Валентина Ушакова. Повелительница стихий. Часть 5

02.07.2016 19:53

ПОВЕЛИТЕЛЬНИЦА СТИХИЙ

 

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

 

Монастырь в горах, 2004 год

Тина

 

Я прихожу в себя... Все, как в тумане. Голова болит. Во рту – сухо, как в пустыне. Постепенно окружающие меня предметы проясняются. Где это я? Комната, размером с мою кладовку, с серыми, неровными стенами. Я лежу в постели. Возле меня сидит девушка в черном балахоне. У нее бледное, немного удлиненное лицо, каштановые волосы, перемешанные с сединой, и затравленный взгляд. От нее исходит черная бездна ужаса.

– Пить…

Мой голос тих, словно комариный писк.

Но моя сиделка вскакивает и осторожно поит меня из высокого стакана. Я жадно глотаю воду.

– Ты кто?

Она смотрит на меня пустым, как у куклы, взглядом, и тихо отвечает ровным, безжизненным голосом без интонаций, словно робот.

– Теперь уж никто… Меня вообще нет…

– Но как-то же тебя зовут?

– Сестра Аграт…

– А как тебя звали раньше?

– У меня нет ни прошлого, ни будущего.

– Было же у тебя человеческое имя…

– Елена…

– А я – Тина.

– Знаю…

Странная девушка. Кажется, она не совсем здорова… Еще я замечаю, что Елена-Аграт красива, очень красива, но вид у нее истощенный и измученный… Словно что-то гложет ее изнутри.

– Где я?

– Все зависит от тебя… У друзей или у врагов… Пожалуйста, слушайся их… Эти люди умеют заставлять… Верь мне, умоляю тебя…

Кажется, страх навеки застыл в ее зеленых глазах.

– Кто эти люди?

– Поклоняющиеся Тьме…

– Давно ты здесь?

– Давно…

Девушка вздыхает.

Странное помещение. И девушка странная.

Я вдруг все вспоминаю… Дачу… Выстрелы… Широко распахнутые глаза Леонида и алое пятно, расплывающееся по футболке… И пистолет, выпавший из руки…

Я в плену у главных врагов атлантов… Может, меня просто хотят принести в жертву?!

– Если что нужно, обращайся ко мне, – говорит девушка.

Некоторое время спустя в комнату входит еще один человек в черном балахоне. Капюшон надвинут на глаза. Человек стоит у моей постели и молча наблюдает за мной.

– Что ж вы капюшон-то не снимете? – говорю я. – Или лепрой болеете?

Человек откидывает капюшон. Это мужчина лет сорока-сорока пяти. И какой! Словно что-то ударяет меня в грудь, отшибая дыхание. Я просто превращаюсь в солевой столб, как жена Лота. Этот человек словно поглотил меня целиком: только что я была, и вот уже меня нет, растворилась в нем…

Он насмешливо смотрит на меня. У моего врага мужественное лицо, ежик редких светлых волос, почти что льняных, и белесо-голубые прищуренные глаза. Тонкие бледные губы чуть изогнуты в насмешливой улыбке. Он прекрасно знает силу своих чар и пользуется ими без стеснения. Цепкий и умный взгляд. И при этом он весь какой-то блеклый, бесцветный, невыразительный, лишенный красок, словно росток, выросший в тени. И одновременно от него исходит сила необыкновенная! Что-то творится со мной… Словно из моего сердца к незнакомцу тянется невидимая рука и намертво сцепляется с другой, идущей ей навстречу. От человека исходит такая мощь, как будто я нахожусь возле ядерного реактора. Видно, что повидал он многое… Такому человека убить – что муху прихлопнуть. Наверняка прошел «горячую точку», а может, и не одну. Личность. И очень красив в придачу. Да, в такого можно влюбиться по-настоящему. Только вот он вряд ли способен полюбить…

И еще я чувствую, как его сила мощным потоком вливается в меня. Этот человек занимается моей реставрацией или энергия просто бьет из него фонтаном?

– Вот мы и встретились, Арктина… Повелительница стихий…

Он – второй человек в жизни, который назвал меня по имени. И он знает, кто я… Пытаюсь проникнуть в сознание черного мага, но там стоит надежный заслон: я вижу лишь серую пелену. Это человек просто завораживает меня. Он и сам знает, какое впечатление способен произвести на любую женскую особь от пяти до восьмидесяти пяти лет. У меня внезапно пересыхает во рту. С трудом разлепив губы я дрогнувшим голосом спрашиваю:

– Кто вы?

– Можешь называть меня Юрген или дядя Юрген, это уж как тебе больше нравится… Ты нужна нам, Тина, очень нужна. Вторжение близко. В решающий момент ты можешь нам помочь, но не можешь помешать. Либо ты на нашей стороне, либо – смерть. Ты должна отвести комету в сторону и помочь нам захватить Землю. Ты же не хочешь, чтобы Земля погибла? Надеяться тебе не на кого: твои друзья-атланты полностью уничтожены. Можно было и раньше это сделать, но мы хотели выявить всех. А главное, они должны были привести нас к тебе. Среди атлантов был наш человек. Так что теперь никто тебе не поможет. Кольцо у нас. Поверь, если у нас все получится, никому от этого хуже не станет. Даже не заметит никто… Это как в шахматах: какая разница, черные фигуры или белые… Главное – игрок. Ты станешь Верховной жрицей Поклоняющихся Тьме. Весь мир будет принадлежать нам двоим. Пойми, я не желаю тебе зла… Посмотри на сестру Аграт, и ты поймешь, к чему приводит глупое упрямство. Подумай об этом…

Юрген набрасывает капюшон и удаляется.

Теперь я знаю, кто этот человек. Это моя Тень, черная сторона души, моя вторая половинка. Мое отражение. Мы – как позитив и негатив старых фотоаппаратов. Черное и белое… Инь и Ян. Единство и борьба противоположностей… Мы едины… Вдвоем мы могли бы покорить весь мир и противостоять любой стихии, даже Вторжению. Но мы – враги…

Да, этот человек, как и я, владеет Даром… Атланты искали, в основном, девочек. Но ведь сам Посейдон был носителем величайшего Дара. Посейдону удалось спасти Землю от кометы-убийцы и отразить Вторжение. В одиночку. Видимо, его Дар был чудовищной силы. Почему я решила, что в одиночку? Ведь был же целый корабль инопланетян. Может, все они обладали Даром, и объединились в момент Вторжения? Может, именно для этого они и прилетели на Землю?!

Мощным Даром обладает и Юрген… К тому же, черный маг владеет знаниями, мне неведомыми. Но неужели Юрген сказал правду? Неужели атланты и вправду погибли? И Артур?! И что среди них был предатель?! Нет, не верю! Юрген лжет! Смотрю на девушку. В ее голове лишь одна мысль: «Я не хочу снова в подвал».

– Слушай брата Аббадона, – взволнованно говорит Елена. – Он спас мне жизнь, он не желает тебе зла, поверь мне!

– Как ты сюда попала?

– Пожалуйста, никогда не спрашивай меня об этом, – говорит девушка, и голос ее дрожит, а на глазах выступают слезы… – Я не могу… не хочу говорить об этом… Пожалуйста…

Внезапно, словно вспышка озаряет меня! Я всего несколько мгновений вижу образ, возникший в ее голове, но мне этого хватает. Смуглый молодой человек с черными кудрями, очень красивый… Тот самый, с обложки дорогого журнала, который я подарила Соньке. Писатель, похожий на Дени, сын олигарха Эдуард Каманин! Тот, которого не стало…

– Что ты здесь делаешь?

– Что и все. Я из братства Поклоняющихся Тьме…

– Похоже, тебе тут не очень нравится…

– У меня нет выбора… Эти люди меня спасли.

В голове у нее по-прежнему крутится: «Я не хочу умереть в подвале».

– От чего?

Елена смотрит на меня, разворачивается и уходит…

Кажется, она плачет.

Однако некоторое время спустя, успокоившись, возвращается.

– Можно, я и ночью посижу в твоей келье? – робко спрашивает она. – Вдруг тебе что-то понадобится? Только скажи…

– Ты боишься спать одна?

Она кивает…

Интересно, не придушит ли она меня ночью? С головой у нее, по-моему, не совсем…

– Ладно, топчан широкий, а вдвоем веселее…

Она заметно повеселела.

– Хочешь апельсинового сока?

– Ага…

Через минуту я пью свежеприготовленный сок.

– Спасибо, Лена!

Она вздыхает.

– Не называй меня так. Лены больше нет. Она умерла… Я – сестра Аграт.

– Извини, но я не смогу запомнить твою кличку…

 

Монастырь в горах, 2004 год

Агент «Торнадо»

 

Когда стало известно, что новенькая свалилась в пропасть, агент «Торнадо» не удивилась. Сестра Геката была хороша собой, но ленива и глупа. Она пререкалась с самой Карнаш, хотя с первого взгляда было ясно, что та – психопатка! Самого момента падения новой сестры «Торнадо» не видела, зато хорошо знала, какой из брата Сварта свидетель.

В первые месяцы ее пребывания тут он подъезжал к ней с жалобами на свое разочарование и мысли о побеге. «Торнадо» каждый раз говорила провокатору, что ее здесь все устраивает. И Сварт потихоньку отстал. «Торнадо» замечала, что он постоянно крутится возле новеньких. Не раз девушка видела из-за кустов, как доносчик украдкой шмыгает в келью сестры Карнаш. И, конечно же, для доносчика он находится там слишком долго.

«Торнадо» обратила внимание, что брат Аластор частенько крутится у спуска. Видела, как ночью он, озираясь, пробирался к пропасти. Знала наперед, что будет схвачен: глупый мальчишка не смог бы пройти незамеченным мимо роты бывших «афганцев». Она бы сумела, но уж никак не этот глуповатый юнец. «Торнадо» могла бы его предупредить, но не стала этого делать. Она давно привыкла вести себя так, словно ее не было вовсе… Ни во что не вмешиваясь. Словно невидимка. Поэтому на нее и не обращали внимания. Только поэтому она до сих пор жива.

Все бегущие отсюда попадались, потому что не были профессионалами. Зачем спускаться в пропасть, когда гораздо проще захватить вертолет и улететь отсюда? А уж управлять «Торнадо» умела чем угодно! Она могла бы за ночь уничтожить всех обитателей монастыря, но это ни на шаг не приблизило бы ее к решению задачи.

После внедрения «Торнадо» потеряла связь со спецслужбами. Люди брата Аббадона ловко сумели уйти от слежки, а «клопов» она с собой не взяла, слишком велик был риск провала. И действительно, люди черного мага тщательно ее обыскали перед тем, как отправить сюда.

«Торнадо» все это время ждала связного, но он не появлялся. Значит, внедриться никому, кроме нее, не удалось. Если бы связник провалился, ее бы просто уже не было в живых. Поэтому, как только появлялся кто-то из новеньких, агент «Торнадо» терпеливо ждала, что он подойдет и назовет пароль. Но вскоре убеждалась: нет, это не агент.

Вот уже почти два года она находилась в монастыре. За это время ей мало что удалось узнать. Ее наверняка давно считали погибшей при исполнении задания. Но «Торнадо» в одиночку продолжала свой незримый бой.

Помимо задания спецслужб, она получила от Вениамина особое поручение. «Торнадо» понимала, что счет идет на миллиарды долларов. Речь шла о спрятанных несметных сокровищах древних царей, информация о нахождении которых была нанесена на некое кольцо. Особое, очень древнее, комбинированное. Она знала, как оно примерно выглядит, Вениамин показал ей старый карандашный рисунок, нарисованный человеком, лично видевшим кольцо. Выход на сокровища мог осуществиться только через главу Поклоняющихся Тьме. «Торнадо» знала, что его люди тоже разыскивают кольцо и уже напали на след. Так сказал Вениамину захваченный спецслужбами юнец. Но больше он ничего поведать не мог. Теперь «Торнадо» знала, что у них есть многочисленные конкуренты…

Она, как обычно, работала на укреплении насыпи, когда услышала шум вертолета. «Торнадо» специально напросилась таскать камни вместе с парнями: физическая нагрузка необходима для поддержания формы. Сегодня вертолет прилетел почему-то раньше срока. Братья тут же побросали все дела и пошли наверх, за грузами. «Торнадо» выдвинулась ближе к тропе.

В этот раз груз был особенный. Сам брат Аббадон вместе с остальными братьями с величайшей предосторожностью нес вниз девушку. Новенькая была молодой и весьма хорошенькой. Но опытный взгляд «Торнадо» сразу уловил, что незнакомка накачана психотропными веществами.

«Торнадо» впервые видела, чтобы кого-то привезли сюда насильно. Но кем же могла быть та, которую доставили люди черного мага? Неужели наступает тот самый момент, которого так долго ждала «Торнадо»?

Она не ошиблась. На другой день на руке брата Аббадона «Торнадо» увидела то самое кольцо…

Для нее не составило бы труда убить брата Аббадона и завладеть кольцом. Но действительно ли на нем есть та самая информация? Может, это просто ритуальное кольцо? А если есть, то это работа шифровальщиков. Кроме того, нужна еще и дополнительная информация.

Агент «Торнадо» решила подождать. Правда, брат Аббадон появлялся здесь редко, мог и вообще больше не вернуться. А пока нужно присмотреться к новенькой. Кстати, и продукты заканчиваются, надо будет ночью снова наведаться в хранилище. Иначе тут ноги протянешь с голодухи. Ночные тренировки в келье отнимали много сил: «Торнадо» нужно было поддерживать необходимую гибкость и ловкость. Ведь она на целый десяток лет старше того возраста, на который выглядит.

 

Монастырь в горах, 2004

Тина

 

Я уже могу сидеть. Юрген стремительно входит, откидывая капюшон. Я смотрю на его руку: на мизинце – Кольцо Богов! Мое Кольцо! Он довольно поглядывает на нас с Леной.

– Вы уже подружились? Вот и славно… Хорошенько попроси, сестра Аграт, свою новую подружку нам помочь. Иначе вы обе можете оказаться в темном, сыром подвале. А Земля без Хранительницы погибнет…

У Елены начинается истерика. Она рыдает и кричит «Нет! Нет!»

Смотреть на это нет сил.

– Перестаньте, Юрген. Я согласна…

Я должна любой ценой продержаться до Вторжения! В моем деле важна любая помощь, и тут мы с Юргеном союзники. Комета смерти может врезаться в землю или отравить ее своим ядовитым облаком, поэтому ее нужно будет отвести в сторону. А вот насчет вторжения сил Зла… Тут мы враги непримиримые.

Юрген удовлетворенно кивает головой и выходит. Елена, плача, бросается мне на шею, прижимаясь ко мне худеньким телом.

– Успокойся, все хорошо, все будет хорошо, все уже хорошо…

Елена постепенно успокаивается…

Я надеюсь, что атланты живы и освободят нас… Нужно что-то придумать… Юрген... Его сила, его харизма не имеют себе равных… В нем есть все, что есть в Артуре, в Дени, и еще что-то такое, чего в них нет… Это человек циничный и жестокий. Он не остановится ни перед чем. И все-таки он пожалел Елену. Я ему пока нужна… Но мне кажется, даже если бы это было и не так, он бы все равно спас меня…

Катастрофа близка. Атлантида погибла, потому что у жрицы просто не хватило сил противостоять катастрофе: ее Дар был недостаточно силен. Она смогла отразить Вторжение, но не смогла предотвратить разрушение… Можно объединить два Дара… Если мы объединимся с Юргеном… Шансы отклонить комету-убийцу повысятся не вдвое, а многократно! У нас с черным магом есть точка соприкосновения. Ведь он же тоже не хочет, чтобы Земля была уничтожена кометой-убийцей. Он хочет лишь, чтобы мир захватили силы Зла. А его Дар, возможно, гораздо сильнее моего.

