Руслан Исхаков. Присядем на дорожку

02.05.2015 22:19

ПУТЬ МАГА: ПРИСЯДЕМ НА ДОРОЖКУ…

 

«Нет повести печальнее на свете…» – сказал в свое время автор о «Ромео и Джульетте». Но, представляется, что такой грустной вещи, как «Путь мага» не писал даже Шекспир.

«Дьяволиада» популярна в литературе. Оттого «Путь мага» можно, если кому хочется, сравнивать с «Бесами» Достоевского, «Мастером и Маргаритой» Булгакова, «Фаустом» Гёте и др. Однако ни на одном произведении «дьяволиады» не лежит такая печаль, такая безнадежность, как у Леонидова. Разгадку следует искать не только в избранной автором теме, но и в трагических обстоятельствах личной и общественной судьбы автора и государства, в котором автор жил и творил.

Начинался «Путь» в мрачную годину раннего Ельцина, а оканчивался в не менее мрачную годину позднего Путина. «Путь» писали последовательно – студент-историк, милиционер, литконсультант Союза писателей и корреспондент экономической газеты (именно таков биографический путь Леонидова внутри генезиса романа). В эти годы Леонидов полной чашей пьёт участь непризнанного писателя, и особого оптимизма от издерганного случайными работами, изнуренного бытом и текучей бестолковщиной человека ждать не приходится. В жизни страны в эти годы царят распад и деградация, хаос и торжество всяческой несправедливости, что фоном накладывается на личные авторские неурядицы…

Именно потому в тонах палитры романа мы не найдем ни одного тёплого цвета. Всё – черное, фиолетовое и болотно-зеленое, если допустимо мерить слово и образ красками. Когда подобие теплоты текста достигается за счет эффекта слабоумия персонажа – становится поистине страшно…

«Путь мага» – это, безусловно, основной, главный роман Александра Леонидовича Филиппова (Леонидова) за всю его жизнь, как бы мы ни относились к его «Академику Мира сего», к его «Агасферу» или «Экзистенции». Леонидов и сам не раз говорил, что по сравнению с «Путем мага» все прочие его произведения можно считать разминкой или тренировкой…

Роман задумывался автором в 80-е годы ХХ века, когда одноклассник Леонидова Дм. Труфанов, так же пробовавший писать, изложил свой сумбурный план романа, охватывающего много эпох, один из эпизодов которого (только один!) был посвящен персонажу из брежневской эпохи. Леонидов признавался, что именно тогда и загорелся воплотить так и не воплощённый Труфановым замысел, потому что именно брежневская эпоха представилась ему самой загадочной и парадоксальной из всей мировой истории, таящей в себе некую великую тайну, сформулировать которую школьник Леонидов тогда ещё не мог.

В 1991 году Леонидов поступает на истфак БГУ в Уфе. Первоначальный вариант романа по замыслу, заимствованному у Труфанова (хотя одноклассник вовсе не то имел в виду), пишется на 7 ученических тетрадях, вручную, часто на парте во время скучных лекций.

Леонидов назвал первую версию «Волкодав». Работы над ней охватили собой 1992 и 1993 годы, а в начале 1994 года «Волкодав» – в котором ещё много было перестроечных басен и антисоветского обличительства, был завершен. Роман получил хорошие отзывы (в том числе и мой), однако издан тогда быть не мог, и «лёг в стол».

У «Волкодава» выросли в 1994–95 годах «младшие братья» – «Время «Ч» и «Эпилог» – до нас в полном варианте не дошедшие. Часть идей «Времени «Ч» попала в «Путь мага» – именно из второй части трилогии формируется блестящий эпилог «Пути», а третья часть триптиха утеряна безвозвратно…

Леонидов и его друзья единодушно считали, что «Волкодав» хорош, «Время «Ч» – средняя вещь, а «Эпилог» (история судьбы Кости Совенко, сына Корины Терентьевны) – попросту слабая, неудачная вещь. Соответственна была и их литературная судьба.

«Волкодав» развился в главный Леонидовский опус, роман об эпохе Черненко лишь слегка использован там, а «Эпилог» и Костя Совенко канули в лету. Недаром в конце «Пути» Маг отзывается о Косте в том смысле, что никогда не видел его. Это единственное упоминание данного персонажа, реликт и пережиток первой трилогии.

«Волкодав» был построен на аллюзиях, паллиативах, реликтах и артефактах брежневской эпохи. Герой романа ещё не позиционировался, как Маг. Алик Совенко (тогда – Виталий Николаевич Мезенцов) должен был сыграть роль дошедшего до логического конца размышлений атеиста, и тем самым, страшной судьбой своей разоблачить атеизм. В «Волкодаве» Леонидов стремился доказать религиозные истины от противного, выставив полное духовное развитие безверия и скептицизма.

В 2005 году Леонидов создает неплохой – хотя, конечно, и в сравнение не идущий с «Путем Мага» роман «Железный Шансон». В «Шансоне» впервые и появляется Совенко (точнее, в первой версии – Савенко), как персонаж второго плана. Уже написана и издана «Мезениада», и делать героя снова «Мезенцовым» Леонидов посчитал уже неприличным. Имя найдено быстро – из фамилии нашего общего с Леонидовым друга Т. Савченко выкинута буква – так, наспех, персонаж и окрещен.

