Ренарт Шарипов. Косяки Жюля Верна

19.07.2015 15:22

Косяки Жюля Верна – можно ли их скорректировать?

 

Роскон-2003: писатели Владимир Ларионов (Сосновый Бор), Юрий Семецкий (Москва), Ренарт Шарипов (Уфа)

 

Идет постоянная нестыковка дат в трех главных романах французского фантаста. В «Таинственном острове» колонисты встречают капитана Немо уже глубоким умирающим стариком в 1868 году, но при этом отмечают, что он провел на Наутилусе тридцать лет. Значит, Немо ушел под воду на своей подводной лодке аж в 1838 году.

 

Электрическое чудо капитана Немо

Возможно ли это было при уровне развития техники и инженерного дела на тот период? Оказывается, теоретически вполне возможно. Ведь первую действующую подводную лодку «Черепаха», с экипажем из одного человека, изобрел уже в 1776 г. американец Д. Бушнелл (1742–1824), и она была первым подводным судном для военных целей. Она обладала двумя особенностями современной подводной лодки: герметичным корпусом и винтовым двигателем, хотя последний был с ручным приводом (http://www.pifos.ru/news/pervye_podvodnye_lodki_mira_izobretenie_podvodnoj_lodki/2011-10-17-472). В ходе военных действий во время войны Севера и Юга (а время действия романа «Таинственный остров» как раз совпадает с этой эпохой) подводные лодки уже применялись. Маленькие суда, известные как «Давиды» (в честь библейского царя Давида, победившего великана Голиафа), были оснащены шестами, на конце которых укреплялись мины, и имели ручной или паровой привод. В 1864 г. судно «Ханли» протаранило корабль северян «Хусатоник» на выходе из бухты Чарльстон. В 1876–77 гг. была изобретена самодвижущаяся мина-торпеда (С. О. Макаров, 1849–1904) (http://www.pifos.ru/news/pervye_podvodnye_lodki_mira_izobretenie_podvodnoj_lodki/2011-10-17-472).

А Жюль Верн в своих произведениях описывает капитана Немо как подлинного гения инженерного дела, надолго опередившего свое время. Если он уже в первой половине XIX века (заметьте, буквально через год после ранения Пушкина от кремневого пистолета и его смерти при свечах в России) спустил в воду свою замечательную субмарину, то что ему было не применить самодвижущиеся мины-торпеды против английского судна в 1857 году и против пиратского брига, атаковавшего колонистов в 1867 году – буквально всего то на 20–10 лет раньше, чем их изобрели в России?

Да, но при этом Жюль Верн описывает «Наутилус» как очень совершенную подводную лодку, которую вполне можно было использовать и сейчас. И речь не идет о ручном или паровом управлении – в романе «20 тысяч лье под водой» описывается великолепное, полностью автономное судно, работающее на электричестве. Было ли возможно осуществить такой проект в конце 30-х годов позапрошлого века? В 40-е и 50-е годы? (Сделаем скидку и будем считать, что Немо постепенно усовершенствовал свой подводный корабль.)

В 1800 году А. Вольта изобрел батарею. Это изобретение дало людям первый постоянный и надежный источник энергии и повлекло за собой все важные открытия в этой области. В 1822 г. А. Ампер создает первый усилитель электромагнитного поля – многовитковые катушки из медного провода, внутри которых помещались сердечники из мягкого железа (соленоиды), ставшие технологической основой для изобретенного им в 1829 г. электромагнитного телеграфа, открывшего эру современной электросвязи. В течение последующих 10 лет М. Фарадей пытался «превратить магнетизм в электричество», результатом чего стало открытие в 1831 электромагнитной индукции, что привело к формированию основ теории электромагнитного поля и появлению новой отрасли промышленности – электротехники (http://interelectro.com.ua/htm/hist/elektro.html).

Будем считать, что капитан Немо (принц Даккар) в молодости был хорошо знаком с работами Вольта, Ампера и Фарадея, а возможно, будучи знаком с ними лично, привлек этих гениев европейской науки к созданию своего суперпередового судна. Как видим, это было теоретически возможно уже на рубеже 30–40-х годов XIX века.

Сделаем скидку и все-таки будем считать, что поначалу судно Немо не обладало такими потрясающими возможностями, какие открылись трем путешественникам, случайно попавшим на Наутилус в конце 50-х гг. Но учитывая, что создатель судна опережал свое время, будем считать, что к началу 50-х гг. он уже довел его до ума. Ведь даже в отсталой на тот момент в техническом отношении николаевской России в 1856 году А. И. Шпаковский изобрел осветительную установку, включающую 11 дуговых ламп с оригинальными регуляторами. Она освещала Красную площадь при коронации Александра II. Другой русский ученый В. И. Чиколев снабдил дуговую лампу дифференциальным регулятором, который был использован и используется до сих пор в мощных морских прожекторах и прожекторных установках (http://mirnovogo.ru/elektricheskaya-lampochka).

Таким образом, в свете истории развития электротехники в XIX веке для Даккара-Немо не было никаких теоретических препятствий уже к середине века поразить мир своим электрическим подводным чудом. Но как быть с тем, что первая глава «80 тысяч лье под водой» называется «Железный кит»?

 

Наутилус с точки зрения развития металлургии и кораблестроения

Как мы знаем, очень часто получается так, что изобретения и открытия долго не могут себя реализовать именно из-за отсутствия материально-технической базы и недостаточного развития производительных сил современного им общества. Многие технические открытия, сделанные на рубеже двух эр и в начале новой эры, которые могли превратить уже античный Рим и древний Китай в страны промышленной революции, не получили своего внедрения именно по этой причине.

Могло ли случиться так, что капитан Немо, обуреваемый мечтой об уходе под воду на комфортабельном подводном судне, полностью сделанным из высококачественной стали, натолкнулся в свое время на непреодолимые технические и производительные препятствия к этому?

Как мы знаем из школьного курса истории, уже к началу XIX века в Англии как самой передовой промышленной стране того времени, произошел промышленный переворот. Появилось машиностроение. Создание машиностроения и других отраслей крупной индустрии потребовало технического перевооружения металлургии. Доменное производство совершенствовалось по мере интенсификации металлургического процесса. Продолжала улучшаться система подачи воздуха в домну, росла мощность двигателей, приводивших в движение воздуходувные устройства. Клинчатые меха стали заменять цилиндрическими, а позже – центробежными воздуходувками. Применение воздуходувных машин в доменном производстве Англии началось с 1782 г. Однако более прогрессивные центробежные воздуходувки получили распространение с 50-х годов XIX в., что разрешило проблему подачи необходимого количества воздуха в домну.

Доменный воздухонагреватель впервые был применен Дж. Нилсоном на шотландском заводе Клайд. Патент на это изобретение он получил в 1828 г. Нагрев подаваемого в печь воздуха до 150-300°С позволил снизить расходы топлива до 40% и таким образом резко повысить производительность доменных печей (http://magref.ru/razvitie-metallurgii-v-xix-veke/).

Успехи металлургии повлекли за собой необычайный переворот в кораблестроении. В 1834 г. произошел перелом в отношении судостроителей к железу как к судостроительному материалу. Этому способствовал случай: на мель село железное судно «Кэрри Оуэн» и несколько деревянных судов. Большинство деревянных судов разбилось, а «Кэрри Оуэн» получило лишь мелкие повреждения, что послужило убедительным доказательством более высокой прочности железного судна. С этого времени «железное судостроение» распространяется все шире и шире и к середине XIX в. утверждается безоговорочно.

Начав с небольших железных суденышек, строители кораблей становились все смелее. В итоге, в начале пятидесятых годов XIX в. в Англии, на берегу реки Темзы, «стало расти в высоту и в длину чудовищное по тем временам сооружение». Это был самый большой в истории флота колесный пароход «Грейт Истен», построенный в 1860 г. Его размеры в 5 раз превосходили самое крупное судно того времени: длина – 210 м, ширина – 25 м, осадка – 18 м, высота надводной части – 8,5 м, водоизмещение – 24000 т. Рассчитан на 4000 пассажиров. Использовано 30000 стальных листов. Первым рейсом доставил людей и грузы из Англии в Австралию (http://www.bestreferat.ru/referat-295746.html).

Даккар-Немо, как мы знаем, ненавидел Англию. Но это вовсе не означает, что он не пользовался ее изобретениями и гнушался услугами ее передовых умов. И, стало быть, никаких препятствий для постройки обогнавшего свое время (здесь имеется не техническая отсталость, а косность умов, препятствующих воплощению передовых идей в жизнь) подводного «железного кита» не было. В наиболее передовой «мастерской мира» были уже созданы для этого все условия.