Но один Юрген тоже может не справиться, поэтому я ему просто необходима! Мы должны действовать синхронно! Юрген легко мог бы преодолеть мое противостояние во время Вторжения сил Зла. Но оно начнется одновременно с началом катастрофы. Если в это время мы будем противостоять друг другу, кто будет противостоять разрушительной силе кометы?! Судьба планеты зависит только от нас двоих…

Я чувствую, что нас с Юргеном намертво соединяет незримая, но прочная связь. И она исчезнет только со смертью одного из нас. Черный король и белая королева. Мы враги, но теперь мы – одно неразделимое целое. И Юрген это знает…

Елена приносит мне свежий чай с мелиссой.

– А чем ты занималась раньше? – спрашиваю я девушку.

– Я – ландшафтный дизайнер, – бледное подобие улыбки появляется у нее на губах.

– Ты и здесь что-то делаешь?

– Да! Немножко…

Она рассказывает мне о здешних растениях, все более увлекаясь. И постепенно превращается в обычную девушку, увлеченную любимым делом. Кажется, даже в голове у нее просветлело…

Где мы?

Это бывший монастырь в горах. Он был заброшен, о нем все забыли, и наставник Абигор решил его заселить.

А страна?

– Не знаю… Мы сюда прилетели…

Елена говорит правду.

– А растения здесь какие?

– Альпийская зона…

Швейцария?! Нет, скорее, Кавказ…

Холодно… Мы с новой подружкой засыпаем, прижавшись друг к другу…

Я вижу сон… Дени идет по сырой траве… Его ноги все глубже уходят в почву… Болото! Я кричу «Дени, Дени, вернись!» Но он продолжает идти, словно зомби…

Я просыпаюсь от дикого вопля: это Елена кричит во сне…

Утром Юрген проведывает меня и снова подпитывает живительной энергией. Он разрешает мне покинуть постель. Я просто любуюсь им. Это настоящий воин. Глядя на черного мага, мне сразу вспоминаются триста спартанцев, римские легионеры, фаланги Александра Македонского, викинги, дружинники древней Руси. В нем живет какая-то древняя, могучая, первобытная сила, которой нет в наших слабых, изнеженных и безвольных современниках. Словно он шагнул в наше время прямиком из древнего мира. Разница – как между воином древнего мира и современным актером, играющим роль воина. Юрген выглядит, как Антоний, возлюбленный Клеопатры, на котором почему-то оказалась одежда иной эпохи…

После этой встречи у меня не осталось и следа слабости. Я бодра и полна сил. Я выпрыгиваю из теплой постели. У кровати на стуле – мои вещи. Поверх моей одежды, тщательно постиранной и отглаженной, лежит черный балахон с капюшоном.

– Надевай, – говорит Елена. – Здесь иначе нельзя.

Я надеваю блузку, джемпер и джинсы. Поверх своего натягиваю местную униформу. У моей кровати стоит новенький чемодан. Открываю. Свитера, футболки, брюки, шапочка-питерка, носки хлопчатобумажные и шерстяные, теплые колготки… Полное приданое. Там же пакет с мыльно-рыльными принадлежностями. Беру щетку, тщательно расчесываю волосы у узенького оконца. Оно размером с два почтовых ящика. Внизу отвесная скала… Точь-в-точь, как в фильме «Кавказская пленница»… Куда ни глянь, горы, горы, горы полускрытые в тумане… Впереди, справа, слева… Как на картинах Рериха… Красота неописуемая! Просто дух захватывает. Что же это за место?

Елена наливает из кувшина воду в умывальник. Добавляет кипятка из термоса. Умываюсь чуть теплой водой над ведром. Чищу зубы. Снова подхожу к окошку.

Под окошком маленький деревянный балкончик, дерево посерело и потрескалось. Елена предупреждает меня, что выходить на балконы запрещено: они могут обрушиться в любой момент. Зато на них хорошо растут плющ, овощи и цветы.

Завтрак я проспала, поэтому Елена наливает мне чай из термоса и достает из большого ящика печенье, конфеты и вафли. Подкрепившись, я подхожу к полке с книгами. Книги – старинные, с картинками, на греческом и латыни, с пожелтевшими от старости страницами, некоторые, кажется, вот-вот рассыплются в труху. Есть и современные, на разных языках. Вlack magic, Schwarze Magie, Magie Noire…

Можно попрактиковаться в немецком… Есть и на русском. Я беру почти что новенькую книгу в твердом переплете под названием «Черная магия для начинающих», лениво пролистываю… На ней – карандашные заметки, сделанные чьей-то рукой. Начинается книга с того, что черная магия – такая же наука, как математика или химия, она так же, как они, необходима для жизни, если даже не больше. Ее можно было бы изучать в школе с первого класса и сдавать по ней экзамены. Но эта наука – для избранных. Белая магия – лишь малая часть черной магии. Знать черную магию необходимо: только с ее помощью можно исцелиться, если на вас навели смертельную порчу, а любовные привороты-отвороты помогут вам обрести счастье. Начинаю чихать. Книжная пыль! Не суждено мне стать великим магом, и ладно. Я уже химией по горло сыта! Кладу книгу на место. Елена говорит, что никаких занятий не проводится, все заняты самообразованием. Отлично, ни к чему забивать голову разной чепухой!

Мне разрешено прогуляться. Дополнительно утепляюсь.

– Накинь капюшон, – говорит Елена. – Без него нельзя.

Мы выходим их кельи. Туман. Утро выдалось холодным. Средневековый монастырь сложен из камней разных размеров, он прилепился к скале, словно ласточкино гнездо. Елена рассказывает мне его историю. Раньше тут жили монахи. Куда они подевались? Видимо, последние умерли от старости. «Или их убили», – такая мысль мелькает в голове девушки, но вслух она этого не произносит. Построен на руинах прежнего, совсем уж древнего. Красивый внутренний дворик, цветы в горшках и деревца в вазонах. Небольшие клочки земли, разбросанные среди камней, используются под огород – это хозяйство Елены. Все тщательно ухожено: Елена поливает и выщипывает сорняки ежедневно.

Моя келья находится в самом монастыре, это самый нижний уровень. И самый комфортабельный, местные «пять звезд». Здесь живут сестры, здесь же обитает и сам Юрген в дни приезда. Тут же и трапезная. Над нами – два ряда келий с узенькими оконцами-бойницами, это для братьев. Еще выше находится пещера, где проводится месса и хранилище припасов. По винтовой лестнице можно подниматься с уровня на уровень. Я все внимательно рассматриваю, запоминаю, уточняю…

В вырубленные из камня сваи вставлены столбы, обвитые толстыми веревками. Раньше людей и провизию поднимали вверх с их помощью. Елена показывает мне сетку-люльку для подъема продуктов и нужных вещей, ее используют и сейчас. Значит, внизу – люди Юргена…

Скала круто обрывается вниз. Хорошо различимы выступы на отвесной стене. Но это для альпинистов. Отсюда отлично видны окрестности. Красота такая, что захватывает дух! Всюду горы: синие, голубые, сиреневые, серые. На некоторых вершинах, самых высоких, – снежные шапки. Мы с Еленой стоим, прижавшись друг к другу, среди исполинских гор и чувствуем себя двумя крошечными букашками. Над монастырем нависает высокая и крутая скала, расположенная по соседству, похожая на кривой зуб исполина. Местами она покрыта низкорослыми, приземистыми деревьями, по-моему, это арча, древовидный можжевельник. Это только кажется, что скала – совсем рядом с монастырем, на самом деле расстояние между ними в сотни метров. Величие гор, сказочная игра красок потрясает… Когда бы я еще побывала в горах, да в придачу за чужой счет…

Мы поднимаемся на самый верх по ступеням, вырубленным в скале… Плоская вершина, словно ровно срезанная мечом великана, – готовая вертолетная площадка. Вид с высоты птичьего полета на горы и долину потрясает. Век бы любовалась! Но ледяной ветер продувает нас насквозь, и поэтому мы спешим вниз. Подходим к залу-пещере, где проводятся ритуалы. У входа – столбы, обвитые зеленью и цветами. Мы входим в пещеру с нависшими сводами. Темно. Свет попадает лишь через вход и отверстие сверху. Пятно света выхватывает из темноты кусок стены с остатками некогда красивой росписи и полустертые надписи, то ли на греческом, то ли на грузинском. Красная краска, очевидно, киноварь, еще хранит первозданную яркость. Заходим в соседнюю пещеру, меньшего размера. Здесь находится огромная деревянная бочка, размером с цистерну, в которую собирают дождевую воду. Рядом еще одна пещерка. К ней приделана деревянная дверь, на которой висит амбарный замок – явно хранилище припасов. Спускаемся вниз. Из некоторых окон верхних и нижних келий идут леса из брусьев, вклиненных в отверстия в скале. Некоторые кельи связаны между собой веревочными лестницами, но я бы ни за что не рискнула так навещать соседей сверху или снизу. Еще один столб, обвитый толстой веревкой, с помощью которой поднимали монахов в сетках. Представляю, каким долгим и головокружительным был подъем! Столбы кажутся мне довольно ветхими: вряд ли кто сейчас доверит им свою жизнь. А вот груз, не слишком тяжелый, вполне можно.

Наша гора не слишком высока: дышать легко. Наверно, она размером с небоскреб, думаю, метров примерно триста или чуть выше. Все остальные горы возвышаются над нами, словно великаны над карликом… Мы вновь созерцаем красоту и величие окружающих гор.

Смотрю вниз. Дорога, чередуясь лесенками, поднимается ярусами. Тут же, на ярусах посажены фруктовые деревца и цветы. На втором и третьем уровнях кое-где видны черные фигуры. Одни ремонтируют изгородь в опасных местах, другие носят камни… Я чувствую спиной взгляд и оборачиваюсь. Никого нет. Значит, этот человек скрывается в кустах.

Снова спускаемся в келью. Электрический обогреватель… Значит, где-то есть и генератор. Ведь готовят еду на всю братию явно не на дровах. Но лампочек нет, вместо них – парафиновые свечи… Целый ящик со свечами стоит в углу… Ладно, хоть не лучина…

 

Монастырь в горах, 2004 год

Юрген

 

Я смотрю на два нежных цветочка – Тину и Елену и думаю о том, что моя жизнь сложилась бы совсем по-другому, если бы когда-то в юности мне встретилась такая девушка. Они НАСТОЯЩИЕ. Не то что Марта или бывшая Яниса, которая бросила его, как только нашла побогаче. Я надеюсь, что Янис еще встретит свою девушку…

Когда Эдуард велел мне отправить людей для похищения Елены и объяснил, как нужно поступить, во мне все перевернулось. Когда я впервые увидел ее, девушка мне сразу очень понравилась, и я даже позавидовал сыну олигарха. Достойная, умница, не дешевка, не стерва. Я сказал Эдуарду, что все будет сделано, и разработал операцию похищения. Я знал о заброшенной деревне, в которой лет десять назад доживали свой век последние старухи. Там жила мать моего погибшего товарища. Я останавливался у нее, и знал все до мелочей. В ее доме был подвал. Именно там мои люди должны были оставить Елену. Но я не мог допустить, чтобы эта девушка погибла мучительной смертью… И я сумел связаться с Янисом.

Марина когда-то тоже была настоящей. Но душа ее постепенно очерствела и умерла, как и моя. Слишком уж сильная гроза пронеслась над нами. Зная о ее наклонностях, я сразу предупредил, чтобы она не смела нанести кому-то вред. Однажды она уже срывалась: мне об этом рассказала сестра Лилит. Впрочем, я и сам догадался. Карнаш не отпиралась, но пообещала сдерживаться: нервы сдали. Сестра Геката и вправду была слишком дерзкой и неуправляемой. А главное, Карнаш хорошо понимала, что за эту глупую девчонку ей ничего не будет.

Агата-Лилит тоже была когда-то настоящей. Глядя на нашу милую хозяюшку, невозможно поверить, что она – убийца. Для нее жизнь – всего лишь игра, бесконечная череда веселых аттракционов…

Тина… Дар ее очень силен, но эта девочка пока не научилась им управлять…

 

Горный монастырь, 2004 год

Тина

 

Мы с Еленой работаем во дворике и разговариваем. Она показывает мне свои растения, что-то подрезает, поправляет, подвязывает, поливает, подсыпает землю, обкладывает грядки камнями… Я помогаю новой подруге и стараюсь ее разговорить.

– А кто были твои родители?

– Музыканты. Мама была пианисткой, а папа – скрипачом.

– Ты тоже умеешь на пианино?

– Да, раньше играла немного.

– И «К Элизе» сбацаешь?!

– Да, это смогу...

– Ты прямо Бетховен!

Елена улыбается. Впервые за все время нашего знакомства.

– Слушай, а здесь моются?

– Да, если это можно назвать мытьем…

Возле нас крутится, прохаживаясь туда-сюда, высокая худая фигура в черном балахоне.

– Это сестра Карнаш, – шепчет мне Елена. – Бойся ее… Если бы не брат Аббадон, она бы уже меня со света сжила… Настоящая ведьма! Она была очень привязана к отцу-наставнику Абигору. Он недавно покинул нас… И еще брат Аластор пропал. Эх… Такой хороший парнишка был... Неужели сбежал?!

Черная фигура приближается.

– Вы не хотите нам помочь? – спрашиваю я ее.

Карнаш молча поворачивается и уходит.

– Ну зачем ты так, – упрекает меня Елена. – Она. знаешь, какая злопамятная…

– Я тоже. Отсюда можно сбежать?

– Даже не думай. Внизу охрана. Это бесполезно.

– Кто-нибудь уже пытался?

– Я тут уже больше года, при мне – трое. В первый раз парень, потом где-то через полгода – парень и девушка. Всех поймали…

– И что с ними стало?

Елена смотрит на меня, глубоко вздыхает и едва слышно произносит:

– Их принесли в жертву…

Суровые здесь нравы…

Некоторое время работаем молча…

– И большая там охрана?

– Большая. Целая рота. Тридцать два человека. И у них есть собаки. Восемь человек дежурят по двенадцать часов, потом меняются. Они там, внизу… Все прошли «горячие точки»…

– Как и Юрген, да?

– Да, и брат Аббадон тоже…

– Откуда ты знаешь подробности?

– Один человек сказал…

– Тот самый, который исчез? Он предлагал бежать вместе с ним?

– Я его отговаривала, как могла. Говорила, что это бесполезно… Но он сказал, что все просчитал, и что там есть «окно»…

Да, Елена права… Сбежать отсюда невозможно. Вся надежда только на атлантов!

– Никогда не выходи из кельи одна, без меня, – предупреждает Елена.

– Почему?

– Ну, мало ли что… – Она явно колеблется. – Один человек сказал мне, что сам видел, как сестра Карнаш столкнула новенькую в пропасть. Та была красивой и дерзкой. А брату Аббадону доложили, что новенькая сама свалилась по неосторожности. И свидетель нашелся!

Да, тут нужно держать ухо востро!

Что делать? Реактивов здесь нет, но я могла бы отравить братию с помощью ядовитых растений. Елена показала мне цветущий кустарник, и велела его не трогать: слишком уж ядовит… Но что мне это даст? Могу устроить обвал в горах и уничтожить охранников. Но Кольца у меня нет, и я толком не умею управлять своим Даром, так что могу разрушить заодно и монастырь… Нет, нужно придумать что-то другое.

– А тот ваш наставник, который умер… Он кто был?

– Он был очень старый… Грек. Из древнего рода. Умнейший человек и знания энциклопедические… Был… Очень сильный маг. Творил чудеса… Лечить умел… Говорил, что Великая Тьма может поглотить весь мир. Но для этого нужно Кольцо Люцифера… Оно когда-то давным-давно принадлежало его семье, но было похищено.

Наставник Абигор передал все свои знания брату Аббадону. Раньше сестра Карнаш была правой рукой наставника. Вот она и злится. Она ведь тоже на войне побывала – бывший военврач. У нее с головой совсем беда. Садистка…

Да, веселая компания собралась!

Слышен гул летящего вертолета. А вот и он: подлетает к нашей горе. Время от времени по двору проплывают фигуры в черном балахонах. Ясно, пошли за грузами, скорее всего с продуктами. Это для меня они – черные тени. А Елена за год научилась их различать. Вертолет удаляется…

Юргена не видно. Спрашиваю Елену.

– А где Юрген? Почему его не видно?