Однако по мере написания «Шансона» Леонидову становится ясно: Савенко в точности продолжает судьбу, намеченную для В. Н. Мезенцова в «Волкодаве». Это и побудило снова обратиться к «Волкодаву», в корне переработать старый текст.

Меняется и настрой, и замысел, и характер повествования. Леонидов выбрасывает множество сугубо исторических эпизодов о Брежневе и брежневцах, хотя и оставляет кое-что для колорита эпохи. Герой получает «Магистериум» и становится Магом.

Савенко (от Савченко) получает имя Совенко, имя очень точное: тут и «сова» – символ магической мудрости, и «советский» – эпоха действия героя, и многое иное. Сохраняя прежнюю функцию разоблачать атеизм, роман Леонидова получил дополнительные две: разоблачать магизм и указать на связь магизма, сатанизма с атеизмом. Новые эпизоды хорошо легли в старую канву «Волкодава», преобразовавшегося в «Путь мага». Участки текста, написанные Леонидовым в 1992 году, соседствуют с участками, написанными в 2005 и 2006 годах. Это даже чисто технически показывает, что «Путь мага» – истинно книга всей жизни Леонидова, полный и наиболее глубокий свод его «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Роман вобрал в себя в концентрированном виде все находки и достижения Леонидова за весь его яркий, самобытный, но достаточно, к сожалению, краткий (до ухода из литературы) творческий путь. «Путь мага» – как бы нервное средоточие всей литературной системы своего автора, всё, что намечено и оконтурено в других его произведениях – здесь получает полное раскрытие и сверкающую реализацию.

Роман стал отражением сразу и Леонидова-фантаста, и Леонидова – жёсткого социального реалиста, и Леонидова – полного символизма и психологизма, и даже (скажем, в главе о приключениях в Океании) – Леонидова, как сказочника.

В настоящем своем виде «Путь Мага» может показаться разоблачительством только самому поверхностному читателю. Даже и при поверхностном взгляде видно, что разоблачает Леонидов не советское время, а постсоветский зловонный послед.

Читающий же, а не просто листающий роман, человек сразу поймет, что перед ним глубочайшее и духовидческое философское эссе о природе власти вообще, о добре и зле, их противостоянии и их взаимной неизбежности.

Загадка главного героя – далеко не так проста, как может показаться на первый взгляд. Образ Совенко колеблется от демонического, криминального, зловещего до эпизодов, в которых он с его аскезой, самоотречением, силой воли и ясностью ума отражается на уровне жития святого.

Здесь сказалась замысловатая Леонидовская философия власти: власть от дьявола, но властитель, совершая страшные грехи, без которых власти не достичь и не удержать, может подниматься на вершины святости, если он «душу кладет за други своя», если целью его личного душепогубляющего греха становится сбережение подвластных от грехов и соблазнов. Только такой властитель может, по Леонидову, уповать на спасение, будучи неизбежно и убийцей, и негодяем по фактам личной биографии.

Леонидовский роман стоит десятка монографий: в художественной форме автору удается показать всю подноготную и анатомию магии, всю её природу и её место в мире, ни разу не прибегнув к помощи мистики или чудес, последовательно объясняя причины магического «чуда» в мире, технологию его производства. Здесь, безусловно, Леонидов показал себя и как большой эрудит, и как большой философ.

Леонидов беспощадно правдив. Апологет христианства, православия, он последовательно и высокохудожественно разрывает покровы иллюзий над всем внецерковным бытом, над всеми ликами и образами апостасии. Омерзение к миру, постигнутому в истинной сущности, лечится и исцеляется только Христом – тем, кто стоит за текстом «Пути» незримо, но весомо и существенно. Напрасно С. Свойкин назвал роман «Антиевангелием» – это незаслуженный и обидный эпитет для книги. Основное направление романа – как и у книги Экклезиаста – подвести к евангельской истине, разоблачить иные пути, тупиковые ветви духовной эволюции человека, уходящие от Евангелия в стороны.

Жизнь, из которой изъяли Христа – иллюстрирует Леонидов романом – есть царство сплошного, единого кошмара и распада, даже если участники «строек века» воспринимают мир иначе и стремятся по мере личных сил к добру и созиданию. Леонидов показывает, как разложение легко, играючи преодолевает все «дум высокие стремленья» и все личные достоинства участников глобальной игры. Маги-сатанисты и ведьмы используют и добрых, и злых в своих целях, идут к личной гибели и к гибели всего континуума.

Для того, чтобы мир стоял, чтобы не сворачивался в хаос – нужно чудо, утверждает Леонидов, и чудо это в Христе – нравится ли это нам или не нравится. Магия так тонко и сущностно раскрыта Леонидовым, что становится понятным: без евангельского всепобеждающего чуда маги были бы всесильны, а поскольку объективно их цель – смерть, то царство смерти было тотальным.

 

Руслан Исхаков (Хоккинс)

 

© Исхаков Руслан, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад