Владимир Мельник, Евгений Тролль. Где-то в России, уже скоро

09.07.2017 16:36

ГДЕ-ТО В РОССИИ, УЖЕ СКОРО

рассказы

 

 

В ПАРАЛЛЕЛЬНОЙ ВСЕЛЕННОЙ

 

Саня возвращался домой из школы. В который раз он думал о том, что начинает тихо ненавидеть уроки и учителей. Правда, домой ему тоже не очень-то хочется. И дело не столько в очередной двойке по истории, за которую отец грозился всыпать ремнём: до ремня обычно дело не доходит, батя погрозит, да сразу успокоится. Дома вообще бывать неприятно, отец с матерью вечно лезут со своими глупыми придирками. Однако Саня где-то слышал, что в детских домах ещё хуже: детей там бьют и плохо кормят. Выходит, жить с родителями не так уж плохо, а их придирки надо перетерпеть. И всё-таки хорошо бы поскорее вырасти и уйти от них!

Еще Саню раздражала музыкальная школа. Он чувствовал, что никогда не станет музыкантом, поэтому все эти ноты, гаммы, виолончели и рояли доводили его до молчаливого исступления. За каким чёртом родители заставили его пилить скрипочку? Чтобы меньше мозолил глаза по вечерам? Они хоть раз спросили сами себя, для чего ему музыка?

 

*  *  *

 

Когда Саня пришел домой, отец по своему обыкновению лежал на диване и смотрел по телевизору футбол. Саня никак не мог понять и объяснить себе это отцовское пристрастие. Как можно целыми часами наблюдать за двумя десятками дурачков, пинающих мяч? Даже слышать звуки этой игры противно, не то что целыми вечерами пялиться в экран.

– Батя, тебя завтра в школу вызывают после уроков.

– Завтра не могу, лига чемпионов… А зачем я понадобился?

– Как всегда, двойка по истории.

– Я же тебе говорил: учить надо внимательнее, запоминать!

– Да на какого рожна мне этим мусором забивать голову?

– Вижу, пора тебе ремнём всыпать. В следующий раз, если опять историю не выучишь, точно получишь! Неделю на задницу не сядешь, даже не сомневайся!

Тут в комнату вошла мать.

– Быстро переодевайся и мой руки. Поешь – и за уроки. Чтобы двойка была исправлена! Стараешься для него, стараешься, света белого не видишь… А от него никакого толку!

Вдруг в прихожей задребезжал телефон.

– Иван, твоя мать звонит.

– Тьфу, как не вовремя! Ладно, включи громкую связь.

Из телефона послышался гневный бабушкин монолог:

– Не знаешь, как на лекарства наскрести, а эти сволочи яхты себе покупают, дворцы строят... Совсем обнаглели! Сталина на них нет!

Бабушкины разглагольствования были для Сани ничуть не интереснее звуков футбольного матча из телевизора.

 

*  *  *

 

Санин отец по выходным ходил в гараж, где можно было выпить со старым приятелем Петровичем.

– Мать, я в гараж. Жигулёнок посмотрю, зажигание что-то барахлит.

– Ага, за дурную меня держишь? Зажигание у него барахлит… Из-за твоего футбола мы уже лет пять никуда не выезжали! Знаю, зачем ты туда ходишь: с Петровичем водку лакать.

– Тише ты! Постыдилась бы при ребёнке!

– Сам стыдись, пьянь зелёная!

 

*  *  *

 

Петрович ловко разлил водку по стаканам. Потом сказал:

– Слышь, Иван, сосед зовёт завтра ворота варить. Денег обещает. Пойдём, а?

– Пойдём. Лишняя заначка не помешает. За что пить будем?

Петрович задумчиво посмотрел на содержимое стакана и неожиданно заявил:

– За детей, конечно. И за пенсионную реформу.

Иван посмотрел на Петровича как на слабоумного.

– Ты что, после вчерашнего не в себе?

– Я-то в себе, а вот ты, похоже, с луны свалился. Новости, что ли, не слушаешь?

– Ладно, без обид. Давай выпьем, потом расскажешь.

Приятели выпили, закусили, и Петрович начал:

– Со следующего месяца, слышь, начинается пенсионная реформа. Основная часть пенсии немного уменьшится, но к ней пойдёт надбавка за достижения детей. Её размер будет зависеть от того, сколько налогов платят твои дети. Налоги на добычу полезных ископаемых и за загрязнение окружающей среды не считаются. Зато учитываются все обязательные платежи для предпринимателей. И дорожный налог тоже. Даже воспитателям в детских домах будут так платить, только начислять станут по-другому. И будешь ты получать эту пенсию не в шестьдесят лет, а как только твой Саня начнёт зарабатывать деньги и платить налоги.

– Кончай трепаться, Петрович! Ишь, нашёл дурака! Сегодня, кажись, не первое апреля.

Тут в кармане у Ивана запиликал телефон. Звонила его мать.

– Паразит ты, Ваня! Говорила я тебе, охламону: учись хорошо, старайся, а то не видать тебе приличной работы!

– Что случилось, мама?

– Что-что! Слышал, небось, про реформу-то? Я из-за тебя теперь нищей на старости лет останусь...

Петрович хитро посмеивался. Иван ошалело смотрел на телефон.

– Так ты что, Петрович, серьёзно? Про реформу?

– Эх ты, болельщик футбольный! Ничего не видишь, кроме своего чёртова телевизора. Новости слушать надо, телезритель!

На Ивана словно затмение нашло. Он сел и замолчал, уставившись в одну точку. Даже водку пить не стал – расхотелось.

Петрович попробовал растормошить приятеля, но вскоре плюнул в сердцах и налил себе полстакана. Теперь придется допивать бутылку в одиночку, будто пьянице. Кто ж его, дурака, за язык тянул?

 

*  *  *

 

В воскресенье утром, когда Саня поднялся, отец уже смотрел футбол по телевизору. Но как только отец увидел сына, то сразу позвал его к себе, даже телевизор выключил.

– Сядь-ка рядом, Саня. Пора нам с тобой поговорить о деле, а сам ты ко мне и не подойдёшь.

– Ты что, батя, решил всё-таки сходить в школу? Из-за истории?

– Нужна мне твоя история! Пойдём сегодня в гараж, поможешь мне ворота варить для соседа. Двенадцать тебе уже, а ты, балбес, никаким инструментом пользоваться не умеешь! Кстати, в музыкальной школе у тебя получается что-нибудь?

– Нет, батя, музыкант из меня точно не получится. Зря вы заставили меня там учиться.

– Это не я, это мать твоя так захотела. Я тоже думаю, что не быть тебе музыкантом. Да и не девчонка же ты, чтобы скрипочку пилить. Займись-ка ты лучше самбо. Или ещё чем-нибудь мужским.

– Ну, это будет дорого…

– Ерунда. Жигулёнка продадим, всё равно на нём не ездим. Только смотри, Саня, если в школе курить начнешь, ремнём точно всыплю. Ты у меня неделю на задницу не сядешь, даже не сомневайся!

Тут в комнату вошла мать.

– Вань, кончай ребенку голову морочить. Саша, вымой руки, пойдём завтракать. Я испекла оладьи, какие ты любишь.

– Мама, батя, что это сегодня с вами? Что случилось?

Мать, как показалось Сане, ответила немного смущённо:

– Ничего не случилось. Что могло случиться? Просто мы с отцом тебя любим.

 

ВЕЧНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

 

Когда родители услышали, что Сергей собирается жениться на своей бывшей однокласснице, мать лишь коротко глянула на мужа и испуганно опустила глаза. Отец же рассердился не на шутку.

– Да кто она такая, твоя Светка? Стерва гулящая! В школе еле переползала с двойки на тройку, одни мальчики были на уме! Не смей даже думать об этой шалаве! А не послушаешься – выгоню из дома!

– Большая беда, – не подумавши, буркнул Сергей.

Отец сжал зубы и потряс кулаками.

– Ах, вот как?! Я давно подозревал, что тебе не терпится уйти от родителей. Легко вам сейчас живётся, не то что нам в молодости. Когда здесь работы не было, я в Москву на шабашки ездил, никакого труда не боялся. А вы теперь ни черта не делаете и ни черта не цените!

Младшие братик и сестренка, слышавшие гневные слова отца, дружно прыснули со смеху и убежали в детскую. Им было смешно оттого, что в нынешнее время всё было как раз наоборот: москвичи ехали на заработки в регионы и вообще стремились переселиться в небольшие отдалённые городки. Чего хорошего в этой Москве? Огромные жилые массивы, выстроенные лет тридцать-сорок назад, совершенно перестали пользоваться спросом. В старых квартирах с маленькими убогими комнатушками невозможно установить бассейн и создать зимний сад – хоть хвойный, хоть фруктово-ягодный. Жилища в сто квадратных метров, когда-то считавшиеся едва ли не дворцами, сегодня, в 2050 году, казались уже не такими большими и уютными.

Отец резко махнул рукой и вышел, показывая, что разговор окончен и решение не подлежит обсуждению. Мать едва сдерживала слезы от обиды за отца. И вдруг Сергею стало жаль родителей. Стоило ли с ними ссориться из-за Светки? Да и любит ли он её? Нет, не любит, и никогда не любил. Если быть до конца честным, то она ему даже не очень-то и нравится. Всё дело заключалось только в том, что Сергей уже давно, с седьмого класса, мечтал заняться с ней сексом. Кто же тогда из мальчишек их класса не хотел этого? А после выпускного вечера Сергей узнал, что Светка безумно хочет замуж. Важное дело! Слава богу, в наше время это совсем не сложно...

 

*  *  *

 

В маленьком магазине продавцом работал сам хозяин. На вечное объявление «требуется продавец» никто не отзывался. Чего хорошего могут предложить в этом занюханном магазинчике, когда работники требуются всегда и всюду? Тут не предложат ничего, кроме стабильной зарплаты и трёх обычных выходных – среды, субботы и воскресенья. На такие условия мог согласиться разве что полный неудачник или запойный пьяница.

Сергей вошёл в магазинчик. Рядом с привычным объявлением красовалось второе, побольше. «Сегодня при оплате суррогатами местной строительной компании предоставляются скидки на весь ассортимент товара. Размеры скидок указаны на ценниках».

Здесь следует пояснить, что в описываемое время в том городе имели хождение не только привычные рубли, но и ещё три вида местных денег, которыми преимущественно выдавали зарплату местные предприятия. Жители охотно ими пользовались, хотя их применение в других городах было невыгодным. В большинстве других городов тоже обращались подобные суррогатные деньги, которые все шутливо называли тугриками.

На красивых ценниках, напротив цен в тугриках строительной компании, действительно были указаны размеры скидок. Впрочем, на эту уловку могли клюнуть разве что старички. Разница цен в тугриках и в рублях, даже со скидкой, в этом магазине не превышала курс обмена в любом банке. К тому же Сергей привык тратить рубли в первую очередь. Конечно, рублёвая инфляция давно не превышала двух процентов в год, однако тугрики, выпущенные хорошей фирмой, оказывались выгоднее.

Их маленькому городу с десятью тысячами жителей повезло. Здесь находилось училище, студенты которого в учебное время предпочитали селиться в незанятых новостройках, благо стены, отделанные прочной окрашенной штукатуркой, трудно было испортить. Поэтому в учебное время тугрики строительной компании совершенно не подвергались инфляции. Более того, владельцам «строительных тугриков» начислялись дивиденды за счет аренды этих квартир. Правда, только в рублях, поскольку студенты тоже предпочитали тратить рубли в первую очередь.

 

*  *  *

 

Выйдя из магазина, Сергей опять вспомнил про утреннюю ссору с отцом. Нет, так дело не пойдёт, пора обзаводиться собственным жильём. Он давно мечтал добиться Светиной взаимности и не хотел так легко сдаваться. Вот уже три лета Сергей работал подсобником на двух стройках, и теперь на его счёте лежали 450 тысяч тугриков. За них, бывало, давали 700 тысяч рублей. А за 500 тысяч рублей продавали старенькую двухкомнатную квартиру.

Решено! Сергей побежал в агентство недвижимости. Работник агентства помог ему отправить через интернет заявку на аукцион дешёвого жилья. Сергею повезло: кто-то пожелал продать двушку с мебелью в центре города за 300 тысяч тугриков. Комиссия при покупке старых квартир составляла всего половину процента от их стоимости. Весьма неплохо! Ещё и на автомобиль деньги останутся.

Через час ключи и документы были в руках нового владельца. Квартирка оказалась чистенькой и ухоженной. Комнаты хранили следы тщательной уборки. Мебель напоминала ту, к которой Сергей привык с детства.

Итак, жильё у него есть. Теперь пора искать работу. Сергей хотел было вновь податься на стройку, но туда уже никого не принимали. Строительство жилых домов в районе прекратилось на неопределённое время в связи с избытком жилья.

В поисках хорошего места Сергей в который раз пошёл бродить по интернету. Самые интересные предложения поступали от крупных местных предприятий. Артель, производящая телефоны и гаджеты, каждый месяц возит своих работников на четырёхдневные экскурсии за счёт предприятия – всякий раз по новым маршрутам. Центральный городской универмаг обеспечивает своих работников бесплатным трёхразовым питанием, а также бассейном и спортзалом по выходным. Фабрика бытовых приборов установила своим работникам дополнительный выходной по четвергам. Все остальные предложения были не интересны.