– Брат Аббадон почти все время отсутствует. Он прибывает только на мессы, да и то не всегда. Без него всем заправляет сестра Карнаш.

– А где он отсутствует?

Елена смотрит мимо меня и внезапно замыкается.

– Извини, я не могу тебе этого сказать.

И отходит от меня.

Но я снова успеваю уловить образ двойника Дени.

К Елене подходит черная фигура и что-то говорит. Моя подруга понуро бредет к монастырю. Я продолжаю работу. Чувствую затылком пристальный взгляд из кустов. Там кто-то скрывается.

Елена некоторое время спустя возвращается. Мы молча продолжаем работу. Я передвигаюсь так, чтобы кусты все время были видны.

Раздаются удары колокола. Время обеда.

– Пойдем, сестра, – устало говорит Елена, вставая.

– Еще чуть-чуть, – говорю я, делая вид, что продолжаю работу.

Черные фигуры проплывают мимо нас. Я замечаю, как из кустов выныривает черная тень.

Мы поднимаемся и последними идем к монастырю. Елена тихо произносит:

– Знаешь, Карнаш велела мне шпионить за тобой…

– Знаю. Но она не слишком тебе доверяет, поэтому поручили это дело еще одному человеку.

– Это точно?!

– Да. Этот человек ниже Карнаш и уже в плечах, чем Юрген. Я уже несколько раз видела его в кустах. Он следил за нами.

Елена задумывается.

– Я ничего не замечала...

– Нужно знать, где искать…

– Он нас не слышал?!

– Нет. Но он мог читать по губам.

– Ну, это вряд ли… Точно не слышал?!

Я киваю.

Не могу же я сказать, что временами невольно улавливаю обрывки чужих мыслей! Хорошо, что тот человек ушел. Иначе Елена, которая вертит головой по сторонам, как сова, выдала бы, что мы просекли соглядатая.

– Не оглядывайся!

Она замирает.

– Наверно, это Сварт, любимчик Карнаш… Сестра Лилит сразу предупредила меня, что он – доносчик…

Мы идем в трапезную. Только здесь я могу увидеть лица моих «братьев» и «сестер». Парни сидят на узкой лавке по одну сторону длинного стола, девушки – по другую. Тарелки с жиденьким вегетарианским супчиком, слегка присыпанным зеленью, уже расставлены. Возле каждой – почти прозрачный кусочек хлеба. Негусто… Юргена нет. Мы с Еленой усаживаемся у самой двери.

Вот она, Карнаш, восседает во главе стола. Прямо, как царица… Хмурое длинное лицо с впалыми щеками, горбатый нос нависает над тонкими бледными губами. Желтоватая кожа. Ранние морщины избороздили кожу. Прямые черные волосы с густой проседью ложатся на плечи. Разноцветные глаза, один – голубой, второй – карий, придают ей жутковатый вид. Она угрюмо смотрит на меня, и я не выдерживаю и опускаю глаза. От ее тяжелого, неприятного взгляда становится не по себе.

Карнаш явно меня ненавидит, да и к прочим не испытывает братской любви… Это застарелая ненависть некрасивой и отвергнутой женщины. Надо же, как человека обидела природа… Не удивительно, что она свихнулась рядом с красавцем Юргеном…

Украдкой рассматриваю остальных: почти все – молодые парни и девушки, худые, бледные, понурые. Невзрачные, как на подбор… Ну да, единственную красотку Карнаш столкнула в пропасть. Мои сотрапезники сидят, уткнувшись в тарелки, ни слова, ни улыбки. Словно тени… Общение здесь не приветствуется…

Впрочем, при таком питании удивительно, что они вообще еще живы. Вряд ли кто-то из этих дистрофиков смог бы отсюда сбежать… Для этого нужны силы, а рацион не тот, калорийность слишком низкая…

Исключение из компании составляет пухлая и румяная молодка лет тридцати пяти. У нее огненно-рыжие волосы, сияющие голубые глаза, аккуратный носик и сочные алые губы. Жизнь бьет из толстушки ключом! Сдобная бабенка приветливо мне улыбается и дружелюбно подмигивает. Я улыбаюсь в ответ. Карнаш неодобрительно косится на нас, но молчит. Потихоньку пересчитываю поголовье. Девятнадцать человек за столом. Десять девушек и девять парней. Ну ладно, меня сюда силой привезли, а этим-то что дома не сиделось?!

Начинаю есть. Супчик – что на вид, что на вкус – никакой… Внезапно чувствую на себе цепкий взгляд, который меня явно «фотографирует». Поднимаю глаза: все поглощены едой. Но я уверена: на меня только что пристально смотрел кто-то с женской стороны стола.

Да, обед нищенский. Так плохо я еще никогда не жила… После супа в те же миски жизнерадостная рыжая кладет по паре ложек безвкусной ячневой каши. Теперь ясно, почему у веселой молодки не такой изнуренный вид, как у остальных, она – повариха! Нужно непременно с ней подружиться.

Потом нам дают по стакану чуть теплого ягодно-травяного пойла, и все свободны!

Кухня находится за трапезной. Плита, большой котел, шкаф для выпечки хлеба – все на электричестве.

Мы с Еленой снова идем на огород. Некоторое время спустя к нам подходит плотная фигура в черном балахоне с пластиковой коробкой в руках. Из-под капюшона задорно выбиваются рыжие кудряшки. Повариха протягивает нам по бутерброду: хлеб с маслом, сверху – кусочек сыра. Вкусно.

– Ешьте. А то совсем отощаете. Все свежее, только сегодня завезли.

Она говорит по-русски правильно, но с акцентом.

– Не надо, сестра Лилит, вдруг Карнаш увидит, – слабо протестует Елена.

– Да пошла она, – рыжая явно не из пугливых… – Сама пусть тогда стряпает…

– Да, – говорю я со вздохом, – обед тут явно диетический…

– Карнаш – скряга, – презрительно бросает повариха, – когда брат Аббадон здесь, обед всегда лучше. А ты, сестра, если что надо, обращайся ко мне, не стесняйся.

– Скучища тут, – говорю я… – Ни компа, ни телика…

Веселая повариха не соглашается.

– Не, зря ты так думаешь. Здесь не соскучишься. Все у нас есть, даже маньяк собственный… Но я сказала, что если подойдет ко мне ближе чем на метр, сразу кишки выпущу. Пусть только сунется! Так что держи ушки топориком.

Рыжая заливисто хохочет.

В разговор вклинивается Елена.

– А где брат Аластор? Он не заболел?

– Не. Иначе Карнаш велела бы отнести еду ему в келью. Ясно, сбежал… С новичками такое бывает… Пропал парень… Жаль, совсем молоденький был, дурачок…

Лилит забирает пустую коробку и удаляется.

– Надеюсь, у него получилось. Тех сразу же возвращали…

– Хорошо бы, если так…

Мы доедаем бутерброды. Вкусно, но мало.

– Спасибо сестре Лилит, она меня подкармливает потихоньку.

– У нас в келье целый ящик с фруктами и сладостями, забыла?

– Это брат Аббадон для тебя привез... Мне он тоже иногда гостинцы подбрасывал…

– После работы чаю попьем.

– Ага. Возьму кипятка у сестры Лилит.

– Кто эта Лилит?

– Она сюда из Кельна приехала. Настоящее имя – Агата Меркель, она сама мне сказала. И ей здесь очень нравится! До этого была в Голландии в какой-то коммуне, говорит, нет, совсем не то. Перепробовала все! Среди обычных людей ей скучно… Если уж ей в Амстердаме надоело… Геройская баба! Всю Европу автостопом проехала. Сестра Лилит никого не боится! Сказала, что сама отделает Карнаш, если та будет на нее наезжать. И ведь сделает!

– Думаю, она недооценивает Карнаш, и ей недолго осталось… Это ведь она видела, как Карнаш столкнула девушку в пропасть?

Елена кивает.

– Я ей то же самое говорила. Но она не такая простушка, как кажется. С ножом не расстается. А владеет она им виртуозно. Видела бы ты, как она режет салаты.

Я вспоминаю полупрозрачные кусочки хлеба…

– Ну, кулинария – одно, а самооборона – совсем другое.

– Уверена, она и там неплохо орудует… Говорит, в жизни ей часто доводилось за себя постоять. Ее саму как-то пырнули, обошлось. Думаю, она просто скрывается от властей. Наверно, зарезала кого-нибудь в драке или от ревности… Соперницу или любовника. А может, и обоих.

– Да здесь та же тюрьма, если не хуже…

– Нет, она говорит – здесь веселее. На зоне сестра Лилит тоже побывала.

Да уж, весело, прямо цирк!

– Почему Агата ничего не сказала Юргену?

– Зачем ей это? Хотя, откуда мы знаем? Может, и сказала.

– И то правда… Что-то уж слишком чисто для иностранки она говорит по-русски…

– У сестры Лилит просто талант к языкам. Она и в Париже жила, и в Лондоне. Говорит, на лету все ловила. И английский знает неплохо, и французский. А в России она уже давно, вот и научилась.

Я вздыхаю: способности к языкам у меня отсутствуют начисто. Отличные оценки по немецкому вовсе не свидетельствуют о знании языка…

– Может, она какой-нибудь суперагент?!

– Ты ее плохо знаешь, иначе бы так не думала. Увидишь еще… В гневе она – полный неадекват. Она уже раз кидалась с ножом на Карнаш, это еще до меня было. Та взялась ее отчитывать за перерасход продуктов… Если бы не брат Аббадон, то все… Еле-еле ее скрутили… После этого Карнаш от нее отстала. Еще не раз увидишь…

– А когда она говорила про маньяка, она точно имела в виду Карнаш?

– Конечно. Кого же еще…

– Ну, может, она тут не одна такая.

– Нет. Такая – одна.

Елена вдруг ойкает, вспоминает, что забыла секатор на прежнем месте и стремительно убегает со словами: «Я сейчас». Неожиданно из-за кустов появляется черная фигура и неторопливо скользит мимо меня. Поравнявшись со мной, она тихо бросает на ходу: «Не верь Аграт. Она служит Карнаш», и вновь исчезает в кустах. Это одна из девушек. Но кто?

 

Россия, Москва, 2003 год

Асланбек

 

Он, наконец-то напал на след. Сам, без Юргена. Фронтового товарища Асланбек информировать не спешил. Тот теперь работал начальником охраны у сынка олигарха, а до этого папашу его охранял. Переселился на остров в Атлантическом океане и потерял всякий интерес к поискам: он теперь жил не хуже олигарха.

Людям Асланбека удалось захватить одного человека и под пытками получить нужную информацию. Теперь чеченец знал: самое главное – баба, хозяйка кольца. Доберешься до этой бабы – получишь все. Эти самые Избранные очень уж ею дорожат. Она у них там вроде как королева, а кольцо – их местная святыня. Если схватить бабу, они дадут любой выкуп. И станет Асланбек жить не хуже хана. И с Юргеном поделится, не жалко. Вот удивится прибалт, что сам Асланбек дошел до цели… И то правда: ум, образование – хорошо, никто не спорит. Но если у тебя есть оружие и ты умеешь им пользоваться, то сможешь узнать все, что нужно, и возьмешь, что пожелаешь… Многие люди этого не понимают. Даже умный Юрген…

Конечно, все это случится не сегодня и не завтра. Есть и потери. Одни из его людей, посланных на поиски, убиты, другие бесследно пропали. Но цель уже наметилась, нужно только постараться. Может еще год-два подождать придется…

 

Монастырь в горах, 2004 год

Тина

 

Елена заболела: поднялась температура. Видимо, продуло. Я подпитываю ее энергией, как могу, но и лекарство не помешает. К Карнаш обращаться бесполезно, прошу таблетки у Лилит. Неунывающая повариха тут же бежит в хранилище, стягивает нужное и приносит нам вместе с теплыми еще пирожками. Пирожки румяные, с рисом, как в школе… Вкуснотища!

Я вдруг вспоминаю слова Елены о том, что Лилит скучно среди обычных людей, ее душа жаждет разнообразия и новых ощущений. Когда-то я тоже мечтала о путешествиях и завидовала однокурсницам, которые не раз побывали за границей. А теперь я хочу лишь тихой, спокойной жизни… Разве многого я хочу?! Хватит уже с меня приключений! Как мы меняемся… Смешно вспомнить: еще не так давно я страдала и плакала из-за того, что меня бросил зачуханный Игореша…

Ночью в келье холодно, несмотря на работающий обогреватель. И это летом! А каково же тут зимой?! Утром, пока Елена спит, я решаю сбегать к Агате за кипятком, чтобы позже напоить больную чаем. Прихватываю шоколадку для дружелюбной поварихи. Иду в трапезную. Сестры Лилит на кухне нет. Вспоминаю, что Елена говорила мне про хранилище: повариха решила навести там порядок. Решаю подняться наверх, может, Агате нужна помощь? Выхожу во дворик, внимательно осматриваюсь: ни души. Поднимаюсь на второй уровень. По-прежнему никого… Прохожу мимо ароматных цветущих кустов, забыла, как они называются... Вид чудесный! Горы каждый день разные. Утром и вечером они бывают розовыми разных оттенков. А сегодня они синие-синие. Как море… Я невольно останавливаюсь и любуюсь завораживающей красотой здешних мест. Жаль, у меня нет фотоаппарата… Внезапно в моей голове ясно раздается скрежет стекла по стеклу: «Умри, тварь». Я уже не успеваю…

Сильный толчок в спину, и я, вскрикнув, лечу вниз, в пропасть. Но длительные тренировки не прошли даром: пролетев метров пять-десять вниз головой, я зависаю в воздухе. Затем, напрягая все силы, переворачиваюсь, взлетаю вверх и оказываюсь на том же самом месте, откуда меня столкнули. Вот она! Высокая черная фигура торопливо удаляется и исчезает в кустах. Карнаш… Мерзавка! Вот ей будет сюрприз…

Продолжаю путь, чувствуя себя совсем обессиленной. Ноги будто ватные и голова немного кружится… Останавливаюсь передохнуть и подпитаться энергией. Жаль, шоколадка выпала у меня из рук при падении. Ладно, угощу сестру Лилит в следующий раз…

Прихожу, когда Агата уже закрывает хранилище. Интересуется:

– Не полегчало твоей подружайке?

– Вроде нет пока…

Вместе спускаемся, я помогаю ей нести отобранные для обеда продукты. На кухне веселая повариха дает мне термос с кипятком и баночку малинового варенья.

Я возвращаюсь к Елене, и мы вместе пьем чай. О том, что Карнаш пыталась столкнуть меня в пропасть лучше промолчать: незачем зря пугать больную…

Когда я снова выхожу во дворик, чтобы нарвать немного мяты к вечернему чаю, то вижу сестрицу Карнаш. Она неподвижно стоит, засунув руки в широченные рукава балахона. Я подмигиваю ей, но до меня доходит, что мой надвинутый капюшон не позволил ей увидеть мое кощунство. Тогда я приветственно машу рукой и спокойно иду дальше…

Вечером Агата, вернее, сестра Лилит, приносит нам пару длинных жилетов-душегреек на искусственном меху.

– Нате вот, весь склад перевернула, нашла. Красота! Утепляйтесь. А то посинели уже…

Она распахивает балахон и гордо демонстрирует нам такую же утепленную безрукавку, хлопая себя по животу. Как кстати! Очень нужная вещь. Эх, жаль, без рукавов… Примеряю. В самый раз.

Потом Агата пьет с нами чай, что вообще-то запрещено местным распорядком, и уносит с собой сверток со сладостями.

На следующий день я наведываюсь к Агате снова, приношу ей апельсин и шоколадку. Завожу разговор.

– Тоска здесь. От скуки помереть можно… Нет ли чего выпить? Хотелось бы вечерком немного расслабиться…

Повариха относится к просьбе с пониманием. Выставив открытую ладонь и сказав «Ща, айн момент», Агата-Лилит выглядывает на всякий случай за дверь и в оконце. Затем проворно вытаскивает из закутка бутылку с вином, замотанную в тряпку, ловко откупоривает. Отливает половину в бутылку из-под кетчупа и протягивает мне. Я убираю выпивку под балахон, и выхожу. По дороге мне попадается черная фигура, но я иду, как ни в чем не бывало. В келье прячу бутылочку в надежное место. Пригодится… И вдруг вспоминаю, что Зоя рассказывала мне о сгинувшем клане из Германии. Может, сестра Лилит как раз из него?

