-то исключительно потому, что имела на нее свои, весьма специфические планы!

Впрочем, об этом потом.

 

Словом, зашла она вчера в кафешку перекусить.

Одна. Потому что с парнем своим поругалась. Не из-за чего, кстати… Так, из чистого любопытства поэкспериментировала, на сколько хватит его терпения! Хватило ровно на один час. После чего он хлопнул дверью и ушел.

А, если быть точнее, то просто заорал, что с него довольно, он уходит, а она (в смысле Лорка) пусть сама прежде решит, что ей нужно, а уж потом…

И оставил ее, одинокую и беззащитную, на скамейке в парке!

Лорка посмотрела ему вслед и горько вздохнула. Вот ведь какой! Еще совсем недавно обещал вечную любовь! И где она? Терпения хватило только на час! Тоже мне, рыцарь! Не мог потерпеть!

Кстати, а что будет потом, девушка так и не поняла. Но тоном оскорбленного в лучших чувствах парня очень впечатлилась. И даже немного постыдила себя за результаты неудавшегося эксперимента. Но исправлять ситуацию все же не стала. Не любила она его, и все тут!

Лорка вообще еще никогда никого в своей жизни не любила. И только с любопытством слушала рассказы о большой и красивой, а иногда даже неземной любви своих одноклассниц, а позже – однокурсниц.

Но не подруг. Потому что подруг у нее по жизни тоже никогда не было! И вовсе не потому, что у Лорки был гадкий и пакостный характер.

Напротив, девушкой она была веселой, коммуникабельной и очень неглупой!

Вот только был у нее один ма-а-алюсенький недостаток, который очень мешал ей обзавестись близкими подругами. Лорка была очень, очень, очень красива! И не какой-нибудь там бездушной кукольной красотой Барби!

Красота девушки была необычной, странной и завораживающей. На нее хотелось смотреть и смотреть без конца, как на произведение искусства. И тонуть в ее мерцающих таинственными огоньками черных глазах, как в глубоком омуте, не испытывая желания спастись…

С младенческого возраста Лорка знала, что красива до неприличия, и так привыкла к постоянному восторгу окружающих, что просто перестала это замечать.

А вот ее несостоявшиеся подруги замечали все. И страшно боялись Лорки. Потому что конкуренции составить ей стопроцентно не могли!

Редкий мужчина оставался равнодушным, глядя на ее завораживающую красоту. Лорка, во всяком случае, таких еще ни разу не встречала!

Ее роскошные волосы цвета светлого серебра составляли такой потрясающий контраст с бездонными черными глазами, осененными пушистыми ресницами и резко надломленными, улетающими к вискам бровями, что сразу привлекали к себе внимание.

И потому, сама того не желая, девушка была реальной угрозой для своих и без того немногочисленных приятельниц…

Так вот. Только Лорка собралась поужинать в кафе и заодно подумать о своей незадавшейся жизни, как туда с шумом и гамом ввалилась развеселая компания, в составе которой оказалась ее бывшая однокурсница, отчисленная за неуспеваемость еще полгода назад.

Лорка честно хотела сделать вид, что ее не узнала. И даже старательно отвернулась. Но не тут-то было!

Радостно завизжав, Идуся кинулась ей на шею и во всеуслышание объявила, что совершенно неожиданно встретила свою лучшую подругу, которую не видела целых сто лет!

Остальное ясно и так…

Мужская часть компании взяла раздосадованную Лорку в плотное кольцо и принялась энергично уговаривать девушку присоединиться к ним. Отказ не предусматривался. И, скрепя сердце, ей пришлось влиться в дружный споенный коллектив.

Ребята в общем-то оказались неплохие. И вечер тоже прошел хорошо.

Но почему-то именно в этот раз Лорку очень больно задела та явная неприязнь, чтобы не сказать – ненависть, которая сквозила во взглядах ненатурально улыбающихся ей девиц.

Одна лишь только Ида продолжала общаться с ней так же тепло, как и раньше. Возможно, потому, что ее парня здесь не было…

«И чего они все ТАК на меня смотрят? – думала несчастная Лорка, рассеянно улыбаясь Рику, рослому, атлетически сложенному парню с каштановым ежиком волос и яркими синими глазами, напоминающему своими повадками добродушного медведя и явному лидеру этой компании. – Знали бы они, как все это мне обрыдло! И как я хочу быть обычной серенькой мышкой, которую никто не замечает!»

Это, было конечно некоторым преувеличением… Но доля правды в душевном стоне красотки все же имелась!

И в результате своих душевных мук Лорка изрядно набралась.

А Рик, как и подобает хорошо воспитанному молодому человеку, охотно вызвался проводить ее домой, когда она изъявила желание покинуть их теплый коллектив.

Последнее, что помнила девушка, это как она захлопнула массивную входную дверь перед самым носом провожающего ее парня со словами:

– Спасибо! Можешь быть свободен!

После чего скинула в прихожей правую туфлю и, не снимая левой, похромала в свою комнату.

Там, слегка покачиваясь, она постояла немного над постелью и рухнула, не раздеваясь, прямо поверх покрывала.

«Как хорошо, что дома нет родителей! Вот был бы скандал!» – еще успела подумать она перед тем, как вырубиться, потому что по ошибке назвала водителю такси родительский адрес. И, если бы в этот момент они оказались дома…

Страшно даже представить себе, что бы за этим последовало!

 

Фраза, которой она одарила на прощание добродушного парня и более подходящая для официанта, с утра занозой засела у Лорки в голове, вызывая острое чувство стыда за свое отвратительное поведение.

– Тоже мне, королева! – расстроенно бурчала она себе под нос, наливая кофе. – Можешь быть свободен! Надо же было такое ляпнуть! Это вместо спасибо! И где только нахваталась?!

Она отпила глоток, страдальчески сморщилась и поставила чашку на стол.

– О-о-о!!! Как голова болит! Даже кофе не идет! И чего это вчера я так набралась?

И тут же сама ответила, чуть не плача от жалости к себе и дикой головной боли.

– Да надоело все! Вот и набралась! Ну, па-а-ачему они ВСЕ так на меня смотрят? Я же не виновата, что ТАКОЙ КРАСИВОЙ родилась! За что мне это, Гос-с-с-поди-и-и?! Всю жизнь одна да одна! Даже поплакаться – и то некому! Подруги нет. А родители не поймут!

Вспомнив родителей, Лорка замычала еще сильнее.

Ведь донесут же доброхоты! Как пить дать, донесут, что она снова не слабо порезвилась! И новую порцию головомойки она просто не выдержит! Как же счастливы обычные дети обычных родителей!

«Может, сделать себе пластику лица? И нос картошкой, чтоб никто не смотрел? Или смотрел – и сразу же плевался и отворачивался?» – рассеянно подумала она, глядя в зеркало и приподнимая указательным пальцем вверх кончик носа.

Но даже заспанная, с взлохмаченными со сна волосами, задранным кверху носом и страдальческим выражением лица Лорка самой себе очень нравилась.

– Нет! Не буду! – сердито решила она наконец. – Я к себе такой уже давно привыкла! А тут снова привыкать придется! И еще неизвестно, как мне понравится моя новая физиономия с носом-картошкой! И вообще! Кому не нравится – те пусть не смотрят!

Лорка скорчила зеркалу сердитую рожицу, и вдруг с изумлением увидела, как изображение там словно поплыло, а на ее плечах появилась до жути реальная собачья голова с круглыми, как у гиены, ушами, которая смотрела на нее со странным выражением, словно усмехаясь!

Взвизгнув от неожиданности, Лорка зажмурилась, резко отскочила от зеркала и с ужасом ухватилась руками за щеки.

Но вместо шерсти зверя пальцы привычно ощутили гладкую нежную кожу.

– Уф-ф-ф!!! – с облегчением выдохнула она и открыла глаза, продолжая лихорадочно ощупывать свое лицо. – Похоже, у меня белочка началась! И психушка по мне тоже давно плачет! Подумать только! Песья голова! Домечталась до глюков!

Похоже, осторожнее надо быть с мыслями… Да и с пьянством тоже пора завязывать!

«И еще… – озабоченно подумала она, уже направляясь в ванную комнату и продолжая машинально держаться за щеки. – Надо обязательно спросить у папы, не было ли у нас в роду личностей, страдающих галлюцинациями! Да и насчет душевнобольных тоже не мешает поинтересоваться!»

 

Лучше после душа ей, однако, не стало.

И, немного подумав, несчастная жертва абстинентного синдрома решила поваляться где-нибудь на травке, подышать озоном и расслабиться.

Не так давно она прочитала, что можно вернуть гармонию с окружающим миром, просто походив босиком по зеленой траве. А зеленую траву у них в городе можно было найти только в парке.

Но до парка нужно было еще добраться. А голова у девушки после всех переживаний разболелась еще сильнее. Ну, просто никаких сил не было терпеть!

И Лорка решила принять таблетку от головной боли.

Аптечка находилась в маминой комнате, в одном из ящиков ее секретера.

Надо сказать, этот старинный предмет мебели в стиле рококо с множеством маленьких и больших ящичков для хранения бумаг, приобретенный отцом в одной из антикварных лавок в предместье Парижа, имел не только выдвигающуюся доску, которая заменяла письменный стол, но и большое зеркало, что позволяло использовать секретер как туалетный столик.

Он был заставлен целой кучей баночек, скляночек, коробочек и прочей важной мелочью, столь необходимой всякой уважающей себя женщине.

Антиквар, у которого был куплен этот секретер, нахально утверждал, что изготовили его знаменитые мебельщики Жан-Франсуа Эбен и Жан-Анри Ризенер. Те самые, которые когда-то трудились над мебелью для Людовика XV.

Может, так оно и было! Потому что черепаховые пластины изящного корпуса были покрыты завитками и растительными узорами из серебра, чеканной золоченой бронзы и экзотических пород дерева, характерными для декоративных элементов мебели стиля Людовика XV.

Обошелся он отцу в целое состояние.

Но что значат деньги в сравнении с той радостью, которую он испытал, услышав восторженный визг своей обычно столь сдержанной в выражении эмоций супруги при виде этого чуда!

Мать скакала вокруг секретера, как девчонка. А, внимательно осмотрев и любовно огладив его со всех сторон, бросилась мужу на шею, поливая его горячими слезами благодарности.

Дотрагиваться до своего сокровища она никому не позволяла. И даже пыль с него стирала собственноручно специально приобретенной для этой цели салфеткой из какой-то там супермикрофибры.

С чувством, что совершает святотатство, Лорка осторожно прокралась к секретеру и выдвинула верхний ящик, в котором, как она знала, хранилась аптечка.

Внутри отделения лежала небольшая иконка, появившаяся, видимо, не так давно, потому что раньше ее Лорка у матери не видела.

Бросив на нее равнодушный взгляд, девушка выдвинула ящичек с лекарствами, вывалила их на выдвигающуюся полку и принялась искать нужный препарат.

Роясь в коробочках и флакончиках, она никак не могла отделаться от странного чувства, что упустила что-то важное. Но это «что-то» упрямо ускользало от ее сознания.

Взяв нужную таблетку, Лорка убрала аптечку на место, и собралась уже закрыть дверцу, как вдруг что-то в изображении святого показалось ей странным.

Она взяла иконку в руки, вгляделась получше…

И потеряла дар речи! На иконе, написанной в лучших традициях русской иконописи, у святого, облаченного в роскошные золотые латы, поверх которых был наброшен красный плащ, скрепленный на левом плече фибулой, была СОБАЧЬЯ ГОЛОВА!

Надпись сверху гласила: «Святой мученик Христофор Песьеглавец».

В левой руке святой крепко сжимал меч, в правой держал крест. Его благородная голова с небольшими острыми ушами гордо сидела на мощной шее воина, плотно охваченной золотым ожерельем.