Спохватившийся писатель в романе «Таинственный остров» относит время экспедиции лорда Гленарвана к середине 50-х гг. XIX в. И это вполне вписывается в картину того мира. К началу 50-х гг. паровые яхты уже не считались чем-то из ряда вон выходящим во флоте передовых европейских стран. Ведь к тому времени Миссисипи изобиловала пароходами, а океаны уже бороздили стальные броненосцы великих держав, и, если верить Жюль Верну, – железный кит капитана Немо, таранивший корпуса своих врагов подводными торпедами.

Если бы я имел моральное право сделать римейк из произведений великого фантаста XIX века, то я добавил бы в него весьма щекотливую интригу: именно «Наутилус» явился причиной крушения корабля капитана Гранта, потому что он носил имя «Британия». Ведь Немо ненавидел все, связанное с этими островами, принесшими его родине – Индии – порабощение и гнет.

 

Исторический постскриптум – к истории национально-освободительной борьбы и об участии в ней принца Даккара

Учитывая нестыковки в повествованиях Жюля Верна, мы должны прийти к весьма печальному для всех его поклонников выводу – принц Даккар в годы своего расцвета никак не мог быть активным участником знаменитого восстания сипаев, потрясшего воображение великого французского писателя середины XIX века. В советском фильме «20 тысяч лье под водой» красочно изображены сцены расстрела восставших сипаев, привязанных к пушечным жерлам, и горе принца, потерявшего свою семью. Но… к 1858 году капитан Немо вот уже 20 лет как ушел под воду!

Отдадим дань фантазии и таланту Жюля Верна и мастерству советских режиссеров. И тем не менее – могло ли так случиться, что причиной, побудившей Даккара погрузиться в воду на «Наутилусе», могла стать его национально-освободительная борьба против английских колонизаторов?

Ответ – да.

По всей видимости, принц Даккар, если б он реально существовал, не восставал против поработителей, а сражался за независимость своего государства. Отставим в сторону вымышленных предков Даккара-Немо, сочиненных Жюлем Верном для наивных читателей своего времени, и обратимся к историческим источникам.

Жюль Верн описывает своего романтического героя так: «Капитан Немо был индусом по происхождению. Его звали принцем Даккаром, и он был сыном раджи, властелина независимого княжества Бундельханда». И сам себе противоречит, называя его сыном главы независимого княжества. А было ли таковое в Индии в 30-е годы XIX века, предшествовавшие трагическому исходу Даккара и превращению его в капитана Немо? Да.

 

Краткая историческая справка:

«Ранджит Сингх (13.11.1780, Будрук-хан, или 2.11.1780, Гуджранвала, — 27.6.1839, Лахор), правитель Пенджабского государства в 1799—1839 (см. Пенджаб). Возглавляя небольшое сикхское княжество, начал с XVIII в. борьбу за объединение пенджабских земель. В 1799 Р. С. овладел г. Лахором — экономическим и культурным центром Пенджаба, и принял титул махараджи. В 1810—11 завершил объединение Пенджаба и создал сильное централизованное феодальное государство (просуществовало до 1849) (см. Англо-сикхские войны). Р. С. провёл ряд внутренних реформ, направленных на централизацию государства. Особое значение имела военная реформа: армия была реорганизована по европейскому образцу и находилась под командованием самого махараджи; традиционные отряды джагирдаров (см. Джагир) играли второстепенную роль. Военная реформа дала возможность Р. С. проводить активную завоевательную политику и держать в повиновении наместников областей.

Лит.: Семенова Н. И., Государство сикхов, М., 1958.»

 

Нет ничего удивительного в том, что во время, когда англичане уже колонизовали Индию, на части ее территории продолжали существовать свои собственные завоеватели. Колумб уже высадился на Антильские острова, а государство ацтеков только в этот момент достигло пика своих завоеваний. Англо-саксонское государство короля Эдуарда-Исповедника пало под ударом норманнов буквально тут же после его самой ярчайшей победы.

И нет ничего удивительного, что владыка Пенджаба, обладавший такой властью, прозорливый и дальновидный, реформировавший свою армию по европейскому образцу, отправил своего сына учиться в Европу. Несомненно, махараджа обладал баснословными богатствами. Очевидно, что после смерти отца у его сына в руках оказались огромные средства, позволившие ему осуществить свой грандиозный подводный проект (Как мы знаем через сто с небольшим лет такой проект действительно осуществил земляк Ж. Верна, Жак-Ив Кусто, который, кстати, тоже являлся наследником баснословного состояния. – Прим. автора).