 

Монастырь в горах, 2004 год

Агент «Торнадо»

 

Нет, эта девушка не агент. Достаточно было увидеть, как новая сестра, озираясь, тащит что-то под полой из кухни. И еще новенькая часто крутится у спуска. Нужно ее предупредить, что побег не возможен. Но еще одна чокнутая – сестра Аграт – не отходит от нее ни на минуту...

Повариха вызывала у «Торнадо» наибольшее подозрение. Вполне возможно, что она – агент Интерпола. Настоящая немка из Кельна: «Торнадо» в этом разбиралась. А может, сестра Лилит работала в цирке? Ее виртуозное владение ножом впечатляет. Повариха очень сильна физически, ловка и обладает острым умом. Плюс хорошее знание русского языка.

Брат Сварт ни разу не подошел к новенькой. Хотя, с другой стороны, зачем, ведь рядом с ней постоянно находится сестра Аграт – любимица Юргена.

И еще один человек вызывает подозрение «Торнадо»… В прошлый раз ей показалось, что он бросил вниз камень, обернутый в бумагу. Правда, «Торнадо» была слишком далеко…

 

Монастырь в горах, 2004 год

Тина

 

Гроза в горах – не для слабонервных… Всполохи молний непрерывно озаряют ночное небо, кажется, все они бьют в одно место – в наш монастырь. Кажется, он вот-вот развалится на куски и рухнет в пропасть. Гром грохочет так, что закладывает уши. Мы с Еленой лежим под четырьмя одеялами и прижались друг к другу, как котята: резко похолодало. Хорошо, что у нас с ней соседние кельи, и Карнаш пока не просекла, что мы зверски нарушаем режим. Обогреватель почти не помогает. С одной стороны, опасно оставлять на ночь включенный электроприбор, тем более в грозу, с другой – без него мы совсем замерзнем.

С моим Даром можно было бы прекратить грозу в любой момент, но она щедро дает мне силы, которыми я делюсь с Еленой. С самого детства, когда другие дети дрожали от страха и прятались под кровати, я чувствовала, как гроза питает меня своей мощью. Я не только не боялась, я с нетерпением ждала ее приближения. После грозы несколько недель я чувствовала себя отлично, просто летала! Но постепенно моя энергия истощалась…

Неожиданно в окно влетает светящийся шарик, размером с теннисный мячик. Мысленно я отбрасываю его назад, и он взрывается за окном…

Уже два дня идет дождь. Мы сидим по кельям и не работаем. Холодно, скучно. Смотрю в окно. Небо затянуто тучами… Это надолго. Пора прекращать. Я мысленно развожу тучи в стороны, очищая небо. После этого чувствую сильную усталость, словно мешки таскала. Снова подхожу к окну. Последние тучи торопливо уплывают прочь. На небе – двойная радуга. Хороший знак! Словно ворота в рай…

Два дня спустя я решаю провести разведку. Почва и растения уже просохли после грозы. Риск смертельный, но ведь атланты могут и не знать, где я. Может, брату Аластору все-таки удалось сбежать? Нужно проверить путь вниз. Нельзя рассчитывать только на других…

Дождавшись, когда Елена крепко заснет, я выныриваю из теплой постели. Холодища! Заботливо укутываю подружку. Одеваться не надо: мы спим одетыми. А черный балахон – только помеха. Тщательно обматываю поясницу махровым полотенцем. Надеваю второй свитер, безрукавку и шапочку-питерку.

Размашисто перекрестившись, я выбираюсь из кельи. Оглядываюсь. Ни души… Тишина.

Потихоньку пробираюсь туда, где в скалу вбиты металлические скобы в виде ступеней. Медленно спускаюсь вниз вдоль отвесной скалы. Холод лютый, дует безжалостный ветер, мурашки бегут по коже. Пальцы обжигает ледяной холод металла.

Скобы кончаются примерно на середине скалы. К последней скобе привязана длинная веревка, толщиною с две бельевых, уходящая далеко вниз. И выдолбленные в скале выемки. На мой взгляд, веревка тонковата.

И все же я вынуждена доверить свою жизнь пучку сплетенных волокон… По этой веревке спускался и пропавший брат Аластор. Изо всех сил дергаю, проверяя на прочность. Вроде бы крепкая и привязана надежно… Подтягиваю веревку к себе, обвязываю нижний конец вокруг талии. Снова сильно дергаю, проверяя узлы. Вроде, должны выдержать. Начинаю потихоньку опускаться, вставляя ноги в выемки. Спортом я никогда не занималась, даже подтянуться на руках не могу… Вся надежда только на мой Дар…

Опускаюсь до конца веревки. До земли еще очень далеко. Но под ногами выступ скалы в виде небольшой площадки размером с половину стола. Приземляюсь на нее и перевожу дух. Прижимаюсь к ледяной скале. От холода я почти закоченела. Если бы не безрукавка, совсем бы пропала.

Рядом с моим убежищем видны выдолбленные в скале выступы, размером с кирпич. Пытаюсь поставить ногу в первую впадину. Нет, спуститься так нереально. Значит, у Аластора была еще одна веревка. Смотрю вниз. Темно, но глаза привыкли, и луна, хотя и полуприкрыта тучами, но дает кое-какой свет. Вид, примерно, как с пятого этажа. Видно строение охранников. До меня долетает лай. Выходят крохотные фигурки – человек с собакой, и не спеша движутся вдоль скалы.

Пора возвращаться, иначе я совсем окоченею и свалюсь с выступа. Сумею ли я подняться? Ползу вверх, упираясь ногами в скалу. Ладони горят, плечи ноют напряжения. Полпути я одолела, больше нет сил. Если бы у меня было Кольцо! Нащупываю ногой маленькую впадину, засовываю туда кроссовку до половины, отдыхаю. Ползу дальше, прижимаясь к скале. Скоба! Хватаюсь за нее. Неожиданно нога выскальзывает из выемки, и я повисаю, держась за скобу. Нащупываю ногой выемку, упираюсь в нее. Уф… Поднимаюсь вверх. Все! Еще один шаг, и я наверху. Но что-то останавливает меня…

Я поднимаю голову. Надо мной возвышается темная фигура в капюшоне. Мелькает огонек. Человек курит. Я замираю, глядя вверх. Сигарета освещает лошадиное лицо Карнаш. Ну неужели нет другого места для курения?! Я опускаюсь на одну скобу вниз, прижимаюсь к скале и затаиваюсь. Но долго я так не выдержу, это точно.

Окурок пролетает возле меня, еще чуть-чуть и он упал бы мне на голову. Все. Выждав еще немного, я поднимаюсь и осторожно высовываю голову. Карнаш не спеша идет по дворику, направляясь в свою келью. Не спится ведьме по ночам…

Я взлетаю и оказываюсь наверху. Одним отрепетированным движением руки раскрываю молнию кармана, извлекаю маникюрные ножницы, позаимствованные у Елены, и торопливо щелкаю несколько раз, перерезая веревку на талии. Отбрасываю страховку вниз. Все! Засовываю ножницы в карман, закрываю молнию. Хватаю крупный камень и неслышно двигаюсь за черной тенью. Подбираюсь все ближе и ближе. Что-то хрустит под ногой. Карнаш резко разворачивается, но я уже успеваю взлететь метра на два и зависнуть у нее над головой. Ведьма внимательно осматривается по сторонам. Все, больше нет сил держаться! Я со всего размаха бью Карнаш по голове. Заместительница Юргена растягивается на тропе. Бросаю камень и бегу к себе. Уже зуб на зуб не попадает…

Сейчас бы чего горяченького! Бегу к тайничку. Ныряю в постель, прихватив бутылку. Чуть отдышавшись, открываю ее и осторожно делаю глоточек. Вино ледяное, зубы ломит… Немного отогревшись, отхлебываю еще. Как же тут тепло! Елена недовольно мычит спросонок, еще бы, ведь я же холодная, как снежная баба. Обидно, что такой смертельный риск и ничего нового не узнала… Сбежать и вправду невозможно. Почему же Аластор этого не понял?! Он наверняка схвачен… Постепенно согреваюсь. Не свалиться бы завтра с простудой… Допиваю остатки вина и прячу бутылку под топчан.

Утром Елена тормошит меня.

– Вставай, на завтрак пора.

Я чувствую себя после ночного марш-броска совсем разбитой: все тело болит, кости ломит, нос заложен, в горле першит. Но все-таки нахожу в себе силы кое-как подняться.

Елена сразу замечает, что я выгляжу неважно и предлагает принести еду в келью. Я отказываюсь: хотя и чувствую себя не слишком хорошо, но вполне ходячая.

В трапезной «братва» уже собралась на завтрак. Но никто не приступает к еде: Карнаш нет. Наконец, какой-то прыщавый юнец с серьгой в ухе и замысловатой татуировкой на выбритом виске спрашивает замогильным голосом:

– А где сестра Карнаш?

– Ей нездоровится немного. Попросила принести ей завтрак в келью, – радостно отвечает повариха.

Компот из сухофруктов сегодня на удивление горячий, а на тарелках – приличная порция манной каши. Да еще с бутербродом! Прямо как в больнице. Все молча едят, косясь на пустующее место «старшей сестры».

После завтрака я снова беру у Лилит термос кипятка и еще одну баночку малинового варенья. Затем мы с Еленой идем пить чай в свою келью: меня знобит. Предлагаю подружке взять на сегодня больничный и провести день в постели. Она говорит, что сестре Карнаш это очень не понравится. Я отвечаю, что сестрица сегодня тоже больна и ей не до нас, а остальным и вовсе наплевать. Пусть докажут, что мы не работали! Но в трапезную мы, конечно, наведаемся.

Елена соглашается, она тоже еще не совсем восстановилась после болезни. После нескольких стаканов чая я занимаюсь энергетической подпиткой. И сразу же чувствую себя гораздо лучше… Потом подпитываю и подружку.

Обед тоже вполне калорийный. Лилит раскладывает по тарелкам еду, мурлыча от удовольствия бодрую мелодию, кажется, немецкий марш времен второй мировой. Она весело подмигивает мне. Суп-лапша сегодня намного гуще, чем в прошлый раз. Копченая рыба! Рожки с кетчупом! Пирожок с зеленым луком и мятой! Кофе! Два ломтика хлеба нормальной толщины! Миски тщательно обтираются хлебом, кое-кто облизывает пальцы. Все явно довольны, некоторые даже робко улыбаются… А на ужин – пшенная каша и какао. Красота!

Внезапно я снова ощущаю на себе пристальный взгляд. Смотрю в ту сторону. Там едят, не поднимая глаз, несколько девушек весьма посредственной внешности. И кто-то из них явно мной интересуется. После ужина Лилит деловито дает братии распоряжения на сегодняшний вечер и на завтра, из чего я делаю вывод, что она является по иерархии третьим лицом после Юргена и Карнаш.

– Хедна, Вальда, вымойте посуду, приберитесь тут. Люцифер, Сангинарий – вымойте котел и заполните водой.

Интересно, а кто в местной иерархии следует после нее? Может, Сварт? Или сестра Аграт?

По дороге уточняю у Елены. Да, я оказалась права: четвертым человеком в иерархии монастыря является не кто иной, как сестра Аграт!

 

Монастырь в горах, 2004 год

Тина

 

Карнаш выходит к завтраку на следующий день. Вид у нее болезненный: она совсем пожелтела. Думаю, на голове у нее приличных размеров шишка. Главная жрица Поклоняющихся Тьме зыркает глазами то на одного, то на другого. Подозрительно смотрит на нас с Еленой, потом переводит взгляд на сестру Лилит, которая просто сияет, глядя на кислую, изможденную физиономию с черными кругами под глазами. Тяжелый, ненавидящий взгляд бывшего военврача впивается в меня так, что я едва не давлюсь куском.

После завтрака мы снова на земляных работах. К нам подходит черная фигура и гнусаво произносит:

– Не нужна ли какая помощь, сестры?

Елена встает.

– Да, брат Сварт, помоги сестре, а я сбегаю наверх.

Я вспоминаю черноволосого юношу с серьгой в ухе, выбритыми висками и длинной тонкой шеей. Маленькие, близко поставленные глазки, вечно шмыгающий нос, похожий на вытянутую каплю, узкий кривоватый рот, неприятный голос. Да, это доносчик.

Сварт присаживается рядом со мной и тоже начинает выщипывать сорняки.

– Как тебе у нас, сестра, не нужно ли чего?

– Все хорошо, жить можно. Для полного счастья не хватает только компа.

– Да, с этим у нас никак. Зато на свежем воздухе.

– Это да. Прямо как в Эдемском саду!

Некоторое время мы молча работаем.

– Ладно, сестра. Мне нужно помочь сестре Лилит.

Сварт уходит.

Черная фигура выныривает из кустов и не спеша проходит мимо со словами: «Побег невозможен. Внизу охрана. Сварт – стукач». И вот она уже, словно мышь, снова юркнула в кусты.

Елена возвращается.

– Не предлагал бежать?

– Пока нет.

Раздаются удары колокола. Но не размеренно, как обычно, а заполошно, как при пожаре.

– Что-то случилось, – говорит Елена.

Мы идем в трапезную. Все рассаживаются по местам. Ни тарелок, ни хлеба не видно. Карнаш уже сидит во главе стола, словно изваяние.

Лилит стоит, презрительно кривя губы. Зато брат Сварт, стоящий рядом с поварихой, выглядит необычно возбужденным. Глаза блестят, лицо раскраснелось… Что же случилось?

Сварт начинает выступление, прямо как депутат с трибуны Госдумы.

– Сегодня мы с сестрой Лилит, как обычно, нарезали хлеб и оставили на доске. Сестра Лилит вспомнила, что ей нужно принести кое-какие продукты к обеду. Пока мы ходили в хранилище, часть хлеба пропала! И я знаю, кто виновник.

Неожиданно Сварт хватает за ухо тощую черноволосую девчонку метра полтора ростом и вытаскивает из-за стола. Девочка перепугана, в ее черных раскосых глазах стоят слезы. Она тут явно самая младшая.

Что ж надо выручать беднягу, сожравшую с голодухи то, что не положено. Я встаю.

– Если это насчет хлеба, то это я. Проголодалась, зашла в трапезную и съела несколько кусочков. А что, нельзя?!

Елена испуганно хватает меня за руку и тянет вниз. Все таращатся, словно увидели привидение. Подружка уже готова подтвердить, что все время была со мной, но я сжимаю ее пальцы.

Сварт поворачивается к Карнаш. Та молчит, опустив глаза. Сварт выпускает из рук рыдающую девчонку, и та убегает. Затем доносчик внезапно широко улыбается и произносит, задушевно глядя мне в глаза.

– Это я виноват, сестра. Не ознакомил тебя с местными порядками. Да, до удара колокола есть нельзя. Так уж у нас заведено, сестра…

Каков иезуит! Конечно же, он не поверил ни одному моему слову. Просто прирожденный политик!

– Меня накажут?

– Что ты, сестра! Это ж по незнанию. Ладно, давайте уж обедать.

Все облегченно вздыхают.

– Никогда больше так не поступай, – отчитывает меня после обеда Елена. – Ты же не знала, какое будет наказание. Ламию жаль, конечно, ребенок совсем, и сюда попала…

Подходит Агата.

– Спасибо, сестра, за Ламию. Жаль девчонку, растущий организм, я бы ни за что шума не стала поднимать. А этому гаденышу только дай волю…

– А что бы с ней стало?

– Поганец лично выпорол бы ее. Это она уж не первый раз сорвалась с голодухи. Три месяца назад ей здорово перепало: неделю сидеть не могла. Тоже он ее застукал. Такой же садист, как Карнаш. Да еще несколько раз я делала вид, что не заметила… Она уж с полгода у нас. Я ее подкармливаю, но девчонка постоянно хочет есть… Ладно, потом ей в келью еду занесу… Совсем обнаглел любовничек Карнаш!