Взгляд, мудрый и одновременно отрешенный, был устремлен в только ему одному видимую даль.

Как умудрился иконописец передать в звероподобных чертах святого высокие человеческие чувства, Лорка не поняла, но впечатлилась до такой степени, что у нее даже прошла головная боль!

Забыв про таблетки, она бросилась к ноутбуку, чтобы узнать о странном святом все, что можно…

 

Глава 4

 

Информация оказалась просто сногсшибательной.

«Во времена императора Деция Траяна в третьем веке нашей эры жил один воин гигантского роста, наводивший ужас на всю Палестину.

Ему очень помогала в этом песья голова, крепко сидящая на мощном теле. Имя ему было Репрев, и голову эту он имел от рождения, так как происходил из страны кинокефалов или псоглавцев, людей с собачьими головами…»

При этих словах девушка ошалело потрясла головой, потом сделала глубокий вдох и принялась читать дальше.

«Разбойник этот поклялся, что верой и правдой будет служить тому, кто окажется сильнее его. Поэтому он поступил на службу к царю, но вскоре понял, что тот боится дьявола. Узнав об этом, Репрев предложил свои услуги дьяволу, но убедился, что тот очень боится креста...

Тогда, недолго думая, гигант отыскал святого отшельника, и спросил, каким образом он может послужить Христу, которого боится сам сатана.

Отшельник отвёл Репрева к очень опасному броду через реку и сказал, что его большой рост и огромная сила помогут ему перевозить людей на тот берег и тем самым служить Христу.

И разбойник стал перевозчиком.

Как-то однажды его попросил перенести через реку маленький мальчик. Посреди реки ребенок вдруг стал неимоверно тяжёлым, и впервые в жизни Репрев испугался, что оба они могут утонуть.

Почувствовав его страх, ребенок сказал, чтобы тот не боялся, ибо он – сам Христос и несёт на себе все тяготы мира, поэтому перевозчику так тяжело.

Когда великан перенес мальчика на другой берег и благоговейно преклонил перед ним колена, Иисус крестил Репрева в реке и дал ему имя Христофор, что означает «несущий Христа».

С тех пор Христофор служил Христу и славил его имя.

Пытаясь крестить население Ликии, он встретил яростное сопротивление и погиб. Церковь чтит его как великомученика».

Лорка часто заморгала, переваривая информацию.

И чего только не бывает в этом подлунном мире! Даже святые с песьей головой! Видно, недаром бабушка учила ее смотреть не на внешность, а на душу! Вот тебе и монстр! Святой!

Что там дальше?..

«В русской иконописи изображения святого Христофора с собачьей головой известны со второй половины XVI века. Иконы Христофора “с песьею главою” вместе с некоторыми другими “спорными” иконографическими сюжетами были официально запрещены распоряжением Святейшего Синода от 1722 г. как “противные естеству, истории и самой истине”.

Однако Сенат не поддержал решения Синода, рекомендуя не принимать однозначных мер относительно тех изображений, что уже много лет пользуются широким народным почитанием…

К тому же наличие мощей “мученика Христофора с лицом точь-в-точь как у собаки” было письменно зафиксировано во второй половине XVII века. Существует даже письменное свидетельство архидьякона Павла Алеппского, который, находясь в Москве во второй половине XVII века, участвовал в обряде “чина омовения мощей”.

Так вот, перечисляя различные реликвии Благовещенского собора, он описал лобызаемую пёсью голову святого Христофора.

Православные справляют его день 22 мая».

– Обалдеть! – восхитилась Лорка. – Что же это за народ такой, песьеглавцы, посмотрим…

«Псоглавцы, они же песьеглавцы, песиголовцы или кинокефалы были известны издревле, причем сразу многим культурам.

Человекоподобные существа с собачьей, волчьей, шакальей либо гиеньей головой встречались грекам (в Африке и Азии); римлянам (на Ближнем Востоке и далее); индийцам (там же, хотя для них это скорее Ближний Запад); персам (в Индии); китайцам (в северных лесах, то бишь Приморье и Восточной Сибири); египтянам (в верховьях Нила); зулусам (в районе Конго); а также есть отдельные намеки на них и у кельтов, норманнов и других народов…»

– Нет, ну надо же! – возмутилась девушка. – По всему миру, оказывается, бегали люди с собачьими головами, а я только сейчас об этом узнаю! Просто возмутительно!

«Кинокефалы или “собакоголовые”, по описанию древнегреческих историков и писателей (Гесиода, Геродота, Мегасфена, Плиния Старшего и, в первую очередь, Ктезия), жили в Индии, Ливии, Эфиопии и Скифии.

Роста песьеглавцы были высокого, около 2 метров, хотя встречались и более крупные разновидности до двух с половиной метров высоты.

Пальцы снабжены были небольшими когтями, впрочем, не настолько длинными, чтобы мешать им пользоваться орудиями. Руки и грудь очень волосатые, но не полностью покрытые шерстью.

А вот голова была целиком заросшая коротким волосом, зачастую с обильной гривой на затылке. Цвет волос чаще всего рыжеватый, но встречались также и бурые, а изредка – серые и даже серо-зеленоватые особи.

Голова кинокефала представляла собой удлиненную, как у шакала, морду, с круглыми гиеньими ушами, поставленными по бокам головы, как у человека».

Прочитав это, Лорка внимательно всмотрелась в лежавшую перед ней икону и заметила, что уши на голове у изображенного на ней святого острые.

– Видно, уже пошел художественный вымысел! – вздохнула она. – А, может, просто порода другая… Как у собак…

Впрочем, уши – это еще не самое главное!

«От подобных существ наивно было бы ожидать кротости. Поэтому ходили пугающие слухи, что они не прочь полакомиться разумными существами. Лучше всего, конечно, людьми, но сойдут и другие, даже соплеменники.

Племя псоглавцев было организовано наподобие волчьей стаи. Во главе стоял вожак. При нем всегда находилось несколько бойцов послабее, подчинявшиеся ему беспрекословно.

У женщин тоже была своя иерархия, и предводительница женской части стаи практически всегда становилась супругой вожака…»

–Нормально! – хмыкнула девушка. – Это же практически равноправие полов! Причем в одной отдельно взятой стае! Побила всех – и уже королева! Прими меня такой, как я есть, дорогой!

«В бою они пользуются отнюдь не зубами, а оружием. Каким – это зависит от места. Но популярнее всего среди них булавы, луки, топоры, копья, дротики. Встречаются также цепы, секиры, сабли и даже длинные луки на манер английских.

Воюют псоглавцы, как правило, рассыпным строем, на бегу мечут дротики, после чего переходят в ближний бой; и тут их вполне можно побеждать за счет дисциплины и стены щитов».

Дочитав статью, Лорка озадаченно потерла кончик носа, уставилась в окно и задумалась.

Выходило, что во все времена кинокефалы на земле вовсе не были чем-то экзотическим! Даже лангобарды, попав однажды в окружение, сообщили врагу, что в их лагере есть страшные псоглавцы, которых они науськают на противника, если те не отпустят их с миром!

Причем, заявление это было воспринято противником как вполне реальная угроза, и лангобардов отпустили на свободу!

К тому же, многие путешественники, включая Колумба, неоднократно обнаруживали их в Америке. Чаще всего – в Бразилии. Да-да! Именно там, где в лесах водится много-много диких обезьян…

А в XVII веке вообще в курс лекций по географии Оксфордского университета непременно входили бразильские псоглавцы!

Видали их также на севере. Особенно в районе скованных льдом канадских островов.

– Наверное, во всем этом все-таки что-то есть! – приподняв бровь, вслух прокомментировала девушка. – Не может же такого быть, чтобы все многочисленные истории о псоглавцах просто совпадали в целом ряде важных деталей!

И едва ли эти совпадения могут быть объяснены заимствованием одних авторов у других… Выходит, что кинокефалы и вправду существовали! А, возможно, существуют и сейчас!

Сделав такой умный вывод, Лорка сама очень удивилась и долго сидела не двигаясь.

«Ну, да… Ведь Христофор в бытность свою Репревом вполне мог оставить многочисленное потомство еще до того, как стал служить Христу… – думала она. – Да и не только он один мог произвести на свет целую кучу маленьких монстриков! Раз это был целый народ! Выходит, и сейчас среди людей бродят потомки псоглавцев?!»

Лорку вдруг охватил азарт первооткрывателя, и мысли ее побежали с необыкновенной скоростью.

«Интересно, а сохранилась ли у потомков кинокефалов эта примечательная особенность – песья голова? Или они эволюционировали и теперь являются обладателями самых обычных, человеческих, голов? Скорее всего, это так… – думала она. – Потому что в наше время, очень падкое до всяких сомнительного рода сенсаций, не проскользнуло ни одного сообщения о том, что кто-нибудь видел подобное существо!»

Или звериные головы у них теперь то появляются, то исчезают, как у оборотней? Вот бы на это посмотреть!

И девушка фыркнула, представив на своих плечах очаровательную мордашку спаниеля с кудрявыми длинными ушами и томными карими глазами. Или нет… Лучше хаски!

Ей всегда очень нравились холодные голубые глаза этих удивительно элегантных лаек! Вот было бы здорово! Все окружающие в полном шоке!

«Тогда-то бы уж точно никто не стал приставать ко мне с пошлыми любезностями! – усмехнулась она. – Бежал бы прочь, роняя тапки!»

Потом выключила ноутбук и страдальчески сморщилась.

Голова у нее снова резко разболелась, и Лорка решила все же поехать в парк. Было у нее там одно заветное местечко… И, что самое приятное, народа в том местечке практически никогда не было.

Машина ее стояла в родительском гараже, и пользовалась девушка ею крайне редко, чтобы не засвечиваться.

Дело в том, что с шестнадцати лет, с тех самых пор, как умерла бабушка, оставив ей в наследство скромную однокомнатную квартиру, Лорка предпочитала жить одна, невзирая на явное недовольство родителей.

Бабушки ей очень не хватало. Ведь девочка фактически выросла на ее руках, пока родители занимались своими делами и делали карьеру. Она-то бы уж точно нашла для внучки нужные слова. Подбодрила, успокоила, подсказала, что делать!

А от любимых родителей кроме нотаций и головомоек ничего путного не дождешься!

От острой жалости к себе, Лорка даже всхлипнула.

Вообще-то полное имя Лорки было Лорелея.

Ну, не повезло бедному ребенку, что поделаешь!

Папа ее, преуспевающий адвокат, имя которого хорошо знали не только в нашей стране, но и за ее пределами, был большим любителем и знатоком немецкой литературы. А «Сказание о Лорелее», на горе единственной дочери, было его самым любимым произведением…

Вот и носила Лорка гордое имя героини немецкого эпоса уже целых девятнадцать лет, периодически чертыхаясь и проклиная папулину привязанность к сказаниям вообще и немецкой литературе в частности.

Лорелея Дмитриевна! Как звучит, а?! С ума можно сойти!

Поэтому лет эдак с семи девочка потребовала называть себя просто Лорой. И ничто на свете не могло заставить ее откликнуться на полное имя. Даже папа в конце концов смирился с неизбежным и стал называть упрямую дочь так, как она того требовала.

Ее мамуля Элеонора, от которой девочка унаследовала редкую красоту, была ведущей актрисой городского драматического театра. Она безмерно обожала своего умного супруга и всегда была в полном восторге от всех его идей, включая экзотическое имя единственной дочери.

Играла Элеонора не только на сцене, но и в жизни.

Правда, дома она играла экспромтом, без предварительных и генеральных репетиций. В результате чего жизнь в их семье тоже носила характер театрализованного действа.

В жизни матушка играла сразу несколько ролей, и все их Лорка знала наперечет. Вот они:

1. Роль Очень красивой блондинки.