Без всякого сомнения, предполагаемый сын махараджи сикхов, после смерти отца в 1839 г. продолжил борьбу, но оказался предан своими же военачальниками, подкупленными англичанами. История завоевания Пенджаба включает в себя две англо-сикхские войны (1845–1846; 1848–49). С полной аннексией этого последнего независимого индийского государства, на п-ове Индостан полностью установилось английское колониальное владычество (http://megabook.ru/article/%D0%90%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%BE-%D1%81%D0%B8%D0%BA%D1%85%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5%20%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D1%8B).

 

Заключение

Следует признать, что Сайрус Смит преувеличил срок пребывания капитана Немо под водой, сказав своим товарищам о тридцати годах его добровольного изгнания. Речь идет всего лишь о двадцати годах, поскольку годом ухода Даккара на «Наутилусе» следует признать не 1838-й, а 1849-й или 1850 год. Это вполне согласовывается со сведениями Ж. Верна из «20 тысяч лье…» о том, что с начала 50-х гг. Европу взбудоражило появление в океанах «железного кита». Весьма возможно, что к этому времени капитан Немо – принц Даккар уже находился в возрасте около 50 лет, что также согласуется с реальной исторической хронологией Пенджабского государства. Его предполагаемый отец родился в 1780 г, т.о., наш герой был приблизительно ровесником Пушкина. Скорую смерть его единомышленников на «Наутилусе» следует объяснить тем, что, скорее всего, команду составляли опережавшие его по возрасту наперсники, служившие еще его могущественному отцу.

Кроме того, безусловно, передвижка даты ухода Даккара-Немо в океан с конца 30-х на конец 40-х гг. гораздо больше сообразуется с техническими реалиями той эпохи.

Мой товарищ Рустам Нуриев, имеющий высшее инженерное образование, с которым я поделился своими мыслями в социальных сетях, все-таки подверг сомнению тезис о возможности существования полностью автономной подводной лодки на электрическом ходу в середине XIX столетия:

«Рустам

Как бы там ни было, нужен генератор электричества, а его на морских суднах только в 20-м веке генерировали дизельным движком. Да и сейчас тоже. Или дизельэлектроходы. Или просто дизельные судна и атомоход тоже, по сути, генерирует электричество. Схема такая: некий двигатель – бензиновый или дизельный крутит электрогенератор, от генератора питается электродвигатель, который и крутит уже гребные винты…

Разве что если водородный двигатель. Его до сих пор еще не сделали массовым»

Но вот мне как раз и нравится эта последняя оговорка про водородный двигатель. Давайте допустим-таки, что капитану Немо удалось его создать! Все-таки мы знаем, что в первую очередь Жюль Верн был писателем-фантастом, а не историческим автором. Притом что он был фантастом, чья фантазия и удивительная прозорливость надолго перешагнули через реалии той эпохи, в которой ему довелось жить. За это мы его и любим и читаем до сих пор. И, конечно, мы не будем вносить коррективы в его замечательные романы. Его косяки с датами отнесем в область увлеченности и рассеянности, столь свойственной великим гениям – как науки, так и литературы. Ведь недаром наиболее симпатичный его персонаж – это великий путаник (и земляк писателя!) Жак Паганель…

 

Комментарий культуролога и литературоведа:

В эпоху постмодерна, пресыщенного и переполненного цинизмом, нам порой тяжело читать про чистых и светлых героев Жюля Верна, не имеющих ни единого изъяна кроме желания хорошо поесть (если быть точнее – нажраться до опупения). Но мы не должны забывать, что основные свои произведения автор написал в самый расцвет викторианской эпохи в Англии, которая отчасти совпала с засильем на родине писателя режима Третьей Империи. Филистерство, свойственное буржуазному обществу Европы того времени, не могло не отразиться на прозе. Часто создается впечатление, что персонажи Верна – некие бесполые, благовоспитанные и начиненные по макушку всевозможными знаниями и умениями, непомерно трудолюбивые и титанически сильные существа. Порой это действительно раздражает, особенно когда это передано в слащавых советских кинематографических образах Герберта или Роберта Гранта – писклявому светлокудрому мальчику хочется пнуть под зад. Ежу понятно, что из подобных чистеньких херувимчиков никогда не выйдет настоящих мужчин. Но не будем забывать, что это был все-таки XIX век со своими правилами приличия и цензурой, которая порой была жестче, чем при тоталитарных режимах последующего столетия.