На следующее утро, когда мы с Еленой полем грядку, мимо меня скользит маленькая черная фигурка. Она выпаливает: «Спасибо, сестра». И незаметно роняет из рукава к моим ногам трогательный букетик из незабудок и мелких колокольчиков. Как же они тут друг друга узнают?!

 

Монастырь в горах, 2004 год

Агент «Торнадо»

 

Мне удалось предупредить новенькую. Пришлось долго ждать в кустах. Как только сестра Аграт отошла, к ней тут же подскочил Сварт. Но быстро удалился. Видимо, всем довольна.

Болезнь Карнаш очень подозрительна. Когда она появилась за столом после однодневного недомогания, капюшон с одной стороны слегка приподнимался. На голове Карнаш явно появилась приличных размеров шишка. Упала ли она на камни случайно или же получила по голове от кого-то из присутствующих?

Лилит скалит зубы и с нескрываемой насмешкой пялится на Карнаш. А та почему-то смотрит, в основном, на новую сестру.

А уж история с незаконно съеденным хлебом и вовсе удивительна! Новенькая взяла на себя вину глупой, прожорливой девчонки, и ей ничего за это не было. Карнаш промолчала! Это показывает высокий статус новой сестры. Видно, брат Аббадон решил сменить заместительницу. Карнаш, конечно, не смирится. Вполне вероятно, что она уже попыталась спихнуть новенькую в пропасть, и потому пострадала. Значит, девушка умеет постоять за себя. Кто же она?

Моя задача может немного усложниться: в случае отказа мне придется не только угнать вертолет, захватить кольцо, но и похитить новенькую.

 

Монастырь в горах, 2004 год

Тина

 

Юрген появляется через несколько дней.

Мы с Еленой уже оправились от болезни и, как обычно, трудимся на свежем воздухе. Сегодня погода хорошая, солнечно, заметно потеплело. Юрген подходит к нам. Пристально смотрит на меня.

– Завтра полнолуние. Мы проведем таинство и после инициации примем тебя в нашу семью. А заодно посмотришь, как мы поступаем с отступниками.

Я понимаю смысл произносимых им слов, но чувства захлестывают меня. Я ловлю себя на порыве прижаться к Юргену, и усилием воли удерживаю себя в последнее мгновение. Его рука тянется, чтобы погладить мои волосы и тоже замирает на полпути. Мы оба чувствуем одно и то же. Нас безумно тянет друг к другу…

На несколько мгновений серая завеса приоткрывается и мне удается прочесть мысли черного мага… «Когда все кончится, мы уедем с тобой далеко-далеко»… Мы словно оказались в незримом энергетическом коконе, отделенные от всего остального мира…

Я тихо, почти беззвучно произношу:

– Как это тебя угораздило, Юрген?

У черного мага удивленный вид, он не понимает, о чем речь.

– Ну… я имею в виду… жениться на ней.

Юрген пристально смотрит на меня.

– Как ты догадалась? Об этом никто не знает…

Пожимаю плечами. Я и сама не знаю. Просто вдруг осенило. Что Юрген и Карнаш вполне могут быть мужем и женой…

– Я был тогда в таком состоянии, что сам не знаю, как это получилось…

– Она сказала, что спасла тебе жизнь и сильно преувеличила последствия ранения?

– Да.

– Брак был фиктивным?

– Да, я так и не смог…

– А потом?

– Принял как данность… Это ты ударила ее камнем по голове?

Я киваю.

– Она пыталась столкнуть тебя в пропасть?

– Да.

– Я знал, что ты сумеешь постоять за себя. Ничего… Скоро все закончится, Арктина… Очень скоро.

Черный маг уходит. Я провожаю его взглядом, пока он совсем не исчезает из вида.

Елена вытирает слезы: ей жаль схваченного парня. Брат Аластор обречен на страшную смерть… Расстроенная новостью, подружка разрыдалась и не заметила нашего с Юргеном порыва.

– Я же ему говорила!

– Что там будет?

– У тебя отберут душу… Как это сделали со мной… Ты будешь принадлежать Ему…

– Ты по своему желанию туда вступила? Всей душой этого хотела? Нет? Тогда это не считается!

Елена грустно качает головой.

– Я прошла инициацию. Значит, приняла это… Значит, такая же, как они… Я подчинилась… И нет мне возврата…

– Плюнь и забудь. У тебя был выбор? Разве ты желаешь людям зла? Мы сбежим отсюда! С ножом у горла можно принять все, что угодно… Все пройдет, все забудется…

Елена вздрагивает.

Потом тихо произносит:

– Не пройдет. Это словно тебя вымазали в грязи. В такой, что никогда не отмоешься…

– Пройдет, поверь мне. В жизни всякое бывает. Все проходит. Нас освободят, Елена… Нам уже идут на помощь… Пожалуйста, поверь… Мы будем свободны…

– Нет, – говорит моя новая подруга, – мне нельзя покидать это место. Как и Агате… Я могу жить только здесь… Это единственное место на земле… Там мне жизни нет…

– Ты что, всю жизнь собираешься провести здесь? Заживо себя похоронить?!

– У меня нет выбора…

– Ты здесь из-за Эдуарда Каманина?

Лицо девушки становится белым, как мел. Она изумленно смотрит на меня и произносит дрожащим голосом:

– Откуда ты знаешь? Пожалуйста, никогда не упоминай при мне этого имени…

Слезы выступают у нее на глазах.

– Ты свободна! Он умер от передозировки наркотиков. А другим до тебя дела нет! Так что ты можешь вернуться домой…

Елена потрясенно смотрит на меня.

– Это правда?!

– Я слышала это по радио… Перед моим похищением.

Елена погружается в раздумье. Кажется, робкая надежда поселилась в ее душе…

– Расскажи мне все, – говорю я. – Что с тобой случилось. Сделай это. Сумей пересилить себя. Расскажи мне об Эдуарде.

Елена прижимает ладонь к губам. Слезы текут по лицу девушки.

– Это он тебя приговорил?

Она кивает.

– А Юрген спас?

Она снова кивает.

– Они заодно?

Девушка качает головой.

– Юрген – начальник охраны… Эдуарда.

Она, кажется, сама удивлена, что сумела произнести это имя.

Елена и Юрген давно знакомы!

– На поиски Кольца Люцифера нужны большие средства. У братства их нет. Поэтому брат Аббадон и работал у… Эдуарда…

В этот раз она уже уверенней произносит имя сынка олигарха.

– …Юрген подкинул ему информацию. Тот заинтересовался… Выделил средства… Без этого у брата Аббадона ничего бы не получилось…

Теперь я понимаю почти все…

– А потом Эдуард поручил Юргену и его людям убить тебя?

Елена кивает.

– А у Эдуарда был брат? – спрашиваю я.

В свое время мне не хватило ума посмотреть его биографию в Интернете…

– Да… – тихо отвечает Елена. – Только я его никогда не видела. Он давно пропал…

– Брат-близнец?

Елена кивает.

– Его звали Дени?

– Нет. Роберт. Я хорошо запомнила: у меня двоюродного брата так зовут…

Роберт Каманин… Что ж, надо запомнить. На всякий случай…

Елена смотрит мне в глаза:

– Ты знала… Эдуарда?

– Нет. Но, кажется, я была знакома с его пропавшим братом.

– Расскажи.

Я вдруг затылком ощущаю чужой взгляд из дальних кустов.

– Не сейчас, ладно? Но он очень хороший человек.

– Я тоже думала, что… тот… хороший.

– Нет. Его брат действительно очень хороший. Он меня спас. И еще одного человека.

Сестра Лилит идет на склад и зовет меня помочь принести продукты. По дороге она рассказывает:

– Давненько подмечала, что у меня продукты тырят. Сначала думала, показалось. Брали-то всего по чуть-чуть. Это точно не Ламия, она бы полсклада сожрала. Тогда я стала все записывать. Точно, недостача. Не люблю я, когда крысятничают. Хотя, с Карнаш, если не вертеться, запросто с голоду помрешь. Дело-то вот в чем: замок надежный, ключи только у брата Аббадона, Карнаш и у меня. Такой гвоздем не откроешь! И решила я последить… И выследила, хоть намерзлась и не досыпала. Зато знаю теперь, кто наша мышка-норушка. Видела я, как она замок открывала. Домушница, недавно от кума, к гадалке не ходи. А с виду ханжа неприметная, девочка-припевочка.

Ого, тут все следят друг за другом, нужно быть осторожнее. Ай да фрау Агата!

– И что, скажешь Карнаш?

– Вот еще. Нужна она мне. Я ж не стукачка, как Сварт.

– А той девушке?

– Хедне? Не, жалко мне ее стало. Такая тощая, невзрачная, что ж ее последней радости-то лишать? Да и берет понемногу совсем…

– А кто эта Хедна?

– Да в уголке сидит, такая серенькая, стриженая, на пацана похожа.

Заносим продукты на кухню, и я возвращаюсь к Елене. Кажется, именно Хедна разглядывала меня из своего уголка. Хотя, может, я и ошибаюсь. Может, это она пыталась меня предупредить?

Все плохо… Полнолуние на носу. Атланты не пришли мне на выручку. Значит, они не знают, где я… Брата Аластора схватили… Черная месса… И я должна буду в ней участвовать. Фу, мерзость какая!!! Пить кровь черной кошки?! А что потом?! Нет, не хочу! Хоть бы атланты успели меня освободить… Кем только я не была: школьницей, студенткой, королевой атлантов… Теперь вот меня хотят сделать черной жрицей. На Земле миллиарды человек, почему, ну почему всем нужна именно я?!

Я вдруг ловлю себя на том, что образ Артура почти стерся из моей памяти. Моя великая любовь, что с ней стало?! Напрасно я мысленно уговариваю себя, что это всего лишь чары черного мага. Нет! Признайся же, что даже если бы он не был магом, ты чувствовала бы то же самое. Потому что перед тобой – настоящий мужчина, каких ты прежде не встречала… А как же Артур? Я уже даже не вспоминаю о нем. Неужели я готова предать? Неужели, я такая же, как Игореша?! Я потрясена… Нет, никогда! Постепенно прихожу в себя. Атланты освободят меня, и все забудется, как сон…

За обедом я снова чувствую пристальный взгляд их угла. Смотрю в ту сторону. Несколько худеньких девушек едят, не поднимая глаз. И все-таки одна из них только что смотрела на меня. Две из них с длинными волосами, а одна – стриженная под мальчика. Неожиданно она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Лишь несколько мгновений я ловлю умный взгляд внимательных серых глаз. Затем девушка снова сосредотачивается на миске.

После обеда мы с Еленой продолжаем работу. К нам подходит черная фигура. Произносит бесцветным, невыразительным голосом.

– Сестра Аграт, можно я нарву немного лука? Очень уж хочется есть...

Я узнаю этот голос. И еще улавливаю, что девушка лжет. Она совсем не голодна.

– Конечно, нарви, сестра Хедна. Только когда стемнеет, и не в одном месте. Возьми со всех грядок понемногу.

– Спасибо, сестра Аграт! Сестры, не хотите ли подстричься?

Елена отказывается.

– Нет, спасибо, сестра Хедна, не успела еще обрасти.

Подаю голос:

– Я хочу.

– Заходи вечером ко мне в келью, сестра.

Черная фигура торопливо удаляется.

– Кто это?

– Сестра Хедна. Бывший парикмахер. Она хорошо стрижет.

Вечером Елена приводит меня к Хедне и удаляется.

Девушка усаживает меня на небольшую деревянную лавочку спиной к входу и громко спрашивает, глядя на дверь:

– Подлиннее? Покороче?

– Покороче, – говорю я. Ясно, здесь подслушивают.

Сестра Хедна кладет мне на колени толстую книгу под названием «Schwarze Magie», сверху покрывает меня куском черной ткани и начинает стричь. Я вытаскиваю книгу, раскрываю. Между обложкой и первой страницей – желтоватый листок бумаги и огрызок простого карандаша. На листке написано мелким каллиграфическим прочерком: «Я могу захватить вертолет, управлять умею. Возьму тебя одну. Если хочешь бежать, то твое дело – спрятаться поблизости в безопасном месте. Побег гарантирован».

Я понимаю, на какой риск пошла эта девушка, и пишу в ответ: «Нет. Я не хочу попасть из одних лап в другие. Твои ночные походы замечены, но на тебя не донесут». Вкладываю листок и карандаш в книгу и снова кладу под ткань.

Стрижет она здорово. Уходя, благодарю, кладу книгу на лавку. Сверху добавляю шоколадку и апельсин. Теперь я знаю, кто такая сестра Хедна.

Час пробил… Огромная, мистическая луна озаряет горы. Мистерия начинается. Мы все с надвинутыми капюшонами, с факелами, цепочкой входим в пещеру. Как в фильмах ужасов… Елена рядом, она украдкой держит меня за руку.

На полу пентаграмма. Старинная серебряная чаша с какими-то знаками. На стенах – факелы, рельефное изображение козла и скрещенные мечи. Черные и белые свечи. Ни черных кошек, ни черных петухов я не замечаю.

Черная месса начинается. Внезапно кто-то распахивает балахон и резко отбрасывает его в сторону. Это женщина: молодая, рыжеволосая, пышнотелая. Лилит! Энергия жизни, первобытное жизнелюбие, дерзость и какое-то бесшабашное веселье исходят от нее. Она совершенно обнажена. Настоящая Венера Милосская, только с руками! Молодая ведьма ложится на пол и, поджав одну ногу, принимает бесстыдную позу. Юрген читает нараспев какое-то заклинание на неизвестном мне языке. Елена по-прежнему держит меня за руку.

Я чувствую, что все вокруг меня постепенно размывается, а затем начинает крутиться, все более ускоряясь… Меня словно втягивает в водоворот. Стиснув зубы, изо всех сил пытаюсь сопротивляться наваждению, но что-то чужое, злобное, яростно вторгается в меня… Если я на мгновенье закрою глаза, то пропала…

Вводят худенького черноволосого юношу лет двадцати. Тот самый пропавший брат Аластор… Он обнажен до пояса, а руки связаны за спиной сзади. Под глазом и по телу расплылись большие кровоподтеки… Отступника привязывают к столбу. Он пытается сопротивляться, но тщетно… Я чувствую, что тоже постепенно начинаю раскачиваться: общее безумство охватывает и меня. Сжимаю пальцы Елены и чувствую ответное пожатие. Она тоже пытается сопротивляться наваждению.

Фигуры в черных балахонах окружили жертву. Узнаю среди них высокую фигуру Карнаш. Она почтительно подает кинжал Юргену, которого я узнаю по Кольцу на мизинце. Черный маг начинает делать надрезы на коже юноши. Тот кричит… Карнаш собирает кровь в чашу. Когда чаша наполняется, кладет ее на живот Лилит. Затем Юрген передает окровавленный кинжал Карнаш… Что она делает! Она же просто кромсает парня. К счастью, он уже потерял сознание… Пытаюсь закричать, но голоса нет… До боли закусываю губу. Пелена постепенно обволакивает меня… Впиваюсь зубами в руку…

Юрген подходит ко мне.

– Коснись руками головы…

Все плывет у меня перед глазами. Я трогаю двумя руками голову и неожиданно ощущаю преграду. Ощупываю ее снова и снова, и вдруг понимаю: это незримая корона!

Юрген отходит от меня и продолжает читать заклинания. Наваждение подступает снова, и снова я борюсь с ним.

Юрген объявляет:

– Отныне и до скончания веков имя тебе сестра Ингвигунда! Главная жрица Поклоняющихся Тьме!

Нет, это не мое имя! Я помню, хорошо помню, что меня зовут Хризеис и как-то еще!