2. Роль Супруги преуспевающего адвоката.

3. Роль Идеальной хозяйки дома.

4. Роль Заботливой матери несмышленой еще дочери.

5. Роль Умной и снисходительной матери той же дочери.

6. Роль Современной и понимающей матери теперь уже взрослой дочери.

Причем, три последние роли менялись в зависимости от ее настроения и ситуации, под которую в тот момент подпадала Лорка.

Но в последнее время все чаще и чаще озвучивалась новая

7. Роль Возмущенной матери.

Ибо матушка была крайне недовольна образом жизни своей единственной дочери, считала его порочащим честь семьи, и неоднократно высказывала это дочери в очень изысканной форме.

Надо сказать, что сама Элеонора, хоть и родилась в каком-то глухом медвежьем углу в Сибири, но имела дворянские корни и была воспитана в лучших традициях русского дворянства.

Как на сцене, так и в жизни матушка всегда вела себя одинаково безукоризненно. Одним лишь вскользь брошенным взглядом или надменно вздернутой в притворном недоумении бровью Элеонора могла поставить на место зарвавшегося хама и повергнуть в трепет любого осмелившегося сказать ей что-то против.

Проштрафившийся субъект сразу сникал, как увядший лютик, и начинал что-то беспомощно лепетать в свое оправдание.

А о том, как виртуозно она умела манипулировать людьми, заставляя всех плясать под свою дудку, в городе ходили легенды.

Третий год не смолкали восторги по поводу того, как за десять минут визита к мэру, не прилагая особых усилий и мило улыбаясь, Элеонора выбила у него трехкомнатную квартиру для молодого и очень перспективного актера их театра.

Вместе с женой, больной тещей и двумя детьми тот жил в шестиметровой комнате в общежитии и был близок к помешательству. Новая квартира спасла молодого актера в буквальном смысле этого слова.

Причем, мэр после ее ухода долго еще сидел в кресле с блуждающей по лицу блаженной улыбкой и пытался понять, ЗАЧЕМ он это сделал. Но так и не пришел ни к какому выводу…

Как Элеонора все это проделывала, было совершенно непонятно. Но отказать ей никто не мог.

Злые языки поговаривали, что она владеет гипнозом, совсем как Вольф Мессинг, и пользуется этим, чтобы получить желаемое.

Слушая со скучающим видом такие сплетни, приносимые ей в клювике доброжелателями, Элеонора только безмятежно улыбалась.

К жизни она всегда относилась философски…

Кстати, недовольство матери Лорка считала вполне справедливым, потому что просто обожала «дразнить гусей»! Видно, сказывалась кровь матери-лицедейки!

А что еще оставалось делать бедной девочке, если скука заедает? Папа постоянно в разъездах. Мама тоже всегда занята. А энергия у ребенка бьет через край!

Ну, и творила Лорка все, что Бог на душу положит.

А подкидывал Он ей на душу иногда что-то ну совершенно непонятное! Вот и приходилось ей домысливать самой, что со всем этим делать.

А домыслы Лорки, судя по конечному результату, иногда очень далеко отходили от первоначальной идеи Творца…

И потому родители часто бывали недовольны поведением дочери.

Но это так, к слову…

 

А вот до парка Лорка добралась только в час дня.

Припарковав машину, она устремилась к заветной полянке, любуясь по пути природой в ее почти первозданном виде, потому что так называемый парк был всего лишь облагороженной частью территории очень старого соснового бора.

И первое, что увидела страдалица, дойдя наконец до своего любимого места, была мощная мужская фигура, нахально развалившаяся в траве прямо под ее любимым кустом каприфоли!

Нормальных вариантов поведения у любой девушки было два.

Первый. Найти другое место.

Второй. Плюхнуться неподалеку, наплевав на непрошенного гостя, и попытаться все же хоть немного расслабиться.

Но Лорка к своему несчастью нормальной девушкой не была...

И, раздраженная непредвиденной помехой, она выбрала третий, как выяснилось чуть позже, чреватый непредсказуемыми последствиями вариант.

Видно, главою девушка все еще была очень скорбна. Не помогла ей, выходит, таблетка!

Недолго думая, она положила руку на плечо спавшего, судя по всему, сладким сном парня и, нацепив на лицо лучшую из своих улыбок, сказала:

– Простите! Не могли бы вы…

И тут вдруг из-под руки на нее с рыком вызверилась оскаленная звериная морда!

Дико взвизгнув от неожиданности, Лорка резко отпрянула и, не удержавшись на ногах, села на землю. Упираясь сразу руками и ногами и не сводя перепуганных глаз с лежащей на траве фигуры, она стала быстро отползать в сторону, совершенно не соображая, что делает.

Напугавший ее парень вскочил, встряхнулся, совсем как собака, и уставился на Лорку.

Она узнала его сразу. Это был Рик, ее новый знакомый. Тот самый добродушный синеглазый гигант, с которым она вчера вечером так невежливо обошлась.

И вот тут ей стало по-настоящему жутко.

Зародившаяся где-то в глубине тела внутренняя дрожь стала рваться наружу, приводя в конвульсивное движение руки и ноги. Зубы лязгнули, выбивая барабанную дробь, а перед глазами поплыли радужные круги...

«Всё, сейчас, похоже, потеряю сознание!» – спокойно и отстраненно, словно не о себе, подумала она. Потом закатила глазки и провалилась в густую липкую темноту.

 

Глава 5

 

Лорка медленно открыла глаза и ничего не поняла. То, что сознание она потеряла на своем любимом месте в парке, девушка помнила совершенно точно.

А сейчас она лежала в славненьком полосатом шезлонге под легким тентом у бассейна с изумрудно-зеленой водой. Рядом с ней на столике стоял высокий стакан с апельсиновым, судя по цвету и запаху, соком.

Вокруг не было ни единой души…

Немного подумав, девушка взяла стакан и отпила глоток. Сок действительно оказался апельсиновым, холодным и очень вкусным.

– Как ты? Пришла в себя? – раздался у нее за спиной мягкий мужской голос.

Лорка вздрогнула, выплеснув при этом содержимое стакана на свои светлые джинсы. Тихо чертыхнувшись, она стряхнула капли лежащей рядом салфеткой, осторожно поставила стакан на столик и обернулась.

Под раскидистыми ветвями огромного старого дерева стоял все тот же Рик и смотрел на нее задумчивым взглядом.

– Где я? – растерянно спросила девушка, делая безуспешную попытку подняться. – Как сюда попала? – И вообще… Что ЭТО было?!

– Столько вопросов! – протянул парень, располагающе улыбаясь и делая шаг ей навстречу. – С какого начинать?

– С первого! – не поддаваясь шутливому тону, ответила Лорка, серьезно сдвинув брови. – И дальше, пожалуйста, в той же последовательности, в которой они были заданы!

Рик пожал плечами и достал что-то из бокового кармана куртки.

– Прежде чем я отвечу на твои вопросы, – спокойно произнес он, – взгляни, пожалуйста, на это! Снимок сделан ровно пятнадцать минут назад. В тот самый момент, когда ты потеряла сознание.

С этими словами он вручил ей телефон.

Лорка подозрительно покосилась на него, потом перевела взгляд на фото.

Да, это определенно была она. Ее фигура, ее одежда, обувь… Ее руки, ее сумочка... Только лица не было видно, потому что его целиком закрывали волосы.

Она увеличила изображение и открыла рот. Лица у нее не было вообще… Ее роскошные волосы прикрывали не то волчью, не то собачью морду!

Тут нервы уЛорки не выдержали. Она отбросила смартфон в сторону и бросилась к Рику.

– Что это было такое?! – ухватившись обеими руками за его рубашку, спрашивала она. – Фотошоп, да?! Но зачем ты это сделал?!

Глядя на ее расстроенное лицо, Рик сочувственно сказал:

– Не делал я ничего! Подумай сама! Когда бы я успел, если мне нужно было поскорее убрать тебя оттуда? Чтобы прохожие в таком виде тебя не увидели! Я и фото сделал исключительно для тебя. Как доказательство!

Он вздохнул и добавил:

– Лора! Ну, включи мозги, пожалуйста! Возьми себя в руки и послушай меня, если действительно хочешь узнать, что с тобой случилось!

Лорка судорожно всхлипнула, послушно вытерла ладонью непонятно откуда взявшиеся слезы, и вдруг перед ее глазами ясно возникла утренняя сцена в ванной комнате.

Ее лицо в зеркале словно смазывается… На плечах появляется песья голова с удлиненной мордой и круглыми ушами и тут же пропадает...

Пазлы разом сложились в до жути понятную картину.

Она посмотрела на Рика остановившимся взглядом и растерянно пролепетала:

– Но… Разве такое возможно?! Они что, действительно были?! Я… Псоглавец?! Такой же монстр, как они?!

Лорка судорожно сглотнула и закрыла глаза, чтобы справиться с охватившей ее дурнотой.

– Нет… Я, конечно, хотела иногда стать менее красивой… Чтобы спокойней жилось… Но ведь не до такой же степени! О, Гос-с-по-о-оди-и-и!

И она громко зарыдала.

– Давно ты про них знаешь? – сочувственно спросил Рик.

– Не далее, как только сегодня утром и узнала! – пробормотала девушка сквозь слезы и добавила, часто хлопая мокрыми длинными ресницами: – Знаешь, что я только что поняла? С мыслями надо быть очень осторожным! Да и с желаниями тоже! Они, оказывается, материальны!

Тут она перевела взгляд на стоявшего рядом с ней Рика, ткнула ему пальчиком в грудь и выдала сквозь слезы:

– Хотела я стать некрасивой? Хотела! И стала! Да еще как стала! Исполнились мое заветное желание! И что?! Мне теперь с такой мордой по жизни ходить придется?! Не-е-е хочу-у-у-у!!!

Она закрыла глаза и снова громко заревела. По ее щекам градом катились прозрачные, крупные, как отборные горошины, слезы и падали на землю.

– Да перестань ты прощаться с жизнью! – ласково приобняв девушку за трясущиеся плечи, пробормотал парень. – Пойми, Лора! Никакой ты не монстр! Ты осталась все той же девушкой, что и была!

Никто же не заставляет тебя идти убивать людей, рвать их на куски и есть! Или пить их кровь! Или, что там еще понапридумывали люди с буйной фантазией про другие биологические виды? Не помню уже…

Ведь кого называют монстром? Того, чей внешний вид и поведение отличаются от основной массы! И мотивы его поведения тоже непонятны! А кого не понимают, того боятся! Так что все совсем не так страшно, как тебе кажется на первый взгляд!

– Я в этом совсем не уверена… – буркнула Лорка, перестав рыдать. И, осторожно приоткрыв один глаз, посмотрела на него сквозь слезы. – Скорее, наоборот! Всю жизнь я думала, что красавица, а оказалось…

И она с горечью продекламировала:

– Красотка днем, в ночи – урод…

А потом вдруг неожиданно захохотала. Она смеялась все громче и громче. Плечи ее уже ходили ходуном, ноги тряслись, а из глаз ручьем продолжали литься слезы. У Лорки началась самая настоящая банальная истерика.

Постояв в нерешительности несколько секунд, Рик вдруг наклонился, сгреб девушку в охапку и поцеловал.

От неожиданности Лорка замолчала и выпучила глаза. Потом резко вырвалась из медвежьих объятий парня, оттолкнула его и сердито прошипела:

– Да как ты смеешь?! Что ты себе позволяешь?!

– Прости! – спокойно ответил тот, не отрывая от нее ярко-синих поблескивающих странными искорками глаз. – Но я знаю только один способ прекратить истерику! А поскольку бить девушку по щекам не могу, то пришлось использовать альтернативный вариант. Шоковую терапию! Помогло?