И тут Сергей вспомнил, что приятель Саня, которого недавно уволили со стройки за пьянку, устроился на мебельную фабрику и звал его к себе: там мастер выдавал двухнедельную зарплату за каждого приведенного новичка. Значит, надо позвонить Сане. Но сначала неплохо бы поговорить со Светой – вдруг она что-нибудь дельное посоветует. И пусть заодно осмотрит их новые хоромы.

 

*  *  *

 

Саня приехал первым. Он критически осмотрел квартиру и заявил:

– Зря ты купил эту развалюху.

– Почему? – удивился Сергей. – Я ведь только до армии здесь поживу. Детей заводить со Светой не собираюсь, а эту двушку потом и бросить можно.

– Да ты хитрец, дружище! Но всё равно – зря ты ее купил. Можно было снять такую же у Петровича, а коммунальные услуги оплачивать пополам. За аренду Петровичу платить не надо. Я ему давно советовал продать его двушку, а он всё отказывался. Говорил, что его родители всю жизнь на неё работали. Ну, коль нет ума, пусть пьёт зелёнку. Петрович – он и в Африке Петрович.

 

*  *  *

 

Розовые мечты Сергея рассеялись, едва Света переступила порог. Она обидчиво поджала губы, молча обошла всю квартиру, минуту постояла в раздумьях и, наконец, выпалила:

– Ты что, за дуру меня принимаешь? Или за шлюху? Мы же могли купить в ипотеку четырехкомнатную, с бассейном и садом! Стали бы работать вдвоём, рассчитались бы за несколько лет. А раз ты купил эту дрянь, значит, со мной жить не собираешься. Я так и знала! И не трогай меня! И не звони больше!

Света заплакала и убежала. Сергей сидел подавленный и растерянный. Неприятные мысли точили его мозг. Неужели Саня проболтался? Ему Света вроде бы тоже нравилась... Получается, Сергей зря рассказал о своих планах приятелю?

Ну что же, пора возвращаться к родителям. Здесь делать больше нечего. И тут Сергей вновь с обидой подумал об отце. Если бы тот не взъелся из-за Светы, её можно было бы спокойно привести в свой дом и познакомить с родителями. Тогда она, скорее всего, и не догадалась бы, почему он решил купить эту злополучную двухкомнатную квартиру.

 

*  *  *

 

Итак, хорошего мужа из Сергея не получилось. Зато он был прекрасным старшим братом. Каждый день, вернувшись домой, он первым делом брался проверять домашние задания у младшего братишки Славика – школьника. На этот раз первой оказалась история. И Славик неожиданно попросил:

– Сережа, объясни мне, что такое Великое экономическое чудо? Чего такого особенного мы нашли в денежных суррогатах временного обращения?

– Ну, это не так сложно, как кажется, – ответил Сергей. – Когда у предпринимателя много непроданного товара – любого подходящего, хоть квартир, хоть холодильников – он может заказать выпуск тугриков, обеспеченных этим товаром. В нормальной ситуации налоговая инспекция не сможет ему отказать. Тугриками можно выдавать зарплату, платить налоги и вообще оплачивать всё, что нужно предпринимателю. Когда тугрики потрачены – это значит, что товар фактически продан. Ну, а когда товар забирают за тугрики или рубли, то соответствующее количество тугриков обнуляется и компенсируется этим товаром или рублями, за которые куплен товар. Если же выкуплен не весь товар, то в заранее установленный срок – он определяется перед выпуском тугриков – остатки товара реализуются на открытом аукционе. То есть весь товар будет так или иначе продан.

– А что, до появления тугриков всё было по-другому?

– Раньше были только рубли. Они не были связаны с настоящим товаром. Где рублей было много, там повышали цены на товары, и многие не могли купить то, что хотели. Где рублей было мало, там товары продавались медленно, и многие опять же не могли купить то, что хотели. Из-за медленной торговли производители выпускали меньше новых товаров. Меньше товаров – меньше и рабочих мест. Ясное дело, если рабочих мест было мало, а претендентов на них много, то работников и не ценили, как сейчас, не создавали им хороших условий труда и не давали хорошей зарплаты.

– Тогда почему тугрики не ввели раньше? Или никто не понимал выгоды? Неужели люди были такие тупые?

– Что значит – были? Эти тупые ещё до сих пор не вымерли...

 

© Владимир Мельник, текст, 2017

© Евгений Тролль, идея, 2017

© Книжный ларёк, публикация, 2017

—————

Назад