Уже из последних сил я мысленно ставлю преграду между собой и Юргеном. Встречаюсь взглядом с черным магом. Мое сознание постепенно проясняется. Я устремляюсь к выходу и тащу за собой Елену. Чувствую спиной пронзительный взгляд Юргена. Нет уж, дальше как-нибудь без нас… Погони нет, нас никто не удерживает. Вся братия находятся в трансе, черные тени раскачиваются, словно маятники. Добежав до кельи, мы обессилено падаем на топчан…

На другой день работа начинается позже, только и всего. Все вялые, заторможенные… Никаких упреков в свой адрес за дезертирство с черной мессы мы не слышим. Может, кроме Юргена, и не заметил никто? Я ждала, но он так и не подошел ко мне. Но он остается здесь, никуда не улетает, видимо, после смерти Эдуарда, пока не пригодился самому олигарху.

Мы с Еленой принимаемся за дело. Братья уже расчистили участок из камней, натаскали травы, листьев и немного земли. Вот и новая грядка! Видела Юргена несколько раз, он по-прежнему делает вид, что не обращает на меня внимания. Проходя мимо, он невольно замедляет шаг, но все же усилием воли преодолевает желание подойти.

Неожиданно какие-то звуки раздаются внизу. Это то, чего я так долго ждала… Выстрелы… Взрывы гранат. И звук приближающегося вертолета! Атланты! Свобода! Там, в долине, кипит бой. Охранники яростно отстреливаются.

Мы с Еленой бежим в кусты и прячемся за большой грудой камней. Большой военный вертолет, раскрашенный под камуфляж, за ним другой. Первый исчезает наверху: идет высадка десанта…

Наши «братья» и «сестры», уже вооруженные автоматами, с откинутыми капюшонами бегут во главе с Юргеном и умело рассредоточиваются. Черная толпа превратилась в слаженную боевую единицу. Неужели это те бледные тени, которые сидели со мной за столом в трапезной?! Это настоящие бойцы!

Вертолет пролетает над нами, дает очередь по черным фигурам, разворачивается и снова дает очередь. Затем уходит на следующий круг. Когда вертолет снова приближается «черные балахоны» стреляют по нему из автоматов. Вертолет чихает, начинает дымить, мотор надрывно ревет и машина падает в пропасть. Внизу раздается взрыв. Сверху уже наседает высадившийся десант в камуфляже, поддерживаемый вторым вертолетом. Я стягиваю с себя балахон и отбрасываю в сторону, затем пытаюсь стянуть балахон с Елены. Бесполезно. Она зажмурилась, вжавшись в камни и закрыв голову руками. Ладно…

Бой в разгаре. Пули свистят.

Одна из фигур перебежками приближается к нам. Стреляет. Падает. Снова стреляет. И снова падает совсем рядом… Все! Я вижу знакомые льняные волосы… Юрген! Несмотря на свист пуль, я быстро ползу к упавшему. Черный маг еще жив, но кровь хлещет из раны на груди. Пытаюсь ее зажать, но кровь проступает сквозь пальцы. Юрген произносит одно-единственное слово: «Янис». Мой бывший враг из последних сил протягивает мне руку с Кольцом. Он понимает, что это конец…

Я снимаю с его мизинца Кольцо Богов и надеваю на свой безымянный. Глаза Юргена закрываются, но его пальцы сжимают мою руку. И в тот же миг в меня вливается невиданная мощь, огромная, неизмеримая, яростно кипя и заполняя каждую клетку… Моя кровь словно вскипает. Удивительно, как я не взлетела на десяток метров… Я трогаю шею Юргена: пульса нет. Быстро ползу обратно. Чернокнижникам и «зеленым» не до меня…

Стрельба не прекращается. Мы с Еленой лежим, прижавшись друг к другу и прикрыв головы руками: бежать некуда. Пока вроде бы живы…

Постепенно стрельба стихает. Подавляются последние очаги сопротивления. Теперь лишь один, последний из людей Юргена яростно защищает свою жизнь. Осторожно приподнимаю голову. Сквозь просветы в кустах я вижу, как он действует, ловко перекатываясь и прячась за кустами среди камней. Боец подвижен, словно ящерица. Даже мне ясно, что это – профессионал. Черный балахон он давно сбросил и постепенно приближается к нашим кустам. Это девушка! Худенькая девушка с невыразительной внешностью… Короткая стрижка. Сестра Хедна… Кажется, она ранена… Да, рукав девушки окрашен в красный цвет. Она отстреливается до последнего патрона и падает, изрешеченная пулями победителей. Настоящая героиня!

Осторожно выглядываю из-за кустов, чтобы рассмотреть наших «освободителей». Фигуры в камуфляже заполняют двор. Это не атланты! Смуглые, горбоносые мужчины – люди Асланбека… Опять! Слышу их гортанные крики.

Всюду валяются трупы в черных балахона, гораздо меньше – в камуфляже. Недалеко от Юргена – Карнаш… Застывшее бледное лицо, растрепанные черные волосы и разноцветные глаза, неподвижно смотрящие в небо… Костлявые пальцы, перепачканные кровью, намертво сжали автомат. Я так и не услышала ее голос…

Эх, почему я не прихватила автомат, когда снимала Кольцо! Да, вояка из меня…

«Зеленые» рыскают повсюду, словно волки. Нас с Еленой вытаскивают из укрытия. Впиваюсь зубами в смуглую руку. Удар, боль, и в глазах темнеет…

Мы, три пленницы, стоим перед захватчиками: я, Елена и Лилит, одежда на которой разодрана так, что видно тело. Елена до смерти напугана, выражение ужаса застыло на ее лице. Я тоже не жду от этих людей ничего хорошего, но стараюсь не подать вида, что мне страшно. Лицо рыжей ведьмы, разбитое и окровавленное, выражает лишь нескрываемое презрение к врагам. Кровь и на ее волосах. Совершенно безбашенная тетка… Респект и уважуха! Я вот тоже попыталась брыкаться и огребла за это... У меня из носа обильно течет кровь. А Елена просто впала в ступор от страха. Из кустов вытаскивают спрятавшего там Сварта. Любовник Карнаш визжит: «Только не стреляйте», но выстрелы прерывают мольбу.

Маленькая черная фигурка выскакивает из кустов, к которым подходят вояки, и бежит, не разбирая дороги. Выстрелы догоняют девочку. Она спотыкается, и падает на камни…

Внезапно Лена переводит взгляд на меня, замечает кровь, текущую из носа, достает платок из черного балахона и протягивает мне. Точь-в-точь, как я когда-то Соньке…

Неподалеку бинтуют какого-то парня в камуфляже, стискивающего зубы от боли. Мое Кольцо уже в руках чернобородого мужика со шрамом на щеке. Мужик держит его с величайшим почтением. Чернобородому на вид лет сорок пять, видно, старший. Может, сам Асланбек?

Кавказец осторожно заворачивает Кольцо в белый платок и прячет его в сумку на поясе. Затем по очереди нас рассматривает. Его взгляд останавливается на мне…

– Не трогайте ее, – кричит Елена, прикрывая меня собой. – Без нее Кольцо ничего не стоит!

Мужик кивает. Затем одобрительно произносит:

– Хозяйка Кольца…

Он говорит по-русски, хотя и с акцентом. Чернобородый подходит поближе, и в этот момент рыжая бестия плюет ему в лицо.

Мужик утирает лицо рукавом и бросает молодому бойцу несколько слов на своем гортанном языке. Переводчик не нужен… Прощай, Агата из Кельна!

Бесстрашную ведьму хватают и волокут в сторону. Недалеко, шагов десять всего. Она яростно сопротивляется до конца. Высокий парень с длинным порезом на щеке и распоротым, окровавленным рукавом поднимает автомат, раздается очередь… Сестра Лилит мешком падает на землю… Героическая баба. Несломленная… Хоть ей рая и не видать… Она была доброй женщиной… Пусть даже ведьмой и убийцей…

Елена теряет сознание… Я бросаюсь к ней, хлопаю по щекам. Наконец, ее веки приподнимаются…

– Не бойся, – говорю я, просто чтобы не молчать. – Нас скоро освободят. Еще совсем немного…

Чернобородый подходит к распростертой на земле фигуре Юргена. Долго смотрит в лицо поверженного врага. Потом бросает взгляд на Карнаш. Отворачивается…

Прощай, Юрген! Я не забуду тебя никогда… Ты спас Елену, и твоя жизнь могла бы сложится совсем по-другому… Ты передал мне свою силу, но я не знаю, как ее применить… Я могу в миг испепелить Асланбека, но нас это не спасет… Их слишком много… Все мои таланты, все тренировки оказались бесполезными. Сейчас, может быть, убьют и нас… Наверно, поэтому и не связали. Лишь бы не мучили… Бросаю последний взгляд на дерзкую Агату, лежащую в луже крови. Но нет, нас, подталкивая, ведут наверх, к вертолету…

По дороге я подпитываю Елену своей энергией. Нужно ее поддержать и успокоить. Больше я ничего не могу сделать. Наши несчастья сроднили нас… У меня никогда не было сестры… А теперь есть… Даже наши судьбы похожи… Родители Елены погибли в авиакатастрофе: хотели навестить единственную дочь и посмотреть Москву…

И лучше умереть, чем стать рабыней этих людей… Все, что я могу сделать сейчас, это вызвать обвал… Я уже почти решаюсь на это, но новое событие смешивает мои карты. Появляются еще два вертолета, на это раз черных. Кто это: атланты или конкуренты Асланбека? Люди в камуфляже готовятся дать отпор.

Мы с Еленой снова падаем на землю, я держу ее, чтобы не вскочила и не побежала под пули. Сверху на нас сыпется россыпь каменных осколков.

Осторожно приподнимаю голову, чтобы осмотреться. Пока «зеленые» готовятся сбить вертолеты, я внезапно замечаю фигурки, одна за другой вылезающие из пропасти. Это путь, который я пыталась пройти и не смогла. Путь Аластора…

Альпинисты открывают огонь по людям Асланбека. Может быть, это атланты?

Снова бой. Кавказцы рассредоточиваются, прячутся по укрытиям. Асланбек падает, схватившись за плечо, и кричит что-то нашему провожатому. Молодой боец, ведущий нас к вертолету, наводит на нас автомат.

Я вскакиваю, кричу «Бежим», хватаю за руку Елену и мчусь прямиком к пропасти. Выбора нет… У самого края, крепко прижимаю подружку к себе и прыгаю вниз. Да, лететь с грузом гораздо тяжелее, чем одной… Намного тяжелее. Я стискиваю зубы. Кажется, я немного не рассчитала…

Пролетев метров десять вниз головой, я зависаю и кое-как разворачиваюсь. Руки заняты, я не могу даже ухватиться за выступ. Снова лечу вниз на десяток метров. Нет, я не смогу одолеть пропасть мелкими перелетами. Еще один перелет. Еще… Еще… Еще… Из последних сил долетаю до знакомого выступа. Передышка. Подпитка энергией. Елена без сознания. Так даже лучше. Но жива ли? Вроде бы, да. Ноги и руки уже затекли от нечеловеческого напряжения…

Снова устремляюсь вниз. Снова и снова. Силы быстро тают… Падаю и торможу снова и снова… А до земли еще ох как далеко. Снова лечу. Лечу уже из последних сил… Все, сил больше нет. Совсем рядом – спасительная скоба… Вот только руки у меня заняты. Я стремительно падаю вниз. Герои не умирают! Удар, темнота…

Я открываю глаза. Все, как в тумане. Мы с Еленой лежим среди камней. Я ощупываю себя, вроде бы жива. Двигаю руками. Пытаюсь подняться и не могу: в глазах темнеет от резкой боли в ногах…

Подползаю к Елене. Она без сознания. Хлопаю по щекам, тру виски, щиплю за ноздри. Елена со стоном открывает глаза. Пытается сесть. Вскрикивает, хватаясь за руку.

Осматриваюсь. Вокруг нас трупы охранников Юргена и людей Асланбека. Нам с Еленой очень повезло: мы упали прямо на тела двух сцепившихся в последнем яростном объятии мужчин. В горло одному их них намертво вцепилась овчарка, из бока которой торчит армейский нож. Я кое-как вытаскиваю нож, вытираю об одежду одного из мужчин. Пригодится… Подтаскиваю к себе автомат. Проверяю. Готов к бою. Елена тоже пытается подняться и не может. Здоровой рукой она подтаскивает мне еще один «калаш». Тоже годен. Спасибо Зое за науку.

Мы растерянно озираемся. Никого… Ни души. Зато в небе идет сражение двух вертолетов: камуфляжного и черного… Подбитый черный идет на таран. «Камуфляжный» ускользает. Черный, дымя, падает вниз. Взрыв… Я сосредотачиваюсь на «камуфляжном». Незримый луч идет из моей груди прямо на вертолет. Еще один взрыв… В глазах темнеет. Нужно воспользоваться передышкой и снова заняться подпиткой. Постепенно мне становится легче, и нога болит уже гораздо меньше... Подпитываю и Елену. Она совсем измучена, ее нужно поддержать.

Подружка кое-как отходит от шока…

– Мы живы? – уточняет она слабым голосом.

– Вроде да…

– Но ведь мы… – Она удивленно замолкает и задумывается. Я ее понимаю: последнее, что она помнит, это как мы прыгнули в пропасть…

Постепенно Елена приходит в себя… Долго смотрит на меня. До нее, наконец, доходит.

– Он называл тебя Повелительницей стихий…

Снова мысленно подпитываю себя, а затем Елену энергией.

– Как рука?

– Уже вроде меньше болит…

Я смотрю на свои исцарапанные кровоточащие руки. Облизываю пересохшие губы. С помощью рукава и слюны стираю засохшую кровь под носом.

– Эх, Лена, – говорю я со вздохом. – Какое сочинение мы могли бы написать на тему «Как я провел лето»…

Над нами все еще идет бой, выстрелы еще слышны. Я вдруг вспоминаю.

– Слушай, кто такой Янис?

– Это племянник Юргена…

На дороге появляется автомобиль, он направляется к нам. Вспоминаю Зоины уроки. Беру в руки автомат… Перед глазами встает девушка, которая дралась до последнего вздоха. Может быть, сейчас и мне придется дать последний бой…

Наши! Это атланты! Опускаю автомат. Зоя и Фил затаскивают нас с Еленой на заднее сиденье. Машина срывается с места. Зоя за рулем. Фил с автоматом сидит, глядя назад. Мы едем по горному серпантину. Я зажмуриваюсь… Скорость бешеная…

Открываю глаза. Постепенно дорога расширяется до нормальной. Но сбоку – пропасть. Я вижу машину, стоящую у скалы. Она устремляется за нами. Нам навстречу выскакивает еще один внедорожник. Пролетает мимо нас. Врезается в идущую навстречу машину.

– Это Дени, молодец Дени! – говорит Зоя.

– Он прикрывал наш отход…

Я замолкаю… Красивого, жизнерадостного, веселого Дени больше нет… Я закрываю глаза. Чувствую, что слезы текут из-под век. Дени, почему, ну почему…

Я вытираю щеки.

– А как же Хлоя?!

– Хло и Агейп среди альпинистов…

Узкая долина. Из-за горы выскакивает еще один автомобиль и устремляется за нами. Сколько можно!

– Нас преследуют, – говорит Фил, прикрепляя к поясу гранаты.

Зоя увеличивает скорость, хотя мне казалось, что мы летим на предельной. Расстояние между нами и чужой машиной постепенно увеличивается. Зоя тормозит, и маленький герой выскакивает наружу. Ужас охватывает меня.

– Нет, Зоя, нет…

Фил, совсем еще ребенок, должен задержать преследователей. Зоя послала на смерть сына…

– Так надо, Хризеис… – тихо произносит Зоя… – Так надо…

«Герои бессмертны… Честь для атланта – это все. Они были счастливы умереть в бою», – звучит у меня в ушах…

Герои не умирают… Но почему тогда слезы текут по щекам?

Я закрываю глаза, но все равно вижу эту картину. Фил стреляет по шинам несущейся на него машины и падает, сраженный очередью. Но машина с преследователями летит в пропасть…

Мы едем долго, потом меняем автомобиль, снова едем, снова меняем… Елене совсем плохо…

Приезжаем в какой-то дом. Зоя и трое девочек-подростков лет двенадцати-четырнадцати втаскивают нас и укладывают на широкую кровать. Зоя тут же уезжает. Старенький доктор Нестор, Принятый, осматривает наши раны. Говорит, что ничего страшного. Елене накладывают на руку гипс, мне вправляют ногу. Ушибы сильные, но жить можно… Кроме доктора и юных полуатланток в доме находится красивая черноволосая девушка лет семнадцати с рукой на перевязи.