– Спасибо… – потупившись, пробормотала Лорка. – Извини, я просто не поняла… Со мной такое впервые! Раньше я никогда в жизни истерик не устраивала!

Она шмыгнула покрасневшим носом и расстроенно добавила:

– Была у меня когда-то на удивление крепкая и здоровая нервная система! Да вот только сегодняшние события совсем выбили из колеи… Ведь не каждый же день узнаешь, что ты чудовище!

И задумчиво добавила:

– Послушай, а тебе не кажется странным, что именно сегодня я узнала о том, что существуют псоглавцы? В мире ведь ничего случайного не бывает! Это мне кто-то послал знак, да?

И она выжидающе уставилась на Рика в ожидании ответа.

– Наверное! Я не знаю! – пожал могучими плечами здоровяк. – Я знаю только одно. Ты – молодчина!

На курсах Стражей нам рассказывали о подобных случаях спонтанного обращения. Но это было очень давно, еще до моего рождения. Когда только еще началось переселение оборотней с той стороны.

И в ситуации, подобной твоей, многие из них вообще отказывались принимать правду о своей истинной сущности! А некоторым так приходилось давать транквилизаторы, чтобы они могли себя вести более адекватно в первое время.

Так что ты держишься отлично, Лора! Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас трудно! И, если ты уже в состоянии рассказать, что сегодня случилось…

Лорке стало так себя жалко, что она снова чуть не заплакала. От слез ее удержала только мысль, что у нее распухнет нос и покраснеют глаза. И Рик снова увидит ее в таком жутком виде!

Поэтому она согласно кивнула в ответ и начала свой рассказ.

Внимательно выслушав ее, Рик задумчиво молвил:

– Я, конечно, точно не знаю, не специалист. Но, судя по тому, что ты увидела в зеркале кинокефала, в тебе просто пробудилась коллективная память предков и показала одного из них!

– Коллективная память… – пробормотала девушка себе по нос. – Знаю, что у насекомых есть такое! Но, вот чтобы у людей?!

И осеклась, вспомнив, что теперь она вроде как тоже не совсем человек.

– Ладно… Ты можешь хоть как-то объяснить, что происходит? – со вздохом проговорила она наконец. – Очень уж хочется разобраться!

Рик кивнул и присел рядом с ней.

– Попробую… Мне и самому с тобой не все ясно… Если ты кинокефал, то откуда у тебя коллективная память оборотней? Да еще и показала тебе не перевертыша, а обличье псоглавца?

Он задумчиво потер затылок тыльной стороной ладони и уставился на Лорку.

– Дело в том, что в коллективной памяти опыт, накопленный предыдущими поколениями, никуда не исчезает, а живет в воспоминаниях потомков. Эти воспоминания они чаще всего видят в форме снов или сновидений. И на это способны потомки только одной ветви клана вервольфов. Они могут видеть воспоминания своих предков во сне… Или, что бывало значительно реже, наяву, как это сегодня случилось с тобой!

Он пожал широкими плечами и смущенно улыбнулся.

– Только вот никак не могу понять, с какого бока тут кинокефалы? У них вообще нет никакой родовой памяти! А она появляется только у потомков Ургха…

Тут он осекся, потом хлопнул себя ладонью по лбу и довольно сказал:

– Как же это я сразу не догадался?! Ведь помимо наличия общей памяти, его потомков можно узнать еще и по внешнему виду! У них же генетическая аномалия!

При этих словах он с хитрой улыбкой посмотрел на девушку.

– Все они обладают очень специфической внешностью! Серебристые волосы и черные глаза! Значит, ты не только потомок кинокефалов, но и вервольфа Ургха. Потому тебе и доступна их коллективная память! А уж кого она тебе показывает – это другое дело!

– А… Ургх… – осторожно перебила Лорка, с уважением глядя на Рика. – Это кто такой?

– Да так!– усмехнулся парень. – Всего лишь легендарный вожак вервольфов, память о котором священна, и без которого нас сейчас, возможно, не было бы! Оборотней, я имею в виду!

– Каких оборотней?! – тоненьким голосом пролепетала несчастная девушка, наплевательски пропустив мимо ушей тот факт, что она потомок священной особы. – Мы же с тобой про песьеглавцев, то есть псоглавцев, сейчас говорили! И еще перевертышей!

– Так это одно и то же! Перевертыши, оборотни… – спокойно пояснил Рик. – Псоглавцев иначе еще и полуоборотнями называют! Потому что в ипостаси кинокефала они имеют тело человека с головой собаки! А еще есть полуоборотни с головами хищных птиц... Ну, ты потом сама всех увидишь!

– Не испытываю ни малейшего желания! – буркнула Лорка. – И вообще! Я домой очень хочу!

И вдруг выпалила с детской непоследовательностью:

– А ты сам кто? Оборотень или псоглавец? Ты же мне так и не сказал!

Рик запрокинул голову и весело захохотал. А, отсмеявшись, шутливо попенял:

– Здесь, между прочим, не принято интересоваться подобными вещами…

– А почему? – искренне удивилась девушка. – Что тут такого неприличного?

– Да нет… Просто считается не очень вежливым… – пожал плечами Рик. – Дело в том, что у нас давно уже браки заключаются между разными видами, и все деления на кланы сейчас очень условны.

Обычно смотрят на ту ипостась, которая будет доминировать в подростковом возрасте. То есть, сущность свою оборотни не выбирают, а ждут, пока она проявится сама. В большей степени, правда, это относится к полукровкам. Они позже, чем истинные, обретают свои ипостаси. А чистокровные могут спонтанно оборачиваться с самого младенчества. Их здесь примерно процентов семьдесят.

Тут Рик нахмурился и нехотя добавил:

– Есть, правда, одна очень закрытая стая вервольфов, которая долгое время жила изолированно и присоединилась к нам не так давно, всего лет пятьдесят назад. Их не очень много. Они и сейчас живут отдельным поселком в пригороде и никого не пускают на свою территорию, внутри которой действуют патриархальные законы.

По этим законам самец может решать судьбу своей самки, а она должна беспрекословно подчиняться всем его требованиям.

Даже своих собственных женщин они считают низшей расой. А уж про полукровок и говорить нечего! Их они требуют загнать в резервации, чтобы не портили кровь истинных оборотней.

Их вожак, Бешеный Керт, очень внимательно следит за тем, чтобы никто из его стаи не поддерживал никаких контактов с представителями других видов. И при этом старательно притворяется, что они соблюдают законы, установленные в городе и обязательные для всех кланов.

Но все прекрасно знают, что с его молчаливого поощрения молодые вервольфы стаи оскорбляют и унижают полукровок, когда появляется такая возможность. Кроме, конечно, вербэров… Тех они просто боятся трогать.

Рик ухмыльнулся и добавил:

– Вот эти ребята, в основном, и создают нам проблемы в городе. Но когда-нибудь они все равно попадутся Дозорным и получат по заслугам!

– Ты вот все время говоришь «здесь, в городе»… – мягко вклинилась Лорка. – Где это – здесь? В каком городе? Нашем, что ли? Тогда непонятно, почему я там ни разу оборотней не видела! Да и не только я! Никто никогда никого не видел! А уж кинокефалов и слепой бы заметил!

Рик добродушно усмехнулся.

– Лора! Я всего лишь отвечаю на твои вопросы, как ты просила! В той же самой последовательности, в которой их задавала!

При этих словах Лорка пожала плечиками и смущенно хихикнула.

– Ну, ладно! Не обижайся! Я же в таком шоковом шоке была! Сам понимаешь! Ну, расскажи! Пожа-а-а-луйста-а-а!!!

Рик усмехнулся и многозначительно покачал головой.

– Ну, если в шоковом шоке… Тогда понятно! Помнишь, то место, где мы с тобой сегодня встретилась? Это наш блокпост. Мое рабочее место. Я, кстати, частенько там видел тебя и раньше, поэтому и подошел в кафе. Видно, тебя, как любого перевертыша, притягивает это наполненное магией место...

Девушка изумленно округлила глаза.

– Ты меня видел?! А вот я тебя ни разу! А почему? Тебя очень трудно не заметить! Так кто ты, Рик?

Парень улыбнулся и шутливо шаркнул ножкой.

– Разрешите представиться! Я – Страж. Такой чести меня удостоили потому, что я наполовину вербэр. А Стражем или Дозорным между параллельными мирами может быть только оборотень, в жилах которого течет кровь вербэра. Мой отец как раз и сподобился им. А мамочка моя веркэт. Оборотень из семейства кошачьих, – пояснил он, уловив вопрос в обращенном к нему взоре девушки.

– У нас вообще очень дружная семья. Живу я попеременно то у маминых родителей в прайде, то в клане отца вместе с родителями. Мое полное имя Альрик, что означает Всемогущий. Звучит, да?

Он лукаво ухмыльнулся.

– Тут многие носят такие имена! Привыкнешь! Для друзей я просто Рик. Ты тоже можешь меня так называть!

Лорка благодарно кивнула.

– Родился я здесь, в городе оборотней, как и большинство его жителей. И у меня не две, а три ипостаси! Я одинаково легко трансформируюсь в веркэта и в вербэра. А вот третью свою сущность пока тебе открывать не буду! – он забавно наморщил нос. – Вот познакомимся поближе, тогда уж!

 

Лорка удивленно приподняла брови, но благоразумно промолчала. Неприлично задавать вопросы, которые касаются происхождения оборотней. Это она для себя уже уяснила.

А Рик, не замечая ее колебаний, продолжал рассказывать:

– В вербэра я оборачиваюсь чаще всего, потому что этого требует моя служба. Огромная сила и мощь в медвежьей ипостаси позволяет нам легко справляться со всеми проблемами, поэтому связываться с такими Стражами никто не будет. Разве что только самоубийцы!

А меня ты не могла видеть потому, что обычно я скрыт пологом невидимости.

Лорка только грустно вздохнула при этих словах. Многое ей еще предстоит узнать и понять…

Услышав вздох, Рик спрятал улыбку.

– А сегодня утром я решил немного поваляться на травке перед работой и, пригревшись на солнышке, задремал самым бессовестным образом. В результате чего сегодня мой напарник дежурит один. А завтра я за это получу по полной программе от своего шефа!

Внезапно он прервал свой увлекательный монолог и, умоляюще посмотрев на свою собеседницу, сказал:

– Послушай, Лора! Разговор у нас с тобой предстоит долгий! Может, лучше продолжим его там?

И он неопределенно махнул рукой в сторону строения, напоминающего современное бунгало.

– Это база отдыха Стражей. Здесь мы отдыхаем между дежурствами, сюда же приводим тех, кто нуждается в нашей помощи. А еще раньше здесь селили тех, в ком спонтанно проявлялась кровь перевертышей, как у тебя сегодня. Пойдем? Заодно и пообедаем! Не знаю, как ты, а я зверски проголодался!

При этих словах Рик заразительно засмеялся.

Лорка, у которой голова давно уже шла кругом, тоже рассеянно улыбнулась, оценив игру слов, и послушно засеменила рядом с ним.

В огромной, по-современному оборудованной кухне, Рик до автоматизма отработанным движением извлек из холодильника тарелки с бутербродами, мясной нарезкой и салатом, ловко сварил кофе и пригласил девушку к столу.

Быстренько перекусив, они вернулись к бассейну. Там, попивая кофе маленькими глоточками, Страж продолжил свой рассказ.

– Место, которое я охраняю в парке, это вход в мир оборотней. Сейчас, как я уже сказал, там дежурит мой напарник.

Наш мир скрыт от всех и доступен лишь посвященным. В этом сакральном месте, где сливаются потоки магии, с давних пор существует открытый портал в параллельный мир.

Когда-то очень давно его обнаружила Надджа. Вожак местного клана вервольфов, ставшая легендой альфа-самка, она, почувствовав силу этого места, поселилась здесь вместе со своей семьей и семьями сопровождающих ее оборотней.

