Нина Штадлер. Закономерный финал

16.08.2017 09:26

ЗАКОНОМЕРНЫЙ ФИНАЛ

 

Когда в первый день долгожданного отпуска меня бесцеремонно разбудили звонком в дверь, я точно знала, кто это был…

Только один человек в мире мог вести себя с такой беспримерной наглостью, твердо зная, что ему за это ничего не будет!

Кирюшка. Моя лучшая подружка еще с детства. Очаровательный шалопай почти двухметрового роста с белозубой улыбкой.

Мы родились с ним в одном роддоме, ходили в один детский сад, учились в параллельных классах в одной школе и даже жили в одном доме!

Но вы не думайте, Кирюшка не был геем! Напротив, мой приятель был махровым гетеросексуалом!

Я в шутку называла его «бабником», а он скромно именовал себя «женолюбом» и честно страдал от того, что никак не может остановиться на какой-то одной девушке, потому что предпочитал любить их всех и сразу!

Причем, оставляя своих избранниц через две-три недели после знакомства, умудрялся каким-то образом сохранять с ними хорошие отношения!

Я же говорю, что он был очаровательным шалопаем, на которого просто невозможно долго сердиться!

– Нет, радость моя! – в очередной раз жаловался мой друг на кухне, с большим аппетитом при этом уминая пирожки и плюшки (что-что, а поесть он очень любил, что совершенно не удивительно при его росте и могучей комплекции). – Ну, опять не то! Что я могу поделать! Не лежит сердце – и всё тут!

– Ну да! – охотно поддакивала я, подливая несчастной жертве обстоятельств свежезаваренного чайку и подвигая ближе блюдо с выпечкой. – Конечно! А раньше лежало?

– Лежало! Еще как! – охотно подтверждал Кирюшка, дожевывая пирожок и запивая его хорошим глотком чая. – Токо вот… Не совсем сердце!

– Нет! Ну, ты… – не находя слов, я только в негодовании потрясала кулаками, а злодей, одним толчком отодвинувшись на безопасное расстояние, чтобы не схлопотать за наглость подзатыльник, только беззаботно хохотал:

– Ну, не виноватый я, Лилечка! Радость моя! Чес-слово, не виноватый! Они сами приходят!

Вот в это-то я как раз и верила безоговорочно... В то, что сами приходят…

Потому что он обладал таким невероятным обаянием и харизмой, что девицы кидались на него, как пчелы на мед!

Даже я однажды, помнится, не устояла…

И в выпускной вечер решила сделать Кирюшке приятное и наконец подарить ему поцелуй, о котором он давненько мечтал.

Увы!!! Поцелуй получился не очень удачным и ознаменовался звонким лязгом друг о друга наших молодых здоровых и очень крепких зубов.

Наверное, это случилось потому, что мы с Кирюшей одновременно прикрыли глаза и промахнулись…

От неожиданности я громко ойкнула, открыла глаза и, увидев прямо перед собой растерянное лицо приятеля-сердцееда, совершенно неприлично захихикала.

Кирюшка на какое-то мгновенье даже обиделся. Но тут же пришел в себя и, озорно подмигнув, присоединился ко мне.

Хохотали мы долго. А, отсмеявшись, дружно пришли к выводу – раз уж сама судьба против, то лучше нам и дальше оставаться только друзьями!

С тех пор прошло восемь лет...

Мне стукнуло двадцать пять, а Кирюшке – двадцать шесть. Он был на год старше меня, потому что я пошла учиться в шесть лет и была самая младшая в классе.

За это время я успела сбегать замуж, поменять место жительства, благополучно развестись, и сейчас снова находилась в свободном плавании.

А вот мой приятель так и не сподобился найти себе любимую и единственную! Все так же шутливо сетовал он на свое горькое одиночество за чаем, все так же лукаво я подтрунивала, охотно делясь при этом с ним своими печалями.

Надо сказать, что Кирюша действовал на меня самым положительным образом. Когда он находился рядом, то все проблемы, кажущиеся такими глобальными, вмиг теряли свою значимость, тяжелые переживания развеивались словно сигаретный дым, а настроение сразу взлетало до небес.

…Вот и сейчас. Хоть этот нахал и разбудил меня самым бессовестным образом, но я только делала вид, что сержусь. А на самом деле была безмерно рада видеть своего приятеля!

– Ну? И чего это ради ты ко мне притащился в такую рань?! – сурово вопросила взъерошенная со сна я, открывая дверь и впуская в квартиру Кирюшку. – Подождать не мог, что ли?! Знаешь же, что у меня отпуск! И я спать хочу! Нехороший ты человек! А еще друг, называется!

– Радость моя! Лилечка! – обнимая за плечи и целуя в щечку, вьюном вился тот. – Соскучился я, сил никаких нет терпеть! Неделю ведь не виделись! И тут как раз по своим делам мимо проезжал! Дай, думаю, навещу любимую подругу! А то ведь и разбудить несчастную некому! Одна ты теперь, как перст!

– Ага! Тоже мне, благодетель нашелся! – фыркнула я. – Вот иди теперь и завтрак готовь! А я пока в душик сбегаю! Никак не могу проснуться по вине некоторых!

Кирюшка, явно обрадованный тем, что расправы сегодня не будет, и всё обошлось малой кровью, бодро потрусил на кухню. У меня в квартире он чувствовал себя, как дома, и знал гораздо лучше, чем я сама, где что лежит.

Когда через пятнадцать минут я выплыла наконец из ванной комнаты, меня ожидал приятный сюрприз.

«Случайно» проезжающий мимо приятель приволок целую корзинку хрустящей выпечки из «Mon Baton», французской кондитерской, которая славилась изысканными десертами, приготовленными по французским рецептам в собственной пекарне.

