Владимир Кузьмичёв. Пушкин и Дантес. Совсем другая история

24.01.2016 15:31

ПУШКИН И ДАНТЕС. СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ

 

А. С. Пушкин в письме от 18 мая 1836 года, писал жене: «Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом...»

Произведение «Арап Петра Великого» Александр Сергеевич начинает так:

ГЛАВА I

Я в Париже:

Я начал жить, а не дышать.

Дмитриев.

Журнал путешественника.

 

Как человеку с юмором, мне представилось возможным пофантазировать на тему «что, если бы...»

 

Пушкин был весьма изворотливым и хитрым. Таким его воспитала няня Арина Родионовна, рассказывая огромное количество сказок, из которых сам Александр Сергеевич поведал потомкам лишь малую часть. У няни он научился великому множеству приёмов и хитроумных уловок, которыми та владела в совершенстве. Мало кто знает, что в юности она провела добрый десяток лет в тибетском монастыре Шаолинь, постигая самобытную культуру и традиционные знания нетрадиционной китайской медицины. О мастерстве перевоплощения Арины Родионовны в предгорьях Тибета до сих пор ходят легенды. Шаолиньские монахи так и не смогли понять за все эти годы, что монах Ли Шиминь и есть тот самый, кто в будущем станет няней великого русского поэта. Правда, для этого Арине Родионовне пришлось пройти пешком по Великому шёлковому пути до самой Бухары, но об этом как-нибудь в другой раз...

Тот день на Чёрной речке выдался на редкость погожим, снег радостно поскрипывал под ногами секундантов, а яркое зимнее солнце уже почти по-весеннему ласкало своими лучами суровые лица дуэлянтов.

– К барьеру! – раздалась команда и стоявшие спина к спине Пушкин с Дантесом стали расходиться в противоположные стороны, отсчитывая про себя двадцать шагов...

Наконец путь был пройден и противники повернулись друг к другу. Взгляды их на мгновение встретились, и уголки губ Пушкина на долю секунды замерли в презрительной улыбке... Дантес выстрелил первым. Его рука крепко держала пистолет, а указательный палец плавно нажал на податливый курок. Через миг сквозь облачко порохового дыма вырвалась стремительная пуля и понеслась по воле смертоносной судьбы навстречу своей жертве.

Пушкин ждал выстрела. Его мускулы были напряжены, взгляд сосредоточен, а холодный мозг прокручивал возможные варианты поединка. Вот краем глаза Александр Сергеевич заметил чуть дрогнувшее в момент выстрела дуло пистолета Дантеса и тут же, повинуясь острому инстинкту, чуть согнул свои колени, опадая туловищем назад и по очереди вскидывая руками, сделал невероятный выпад, на мгновение замерев. Пуля, со свистом разрезающая воздух, тут же прошла в том месте, где должен был находиться в этот момент живот поэта, но волею судьбы там было пусто. Только ухо уловило тот самый, ни с чем не сравнимый звук, отделяющий смерть от жизни. Ещё через мгновение Пушкин вновь как ни в чём не бывало стоял на ногах.

Секунданты взирали на всё это с открытыми ртами, их воспалённые умы даже и представить себе не могли той неуловимой взглядом реакции поэта на окружающее, которую они смогли бы разглядеть лет эдак через сто семьдесят в замедленной съёмке фильма «Матрица». Но и это было не всё. Пушкин тут же уверенно выстрелил в ответ. Дантес рухнул на колени. Его руки раскинулись в стороны. Удивлённый взгляд пытался найти Пушкина, а из уголка рта французского подданного пролилась тонкая струйка алой крови.

Александр Сергеевич пружинистым шагом подошёл к упавшему врагу и, сняв с себя сюртук, немедленно надел на противника. Затем резким движением руки Пушкин сорвал с себя курчавые фальшивые бакенбарды с париком, и тут же водрузил всё это на умирающего Дантеса, карие линзы поэта закрыли расширенные от ужаса зрачки неудачливого стрелка. И в довершение всего, цилиндр поэта также перекочевал на голову поверженного.

Перед ошарашенными происходящим на их глазах секундантами, предстал великолепный блондин с голубыми глазами, один из ботинок которого наперекор тогдашней моде на радикальный чёрный цвет был почему-то бордовым. В этот момент Пушкин вскочил на белую лошадь француза и был таков...

Как говорили современники, высокого блондина видели в тот же день пересекающим границу на Нарвской заставе, а через день скачущий галопом всадник был замечен на границе Эльзаса и Лотарингии... А ещё говорили, что вскоре ставший известным на весь мир французский писатель Александр Дюма вздрагивал до конца своей жизни каждый раз, когда кто-нибудь из присутствующих произносил его имя с русским акцентом. Но это уже совсем другая история...

 

© Владимир Кузьмичёв, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2016

—————

Назад