Это победа. Большая победа. Я освобождена. Наши главные враги практически полностью уничтожены. Нет больше Покоряющихся тьме, кроме тех, кто находился вне монастыря. Уничтожены все люди Асланбека, принимавшие участие в нападении! Но какой ценой! Эта операция стоила жизни двенадцати атлантам, девяти мужчинам и трем женщинам. Среди них те, кого я знала в лицо: Дени, Александр, юный Филипп, Агейп… И те, которых я никогда не видела, как Хлоя… Зоя в один день потеряла обоих своих детей: юная Агейп вместе с Хло были в группе альпинистов. Хло и Дени умерли в один день… Дени…

Но это не конец. Не все враги еще уничтожены… Когда же мы сможем жить спокойно?! Остались последние – политик Вениамин и его люди… Остатки людей Асланбека, те, которые не участвовали в операции. Люди Юргена, снабжавшие монастырь. Ими и займутся последние уцелевшие атланты. Но наши силы уже на исходе…

А главное, Кольцо, несмотря на все поиски, не найдено… Наши люди продолжают прочесывать местность вокруг дома. Если Кольцо не будет найдено, то это конец. Все пропало… Все жертвы напрасны…

Неожиданное и радостное событие! Дени жив! Хотя и в критическом состоянии… Он уже отправлен на вертолете в медицинский центр, принадлежащий атлантам. С ним отправилась и полуатлантка Ариадна, старшая из девочек, она уже опытная сиделка. Ее рука уже почти зажила. Живи, Дени, ты должен, должен! Пожалуйста, не умирай!

Я мысленно представляю себе Дени, и зеленый луч, утолщаясь, идет из моего сердца прямо в сердце Дени. До тех пор, пока я не теряю сознание…

Мои силы постепенно восстанавливаются… Дени, все эти дни находящийся между жизнью и смертью, пошел, наконец, на поправку.

Елене тоже полегчало, она выглядит немного повеселевшей. И аппетит появился…

Все эти дни я занималась собственным восстановлением и подпиткой Елены. И Дени – на расстоянии. Это очень тяжело. А Кольцо все еще не найдено…

Измученное тело перестало болеть. Но болит душа… Разве я могу забыть о тех, кто погиб, спасая мою жизнь? Почему именно я нашла Кольцо? Неужели в мире не осталось никого, кто мог бы меня заменить?!

Нужно отыскать Кольцо. Да, атланты обыскали все. Но я могу попытаться применить свои способности… Если Кольцо все еще там… Нужно попытаться…

Мы с Зоей снова летим туда… Зоя сама ведет вертолет. Елену приходится оставить на попечение доктора и девочек. Вот он, горный монастырь… Тишина… Я обхожу дворик… Наш огород… Трупы уже убрали. Я задумываюсь…

Совсем недавно назад я была здесь пленницей, а Кольцо находилось в руках врага… Теперь люди Юргена и Асланбека уничтожены. Где я, там смерть. Только она почему-то выкашивает все вокруг меня, а я – словно нахожусь в точке, именуемой «глаз урагана», где внешне ничего не происходит. Вот здесь расстреляли сестру Лилит, дерзкую рыжеволосую Агату из Кельна… А вот тут Хедна дала настоящий бой, уложив целую кучу людей Асланбека.

Но куда же он мог деть Кольцо? Засунул в щель? Бросил в пропасть? Но ведь атланты искали везде… Я потихоньку движусь по дворику. Где ты, Кольцо?

Мне кажется, что если оно здесь, то отзовется… Ведь я – его Хранительница… Обхожу все… Ничего… Никакого сигнала…

Кое-где еще видны почерневшие пятна крови… Замечаю грязный, скомканный листок бумаги… Осторожно разворачиваю. С трудом разбираю отдельные строки… «Одной звездой на небе стало меньше»…

«Нас не ждет впереди ничего, кроме бешеной музыки боя»… Стихи. Кто-то, писал стихи… Юрген? Или, может быть, Карнаш?!

Сколько же мест, сколько всяких щелей, куда можно засунуть Кольцо… Куда бы я спрятала его, будь я на месте моего врага? Но ведь атланты обыскали все… Кольцо, где ты? Отзовись!

Даже если оно где-то здесь, разыскать его невозможно… Смотрю на небольшую канавку. В ней стоит вода из-за непрерывных дождей, которые шли последнее время. Всего пара дней, как погода улучшилась… А тогда было сухо, и воды в канавке не было. Но ведь атланты наверняка осмотрели все кругом! И эту канавку тоже… Но могли и проглядеть, они же спешили…

Итак, начнем снова. Я вспоминаю Асланбека. Он не глуп, это точно… У него Кольцо, он слышит выстрелы… Кольцо прятать некогда. Проглотить его он тоже не может. Он хватает оружие, выбегает, бросает Кольцо в канавку. Здесь, рядом со входом… Отстреливается, прячась за кустом. Могло так быть? Могло… Можно конечно подождать с недельку, пока вода высохнет и тщательно просеять глину.… А можно попробовать применить мои способности.

Я мысленно представляю себе Кольцо, вплоть до мельчайших подробностей. Оно где-то в воде, под слоем грязи. Я мысленно подтягиваю его к себе, как рыбак тянет сеть. Снова и снова… Начинает болеть голова… Надо передохнуть. Затем снова начинаю «вытягивать» кольцо. Тщательно вглядываюсь… Замечаю у края воды какое-то движение. На поверхности показывается грязный маленький узелочек и скользит вверх, по влажной глине… Ползет ко мне. Я хватаю его. Это грязный-прегрязный носовой платок с туго связанными концами… Я пытаюсь развязать, не получается. Вытаскиваю армейский нож и осторожно разрезаю платок. Вот оно…

Я поднимаю мое сокровище, бережно обтираю рукавом… Огромный прилив радости охватывает меня. Мой маленький дружочек снова со мною. Я надеваю его на палец и чувствую сильный жар, исходящий от металла. Словно Кольцо раскалилось от всего происходящего. Его носил Юрген… Но нет времени любоваться красотой моего сокровища. Снимаю его, продеваю сквозь Кольцо тесьму и завязываю на шее. Туго затягиваю узлы: теперь не потеряется…

Мы с Зоей возвращаемся… Елена бросается мне на шею. До Вторжения совсем недалеко.

 

Россия, Москва, медицинский центр

Тина

 

С Артуром мы так и не увиделись: он с последними атлантами и полуатлантами должен уничтожить остатки наших врагов, последних людей Юргена и Асланбека. А Зоя отправилась на новую операцию: нужно устранить политика Вениамина, который слишком уж заинтересовался Кольцом, и его людей.

Дени уже гораздо лучше. Я навещала его и видела, как преданно о нем заботится Ариадна… Кроме Дени там лечатся и раненые полуатланты: около десятка мужчин и женщин. Я навестила их всех. Елену оставили там же: она пройдет курс реабилитации. Будут приняты все меры, чтобы она не увидела Дени: иначе ей может стать хуже.

Полуатлантка не отходит от Дени. Заботливо кормит с ложечки, поит, протирает лицо губкой, дает таблетки по часам, ласково подбадривает… Она такая юная и красивая! Может, после смерти Хлои, у них с Дени что-нибудь получится? Прекрасная была бы пара… Как и мы с Артуром… Я выбираю свободную минутку и спрашиваю Ариадну об Артуре. Она вздыхает и говорит, что он обязательно справится и вернется к нам. Я подменяю Ариадну, иначе она совсем свалится от недосыпания и усталости.

Дени быстро идет на поправку и просит побыть с ним, но я решаю вернуться домой. Я бы осталась, но не хочу мешать Дени и Ариадне. Пусть они будут счастливы, ведь они это заслужили. Я обещаю Дени, что навещу его, как только смогу… Мы прощаемся... Я с трудом сдерживаю слезы. Ариадна остается с Дени…

 

Россия, Москва, 2004 год

Вениамин

 

Политик Вениамин Шуляков проводит пресс-конференцию. Вениамин излагает свою программу, но его взгляд снова и снова возвращается в одну точку. Среди журналистов всех мастей находится прекрасная незнакомка. Не красотка, именно красавица! Она насмешливо смотрит на него. Такой Вениамин еще не встречал. Чувствуется порода, благородство и достоинство! Аристократична, просто роскошна! «Сегодня же объявлю Полине о разводе! Пошла к чёрту, зануда облезлая… Хватит, сколько еще можно!..». Он вдруг вспоминает свое прежнее увлечение, Катю Вознесенскую, пропавшего без вести агента «Торнадо», хотя та и не блистала красотой… Но каков темперамент! Просто тигрица! Тогда он тоже думал о разводе…

Потом Вениамин отвечает на вопросы – не спеша, обстоятельно, тщательно подбирая формулировки. Вопросы – один тупее другого… «Какую книгу вы бы взяли на необитаемый остров?» « Что вы думаете по поводу…» Тьфу, дебилы! Очередь доходит до рыжеволосой.

– Что бы вы в первую очередь сделали, если бы пришли к власти?

Вениамин перечисляет. Все возможные вопросы давно обкатаны и сформулированы вместе с пресс-секретарем. Да, девушка просто великолепна.

Он знает, что рыженькая непременно попросит обстоятельное интервью. Мысленно он уже называет ее «моя рыженькая». И правда, после пресс-конференции девушка подходит. Бейдж гласит: «Зоя Калугина, «Политика и женщина». Зоя, Зоенька, Зайка… Да, вроде есть такая газетенка, кажется, оппозиционная. И что красавице Зое там делать с такими данными? Неужели у нее голова и вправду забита либеральной чепухой?! Нет, не похоже: улыбка сочетается с умным, цепким взглядом. Кажется, она не так уж молода, как ему вначале показалось.

Он угадал: Зоя Калугина подходит к нему. У нее карие, искрящиеся жизнью глаза. Какая грудь! Какой чарующий аромат! Легкий, едва уловимый, он кружит Вениамину голову как мальчишке. До чего ж хороша! Просто огонь! Зоя («моя Зоя»!) хочет написать о нем очерк. Какой голос, грудной, с легкой хрипотцой, ох, эти низкие, бархатистые нотки!

Он готов дать интервью. Но… С одной стороны, он человек занятой. Время расписано по минутам. С другой, чтобы написать хороший очерк одной беседы недостаточно: нужно какое-то время пообщаться, побыть рядом с героем очерка, посмотреть, как он работает, как относится к подчиненным, к людям вообще.

Зоя понимающе кивает. Все так. Вениамин мысленно потирает руки. Все, Полинка, лети на все четыре стороны, ведьма старая, пинка тебе для скорости!

Сегодня пятница. Вечером он планировал лететь с друзьями на отдых, провести там выходные, заодно будут решаться и кое-какие дела. Почему бы не посмотреть на политика в быту, на отдыхе? Там и время для статьи найдется.

Зоя соглашается. Это именно то, чего она хотела. Ей нужно будет заполнить целую страницу, так что интервью или очерк должны быть достаточно объемными, рабочего материала нужно много.

Пресс-секретарь наводит справки. Да, в «Политике и женщине» есть эффектная рыжеволосая журналистка Зоя Калугина. Сейчас она выполняет редакционное задание.

Частный самолет взлетает. Среди друзей политика и Зоя. В руках журналистки – деловой портфель из крокодиловой кожи.

Вениамин Шуляков весь – в предвкушении грядущих выходных. Друзья и подчиненные с завистью посматривают на него. Какая красавица! Какие ножки и все остальное! Просто персик!

Зоя и Вениамин садятся рядом. Зоя – у иллюминатора. Она улыбается политику. Глядя на молодую женщину, он думает: «Какие красивые и умные дети у нас могут быть!»

Самолет набирает высоту.

– Я давно подумывал сменить пресс-секретаря, – признается Вениамин. – Да как-то все руки не доходили.

Политик и журналистка смеются. Их руки встречаются.

Зоя смотрит в иллюминатор. Самолет уже набрал высоту.

– Знаете, я привыкла работать, просто не могу сидеть без дела, – говорит журналистка с улыбкой. – Уж извините.

Она берет портфель, и так же улыбаясь, открывает его. Тонкие пальцы с длинными розовыми ноготками нажимают на кнопку собственноручно изготовленной бомбы… Герои не умирают…

 

Россия, Екатеринбург, 2004 год

Тина

 

Здравствуй, Екатеринбург!

Вот я и вернулась! Никогда не думала, что буду рада снова видеть свой холодный и мрачный город! Вся наша дружная компания: Сонька, Слава, Борис, Ларка и Алена с Верой рады меня видеть. Они уже и не надеялись, что я жива. Почти два месяца я числилась пропавшей без вести… Преступников так и не нашли, если не считать тех, которые убили гаишников и сами позже были убиты людьми Юргена. Кто только меня не допрашивал: сначала полиция, потом спецслужбы. Это уже после того, как я рассказала про монастырь в горах.

Я поведала им о секте Поклоняющихся Тьме, и о других пленниках, тщательно описала, как выглядит горный монастырь.

Рассказала о черном маге Аббадоне, бывшем воине-«афганце» по имени Юрген Грантс, начальнике охраны сына олигарха Эдуарда Каманина. О его супруге и заместительнице, садистке Карнаш. О пленнице Елене Алкснис, как и я, захваченной сектой и бежавшей вместе со мной, а потом отставшей по дороге. О гражданке Германии Агате Меркель… И о бое, свидетелем которого мы были. Конечно, я рассказываю далеко не все. Елена, после того, как пройдет курс реабилитации, подтвердит мои показания. Правда, она скажет, что была похищена людьми мага, ни к чему приплетать еще и Эдуарда. Самое слабое место в нашем рассказе – как нам удалось, пересидев бой в кустах, спуститься вниз и добраться до людей. Но дядя Нестор, наш доктор, нас подробно проинструктировал. В экстремальных ситуациях организм использует все резервные возможности организма, поэтому нам и удалось тогда спуститься вниз. Про Кольцо говорю, что его у меня отобрали, и в последний раз я видела его на руке Юргена. Видела ли сам бой? Нет, мы с сестрой Аграт, вернее, Еленой Алкснис, прятались в кустах за камнями.

Человек из спецслужб показывает мне фотографии. Да, это он, брат Аббадон, он же Юрген… Я и сейчас, глядя на фотографию, испытываю душевное волнение. Сестра Карнаш – Марина Демина-Грантс, только помоложе… Сестра Аграт, пропавшая без вести полтора года назад Елена Алкснис… Сестра Лилит – Агата Меркель из Кельна… Брат Сварт…

Мне показываю множество фотографий пропавших людей. Я уже очень устала. Нет, не они. Не они. Нет. Кроме двух. На одной – неудачно бежавший брат Аластор. А эту девушку я видела в трапезной. Нет, не разговаривала. Как ее звали? Кажется, сестра Хедна. Видела ли ее мертвой? Да. Она вся была изрешечена автоматными очередями.

Я вдруг чувствую, как от этого человека исходит волна невыносимой тоски. Смотрю на него. У него такая же невыразительная внешность, как и у девушки, они очень похожи! Это его дочь!

У меня сам собой вырывается вопрос:

– Как ее звали?

Мужчина долго смотрит на меня. Потом устало произносит:

– Катя Вознесенская…

Потом мы летим на вертолете. Заброшенный монастырь в отдаленном районе Кавказа… После революции все его монахи были уничтожены… А сам монастырь – заброшен и забыт… Я киваю. А потом меня отпускают. Совсем.