Осознав, какие возможности дает эта находка, Надджа вместе со своим мужем Сэмюэлем основала в параллельном мире город оборотней.

Город, в котором спокойно могли расти и развиваться не только перевертыши, спокойно существующие рядом с людьми в человеческой ипостаси, но и кинокефалы, чей внешний вид всегда мог привлечь ненужное внимание, и которых к тому времени насчитывалось в ее стае уже более десятка, включая сына самой Надджи.

К несчастью, он унаследовал только одну ипостась отца-полуоборотня, и всю жизнь ему приходилось прятаться от чужих глаз, пока они не нашли это благословенное место.

Обладая достаточными средствами, легендарная правящая пара сумела не только основать поселок, который рос и развивался вместе с каждым новым поколением оборотней, но и собрать под своим крылом большинство перевертышей Сибири.

Привлеченные магической силой портала, те потихоньку стекались сюда и присоединялись к стае.

Рик допил кофе и поставил чашку на столик.

– Сейчас это самый обычный с виду город. Город, который живет своей жизнью. На улицах расположены магазины, фирмы, банки, кафе и рестораны. У перекрестков и кинотеатров толпятся шумные компании, среди которых лишь изредка мелькнет фигура с головой собаки. Чистых кинокефалов вообще не очень много.

В скверах у фонтанов можно увидеть влюбленные парочки, которые целуются, не обращая ни на кого внимания…

При этих словах Лорка покосилась на рассказчика и усмехнулась, вспомнив, каким образом тот не так давно приводил ее в чувство.

Видимо, Рик тоже вспомнил это, потому что в ответ неопределенно пожал широкими плечами и довольно ухмыльнулся.

– Ну, а теперь, если хочешь, я покажу тебе город оборотней! – предложил он.

Лорка согласно кивнула. Спешить ей было некуда.

Для начала они решили немного пройтись по лесу, в котором, как объяснил Рик, оборотни, чаще всего вервольфы, любили играть со своими детьми, приучая тех с детства ко второй сущности. В этом же лесу их учили охотиться.

А охотились оборотни исключительно для собственного удовольствия, отдавая дань своей звериной ипостаси. Предметом охоты были обычно мелкие животные, похожие на кроликов. Чаще всего их ловили и отпускали.

Все это рассказал Рик, пока они спускались вниз по тропинке, ведущей в лес.

– Всё это, конечно, интересно… – вежливо пробормотала в ответ Лорка. – Но, прости! Меня в данный момент больше занимает вопрос о моих возможных обличьях! Вдруг я начну меняться в ненужном месте и в ненужное время? И что тогда? Я даже не знаю, чего мне от себя ждать! Если, как ты утверждаешь, во мне течет кровь кинокефалов и вервольфов…

Рик резко остановился и растерянно сказал:

– Я об этом не подумал, прости! Все оборотни у нас спокойно живут в городе… В ваш мир мы выходим только изредка, чтобы ознакомиться с обстановкой. Я так понял, что твои родители – обычные люди?

Лорка кивнула.

– И деды, и прадеды, и пра-пра-прадеды! Насколько я знаю. Угораздило же именно меня вляпаться! А я-то все думала, почему мне так по жизни везет! Вот и свезло разом за все! Что же теперь делать?

– Моего непосредственного начальника сейчас нет в городе, – немного помолчав, ответил Рик. – Думаю, надо обратиться к мэру. Рольф со своей семьей должен быть где-то поблизости. У него сегодня выходной, и он с семьей всегда проводит его здесь…

Минут через пять быстрой ходьбы они уже подходили к небольшому логу, окруженному зарослями невысокого колючего кустарника. Поднявшись на взгорок, Рик сделал остерегающий жест рукой, и Лорка остановилась.

В небольшом логу уютно расположилась волчья семья. Мать, отец и двое чудесных щенят. Картина была просто умилительная!

Один из волчат изо всех сил пытался открутить материнский хвост, а второй старательно грыз ее ухо, словно стараясь откусить. Мать героически терпела, а со стороны, прищурив глаза, на все это безобразие насмешливо смотрел отец, огромный бурый волчара со светло-серыми подпалинами.

Когда же стало понятно, что волчица уже устала, Рольф коротко рыкнул и одним могучим прыжком оказался внизу. Он ласково оттолкнул плечом детеныша, который терзал материнский хвост, слегка куснул за упитанный задок другого и погнал их к площадке для игр.

Носясь между волчатами, как молния, волк задал малышам такую гонку, что те выдохлись уже через пятнадцать минут игры. Тогда отец плюхнулся на землю между ними и перевернулся на спину, болтая лапами в воздухе.

И когда волчата принялись весело скакать на его животе как на батуте, Лорка не выдержала и громко расхохоталась.

– Вот уж никогда не думала, что детеныши могут быть такими забавными! – сказала она наконец. – Прямо какие-то мелкие террористы! И как только родители их терпят?

– На то они и родители! – философски ответил Рик. – Маленьким перевертышам в детстве позволено всё. Иначе позже у них могут возникнуть проблемы с обращением. Смотри, он нас заметил!

Оставив детей, волк одним могучим скачком взлетел на пригорок и уставился на пришедших леденящим душу взглядом янтарно-желтых глаз.

Это был гигантский серовато-коричневый зверь с величественной осанкой, почти наполовину крупнее своей песочного цвета волчицы. Его огромные размеры только подчеркивали ту властную уверенность, с которой он держался.

Доминантное поведение оборотней проявлялось особенно ярко, когда они превращались в зверей. Простой перевертыш был обязан выказывать вожаку смирение и покорность его воле. Он должен был уступать ему дорогу и бежать, отставая на несколько шагов от доминантного самца. Все это диктовали законы выживания.

Вожак первым видел опасность и давал стае знак готовиться к бою. Никто не мог посягнуть на его священное право первым принять бой, защищая свой клан.

Стоять прямо перед доминантным самцом и, тем более, смотреть ему в глаза, не осмелился бы никто из альфа-самцов, не говоря уже о бета. Любой член стаи сразу же отводил взгляд в сторону, чтобы не спровоцировать вожака клана на выяснение отношений.

Всего этого, разумеется, Лорка знать не могла.

С любопытством уставившись на Рольфа, она стояла рядом с тропой, по которой оборотни поднимались в город.

Вожак в свою очередь смотрел ей прямо в глаза. Это был долгий, изучающий и очень внимательный взгляд, и с каждой секундой он становился все более пристальным, глубоким и жестким.

Лорку эти гляделки уже начинали нервировать. Она не понимала, в чем дело. Может, взять, да и сбежать домой, пока еще не слишком поздно?

Взгляд желтых глаз вожака становился все свирепее и злее, а положение все напряженнее…

И, чтобы выйти из создавшегося тупика, девушка приняла решение. Повернувшись на секунду к вожаку затылком, она дала ему понять таким образом, что находит его манеру глазеть на незнакомого человека довольно бесцеремонной. И в тот же миг услышала, как с шумом выдохнул воздух Рик, сбрасывая накопившееся напряжение.

Лорка развернулась, и сердце ее невольно дрогнуло.

Прямо над ней навис полуобнаженный великан, на груди и плечах которого бугрились могучие мышцы. Все его тело с броней железных мускулов было покрыто густыми, жесткими даже на вид, темными волосами.

Самый сильный оборотень города, его мэр, стоял и смотрел на нее с легким раздражением, смешанным с восхищением.

– Кто вы такие?! – пророкотал он наконец. – Зачем я вам так срочно понадобился?

– Возникла проблема, господин мэр… – начал спокойно Рик.

Оборотень перевел жутковатый взгляд своих янтарных глаз на парня. Исполинский рост и сила гостя приятно поразили его.

– Вербэр? – уважительно поинтересовался он.

Рик кивнул.

– Я Страж, – объяснил он. – Простите, но дело действительно срочное. Эта девушка, – он наклонил голову в сторону молчаливо стоявшей рядом с ним Лорки, – начала спонтанно оборачиваться по ту сторону портала. Я был вынужден забрать ее сюда во избежание дальнейших недоразумений.

Глаза вожака резко сузились и потемнели.

– Неужели дикая? – деловито осведомился он. – Но как такое оказалось возможным? Разве не все оборотни города на той стороне портала были выявлены и перевезены сюда еще пятьдесят лет назад?

– Не знаю, как такое оказалось возможным, но это факт! – подтвердил Рик. – У Лоры в роду, судя по всему, не только вервольфы, но и кинокефалы, что для нее вдвойне опасно. Как поступить в этой ситуации я не знаю, господин. Я всего лишь Страж. И никаких инструкций на этот счет у меня нет. А Начальник Стражей на два дня уехал к дочери. Поэтому я и решил привести девушку сюда.

– Ты молодец, Альфа! – добродушно усмехнулся мэр. – Все сделал правильно. С этой минуты по моему особому распоряжению девушка становится твоей подопечной. До тех пор, пока не научится контролировать свои ипостаси. Жить будет на базе. Сегодня я дам насчет этого соответствующее распоряжение.

И повернулся к Лорке.

– Родители живут в городе?

Та оторопело кивнула.

– Тогда воспользуйся синхронизатором времени, чтобы у девочки дома не возникло проблем.

Рик кивнул.

– Раз в три дня будешь мне докладывать, как продвигаются у вас дела. Предупреди Орса, когда тот вернется, чтобы на это время он освободил тебя от всех служебных обязанностей, включая вечернее патрулирование по городу. Будут проблемы – обращайся напрямую ко мне. Еще вопросы есть?

– Нет, – коротко ответил перевертыш. – Мы можем идти, господин мэр?

Рольф кивнул головой, отпуская визитеров, и долго еще смотрел им вслед. Его поразило поведение девушки.

Новенькая явно не была от рождения доминантной самкой-альфа. Оборотень бы сразу почувствовал, потому что своей свирепостью и беспощадностью эти дамы резко выделялись из общей массы даже в человеческой ипостаси. И по моральной, и по физической силе они легко могли поспорить с любым альфа-самцом. И неизвестно еще, кто бы стал победителем в решающей схватке.

В этой же очаровательной малышке агрессии не чувствовалось совсем. И все-таки она смотрела на самого сильного в городе альфа-самца и даже не думала отводить глаза в сторону!

Девушка совершенно его не боялась. Странное, но такое очаровательное создание! Будет великолепным приобретением для любой стаи, когда научится обращаться! А, если еще учесть, что она – носитель крови Ургха… Ее будущие детеныши родятся неимоверно сильными и преподнесут кучу сюрпризов оборотням! Какой удачный сегодня день!

И, восхищенно покачав головой, Рольф поспешил присоединиться к уже начинающей выказывать признаки нетерпения супруге.

Им очень редко выпадала возможность проводить время вместе, и она ценила каждое мгновение, проведенное с мужем.

 

Глава 6

 

Комната, которую отвели Лорке, оказалась довольно большой и очень просто обставленной. Ничего лишнего. Кровать у окна, пара удобных кресел, шкаф для одежды, рабочий стол с ультрабуком и небольшое зеркало на стене в простой металлической раме.

Положив на стол комплект свежего постельного белья, Рик показал своей подопечной, где находятся продукты, тепло попрощался и ушел, пожелав хорошего отдыха.

Побродив по бунгало, Лорка нашла его очень удобным для проживания, и пожалела, что с собой нет купальника. Вода в бассейне так и манила к себе бирюзовой прохладой, а пропылилась она за день весьма основательно.

Поэтому девушка просто приняла прохладный душ, взяла со стола оставленную для нее Риком брошюру и улеглась в постель, чтобы почитать о спонтанном обращении вообще, и о контроле перехода из одной ипостаси в другую, в частности.

