Вячеслав Михайлов. Время разводит неразводные мосты

30.11.2015 21:41

ВРЕМЯ РАЗВОДИТ НЕРАЗВОДНЫЕ МОСТЫ...

О творчестве Наталии Санниковой

Живые стихи говорят сами за себя. Такова поэтическая Вселенная Наталии Санниковой. Поэтому меньше всего хотелось бы выступать в качестве литературного критика. Постараюсь до предела уменьшить свою субъективность, избегая всяческих излишних интерпретаций. Поскольку лаконизм поэтической формы, отточенность, глубина заключенной в творениях поэтессы философской мысли делают доступными их для понимания каждого читателя.

Во многих строках автор не прибегает к развернутым описаниям и пользуется емкими звукописными средствами. Например, в стихотворении «Белый шум», свидетельствующем о тончайшей шлифовке. Здесь мы встречаем несколько идеофонов («шум», «расслышать», «дышу» и «шумит»). Сближая их и присоединяя к ним слова, сходные по звучанию, поэтесса наделяет стихотворение звукоизобразительными свойствами, придавая желаемую окраску всему звуковому ряду. На первое место вступает фонетическая сторона, подчиненная, в свою очередь, общему смыслу высказывания.

 

а на том берегу – белый шум

Белый Бим

желтый дом

 

Звукоподражательное слово «шум», да еще «белый» воспринимается как легкий таинственный звук, сразу же затрагивающий внутренние пласты подсознания. Этот успех вызван неожиданным соответствием звучания и смысла. А своеобразный ритм достигается благодаря обратному порядку согласных «Б-Б-Ш-ББ», близкого к палиндрому-перевертню, одинаково звучащему при чтении слева направо и наоборот, и звук «Б», кажется, передает усилие, раскачивание от одного берега к другому: «а на том берегу – белый шум… я на этом – почти не дышу», некую монотонность, однообразную, физически ощущаемую растянутость, нечто предвещающую.

Дальше следует «Желтый дом» со звуком «Ж», вызывая жужжащую тревогу. Посередине стихотворения мы явственно видим реку времени и себя, то ли здесь, то ли там: «белый свет замерзает рекой… а весной по воде – черный дым… белый свет обернется седым… и на ощупь течет словно ртуть»:

 

для сошедших с небес на покой

без сумы

без ума

 

я на этом – почти не дышу

перед ним

подо льдом

 

белый свет замерзает рекой

до весны

до весла

 

а весной по воде – черный дым

талый след

утлый челн

 

я пытаюсь расслышать твой путь

чернотал

да туман

 

белый свет обернется седым

он ослеп

истончен

 

и на ощупь течет словно ртуть

от тепла

дотемна

 

Звуковой повтор перекликающихся эхом вторых и третьих строк усиливает тревожную атмосферу ожидания вместе с продолжением циклического раскачивания. В последней строфе следует обобщение, подготовленное всем ходом стихотворения и подтверждающее наши предощущения иного мира:

 

рвется болью в ушах тонкий мир

и по черному

белым

шумит

 

Как видим, Наталия Санникова с большим успехом использует изобразительные возможности звука и ритма, и этим ей удается с невероятной достоверностью передавать не передаваемые одним смыслом слов ощущения. А вместе с тем и единство противоречий самой действительности. Каково: «И по черному белым шумит»!

Та же тема в стихотворении «Листопад»:

 

каждое тело будет однажды опознано –

небесное и земное – родными душами…

 

выпишет в канцелярии с нимбом служащий

справку о смерти, свидетельство о рождении

 

Хоть:

 

и кровоточат строчки подранком,

бьющим крыльями меж миров. (Сдвиг по лунной фазе)

 

В целом мы видим краткую форму с емким содержанием, пронизанную цветом, звуком и сопровождающуюся внутренним ритмом, что делает стихотворение полнозвучной речью высокой концентрации. Все в стихе работает на главное!

Вот только послушайте еще строфу из стихотворения «Не отпустила», как это звучит!

 

После до света курил под окошками.

Выла псина.

И тишина ртом немым перекошенным

голосила.

 

Бытовые детали легко и гармонично сочетаются с космическими масштабами. Например, в стихотворении «Последний»:

 

Слышишь, из ковшика звездными крошками

запорошило медведице нос.

 

А еще:

 

на мир наброшенная сетью

беззвучность звезд. (Вечный лов)

 

и луна серебряным пятачком

в тишину впечатана со сверчком. (Доведись там…)

 

Грешно вырывать фразу из общего контекста! Рекомендую: прочитайте полностью сами! Просто хочу показать, что эти стихи дают возможность в пределах одной строфы, одного ритмико-синтаксического периода выразить беспредельность мира и сопоставить безмерно далеко друг от друга стоящие предметы и явления. Как выразился сюрреалист Пьер Реверди: «Образ есть чистое создание разума. Родиться он может не из сравнения, но лишь из сближения двух более или менее удаленных друг от друга реальностей. Чем более удаленными и верными будут отношения между сближаемыми реальностями, тем могущественнее окажется образ, тем больше будет в нем эмоциональной силы и поэтической реальности…».