Рядом возвышалась бутылка красного вина с сувенирными бокалами.

– Ну, ты даешь! – только и смогла выговорить я, по достоинству оценив натюрморт. – И с чего это такая роскошь? День рождения у меня уже прошел! Я вообще-то на чай рассчитывала! А тут такое… Да и пить с утра – дурной тон!

– Что ж я, любимой подруге не могу сделать незабываемым первый день отпуска? – обиженно надулся Кирюшка, явно не ожидавший такой реакции. – Хотел приятное сделать, отгул взял! Думал, съездим куда-нибудь с тобой, развлечемся! А ты всё обломала! Вино, кстати, твое любимое, сухое «Шато де Шамирей»! И сыр с фруктами к нему есть…

– Ладно, Кирюша! Прости! – покаянно пробормотала я, поняв, что перегнула палку и обидела парня ни за что. Потом подошла к нему и, привстав на цыпочки, легко чмокнула в щечку.

– Я не хотела тебя обидеть! Правда!

И, ощутив под губами как минимум суточную щетину, шутливо добавила:

– Мог бы вообще-то и побриться! К девушке шел!

Приятель неожиданно смутился.

– Я на ночь всегда бреюсь, между прочим! Как любой настоящий мужчина! – оправдываясь, пояснил он.

– О-о-о! – протянула я. – Совсем как тот француз из анекдота!

И вот так, смеясь и перекидываясь шуточками, мы принялись пить чай с пирожками.

После завтрака я стала собирать вещи для пикника, а Кирюха, развалившись в кресле, как всегда комментировал мои действия.

В конце концов мне так надоели его гнусные инсинуации, что я запулила в него маленькой подушкой.

Друг в долгу, конечно же, не остался. И через пять минут маленькая аккуратная гостиная, одновременно служившая мне спальней, превратилась в театр военных действий.

Мы метались по квартире, как разыгравшиеся кошки, стараясь нанести друг другу как можно больше ударов имеющимися здесь подсобными средствами.

Наконец, изловчившись, я стукнула Кирюшку по голове, выронила из рук подушку, взвизгнула и метнулась на кухню за водой, чтобы его облить.

Но друг ловко перехватил меня у самых дверей, закинул на плечо и потащил в комнату с воплем:

– Ну, всё! Попалась, цыпочка! Вот я тебе сейчас как задам хорошую взбучку!

Когда злодей наклонился над диваном, чтобы стряхнуть меня с плеч, я неожиданно резко рванулась, и Кирюшка, не удержавшись на ногах, рухнул прямо на меня.

Под тяжестью нехилого тела диван-книжка мгновенно опрокинулся, и мы с приятелем, дружно заорав, свалились на ковер.

Мы лежали, сплетясь в клубок руками и ногами, и хохотали так громко, что, казалось, от нашего смеха вот-вот обрушатся стены.

Неожиданно Кирюшка резко замолчал и уставился на меня блестящими глазами с золотистыми искорками.

– Что? – испуганно спросила я. – Что такое, Кирюша? Ушибся?

– Ты так одуряюще пахнешь… – вдруг хрипло проговорил он. – У меня даже голова закружилась… Я никогда раньше не замечал, как чудесно пахнут твои волосы, потому что всегда чувствовал только запах твоих духов…

И вдруг уткнулся теплыми губами мне в шею.

Несколько растерявшись от такого поворота событий, я хотела сказать, как всегда, что-нибудь язвительное, но…

Ничего почему-то не приходило в голову. Я просто лежала в его объятиях, слушала частые и мощные удары чужого сердца, и мне было так хорошо и спокойно, как никогда в жизни.

Мое молчаливое бездействие насторожило друга.

– Обиделась? – по-прежнему не выпуская меня из рук, виновато поинтересовался он.

– Нет! – ответила я, удивляясь и своим ощущениям, и самой ситуации. – Просто странно как-то всё это!

– А, по-моему, так вполне закономерный финал! – вдруг пробормотал Кирюша и нежно поцеловал.

Возразить ему что-либо я просто не успела, потому что от его томительно-сладкого поцелуя в моей голове, щелкнув, взорвался и рассыпался огненный фейерверк, и в ту же секунду я надолго выпала из реальности.

Потому что оторваться друг от друга мы с Кирюшей просто не смогли…

…Когда же я наконец пришла в себя, солнце уже светило вовсю.

Моя голова все еще лежала на широкой груди бывшего друга детства. А его сомкнутые кольцом руки так крепко меня обнимали, что я даже не сразу поняла, где в этом клубке находится мое тело.

А разобравшись, повернула голову к Кирюшке и растерянно поинтересовалась:

– Что ЭТО было? Ты сам-то понимаешь?

В тот же миг на меня уставились искрящиеся нежностью золотистые глаза.

– Радость моя, Лилечка! Неужели же непонятно? Это, к счастью для нас с тобой, наступило просветление в моих и твоих мозгах! И мы наконец-то поняли, что созданы друг для друга! А, что самое главное, что оба всегда прекрасно знали это! Иначе давно бы уж с тобой разбежались!

И, слабо улыбнувшись, добавил:

– Надеюсь, ты не откажешься выйти за меня замуж?

Вместо ответа я только кивнула и спрятала лицо на его груди.

А бессовестный нахал зарылся носом в мои волосы, глубоко вдохнул их аромат и пробормотал:

– Насколько я знаю, солнышко, ЗАГСы города работают до пяти вечера… Так что времени до их закрытия у нас с тобой еще более чем достаточно!

 

© Нина Штадлер, текст, 2017

© Книжный ларёк. Публикация, 2017

—————

Назад