Дома меня ждет потрясающая новость: у Сони с Борей завязался бурный роман. Вот это сюрприз! Не иначе как подружка махнула на меня рукой и сама решила стать обеспеченной вдовой… Жалко ведь, если добро уплывет в чужие руки…

А началось все с того, что Боря усмирил разбушевавшегося Сониного папашу, вздумавшего кулаками «поучить» жену и дочь уму-разуму. И понеслось… Что ж, я искренне рада за друзей и желаю, чтобы у них все было хорошо… Хоть у кого-то получится. Ну не суждено мне разбогатеть на замужестве, и ладно… Зато на подружкиной свадьбе погуляю, свидетельницей буду, платье новое голубое «выгуляю», примерю свадебное платье и фату, а главное, букет невесты полетит прямо в мои руки: подружка наверняка постарается... Конечно, если Вторжение не начнется раньше…

Боре повезло: Сонька очень заботливая, за ней Боря будет как за каменной стеной… И с характером девушка: у нее не забалуешь! Соня уже с вещами перебралась к Боре, и они подали заявление в ЗАГС. А осиротевший Бися теперь живет у меня по соседству. Со Славкой мы разговариваем, как ни в чем не бывало, но я думаю, что он уже понял тщетность своих надежд. И то хорошо. А Ларка, наконец, решилась: ушла от мужа и подала на развод…

Мы торжественно отметили мое возвращение. Теперь я отдыхаю и от допросов, и от пирушек. Сижу и смотрю телевизор. Мурзяша спит у меня на руках. Как там мои атланты?

Слушаю последние новости. Авиакатастрофа. Политик Вениамин и его люди погибли. Прощай, Зоя! Мне больше не нужно скрывать слез. Герои не умирают! Так говорила Зоя…

Это победа! Мы уничтожили всех врагов, кроме одного. Когда будет уничтожен последний враг – Артур вернется. Но на сердце тяжело.

Я все чаще вспоминаю моего синеглазого белокурого ангела… Того, которого когда-то полюбила с первого взгляда… Вспоминаю я и Дени… Надо бы его проведать… И Елену... Я не хочу вспоминать Юргена, но все равно вспоминаю…

Вторая группа атлантов и полуатлантов выполнила задание: люди Асланбека полностью уничтожены. Уничтожены и последние люди Юргена, находившиеся вне монастыря. Победа далась дорогой ценой: Артур теперь – последний на Земле атлант. А впереди у него и уцелевших полуатлантов – самое последнее задание. Тот самый человек Вениамина, который живет в Лондоне… И еще я часто думаю о Дени… Чтобы он был счастлив… Вместе с Ариадной…

День Вторжения не за горами… Не знаю, справлюсь ли я одна, без Юргена? Но зато некому будет поддержать силы Зла. И Кольцо у меня…

Каждое утро я, проснувшись, смотрю в окно. Не появится ли знакомая фигура? Дни бегут… Где же ты? Неужели Артур, мой прекрасный синеглазый принц, сгинул в очередном незримом бою?

И вот, когда я уже совсем отчаялась, я вижу вдали знакомый силуэт. Я, не раздумывая, бегу к нему. Неизвестно, что ждет нас завтра, смогу ли я победить в смертельной схватке, но сейчас я хочу увидеть его вблизи, услышать его голос… Я подойду к нему и не позволю снова исчезнуть! Вот он идет мне навстречу. Я вижу, как он похудел и побледнел. К тому же Артур заметно прихрамывает. Может, был ранен?!

Остаются считанные метры. Сейчас я скажу ему, как долго его ждала! Но неожиданно, несмотря на то, что сейчас лишь три часа дня, начинает быстро темнеть. Над городом быстро сгущается мгла. Я узнаю эту мглу, я видела ее в моем давнем сне, такой она была в день гибели Атлантиды. Вторжение началось! Что ж, значит, пришло мое время, и я готова…

Мгновенно сильно холодает, земля начинает шевелиться, стонать под ногами, по асфальту расползаются трещины… Начинается ураган, сверху что-то падает, плечо пронзает боль. Ветер сбивает меня с ног. Начинается страшный ливень, сплошной водопад…

Мысленно я приказываю стихиям остановиться, но это не помогает. Стихии разбушевались и не узнают хозяйку, словно взбесившаяся собака. Мысленно я переношусь туда, в Атлантиду, вижу Верховную жрицу, она так неправдоподобно красива в белом одеянии, на ее руке Кольцо, и она яростно кричит, приказывая стихиям повиноваться. Но ничего не помогает… Храм рушится, погребая под собой жриц… Великая Атлантида погибает…

Я переношусь обратно в свое время… Ничего не изменилось: черная мгла, прерываемая лишь всполохами молний, ураган, ливень, землетрясение, звон разбиваемых стекол, крики. Здание рядом частично разрушено, окна выбиты, вокруг разбросаны обломки кирпичей и осколки стекла. Плечо болит невыносимо, кажется, там застрял крупный осколок, но это ничто по сравнению с болью потери! Рывком выдергиваю из плеча стекло, и зажимаю рану рукой. С трудом подползаю к Артуру. Он, такой юный и красивый, лежит на земле с рассеченным виском, и его синие глаза меркнут, как тогда у Лолы…

Осторожно касаюсь рукой побелевшей щеки молодого атланта. Только не умирай, Артур! Я попытаюсь тебя спасти!

Что же делать?! Кольцо! Я достаю его, чтобы надеть на палец… Помоги же мне, помоги, пожалуйста, ты же можешь!!! Ведь я должна, должна спасти Артура! Но ураганный ветер вырывает у меня из рук мое сокровище и уносит с собой…

Я пытаюсь ползти в том направлении, разглядеть среди вспышек, нащупать, обдирая руки, среди груд мусора. Бесполезно… Я проиграла. Атланты зря верили в меня. Все было напрасно… Но напоследок я могу сделать только одно: вернуться к Артуру и последний раз взглянуть на того, кого так долго ждала. Разворачиваюсь и ползу обратно. Пролетающий мусор бьет меня по лицу, и я стараюсь загородиться рукой. Вот он, Артур! Осторожно касаюсь рукой бледной щеки… Прощай, любовь моя! Прости, я не смогла! Все, все было напрасно… Я не смогла… Но я с тобой среди этой мглы…

И вдруг – озарение! Мгла, самое страшное – мгла… В ней – все мировое Зло. Ее надо разогнать! Как просто!

Я внезапно испытываю страшный жар. Внутри меня вспыхивает Солнце, какой-то стержень расправляется во мне, словно пружина, и начинает раскручиваться со страшной силой. Я мгновенно раскаляюсь и ощущаю, какая мощная энергия исходит от меня, озаряя все вокруг, прогоняя мглу и холод. Это энергия Любви! Я излучаю ее, пронзая мглу бесконечными лучами-копьями. Мгла постепенно тает, как лед, ветер стихает, земля перестает уходить из-под ног, а ливень постепенно прекращается… Кажется, я справилась…

На улице снова ясный голубой день, по городу спокойно идут люди, и нет никаких разрушений… Надо же! Даже время я повернула вспять!

Уф, как же я устала… Совершенно обессиленная, я кое-как поднимаюсь на ноги. Мое тело жадно впитывает из воздуха энергию. Теперь я понимаю, почему той Верховной жрице не удалось спасти Атлантиду: она никого не любила. Не было в ней той энергии Любви, которая переполняла меня, ведь мое сердце принадлежало Артуру, впрочем, он об этом пока не знал…

Хлопаю рукой по груди: Кольцо на месте. Я поворачиваю голову и вижу Артура, который стоит шагах в двадцати и смотрит на меня.

– Привет! – говорю я, подходя. – По-моему, нам уже пора познакомиться…

 

Россия, Москва, 2004 год

Елена

 

Осень. Но погода по-летнему теплая и солнечная. Девушка в ярко-голубом плаще одиноко сидит на скамейке в больничном дворике. Девушка ослепительно красива, поэтому и больные, и вечно спешащие медики невольно замедляют шаг. У девушки глаза цвета изумруда, персиковая кожа и алые губы, пышные каштановые волосы локонами ложатся на плечи. Она ждет уже давно, терпеливо глядя на дверь.

Доктор Янис выходит. Он устал, день был тяжелый, и никто не ждет его дома.

Девушка порывисто встает и идет навстречу врачу. Она улыбается, но слезы почему-то подходят к глазам.

Янис смотрит на идущую ему навстречу красавицу. Не иначе, актриса какая-нибудь, очень уж красива.

Неожиданно девушка бросается ему на шею. Слезы текут у нее по щекам.

– Янис, это я, Елена из Риги. Помните?

 

Эпилог

 

Я сижу на веранде своего дома, пью коктейль из смеси соков экзотических фруктов. Все сложилось не так, как я хотела, а еще лучше. Мне повезло: у меня прекрасный муж, которого я очень люблю. Наша семья более чем состоятельна, поэтому дом у нас огромный. Только моего мужа зовут не Артур, а Дени, вернее, Роберт Каманин. Так уж получилось. Даже Повелительница стихий не властна над чувствами…

Рядом под присмотром няни-полуатлантки копошатся наши дети – Клара и Александр. В тени пальмы дремлет заметно округлившийся Мурзяша. Дени тоже неподалеку: он рисует закат над океаном. У моего мужа уже довольно много картин, и через несколько месяцев мы собираемся устроить персональную выставку в Париже. Теперь мне кажется, что я всегда любила Дени, только этого не понимала…

А самое главное, Дени тоже любит меня. «Моя богиня», – так называет меня супруг. Он полюбил меня с первого взгляда, хотя уже был женат на красавице Хлое. Все то время, когда мы находились в разлуке, он думал обо мне, и это придавало ему сил… А еще Дени вернул прежнее имя, хотя для меня он навсегда останется Дени. Супруг помирился с отцом, и тот, как только появляется возможность, прилетает проведать любимых внуков. Удивительно, но я олигарху очень понравилась, хотя и не модель. Виктор Каманин часто говорит сыну, что ему очень повезло… А от моего имени Виктор вообще в восторге: такое красивое, ни у кого такого нет, звучит, как музыка – Арктина, Арктина Каманина!

С утра до вечера в доме и вокруг него суетятся повара, горничные, садовники; невозмутимы лишь охранники. Но это не прислуга, чужих в нашем доме нет и быть не может. Это последние Посвященные и Избранные: те, кто вступал в браки с атлантами, а также их родные и усыновленные дети… Кроме своих детей, у нас еще восьмеро приемных: это осиротевшие полуатланты, пять девочек и три мальчика разного возраста, которых мы любим, как родных. Так что я теперь мать-героиня. Шум и гвалт не смолкает в нашем доме весь день. Правда, каникулы заканчиваются, и старшие уже совсем скоро отправятся в английскую элитную школу…

Помним мы и тех, кого больше нет с нами: на стенах висят портреты моих родителей, Лили Каманиной – матери Дени, следователя Леонида Маркова, Клары, Лолы, Зои, Александра, Хлои, Агейп, Филиппа и других атлантов…

Но я помню и о тех, чьих портретов нет в нашем доме. Иногда я украдкой молюсь за погибшие души Юргена и Агаты. Несмотря ни на что, в них до конца оставалось что-то человеческое... И об агенте Кате Вознесенской. Хотя мы никогда не говорим о горном монастыре, уверена, что и Елена помнит о них…

А Кольцо Богов вот оно, у меня на руке, рядом с обручальным. Теперь я ношу его постоянно. Тайна Кольца останется лишь среди наших людей.

Артур, последний на Земле атлант, тот, о ком я так долго вздыхала, счастливо женат на полуатлантке Ариадне. Оказывается, они с детства любили друг друга. У них тоже двое детей, Макс и Мелисса. Они живут по соседству с нами. Мои романтические чувства к Артуру давно угасли, и теперь я люблю его лишь как брата. Сразу же после нашего знакомства мы решили проведать Дени и Ариадну. И когда я сказала, что они – прекрасная пара, Артур поправил меня, что нет, не пара, потому что Ариадна – это его девушка, Артура. И еще добавил, что Дени любит вовсе не Ариадну, а меня... Хорошо, что это сразу выяснилось, иначе хороша бы я была, если бы стала навязываться Артуру!

Елена вышла замуж за доктора Яниса, племянника Юргена, своего спасителя. Такая прекрасная пара! Обычный московский врач не знал, что его дядя возглавляет секту Поклоняющихся Тьме. Для молодого человека родственник был лишь начальником охраны сына олигарха. Доктор просто выполнил просьбу родственника и спас девушку, приговоренную к мучительной смерти. Елена разыскала его, и радость встречи была взаимной.

Я часто разговариваю с Леной по скайпу. Ее не узнать: теперь она часто улыбается. Конечно, ей тоже пришлось пережить немало неприятных минут во время допросов, но ее показания полностью подтвердили мои. Жаль, приехать к нам в гости сейчас она не может. Ей пока невыносимо видеть человека, так похожего на того, кто принес ей столько зла. Особенно теперь, когда она должна подарить мужу наследника… А сегодня Лена играла для меня на фортепиано и пела… А я ей подпевала – за тысячи километров от Москвы…

 

Запевающий сон, зацветающий цвет,

Исчезающий день, погасающий свет.

Открывая окно, увидал я сирень.

Это было весной – в улетающий день.

Раздышались цветы – и на темный карниз

Передвинулись тени ликующих риз.

Задыхалась тоска, занималась душа,

Распахнул я окно, трепеща и дрожа.

И не помню, откуда дохнуло в лицо,

Запевая, сгорая, взошла на крыльцо.

Открывая окно, увидал я сирень.

Это было весной – в улетающий день.

 

С Соней мы тоже частенько болтаем по скайпу… Она до сих пор удивляется, как ловко мне удалось подцепить богатого красавчика – ее муж всего лишь следователь по особо опасным делам, правда, недавно его повысили в звании… Борька растолстел, как кот, подобрел и пьет теперь гораздо меньше. И души не чает в дочках Машеньке и Танечке. Я подарила Соньке свою квартиру, и они с Борькой проделали между квартирами дверь и объединились, точь-в-точь, как подружка когда-то советовала мне! Сонька уже подумывает о третьем ребенке, квартира-то шестикомнатная! Ведь Борька мечтает о сыне-наследнике! А еще я выкупила и подарила подружке овощной магазин, в котором она работала.

Лариска развелась со своим ментом и вышла замуж за Славку, который дорос уже до заместителя мэра. Они любят друг друга и по-настоящему счастливы. Ларка, оказывается, давно была в него влюблена, но он не проявлял к ней интереса, а она не хотела навязываться. Их сынок Леша очень похож на Славу. Кто знает, может блестящий адвокат Ларка Рокотова и вправду со временем станет родственницей мэра? Игорек тоже попал в добрые руки, хотя супруга старше его на добрый десяток лет да еще с ребенком. Галка с Надькой заседают в областной думе, но больше не дружат: разругались из-за какого-то мужика. А уж когда они узнали, что я вышла замуж за Дени… Сонька с Ларкой специально заказали на месяц два билборда справа и слева от мэрии с поздравлением и нашей свадебной фотографией. Сестры Мирошниковы сильно изменились: похорошели и стали гораздо эмоциональнее и разговорчивее. И кажется, поняли, что мир – это немного больше, чем их библиотека. Друзей я приглашаю в гости, всем буду рада! Места в нашем доме хватит для всех!

Да о чем я, что там дом! Весь остров является собственностью нашей семьи. Мы с супругом живем теперь на крошечном островке, расположенном в Атлантическом океане.

Наша жизнь спокойна и безоблачна. Враги атлантов, охотники за Кольцом, уничтожены. Я выполнила свою миссию… И теперь можно отдыхать и наслаждаться жизнью. До следующего приближения кометы еще одиннадцать с половиной тысяч лет. Время есть…

Мой Дар исчез, словно его никогда и не было. Видимо, в момент Вторжения я использовала все ресурсы своего организма. Так что я теперь просто обычная домохозяйка, мать семейства. Но жизнь все равно прекрасна! Понемногу пробую писать роман, и, кажется, получается… Атлантический океан прекрасен… Перелетные птицы, летящие из Европы в Америку, подолгу кружат над водой, ведь именно здесь располагался исчезнувший в пучине остров-материк, в этих местах их далекие предки высиживали птенцов. Кто знает, может через миллионы лет океан отступит, и поверженная Атлантида вновь предстанет перед изумленными и восхищенными взглядами…

 

© Валентина Ушакова, текст, 2016

© Книжный ларёк, публикация, 2016

—————

Назад