С другой стороны, если сделать проекцию на чисто философское содержание романов Верна (а особенно на «Таинственный остров» как на кульминацию и вершину его творчества), то становится понятным, что по сути своей Жюль Верн – утопист и идеалист, наследник идей Платона и утопистов-социалистов, которые, по сути, являлись его современниками. Фурье, Кабе, Оуэн – именно их идеи построения идеального общества в отдельно взятом месте и отражены в романе.

Платонизм тоже безусловно есть. Общество Верна, строящееся на острове из пяти человек и двух животных, по сути все равно иерархично и в полной мере отражает строение идеального государства древнего философа и его последователей-утопистов. И иерархия жесткая и безоговорочная. Инженер Смит и журналист Спиллет – это представители расы господ, мыслители, жестко определяющие политику и развитие мини-государства (безусловно, не без влияния масонских идей); матрос Пенкроф – силовая структура, обеспечивающая их власть и безоговорочно поддерживающая все проекты господ. Наб – низшее сословие колонистов, их повар и трудяга, также беззаветно преданный своему господину – Смиту. Жюль Верн относил себя к прогрессивным людям и потому не мог сделать негра рабом, но все-таки разделял расовые предрассудки своей эпохи и потому отвел чернокожему колонисту самое низшее место в социальной пирамиде острова Линкольна. Герберт вроде бы вне игры, но понятно, что это – будущий господин, и Верн не скрывает этого. «Когда я умру, он заменит меня – думал инженер».

В этом якобы идеальном, а на самом деле тоталитарном обществе, где все без исключения его члены подвергаются жесточайшей дисциплине и эксплуатации, где практически нет места индивидуальности и самовыражению, тем не менее есть и рабы, и преступники. Рабы колонистов – это прирученные ими животные, над которыми довлеют Наб и надсмотрщики-рабы Топ и обезьяна Юп. Прочие существа, населяющие остров, – вне закона и рассматриваются лишь как объект охоты и нещадной эксплуатации. Ягуары и лисы подлежат уничтожению, и покорные воле Смита и Спиллета колонисты приводят свой план в осуществление. Тюленей убивают в огромных количествах ради их жира, прочих животных – ради мяса, которое потребляется колонистами в пантагрюэлевских количествах. Алчность пятерых людей воистину не имеет границ – каждая охота сопровождается гекатомбами убитых животных и птиц, при том, что кладовые Гранитного дворца и без того ломятся от еды, а птичий двор и свинарник надо постоянно перестраивать из-за увеличения поголовья домашних животных. По сути Жюль Верн (возможно сам того не осознавая) описал мечту века 19-го об идеале потребительского общества. Животные имеют ценность лишь с точки зрения описательной или кулинарной. К сожалению, общество эпохи Верна еще не дозрело до воззрений Альберта Швейцера о ценности любой жизни, а до написания замечательной притчи Оруэлла о восстании угнетенных животных оставался почти век.

Понятно, что в таком обществе должно быть месту и преступникам. И они находятся. Вначале это преступник раскаявшийся – уголовник Айртон, которого специально ради этого привозят с другого острова. Пенитенциарные методы Смита имеют действие, но исправившийся каторжник и пират все-таки не находит себе место в идеальном обществе как его полноценный член, и подверженный унижениям со стороны силовых структур (Пенкрофа, который не церемонится с ним), занимает место ниже слуги-Наба и вынужден прозябать на скотном дворе. Безусловно – это образ раскаявшегося врага народа, который будет в полной мере раскрыт в замечательной антиутопии Оруэлла «1984». Айртон полюбил Старшего брата и полюбил безоговорочно.

Но видимо и самому автору надоедает сусальность его повествования, и он ничтоже сумняшеся прибегает к хрестоматийным заимствованиям из своих предшественников по робинзонаде. Дефо не смог обойтись в своих произведениях без пиратов, и Верн тоже вводит их в повествование. Идеальному государству грозит гибель, но тут вмешивается введенный заботливой рукой автора Deux et machina в образе капитана Немо. Это опять-таки вызывает аллюзии с античной традицией. Эта традиция в произведении Верна неистребима и отчетливо прослеживается в полутрагическом финале, когда в один прекрасный день и бедственную ночь остров Линкольна, как и платоновская Атлантида, погружается в океанские пучины… Видимо все-таки фантаст интуитивно понимал, что описанное им общество не столь идеально и хорошо. За безудержным потреблением и непомерной гордыней (а колонисты обуяны им в той же степени, как и их полубожественный покровитель Немо) неизбежно следует расплата…

 

© Ренарт Шарипов, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад