![](https://e4948a91a5.cbaul-cdnwnd.com/7bfd8b1a82b3218e857c96dd73751150/200207584-304ab304ae/баннер КЛ_большой.jpg?ph=e4948a91a5)
Игорь Вайсман. Как преобразовать мир?
11.11.2016 13:49ПРЕОБРАЗУЕТ ЛИ МИР ЛИЧНОЕ СТРЕМЛЕНИЕ НАЧАТЬ С СЕБЯ?
Недовольных жизнью в современной России, как известно, немало. Но все больше встречаются и такие, кто говорит: «Недоволен? А ты начни с себя!». С полной уверенностью, что это и есть рецепт всеобщего счастья.
Совет вполне позитивный, проблема в том, что слишком уж уверовали пропагандисты в его реальную силу. Многие из них убеждены, что государственным строительством ничего не добьешься. Дескать, общество лишь в том случае станет благополучным и совершенным, когда каждый его член сам изменит себя в лучшую сторону благодаря самосовершенствованию.
Нахожу данную идею настоящей утопией. Она основана на незнании жизни и отсутствии статистических данных по данному вопросу. Если бы социологи озадачились узнать, сколько человек готовы себя совершенствовать, романтики были бы сильно разочарованы. Не будет такого, чтобы все люди, или хотя бы большинство, вдруг, как по волшебству, начали совершенствовать себя.
Об этом писал еще Иммануил Кант: «Высшее нравственное благо не может быть осуществлено исключительно через стремление отдельного человека к его собственному моральному совершенству, а требует для этой цели соединения в одно целое, в систему благомыслящих людей, в которой и только благодаря единству которой оно может осуществиться».
Однако сторонники популярной в наше время точки зрения тоже любят ссылаться на авторитеты.
Так, в свое время Лев Толстой убеждал, что моральное самоусовершенствование – единственный выход и другого пути преобразовать мир нет и не будет. «Приучите себя любить ближних, какими бы плохими они вам ни казались, изгоняйте из своего сердца ожесточение, не поддавайтесь соблазнам мира… – убеждал писатель. – Каждому человеку необходимо сделать нравственное усилие над самим собой, и тогда мир изменится к лучшему».
За эти идеи многие критиковали Толстого, называя романтиком, мечтателем и утопистом. Над ним смеялись, причем, как раз те, кого он призывал самосовершенствоваться.
Схожие позиции разделял Ф. М. Достоевский, который как-то сказал: «Чтобы переделать мир по-новому, надо, чтобы люди сами психически повернулись на другую дорогу. Раньше, чем не сделаешься в самом деле всякому братом, не наступит братства».
Писателя тоже упрекали в утопизме за это убеждение, на что он возражал, что является лишь «реалистом в высшем смысле».
Может быть, в идеальном понимании Достоевский и прав, но если спуститься с небес на землю и посмотреть в глаза фактам, то можно убедиться в том, что в истории нет ни одного примера, когда бы люди в своей основной массе сами, добровольно и самостоятельно, стали братьями. А также сделались бы социально ответственными, справедливыми и ввели для себя самоограничения. Все это имеет место только для немногих отдельных личностей. И, поскольку со времен Достоевского, народ ушел еще дальше от идеалов писателя, можно не сомневаться, что его слова – полная утопия.
Аналогичные взгляды высказывал и Николай Бердяев. По его мысли, человек с самого детства должен творить самого себя, постоянно будить себя, принимать собственные решения, заставлять себя быть терпимым, подавлять в себе злобу и воспитывать любовь. Творить себя нужно каждый день и каждый час, потому что нас все время пытается одолеть дьявол, в виде лени, эгоизма, нежелания рисковать и бездумного существования.
По большому счету Бердяев прав. Весь вопрос лишь в том, какой процент населения последует его совету. Добровольно, без участия государства?
А практика показывает, что добровольно люди не хотят становиться лучше, за исключением очень небольшого процента. И чтобы они при этом еще и договорились проделать все сообща – это уже из области ненаучной фантастики. Ведь приятней отдыхать, чем работать; получать удовольствие, а не преодолевать препятствие; ни за что не отвечать, чем жить в напряжении; ни в чем себе не отказывать, чем ограничивать себя.
«…существуют два пути, – пишет Мирзакарим Норбеков. – Первый – трасса, построенная для удовлетворения человеческой лени. Второй – тропиночка, протоптанная теми, кто ищет себя, в ком горит свет».
Российский опыт полностью подтверждает сказанное. После объявления всеобщей свободы в 1991 году, в какую сторону двинулись массы? По узкой тропинке или широкой дороге?
«Почему мы ждем, когда нам кто-то преподнесет готовенькое на блюдечке с голубой каемочкой? Почему не начинаем с себя? – задается вопросом актер Олег Басилашвили. – Возьми почитай Библию, Толстого, Чехова. Будь человеком, в чем проблема? Нет, пускай сначала другие станут…»
Пропагандисты самосовершенствования никак не хотят понять элементарную вещь. Ведь идея о лучшем мире путем самосовершенствования граждан идет не от Толстого, ей более двух тысяч лет. И если за истекшие века массы народа так и не сделали себя лучше, то откуда взяться надежде, что они вдруг возьмутся за ум? Чтобы они стали меняться в лучшую сторону, не поможет никакое самое распрекрасное учение. Их может заставить только необходимость. Такой необходимостью может быть государственная воля, обличенная в закон, исполнение которого тщательно отслеживается. А также экономические методы стимулирования, которые надлежит как можно шире внедрить.
«Какое правительство лучше всех? То, которое научает нас управлять собою», – утверждал И. В. Гете.
«…законы должны нас защищать не только от других, но и от себя самих», – писал Генрих Гейне.
История доказала, что высокие идеалы населению можно только насадить сверху, когда они становятся государственной политикой. Христианство навязывалось с помощью внушения страха наказания за грехи на том свете. В СССР моральные нормы насаждались системой воспитания, пропагандой и страхом перед законом. Насаждались они и во времена монархии. И народ в значительной массе искренне верил и принимал насаждаемые сверху ценности. А если эти ценности будут убедительны и лишены ложной шелухи? И если сама власть будет являть собой образец их исполнения, то каков будет результат?
Боюсь, однако, это умозаключение не всем придется по вкусу. Вот и Михаил Боярский на вопрос «Можно ли с помощью запретов изменить человека, добиться положительных перемен?» ответил: «Нет, конечно. Запреты должны быть внутри человека, а не диктоваться извне. Это вопрос воспитания, внутренней культуры, но никак не государственных законов».
В идеале он, безусловно, прав. Но на практике мы никогда не дождемся, чтобы у всех или хотя бы большинства населения появились внутренние запреты.
Мне все равно возразят: такое навязанное сверху законопослушание на самом деле не сделает людей лучше. В душе они останутся прежними, и при малейшем послаблении режима вся их грязь выйдет наружу, как это уже происходило в нашей стране.
По этому поводу Николай Бердяев заметил, что господствующая в обществе мораль является этикой закона, основанного на религиозном страхе. Закон всегда запугивает, и человек подчиняется ему потому, что боится наказания. Закон не преображает человеческую природу, не уничтожает греха, а через внешний и внутренний страх держит грех в известных границах. И никакой закон не воспитает человека, если он сам себя не воспитает.
В принципе это верное замечание. Но мы здесь сталкиваемся с выбором: что лучше – дожидаться, когда основная масса человечества самостоятельно выработает в себе внутренние запреты и во всем станет сознательной и благовоспитанной, или силой закона держать ее в известных границах?
Так вот, первое – утопия, а что касается второго, то есть два обнадеживающих момента. Первый: люди, как известно, в большой степени зависят от мнения окружающих. Если вокруг принято быть порядочным, честным, справедливым и трудолюбивым, то им поневоле придется всем доказывать, что они тоже такие. Второй: если такая внутренняя политика страны будет длиться долго, то через пару поколений она станет общепринятой нормой. На Западе ведь удалось воспитать либерального гражданина. Да и в современной России молодежь заметно отличается от своих советских сверстников 70-х – 80-х годов.
Стало быть, государство может менять менталитет своего населения. И советской власти это во многом удавалось, даже при допущенных грубых ошибках. Старшие поколения помнят, что благодаря пропаганде и воспитанию у очень многих советских граждан страх перед законом поменялся на внутреннее убеждение.
«За мораль и сплоченность общества очень тяжело бороться с помощью законов, – говорит актер Юрий Стоянов. – Нужно создавать соответствующую атмосферу в стране! А еще хороших человеческих примеров, о которых говорят в тех же СМИ, должно быть гораздо больше, чем плохих. Вот тогда общество начнет меняться, объединяться. Я боюсь таких словосочетаний, как “духовные лидеры”, но именно таких лидеров нам сегодня не хватает».
Таким образом, именно государство должно и обязано устремить своих граждан к духовным высотам.
Увы, современную российскую власть мало беспокоит качество россиян. Она больше озабочена их количеством, в связи с проблемами демографии. И, по крайней мере, на словах, качеством жизни, под которым разумеется материальный достаток. Но если перед страной ставится цель стать одной из лучших на планете, придется озаботиться и качеством населения.
А поднять его можно только двумя идущими параллельно способами: экономическим стимулированием и личным примером. Когда законодательно профессионализм, инициатива, креативность, социальная ответственность, честность, трудолюбие будут постоянно поощряться, что создаст в массах убеждение, что таким быть во всех смыслах и лучше, и выгоднее. И когда все руководство, от самого высокого до самого небольшого, во всем являет собой наглядный пример для подражания.
Но для того, чтобы выполнить два названных условия, нужно поменять политический строй. Капитализм с этим явно не справится. А лучше всего подходит диктатура естественного закона, суть которой в общих чертах изложена в моей статье «Может ли Россия стать флагманом всего человечества?».
© Игорь Вайсман, текст, 2016
© Книжный ларёк, публикация, 2016
Теги:
—————