«Проблемы с трансформацией в животного или с возвратом в прежнюю форму могут возникнуть лишь в том случае, когда оборотень не осознает своей сущности»… – начала она и горько усмехнулась.

Ну, прямо про нее написано! Девятнадцать лет жила себе тихо-мирно, никого не трогала… И вдруг – бэмс! Сюрпра-а-айз! Голова собачья на плечах появилась! Теперь вот лежи и читай популярную литературу про то, как научиться этим управлять!

«Спонтанное превращение может запускаться непроизвольно в определенных условиях (полнолуние, ярость, испуг, гнев, ревность). Дар превращения – это уникальная способность, которая дана каждому оборотню с момента рождения. Это магия или, иначе говоря, энергия, которую нужно научиться использовать.

Обращению с этой энергией научиться легко. Так же, как и умению контролировать свой переход в другое обличье.

В момент обращения одна биологическая форма жизни просто заменяется другой, используя для этого врожденную магическую силу носителя. При определенном навыке смены ипостаси можно добиться одним волевым усилием».

– О, как! – вслух восхитилась Лорка. – А я-то по своей дремучести полагала, что для этого нужны какие-то особые действия! Типа стукнуться головой оземь, сделать сальто-другое в воздухе, перекувыркнуться через пенек, в который воткнут нож!

Помнится, читала я в детстве сказку одну… Про колдуна-перевертыша… Так там такой нож кто-то умыкнул, и несчастный оборотень так и застрял в исходной форме! Пока его какой-то охотник не пристрелил…

А все, оказывается, просто, до безобразия! Подумал – и готово!

Она криво усмехнулась.

– Надо же, какая ирония судьбы! Я даже читать про них не очень любила! Ведь в сказках все оборотни – чудовища и людоеды! А в результате сама оказалась таким монстром!

И снова углубилась в чтение.

Дочитав последний полезный совет о том, как контролировать врожденные способности, несчастный спонтанный оборотень отложил брошюрку и, сладко зевнув, потянулся.

В принципе, ей и так уже все было понятно. Немного тренировок – и она сможет спокойно переходить из одной ипостаси в другую, когда это будет необходимо.

Вот только бы еще точно знать, в какую именно…

Было еще достаточно светло, спать Лорке не хотелось. И, подумав, она решила немного посидеть в беседке, увитой плющом, которую обнаружила сразу за бунгало.

Подышать, так сказать, перед сном свежим воздухом и заодно успокоить свои вконец расшатанные сегодняшними событиями нервы.

Там, к своему величайшему удивлению, девушка обнаружила еще одну брошюрку.

– Ну, надо же! – усмехнулась она, приподнимая левую бровь совершенно так же, как это делала ее мама. – Книг бумажных в доме нет, зато повсюду раскиданы брошюрки! А брошюрки-то все не простые! Антикварное издание! Еще в конце прошлого века выпущены!

«Боевое искусство славянских оборотней» – прочитала она вслух название и удивилась еще больше.

– Что? Да отродясь на Руси оборотней не было! Из Европы, помнится, их к нам занесло… Почитать, что ли, еще немного, на сон грядущий? – пробормотала она и вернулась в дом.

Но содержание брошюры показалось ей таким интересным, что девушка легла спать, только дочитав последнюю страницу.

«Из глубины веков до нас дошли смутные сведения о загадочных воинах, не уязвимых для вражеского оружия. Словно заговоренные, устремлялись они в самую гущу жестокой сечи и выходили из нее невредимыми. На Руси их называли волкодлаками.

Таким волкодлаком был Святослав Великий или Хоробрый, всегда ходивший в битву впереди своего войска. Кто только не был в числе его противников – хазары, болгары, критские и азербайджанские мусульмане, византийцы, но никто не мог одолеть в единоборстве русского волкодлака.

После утверждения христианства на Руси таинственное древнее искусство волкодлаков было не просто забыто, но и опорочено.

Воинов, умевших в бою обретать смелость волка и силу медведя, стали отождествлять со злыми ночными оборотнями, к которым не имели никакого отношения настоящие волкодлаки – представители индоевропейской воинской касты, знавшие магические обряды, умевшие разгадывать замыслы противника и даже делаться невидимыми.

Секреты этих воинов-колдунов всегда хранились в глубокой тайне, и только пристально изучая русские сказки, мифы пеласгов и остатки некоторых древних индоевропейских сказаний, можно кое-что узнать об их искусстве».

В общем-то, весь материал показался Лорке достойным внимания, но особенно ее впечатлили сведения о волкомедведях. Возможно потому, что перед глазами сразу возник добродушный красавец-гигант с яркими синими глазами? Он ведь тоже наполовину медведь, наполовину волк!

«Волкомедведи были хорошо известны за пределами славянского мира.

У германцев человек, оборачивающийся в волка, назывался “вервольф”. В этом слове соединены обозначения медведя (“бер” – “вер”) и волка (“вульф”). В германских землях в ходу были дохристианские имена “Вульфберо”, “Ульфберн”.

В древнерусской колдовской книге “Чаровник” было найдено описание ритуалов обращения в волка и медведя.

Оборотень, произнеся заговор, кувыркался через пень или деревянную колоду. К этим обрядам восходит поговорка “делать все через пень-колоду”, то есть делать все странным, необычным способом.

При обрядах пользовались особым поясом и загадочными “наузами”, которые служили залогом возвращения в человеческий облик.

На древнерусских изделиях можно обнаружить изображение волков-оборотней с такими поясами на теле, а в церковных книгах – осуждение науз-ношения…»

– Ну, вот! Совсем другое дело! – обрадовалась девушка, прочитав эти строки. – Вот про это я читала! Кувыркнешься разок – и готово дело! Обратился! А все остальное время ходи себе спокойненько человеком! И никаких проблем! А тут еще тренироваться надо!

И, вздохнув, продолжила чтение.

«В древних славянских мифах отразилась архаичная воинская культура. Специальные тренировки, обряды и посвящения позволяли овладеть секретами воинского мастерства. Традиции воинов-волкодлаков держались в глубокой тайне.

На Руси воинов-волкодлаков звали “хоробры”. Первая часть термина восходит к слову “хорт” – древнерусскому обозначению волка и собаки, вторая – к слову “бер”, то есть “медведь”.

Самым знаменитым из русских волкодлаков был Святослав Хоробр, более известный как великий князь Святослав Великий. В самых жестоких сечах сражался он в первых рядах и выходил из битв невредимым.

Святослав Хоробр всю свою жизнь провел в войнах.

Загадочная неуязвимость русского вождя, шедшего в бой впереди своего войска, сделала его героем легенд и эпических сказаний. Современники описывают Святослава как человека среднего роста, ничем особенно не выделявшимся от других. Но в бою он преображался и казался окружающим гигантом.

Он нашел свою смерть у днепровских порогов при очень загадочных обстоятельствах.

Князь попал во вражескую засаду. Говорили, что половецкий хан Куря (Кур) был сильным черным колдуном, приносившим жертвы своим покровителям в виде черного петуха (кура). Скорее всего, Святослав бросился в пучину, чтобы не попасть в руки врага».

– Ну надо же! – хохотнула Лорка. – Похоже, все герои легенд были оборотнями?

«Покровителем русских волкодлаков был сам Велес. Его главным священным животным был медведь. Много тысячелетий волкодлаки участвовали в защите славян от врагов.

Примечательно, что, описывая подвиги волкодлака Святослава, византиец Лев Диакон (Х век) вспоминает также и волкодлака Ахилла. По его мнению, Ахилл был одним из русов, которых этот историк называет скифами…»

Прочитав эти строки, Лорка не выдержала.

– Потрясающе! – захохотала она. – Если верить этим сведениям, то, похоже, всю историю делали исключительно оборотни! Может, просто людей в природе вообще не существует? Надо будет завтра спросить у Рика, он все знает!

И, продолжая улыбаться, девушка запихала книгу под подушку и мгновенно уснула.

 

Страж разбудил ее ровно в семь утра, и сразу после завтрака они пошли тренироваться. По пути Рик рассказал ей, чем еще они будут заниматься сегодня.

После тренировки планировалось совершить набег на местные лавки и магазины, чтобы приобрести для Лорки жизненно важные и просто необходимые каждой уважающей себя девушке вещи. Потому что домой из-за нестабильности состояния и угрозы спонтанного обращения ей пока возвращаться было нельзя.

Лорка слушала, кивала, отчаянно зевала и во всем соглашалась с Риком.

Причина такой ее редкой покладистости была в том, что так рано она не вставала еще никогда в жизни, отчего даже соображала с огромным трудом.

А, если быть честным, то не соображала совсем, потому что спала на ходу.

Было около восьми утра, когда они миновали лощину, в которой вчера отдыхала семья мэра. На уже знакомой тропинке Страж вежливо пропустил девушку вперед, потому что она резко сужалась, и пройти ее вдвоем было никак нельзя.

Полусонная Лорка послушно шагнула вперед и вдруг услышала за спиной такой страшный рев, что под ногами у нее всколыхнулась земля. Девушка испуганно подскочила, оглянулась и громко завопила от ужаса.

Рядом с ней, злобно щеря в жутком оскале смертоносные клыки, стоял исполинский медведь с головой волка.

Голова, правда, у монстра, была гораздо больше и массивнее, но все же определенно волчьей, с острыми треугольными ушами!

Коричнево-черная шерсть блестела как шелк, а глаза сверкали словно раскаленные угли.

У девушки подкосились ноги.

И в ту же секунду в нее хлынул неудержимый поток неведомых ранее и совершенно непонятных ей чувств. Казалось, все звуки и запахи мира вдруг обрушились на нее!

Лорку затрясло, как в ознобе.

Лицо ее странно исказилось, сверкнули огромные клыки. Из кончиков пальцев с металлическим лязгом выдвинулись огромные когти, руки и ноги вытянулись, превращаясь в мощные лапы.

Мгновенье – и на тропинке появилась стройная, грациозная волчица с густым серебристым мехом и пушистым белым боа вокруг шеи.

Ее широко расставленные угольно-черные глаза смотрели на Рика с испугом и безмерным удивлением.

Страж, уже вернувший себе человеческий облик, восхищенно пялился на прекрасное создание.

Пушистая серебристо-белая, с легкой голубизной шерсть была точно такого же цвета, как и волосы Лорки. Глаза тоже остались прежними. И только уши красавицы-волчицы были не острыми, как полагается вервольфу, а закругленными сверху, напоминая о примеси крови кинокефалов.

Шоковая терапия помогла. Девушка обернулась и во второй ипостаси оказалась вервольфом.

А закрепление навыков – всего лишь вопрос времени!

Когда Лорка наконец осознала, что произошло, она словно сошла с ума.

Тявкая, как щенок, серебристая волчица то ловила себя за хвост, то каталась по камням, как разыгравшийся щенок, то падала на спину, уморительно болтая в воздухе лапами, и восторженно визжала.

Если учесть, что самки вервольфов в размерах почти не уступают самцам, а те обычно бывают ростом с крупного теленка, то зрелище было очень впечатляющим!

Затаив дыхание, Рик не отрывал от нее горящих странным огнем глаз. В своей звериной ипостаси Лорка вдруг пробудила в нем такую бурю чувств, о которых он даже не подозревал.

Тело его плавилось в языках обжигающего пламени, сердце колотилось о ребра так, словно хотело выскочить наружу, а в голове все плыло и кружилось от дурманящего запаха красавицы-волчицы.

Этот колдовской умопомрачительный запах проникал в каждую клеточку его тела, полностью лишая воли и самообладания.

Синие глаза оборотня мечтательно подернулись золотистой дымкой, и, следуя инстинкту, он непроизвольно шагнул вперед...

А ничего не заметившая Лорка продолжала вести себя, как вырвавшийся на волю щенок.