Во внешне незатейливом стихе «Камушек» та же глубина:

 

Из драгоценностей у бабушки были радио и сундук.

Трудно сказать, где водилось больше историй. Но примерно тысячу и одну возносило из сундука цветастое море.

Оно разливалось лужицами платков, покрывало весь дом лоскутными волнами.

Подушки, набитые пухом северных облаков, плыли как нильсовы гуси, и олелукойными снами цветными кружился тряпичный мир…

А глубоко на дне таился подводный камень.

Отчего-то холодно было рядом с ним. И страшно. Бабушка говорила, что страх – от лукавого. И мне представлялось горе луковое внутри, оно спит, свесив уши и подобравшись в узел. Чтоб не облиться слезами, не трогай и не смотри.

Еще говорила бабушка – нет того узелка туже. Но время придет – развяжется сам, легко. Когда это будет – ведает Царь небесный.

И лежавший у ног ее черный кот щурил глаз и заводил свою песню.

 

Ощущение раскачивания в следующем стихотворении такое же, как и в «Белом шуме», и речь уже идёт о глубинах души самой поэтессы:

 

время разводит неразводные мосты…

точит проточное время податливый грунт

я и в свою глубину не решусь заглянуть. (Карст)

 

Образ циклических колебаний реальности продолжается в теме качелей:

 

Качели летели, и петли скрипели

О том, что короткая жизнь.

Летели недели, и вот пересели

Мы на карусели –

кружить. (Переходный возраст)

 

Летят года, уже их много,

густы как лес,

Я, как была, на босу ногу

спущусь с небес (Качели)

 

выучили неплохо предмет цикличности,

вымучили на пару урок константности (Листопад)

 

Сердца раскачивает ритм

большого города, неровно…

 

И далее:

 

Боль пыточных сердечных камер –

безумный шифр кардиограммы. (Сердца раскачивает ритм…)

 

попробуй, неравновесное устакань. (Кризис среднего)

 

Эту тему цикличности и двоякости бытия видим далее:

 

Дети не знают времени – ни будущего, ни прошедшего. (Дом под горой)

как искушенный врач время искусно врет… и время не тратит боль – оно ее бережет (Время не лечит…)

 

В рассказе «Сиреневый ветер» целая повесть жизни автора, здесь много личного, глубоко пережитого, еще шире – кусок истории:

«Под окном бабушкиного дома цвела сирень, окошко мелкое, щель в стекле замазана пластилином, мы пили из самовара чай, наливая всклень, и день начинался сиреневый и бесконечно длинный; смешную рожицу с хвостиком корчил мне самоварный бок, за мутным стеклом в пене воздушной сирень кипела, пело радио на стене, я сыпала в чай песок белый, и сладко было в ямочке меж ключиц, сиреневым облаком щекотало нёбо, таяли стаи сахарных птиц, и в оба гляделось беспечно и широко… Теперь, в иной жизни, кажется, так не бывает. Давно никто не заглядывал в то окно. Дом и сад заросли бурьяном, но в мае, как прежде, цветет сирень. Смотрю на нее будто с того света: с той стороны окна сиреневый длится день и в детство уносит меня сиреневым ветром».

Это выше и больше описания, это – пейзаж души автора. Это нельзя увидеть или сочинить, это надо пережить… Так пережить, чтобы быть свободным в выборе изобразительных средств.

Наполненность стихотворений весомыми значимыми деталями (одновременно зрительными, слуховыми, психологическими, философскими) позволяет полностью согласиться с мнением Кристины Абрамичевой по поводу творчества Наталии Санниковой: «Ее стиль – густые, философичные стихи, полные аллюзий и сложных переживаний зрелого человека».

Не зря Наталия Санникова, известная уфимцам не только как литератор, но и как ведущая нескольких тематических передач на «Радио России — Башкортостан», естественным образом стала лауреатом в поэтической номинации журнала «Бельские просторы» за лучшие публикации 2014 года. У нее есть свой собственный стиль, отличающийся темпераментом, вкусом и изяществом мысли.

Проведенный нами обзор, и даже излишняя скромность Наталии по поводу своего поэтического творчества только подтверждают, что мы имеем дело с поэтессой поразительной интуиции и колоссальной выразительной силы, которую могло породить лишь наше время. И что приятно, это все наше – уфимское! Все только начинается:

 

И былое нахлынет: белое платье, костюм с отливом...

Не случайно на этом кончаются сказки, темнят легенды –

Настоящая жизнь начинается с хэппи-энда. (А казалось…)

 

Удачи, Наталия!

 

© Вячеслав Михайлов, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

—————

Назад