Неожиданно она подскочила к Рику и, припав на передние лапы, игриво тявкнула, приглашая поиграть.

Потом сморщила нос и, обнажив в забавной усмешке белоснежные клыки, легонько куснула его и тут же бросилась наутек.

Но Рик лишь тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, задумчиво посмотрел вслед удирающей волчице и улегся на траву, подложив руки под голову. Ему необходимо было побыть одному, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, которые грозили полностью изменить его жизнь.

Потому что молодой Страж только что почувствовал себя запечатленным. Связанным Священными Узами любви с серебристой волчицей.

Священные Узы, связывающие самца оборотня с его избранницей, сродни волшебству. Таинственные магические потоки появляются совершенно неожиданно и золотыми нитями навеки связывают волка с его подругой.

Эти нити в виде светящихся лучей можно увидеть, если хорошенько присмотреться, когда влюбленные находятся рядом. И каждый из них с этого момента начинал жить для другого и, не задумываясь, был готов отдать за него свою жизнь.

То, что его избраннице было всего девятнадцать, Рика ничуть не смущало. Он знал, что эти прожитые ею девятнадцать человеческих лет соответствовали примерно пятидесяти годам истинного перевертыша. Так что по их меркам она была практически совершеннолетней, иначе Священные Узы просто не смогли бы возникнуть.

Пока растерянный и немного смущенный Рик размышлял о превратностях судьбы, Лорке надоело бегать в одиночестве и, прижавшись к земле, как кошка, она стала подкрадываться к своему другу. Оказавшись шагах в десяти от него, волчица осторожно подобрала под себя задние лапы и, выждав момент, со страшным рычанием взвилась в высоком прыжке.

Когда она с размаху шлепнулась на живот ни о чем не подозревающего Рика, тот от неожиданности издал такой возмущенный вопль, что перепугал шутницу до смерти.

И, прижав закругленные уши к широкой голове, волчица бросилась наутек, спасаясь от неминуемого возмездия.

Удирая во все лопатки, Лорка уже не видела, как тело Рика в прыжке изменило свою форму. Конечности превратились в мощные лапы, из пальцев выскочили длинные кривые когти. Лицо трансформировалось в морду огромной кошки. В лукавой ухмылке блеснули острые, изогнутые как турецкие ятаганы клыки.

Грива у веркэта была короткой, темно-коричневой с вкрапленными в нее рыжими прядями, а шерсть – песочного цвета, с темно-коричневыми пятнами, и отливала золотом. Длинный гибкий хвост без кисточки на конце бил по бокам.

Изумительно красивая дикая кошка, нечто среднее между львом и пантерой, кинулась следом за удирающей волчицей.

Словно спасаясь от Дикой Охоты, Лорка молнией взлетела по склону, а следом со зловещей решимостью мчался Рик.

Оглянувшись назад и обнаружив за спиной у себя незнакомого зверя, она в испуге взвизгнула и, резко наддав, увеличила скорость. Лорка буквально летела по воздуху, не касаясь лапами земли.

Перепуганная девица неслась прямиком к реке. К огромному расколотому камню, где росли густые кусты шиповника, в которых она собиралась спрятаться от неведомого зверя.

Свернув у скалы так резко, что песок и мелкие камни полетели из-под лап, волчица на секунду замедлила бег. Еще немного – и она скроется в спасительных зарослях, куда ее более крупный преследователь просто не сможет протиснуться!

Но дикая кошка, раскусив ее хитрость, мгновенно обогнула скалу в противоположном направлении и ударила волчицу в бок плечом. Взвизгнув, та кубарем покатилась по земле, а Рик, не удержавшись, свалился прямо на нее.

Лорке показалось, что на нее рухнул асфальтоукладчик.

Пытаясь высвободиться из-под груды каменных мышц, она отчаянно забарахталась, но это было все равно, что сдвинуть с места гору.

– Слышишь, громила! Не знаю, кто ты такой… Но моя смерть будет на твоей совести! Слезь с меня немедленно! – с трудом пропищала она. – А то дышать трудно!

Рик довольно хохотнул и перекатился на бок.

– Ну что? Сдаешься?

– Как бы не так! – узнав по голосу, кто это, и успокоившись, показала ему в ответ язык Лорка. – Сейчас вот только отдохну немного… Тогда попробуй меня поймать!

И вдруг восторженно воскликнула:

– Вот уж никогда не думала, что быть оборотнем так здорово!

Она была так очаровательна при этом, что Страж не выдержал и ласково ткнулся в нее носом. Потом осторожно лизнул ее в щеку шершавым языком и негромко мурлыкнул.

Он был безмерно счастлив в этот момент...

Как любому зверю, оборотню жизненно необходимы прикосновения и ласки, чтобы чувствовать себя частью Стаи и быть уверенным в себе. Превращаясь в зверей, перевертыши часто устраивают добродушную возню, стараясь коснуться друг друга, счастливые уже одним тем, что находятся рядом.

Рик тоже не был исключением.

Лорка хихикнула, почувствовав на своей щеке шершавый язык и горячее дыхание зверя, потом скосила глаза и посмотрела на него более внимательно.

Рядом лежала гигантская дикая кошка, поглядывая на нее темно-синими, такими странными на широкой звериной морде человеческими глазами, и нахально усмехалась, вздернув вверх тонкую черную губу.

Она восторженно вздохнула, поднялась гибким движением, и грациозно потерлась плечом о Рика. Потом немного постояла, снова посмотрела на довольно ухмыляющуюся счастливую кошку и, кашлянув, ехидно поинтересовалась:

– Ну, и чего тут лежим смеемся? Видим что-нибудь забавное?

Рик моргнул, с огромным трудом приходя в себя. И, чтобы не сорваться, быстро вернулся в человеческую ипостась.

– Ты молодец, конечно! – кашлянув, хрипловато проговорил он. – И… На сегодня, пожалуй, хватит! Пора превращаться обратно!

– А… Как вернуться? Я не знаю! – пролепетала Лорка растерянно.

– Просто представь себя человеком!

Лорка закрыла глаза, чтобы лучше увидеть себя со стороны. И тут же вместо роскошной волчицы с белоснежной шерстью Рик снова обнаружил рядом с собой девушку, стоящую с закрытыми глазами. И когда наконец она их открыла, в груди у него сладко заныло.

Страж не выдержал и снова потянулся к ней.

Но тут девушка раскрыла свой прелестный ротик, и наваждение сразу пропало.

– А-а-а!!! У меня получилось, Рик! – восторженно завопила она, уцепившись за рукав его куртки и прыгая на месте, как ребенок. – С первого раза получилось! Какая я молодец! Похвали меня скорее!

Он кивнул головой и криво улыбнулся, пряча смущение.

– Ты действительно умница! Все идет прекрасно!

Тут девушка внезапно перестала скакать и поинтересовалась:

– Слушай, Рик! А почему ты сейчас превратился не в медведя и не в волка, как я думала, а в этого…

Она замялась, явно не зная, как назвать то прекрасное животное, которое видела совсем недавно рядом с собой.

– Бастета, ты имеешь в виду? – добродушно подсказал Страж. – Или, иначе говоря, веркэта. Помнишь, я тебе говорил, что у меня три ипостаси оборотня? Эта вот и есть третья. Она же и последняя!

– И в каких же случаях ты в нее переходишь? – продолжала приставать с расспросами досужая девица.

Рик мысленно застонал и отвел взгляд в сторону.

Не может же он ей сказать, что эта кошачья сущность возникает у мужчин их семьи спонтанно! И только тогда, когда самец испытывает любовное томление!

– Видишь ли, – пробормотал он, сам не зная, что говорит, – эта ипостась проявляется крайне редко… Когда бывает определенное настроение! Мой прадед был бастетом. Это от него...

– А мне так понравилась твоя третья ипостась! – восхищенно воскликнула Лорка, совершенно не замечая смущения Стража. – Он даже лучше медведя! Ты еще как-нибудь им обернешься, ладно?

– Нет проблем! – охотно пообещал Рик и добавил: – Ну, а теперь домой? Давай наперегонки, кто первый!

И с этими словами в воздух взвился уже огромный матерый волчара, а следом за ним стремительно последовала серебристая волчица.

Вихрем промчались они мимо удивленной самки вервольфа, выгуливающей на холме свой выводок, и через несколько минут уже были дома. А потом долго смеялись, вспоминая провожающий их недоумевающий взгляд матери-волчицы и озадаченные мордашки детенышей.

Отдохнув и пообедав, Рик с Лоркой прошлись по магазинам, приобрели все необходимое, и распрощались до следующего утра.

Оставшись одна, девушка долго еще прокручивала события сегодняшнего дня, и ей все время казалось, что она видит удивительный сон.

Интересная вообще штука жизнь… И все, оказывается, в ней совсем не так, как тебе казалось раньше! И ты сама не такая... И мир вокруг тебя тоже! Не лучше и не хуже, чем казался, а просто совершенно другой!

И вот сидишь ты сейчас в этом непривычном мире и думаешь о том, как со всем этим жить дальше... Остаться с родителями или начать новую жизнь здесь? Жизнь, полную заманчивых возможностей, но такую для тебя чужую!

Так и уснула она в этот вечер, ничего не решив…

 

Две последующие недели прошли у Лорки в непрерывных тренировках, и кровь псоглавца так ни разу себя не проявила, как они ни старались. Поэтому Рик пришел к заключению, что у девушки только одна ипостась – вервольфа. Кровь кинокефала не желала себя в ней проявлять.

Это значительно облегчало им поставленную задачу – установить полный контроль над обращением.

…В этот день Рик ушел раньше обычного, ссылаясь на какие-то свои дела, а Лорка решила еще немного погулять. Набегавшись досыта, она вернула человеческий облик, уселась под зеленым кустом на знакомой полянке и задумалась.

Девушку очень смущал тот факт, что с момента своего первого превращения она все время ощущала к Рику какое-то странное, непонятное и томительное чувство. Ей казалось, что между ними протянулись невидимые нити, крепко связывающие их, и она стала ощущать себя с ним единым целым.

Она даже чувствовала, где он находится, спокоен он или чем-то расстроен. Она чувствовала буквально все, что происходило с ним даже на расстоянии!

Лорка постоянно ощущала его присутствие, и от этого из ее головы сразу вылетали все мысли. И внутри становилось гулко и пусто, и не было ничего кроме одного-единственного обжигающего желания коснуться его…

И только ценой неимоверных усилий девушке удавалось сдержаться и не выдать своих истинных чувств.

Странно как-то все это было... Странно и непривычно…

И вот сейчас, сидя на полянке, Лорка наконец призналась сама себе, что влюбилась. Влюбилась впервые в жизни! Безумно и… Безответно!

Она уже знала, что если слова «пока смерть не разлучит нас» для большинства людей были не более чем фразой в брачном договоре, то для оборотней это был непреложный закон. Они не просто строго придерживались единобрачия, но и готовы были отдать жизнь за своего избранника.

Лорка тоже сделала бы это с радостью! Но вот Рик…

Если он до сих пор не обратил на нее внимания, значит, у него уже есть любимая девушка!

При этой мысли ей стало совсем плохо.

«И что бы мне раньше не влюбиться в кого-нибудь попроще? – тоскливо думала она, подкидывая камешки. – В Ваську, например, из параллельной группы! А что? Он давно мечтал об этом!»

Ей даже надоело придумывать всякие отговорки, чтобы никуда с ним не ходить!

Или Тимчик… Ее круто упакованный сосед из 24 квартиры! Тоже до сих пор не оставил попыток уговорить ее сходить, если не замуж за него, то хотя бы в ресторан! Букеты опять же дарил по поводу и без повода, глазки строил, когда она мимо проходила! Да и вообще!

Она снова горько вздохнула.

«А вот угораздило влюбиться в Стража, который меня знать не знает, и знать не желает! И что прикажете теперь делать? Сидеть и ждать у моря погоды, с тоской всматриваясь вдаль?»

Представив себе эту душераздирающую картину, Лорка раздраженно фыркнула.

Ну, уж нет! Не будет она здесь сидеть и ждать неизвестно чего! Она вот прямо сейчас пойдет и посмотрит, чем он там таким важным занимается, что сегодня даже с тренировок ушел пораньше!

Может, даже, увидит ту девушку, которую он любит… Уж лучше так! Любая определенность все лучше выматывающей душу неизвестности!

Лорка не волновалась, что не сможет отыскать Рика в большом городе. Она находила его так же легко и безошибочно, как кот находит валерьянку по запаху…

 

И вдруг она услышала за спиной едва слышный хруст веток. Повернула голову на звук, и в груди у нее все сжалось.

Четверо альфа-самцов вервольфов направлялись в ее сторону.

Это были Концнок, Брет, Флинг и Гнорр, печально известные борцы за чистоту крови, о которых в самом начале знакомства ей рассказал Рик.

Все четверо альфа были ярыми приверженцами старых взглядов и ратовали за то, чтобы женщины клана открывали рты только с разрешения вожака, требовали объявить полукровок неполноценными, изгнать их из кланов и поселить в резервациях без права выхода в город. Слово «полукровка» в их устах звучало как оскорбление.

Рик показал ей их издалека, охарактеризовав при этом как отморозков, от которых стоит держаться подальше. А проще говоря – избегать по мере возможностей.

И вот они здесь, а она не знает, что делать. И Рика, как назло, нет рядом…

Ближе всех к ней находился Флинг, сын Бешеного Керта, вожака стаи. Накачанный парень с бритой головой и наглыми льдистыми глазами, мышцы которого были развиты гораздо лучше, чем его мозг.

Вразвалочку, с неприятными улыбками, они двигались прямо к ней.

Они возвращались в свой клан после пикника с изрядным количеством принятого на грудь спиртного, и одинокая фигура девушки с роскошной гривой цвета светлого серебра привлекла их внимание.

В этом городе все без исключения оборотни были прекрасно осведомлены, у кого бывает такой редкий оттенок волос, и все прямые потомки Ургха были хорошо известны вервольфам.

Но эта девушка была им не знакома, и подвыпившие парни решили познакомиться с перспективной особой. Любой из них с радостью взял бы в жены самку, в жилах которой течет кровь легендарного Ургха.

Лорке страшно хотелось сбежать отсюда, но было стыдно выказать свой страх перед этими неприятными перевертышами. И она осталась на месте, остро сожалея о том, что не осталась на базе, как советовал Рик.

Вызывающе вскинув голову, девушка ждала их приближения.

Флингу очень не понравилось, что Лорка, не мигая, смотрит ему прямо в глаза, но он решил стерпеть – все-таки кровь Ургха! Приучить к повиновению можно будет и позже…

Но когда она ухмыльнулась им прямо в лицо, оборотни взъярились.

– Ты только посмотри-и-и-и! – злобно прошипел Гнорр. – Она совершенно не умеет себя вести! Опусти голову!

С этими словами он протянул к Лорке руку.

Она брезгливо отшатнулась и уставилась на нахала ненавидящим взглядом.

– Нет! Вы только подумайте! – зло подхватил Концнок. – Она не только сопротивляется, но и ведет себя оскорбительно! Покажем самке ее место? Научим, как следует себя вести?

С этими словами он властно положил Лорке руку на плечо.

Та сердито ее скинула.

– Тебе что-то не нравится? – угрожающе поинтересовался Флинг, ухватив ее за шею. – Ты вообще не имеешь права смотреть мне в глаза! Опусти глаза вниз! Формула подчинения! Ну! Немедленно! Ты должна подчиняться!

– Щассс! – зло процедила Лорка сквозь стиснутые зубы. – Уже бегу!

Так беспардонно и грубо с ней еще никто никогда не обращался.

И в ту же секунду огромная волчица серебристого цвета сшибла с ног наглеца, посмевшего ее унизить. Сто шестьдесят фунтов стальных мышц, поросших густой шерстью, с размаха влепились в человеческое тело вервольфа, и тот, охнув, отлетел в сторону.

Флинг на ходу обернулся и оскалился. Угрожающе блеснули белоснежные клыки. Но вместо того, чтобы испугаться, разъяренная Лорка уже вцепилась зубами в плечо Концнока и покатилась вместе с ним по траве.

В этот момент раздался дикий визг Брета:

– Фли-и-инг! Ты только посмотри на это! У нее круглые уши! Это же полукровка!!! Полукровка! Грязнокровная дрянь! И она еще осмелилась нам сопротивляться! Покажем сучке, где ее место!

И вот уже трое огромных вервольфов, оскалив клыки, стали медленно окружать дерущуюся на земле пару.

Поняв, что со всеми ей не справиться, Лорка оттолкнулась от противника сразу всеми четырьмя лапами и вылетела за пределы поляны. Там, приземлившись на лапы, запрокинула голову и призывно завыла.

Вибрирующий волчий вой эхом прокатился среди холмов, и вдруг с невероятной радостью совсем рядом Лорка услышала ответный. То спешил ей на помощь Рик.

Страж, превращаясь на ходу, огромным прыжком перелетел через поляну и обрушился на врагов всем своим могучим телом.

Раздавая направо и налево мощные удары лапами, он улучил момент и, кинув на Лорку взгляд, отрицательно качнул головой, запрещая вступать ей в схватку.

И в тот же момент обезумевший от злобы Флинг кинулся на Рика, целясь ему в горло.

Когда Лорка увидела, что на любимого напали, в ней молнией вспыхнул самый древний в мире инстинкт. Страстное желание защитить свою пару, своего самца овладело волчицей. Не раздумывая ни секунды, она бросилась ему на помощь.

Серебристая молния сшибла в полете Флинга, и, жалобно взвизгнув, тот отлетел в сторону. С трудом удержавшись на ногах, Лорка злобно оскалилась, метнулась к поверженному врагу и, вцепившись ему в горло, принялась рвать когтями.

Ошалевший от такого поворота событий оборотень стал отчаянно брыкаться, и левый бок волчицы, разодранный сильными лапами альфа-самца, мгновенно окрасился кровью.

Почуяв запах ее крови, исполинский медведь дико взревел, сгреб передними лапами сразу всех оставшихся троих оборотней и крепко сжал их.

Секунда – и полузадушенные могучими лапами вербэра подонки облезлой меховой кучей сползли к его ногам.

Сразу протрезвев и поняв, наконец, с кем имеют дело, вервольфы бросились врассыпную.

Глаза Рика горели, как раскаленные угли, когда он повернулся к Лорке.

Оскалив зубы, та продолжала трепать своего противника острыми зубами. Шерсть от него клочьями летела во все стороны.

– Лора! Оставь его! Им займутся Дозорные! Ты меня слышишь, девочка? – вдруг прорвался сквозь заложенные яростью уши родной голос, и Лорка сразу опомнилась.

Рядом с ней, улыбаясь, стоял Рик.

Темно-синие с искорками глаза в окружении черных ресниц смотрели на нее с такой любовью… Ежик жестких даже на вид каштановых волос и улыбка, от которой так сильно бьется сердце…

Представив, как она сейчас выглядит со стороны, Лорка испуганно ахнула, выпустила свою жертву и мгновенно вернулась в человеческую ипостась.

Флинг тоже поднялся, хрипя и кашляя от удушья. Клыки исчезли, когти втянулись, а сам он словно сдулся и стал совсем незаметным. Не глядя им в глаза, он покорно повернулся и тоже мгновенно исчез, повинуясь незаметному знаку Стража.

Поляна опустела, и только сломанные кусты и примятая трава напоминали о том, что здесь только что произошло.

 

Слегка напрягшись, Лорка посмотрела Рику в глаза. И, уже не скрывая своих чувств, он ответил ей нежной улыбкой.

Девушка смутилась.

Впервые Страж так откровенно смотрел на нее. И воспоминания о поцелуе, которым в их первую встречу он привел ее в чувство, вдруг нахлынули на нее.

Рик, похоже, тоже вспомнил об этом. Потому что в его взгляде был вопрос и еще что-то такое, не поддающееся описанию, от чего сердце у нее в груди сначала остановилось, а потом забилось с удвоенной силой.

Глядя в его ярко-синие с искорками глаза, она завороженно молчала.

И тогда Риксжал ее в объятиях и поцеловал.

О! Какой же это был поцелуй! Поцелуй, от которого ей стало так сладко и так больно, что хотелось умереть…

– Лора… – выдохнул он, когда они наконец смогли оторваться друг от друга. – Я люблю тебя! Ты выйдешь за меня замуж?

И, взглянув на нее, увидел отблеск волшебного огня в глазах волчицы, связанной с ним Священными Узами...

 

Эпилог

Десять лет спустя

 

– Сколько раз можно тебе говорить, Уэн! Не смей дергать Этнеза уши! Ей же больно! – беззлобно выговаривала четырехлетнему сыну Лорка, отдирая его от головы сердито вопящей старшей дочери.

– Так и знай, мамочка! В следующий раз я его просто укушу! Надоел! – выпалила девочка, поправляя на шее цепочку. – Он меня постоянно кусает и треплет за уши!

– Не сердись на него, дорогая! Он же еще маленький! И делает это любя!

– Люббя! – подхватил шалун, хитро поглядывая на сестренку. – У тебя такие хорошенькие мягкие ушки! И висят! Их так хорошо дергать! Не то что у меня! Не ухватишь!

И он обиженно шлепнул себя лапкой по острому кончику жесткого волчьего уха.

Лорка засмеялась и лизнула расстроенного малыша в щеку.

– Ну, волчонок, что поделаешь! Ты пока еще только вервольф! Но уже через пару лет ты тоже сможешь превращаться в кинокефала или вербэра, как твой папа! Давайте-ка, детки, обращайтесь в человеческую сущность! Уже пора домой!

– А можно мы еще немного поиграем, мамочка? – ласкаясь, спросила дочь. – Я поучу Уэна обращаться в кинокефала, раз уж ему так хочется!

– Ну, если только недолго! – разрешила Лорка и, улыбнувшись, сказала, огромной кошке, гревшей ей спину: – Вот уж чего никак не ожидала, так это то, что моей дочери так понравится именно песья сущность! Она практически не вылезает из нее!

Рик, ставший еще могучей за прошедшие годы, прищурил свои ярко-синие глаза и оскалился в хитрой улыбке.

– Может, потому, что ты родила ее в этом обличье? Когда во время родов ты начала обращаться, я чуть с ума не сошел! Боялся, что не удержишь ипостась и сорвешься в самый напряженный момент! Но, к счастью, все обошлось, и роды прошли на удивление быстро!

Он хохотнул и лизнул супругу в щеку.

– Но удивился я тогда, конечно, очень! Только на миг отвернулся, а у тебя на плечах уже голова другая! И, надо сказать, мордашка была презабавная! Как у белого пуделя! С висячими ушками и перепуганными глазами!

– Я тебе покажу пуделя! – шутливо вскинулась было жена, но Рик осторожно подгреб ее к себе поближе, ласково положил лапу ей на живот и мурлыкнул:

– Кто, интересно, родится у нас в этот раз? Может, сделаем УЗИ и посмотрим?

Лорка лениво покосилась в сторону мужа и усмехнулась.

– Ну, уж нет! Интересно будет узнать, кто получился!

Потом посмотрела на играющих неподалеку детей, на город, виднеющийся вдали и, прижавшись к теплому и такому надежному плечу мужа, блаженно прикрыла глаза.

 

Как же все-таки хорошо быть монстром!

 

© Нина Штадлер, текст, 2017

© Книжный ларёк, публикация, 2017

—————

Назад