![](https://e4948a91a5.cbaul-cdnwnd.com/7bfd8b1a82b3218e857c96dd73751150/200207584-304ab304ae/баннер КЛ_большой.jpg?ph=e4948a91a5)
Нина Штадлер. Солнечный ветер (закрытый доступ)
23.10.2015 17:08Если Бог хочет сделать вам подарок, он упаковывает его в проблему. Не помню уже, кто это сказал, но факт остается фактом.
А счастье было так возможно!
Синее море, теплый ветер, ласковый песок…
И первая любовь, безупречная, как репутация английской королевы…
И вот уже кажется, что весь мир находится у твоих ног…
Но!.. влюбившаяся впервые в жизни наивная Вика даже и не подозревала, что у такого подарка судьбы ну просто обязана быть еще и равновеликая ему проблема!
Причем, проблема эта оказалась весьма специфической…
Солнечный ветер – поток ионизированных частиц,
который истекает из солнечной короны
в окружающее космическое пространство
и вызывает глобальные изменения в атмосфере Земли.
Солнечный ветер
Пролог
…Когда Вика шагнула на перрон, было еще светло.
Не так, конечно, как в это же время в Крыму, откуда она только что вернулась. Но все же достаточно для того, чтобы увидеть возвышавшуюся посреди толпы фигуру Стаса.
Ноги ее подкосились, и она прислонилась к киоску, чтобы не упасть. Этого просто не может быть! Потому что по всем мыслимым и немыслимым законам… Его! Здесь! Не! Должно! Быть!.. Он остался там, в кошмарном прошлом, о котором ей совсем не хочется вспоминать! Конечно же! Ей просто показалось, что это он!
Увидев растерянно застывшую женскую фигурку, Стас стремительно кинулся к ней. Вика смотрела на приближавшегося к ней мужчину, не делая никаких попыток скрыться. Она не могла даже сдвинуться с места. Но мысли ее метались, как пойманные в силки птицы.
«Господи!!! Но ведь это же действительно он! Как он сюда попал?! Зачем он здесь?! Что еще ему от меня нужно?! Я не хочу его больше видеть! Не хочу с ним говорить! А главное, я не хочу ничего выяснять! Но, судя по его побитому виду, он обязательно начнет объясняться! Я не хочу больше страдать! Я просто не вынесу этого еще раз!!!»
И она тихо застонала, вспоминая, как сказочно чудесно все у них начиналось…
Глава 1
…Изящно подобрав длинный шлейф голубого бального платья, Виктория быстро сбежала по ступенькам парадной лестницы и стала напряженно всматриваться в глубину старого сада.
Столетние роскошные деревья терялись в полумраке. Вишни и яблони были почти сплошь усыпаны нежными цветами, а на темно-зеленом фоне глянцевых листьев рододендронов ярко выделялись светлые соцветия цветущих гортензий.
Скользнув рассеянным взглядом по ярко освещенным окнам замка, девушка осторожно пересекла посыпанную светлым гравием дорожку и шагнула в таинственный полумрак сада.
Счастье переполняло ее душу. Щеки горели в предвкушении долгожданной встречи. Она уже не шла, а почти бежала, не чуя под собой ног от радости. Вот, наконец, и заветная лужайка, где ее давно и с нетерпением ждут!
Вика резко остановилась и прижала ладони к пылающим щекам, чтобы остудить их. Потом осторожно осмотрелась… Никого!
Не веря своим глазам, девушка осмотрела поляну еще раз. И вдруг ей стало страшно. ЕГО не было! Неужели она ошиблась в Эдварде, и все ей просто привиделось? Потому, что очень хотелось этого? Неужели он действительно не придет?!
Выждав еще пару секунд, Виктория нерешительно шагнула назад. И вдруг застыла от неожиданности, ощутив легкое, едва заметное прикосновение к своему плечу. Обернувшись, она почти уткнулась лицом в грудь высокого молодого человека, который внезапно появился из-за ствола раскидистой старой яблони.
– Боже мой! Как Вы меня напугали! – улыбаясь и слегка отстраняясь, сдержанно проговорила она.
– Я здесь уже больше получаса! – услышала она знакомый до боли голос, от хрипотцы которого сердце ее забилось еще сильней. – И каждая минута, проведенная без Вас, казалась мне годом! Но я готов ждать хоть целую вечность, дорогая!
Голова у девушки закружилась. Все вокруг слилось в один яркий сверкающий круг. И на какую-то минуту ей показалось, что все это происходит с ней во сне. Как же невыносимо долго ждала она этого пленительного момента! Пожалуй, с той самой минуты, как познакомилась с Эдвардом на балу у своей тетушки и поняла, что именно его ждала всю свою короткую жизнь.
И вот он здесь, рядом! И – о Боже праведный! Признается ей в любви!
Закрыв глаза, она вслушивалась в звуки его голоса, чувствовала ласковые объятия сильных рук, ощущала жаркое дыхание любимого на своей щеке…
– Как хороши, как свежи были ро-о-озы! – завопил вдруг кто-то дурным голосом прямо над ухом потерявшей чувство времени Вики. Она испуганно вздрогнула и открыла затуманенные мечтами глаза.
…Пляж, еще недавно совсем пустынный, быстро заполнялся народом. Худосочный парнишка, только что прооравший ей на ухо строчку старинного романса, склонился над ней с явным намерением продолжить пляжное знакомство.
«Ну вот! Кончилось мое время!» – с сожалением подумала девушка и, потянув за собой уголок полотенца, на котором лежала, стала нехотя подниматься.
Вика вообще не любила большие скопления народа.
Она приходила с подругой на море обычно рано утром, когда остальные еще протирали сонные глаза, и уходила около десяти, когда пляж только начинал заполняться отдыхающими.
Алинка вчера уехала в какое-то дикое ущелье со своим другом и его приятелями, а Вика ехать с ними не захотела. И на пляже сегодня была в гордом одиночестве.
Стряхнув с полотенца мелкую гальку, она аккуратно сложила его и убрала в сумку. Следом за ним последовали сменный купальник, пакет с фруктами и недочитанный любовный роман, под впечатлением которого она и грезила с закрытыми глазами, пока дурацкие вопли незаметно подкравшегося к ней паренька не вернули ее в реальный мир.
Вышеупомянутый злодей, так некстати прервавший чудесные мечты романтически настроенной девицы, продолжал неуверенно топтаться рядом, уже не решаясь более говорить.
И правильно делал! Потому что суровый Викусин взгляд с высоты ее модельных метра восьмидесяти пяти на его максимум метр семьдесят буквально припечатал пляжного ловеласа к земле.
Неудачливый Казанова только опасливо косился на девушку и молчал.
Бросив на нарушителя спокойствия еще один неодобрительный взгляд, Вика накинула на плечи легкий сарафанчик, всунула ноги в босоножки и, подхватив сумку с вещами, гордо погарцевала к частной гостинице, расположенной всего лишь в десяти минутах ходьбы от пляжа.
«Нет! Ну, надо же, а?! Что за люди эти мужчины?! Стоит только остаться на пляже одной, как тут же кто-нибудь обязательно пристанет и испортит настроение! Неужели так трудно понять, что человек может просто нуждаться в одиночестве?!
И потом, что это за глупая манера такая, потихоньку подкрадываться? Прямо детский сад! И вообще… Что-то у меня настроения сегодня совсем нет! И грустно одной! Нет! Зря я все-таки не поехала с Алинкой и Игорешей! Ну, да что толку теперь об этом говорить!» – с сожалением думала она, доставая ключи от номера, в котором они жили вдвоем с подругой.
В этот частный семейный пансионат под Алуштой ее чуть ли не насильно привезла Алинка, ее однокурсница и по совместительству лучшая подруга. Та отдыхала здесь в прошлом году и была в полном восторге.
– Нет, ну ты представляешь! Всего лишь в двух шагах от пляжа! Рядом – маленькое уютное кафе, где можно перекусить по пути! Комната на двоих! Все удобства! По утрам, если захочешь, можно пользоваться чайником. И все это за смешную цену! Давай поедем, не пожалеешь! – умильно закатывая свои плутоватые глазки, уговаривала она подругу ровно месяц назад.
Вика отрицательно покачала головой.
– Не обижайся, пожалуйста! Но ты же знаешь, что с деньгами у меня большая напряженка! Это у твоих родителей магазины и бутики! Они люди обеспеченные! А у меня папа инженер да мама учительница! Живут от зарплаты до зарплаты. Только на самое необходимое и хватает! Да и то не всегда! Так что поищи-ка ты лучше себе для компании кого-нибудь другого, без материальных проблем, ладно?
Алинка отчаянно затрясла кудрявыми встрепанными волосами.
– Ты меня не слушаешь! Я говорю – там смешные цены, правда! И даже с твоими скромными финансами можно хорошо отдохнуть! Позволь, я одолжу тебе сколько нужно? А деньги вернешь потом, когда сможешь! Хоть через сто двадцать лет!
И сердито добавила:
– Я бы вообще могла дать тебе их без отдачи! Знаешь же, что мне это не в напряг! Папуля как раз подбросил денежек любимой дочурке на отдых и развлечения. Только ты же на такое никогда не согласишься! Эта твоя щепетильность в денежных вопросах меня иногда просто с ума сводит! Ты ведь даже мелочевку за кофе и мороженое всегда отдаешь!
Она замолчала и обиженно засопела. Потом осуждающе махнула рукой и снова принялась совершенно по-детски канючить, искательно заглядывая Вике в глаза:
– Ну, пожалуйста! Ну, не отказывайся! Я уже и с хозяйкой созвонилась, чтобы она комнату нам оставила! Понимаешь, кроме тебя мне ни с кем ехать не хочется! Наши подруги и так в институте меня достали! Всем постоянно от меня чего-то нужно! То косметику, то тряпки за бесценок! А ты еще предлагаешь мне ехать с ними! Я же там не отдыхать, а обещать буду! Викусь! Не будь занудой! Соглашайся, пожалуйста! Очень тебя прошу! – ласково пела она.
И вдруг неожиданно сердито рявкнула:
– Тоже мне! Подруга называется! Прошу ее, умоляю! Только что на колени не становлюсь! Похоже, тебе просто нравится, когда тебя упрашивают?!
Не ожидавшая такого поворота событий, Вика, уже открывшая было рот, чтобы отказаться от заманчивого предложения, ошеломленно захлопала своими пушистыми кукольными ресницами.
– Ты чего ругаешься-то? – с обидой вымолвила она наконец. – Я же еще ничего в ответ сказать не успела!
– А и не надо мне ничего говорить! – пробурчала Алина, делая вид, что внимательно рассматривает пятно на своей сумочке. – Я и так по выражению твоего милого личика вижу, что откажешься!
И, обиженно надув губки, она замолчала, исподлобья поглядывая на подругу.
– А вот и не угадала! – совершенно неожиданно для самой себя выпалила Вика. – Я как раз согласна!
Не веря своим ушам, Алинка подскочила и, не скрывая радости, кинулась ей на шею.
– Викуська, милая! Как же я рада, что ты согласилась! Просто представить себе не можешь! – прыгая, как ребенок, вокруг нее, восторженно верещала она. – Тебе там очень понравится! Вот увидишь! Ты же на море еще ни разу в жизни не была, верно?
Вика растеряно кивнула. Она действительно никогда еще не была на море и видела его только по телевизору. Может, потому и согласилась так неожиданно для самой себя, что это ее подсознательное желание побывать на юге сыграло столь злую шутку?
Ну, да что теперь об этом думать! Что сделано, то сделано!
И, рассмеявшись, весело добавила:
– Только деньги я тебе верну не раньше, чем через три месяца, ладно?
В ответ подруга только безнадежно махнула рукой и буркнула себе под нос:
– Я же говорила! Горбатого могила исправит!
Несколькими часами позже, обдумывая опрометчиво данное Алинке обещание поехать с ней на юг, Вика никак не понимала, как она вообще могла на такое решиться! Ведь еще ни разу в жизни она не отступила от своего золотого правила «живи по средствам»! А тут – на тебе! Путешествие на море в кредит!
И только осознание того, что никто ее за язык не тянул и руки не выкручивал, вырывая согласие, удерживало от того, чтобы тут же не отказаться от запланированной поездки.
Дело было не только в деньгах, которые, как она знала, искренне, от всего сердца предложила Алина. Просто Вика еще с детства прочно уяснила для себя одну простую истину: если ограничена в средствах – принимай ситуацию такой, как она есть, и сиди дома!
Всю свою маленькую сознательную жизнь она по-философски спокойно относилась к тому, что рядом существуют более обеспеченные сверстники. Никогда не завидовала однокурсницам, проводящим время на престижных высокогорных курортах Австрии, солнечных пляжах Франции или, на худой конец, Турции. Охотно слушала их рассказы и впечатления, с искренним интересом рассматривала чужие фотографии. Никогда не испытывала зависти и сожаления от того, что сама лишена таких возможностей.
То ли ее родители оказались хорошими воспитателями, то ли просто девушка от природы обладала житейской мудростью, но факт остается фактом. Она никогда не желала того, чего не могла реально получить, и всегда довольствовалась тем, что имела.
Вика была в семье ребенком поздним и очень желанным.
Она родилась, когда родители прожили в браке четырнадцать лет и уже потеряли всякую надежду обзавестись потомством. Поэтому рождение хорошенькой и здоровой девочки было для них поистине королевским подарком судьбы.
Безмерно счастливые, они, тем не менее, оказались людьми здравомыслящими и смогли избежать той серьезной ошибки, которую обычно совершают по отношению к поздним детям: не избаловали до безобразия свое единственное богоданное дитя. Они дали ей возможность жить своей жизнью, предоставив полную свободу выбора. И вмешивались только тогда, когда это действительно было жизненно необходимо.
Викуся выросла девушкой нежной и романтичной. Она любила читать о загадочных эльфах и злых троллях, обожала сказки о прекрасных принцах, благородных королях и добрых королевах.
Да и сама она внешне была похожа на сказочную принцессу. Нежная, хрупкая, светловолосая девочка с огромными, прозрачными как хрусталь зеленовато-голубыми глазами.
Одноклассники между собой над ней беззлобно подшучивали и звали «мимозой». Потому что от любого неосторожного или грубо сказанного слова Вика мгновенно съеживалась и замыкалась в себе.
К тому же к четырнадцати годам у нее появилось множество комплексов, мешающих ей нормально жить. Дело в том, что родители Вики были самыми обычными людьми среднего роста. Она же в двенадцать лет вдруг начала так стремительно расти, что к тринадцати достигла роста один метр семьдесят пять сантиметров и стала выше всех девочек в классе!
Это обстоятельство внесло большие трудности в занятия бальными танцами, которыми Викуся активно занималась, начиная с пятилетнего возраста. А тут вдруг в одночасье все имеющиеся в наличии партнеры сразу оказались на целую голову ниже ее. Найти мальчика подходящего роста и возраста для нее так и не удалось. Поэтому протанцевав пару месяцев в одиночестве, Вика затосковала, а вскоре и вовсе прекратила это бессмысленное занятие, хотя и подавала большие надежды…
Но история с танцами была только первой ласточкой. Потом птички полетели стаями.
…Когда в девятом классе на уроке физкультуры хрупкую застенчивую Вику поставили по росту перед крепко сбитой спортивной Дашкой, та сердито прошипела, презрительно кривя губы:
– У-у! Как только тебя сюда занесло! Цапля унылая!
Это прозвище, охотно подхваченное бестолковыми одноклассниками, добило и без того страдавшую по поводу своего высокого роста Вику.
Викина мама, всегда внимательно следившая со стороны за жизнью дочери, тут же забила тревогу. Чтобы исправить ситуацию, она в срочном порядке решила отдать свое долговязое чадо в одно из модельных агентств для детей и подростков, число которых в городе за последнее время росло и размножалось в геометрической прогрессии.
Вначале, правда, выбор матери пал на баскетбол, где высокий рост всегда считался неоспоримым достоинством.
Заниматься баскетболом Вика категорически отказалась.
– Мамуль! Я в баскетбол играть не буду! – с несвойственной ей решительностью заявила обычно кроткая и послушная дочь. – Игра эта силовая, грубая! Не для меня она, пойми! Только для таких особ, как наша клиническая… Гм… Спортсменка Дашка! Вот ей-то баскетбол подходит просто идеально! А меня в первой же игре сломают! Или я поднапрягусь и стану похожей на ломовую лошадь! Ведь ты же не хочешь, чтобы я стала похожей на ломовую лошадь?!
Мама этого, конечно же, не хотела. Будучи дамой разумной, она приняла к сведению доводы дочери и обратила пытливый взор в сторону других, более подходящих для своего сокровища занятий.
И взор ее остановился на модельном агентстве.
Подойдя к вопросу его выбора со всей обстоятельностью, на которую способен только педагог, мать обзвонила кучу своих подруг и всех их внимательно выслушала. Потом обратилась к помощи знакомых милицейских структур. Просмотрела в интернете все сайты.
И в результате остановила свой выбор на «Грации». По достоверным сведениям это агентство, открытое всего пять лет назад, было самым респектабельным и серьезным в городе. Оно обладало прекрасно подобранными преподавательскими кадрами и прославилось тем, что несколько его выпускников уже были приглашены на работу в престижные модельные агентства Москвы и Санкт-Петербурга.
Выбор матери оказался верным. Уже через каких-то полгода Виктория стала лицом агентства и получила несколько заманчивых предложений. Столичные кампании искали тогда в провинции свежие молодые лица. И именно Вика показалась им вполне подходящей кандидатурой.
Девочка, к всеобщему удивлению, от всех заманчивых предложений решительно отказалась. Но не смогла устоять перед напором одного очень энергичного столичного фотографа и снялась для обложки популярного журнала для девушек «Мила».
Загадочно улыбающееся с глянцевой обложки очаровательное Викино личико произвело эффект разорвавшейся бомбы среди одноклассников и наповал сразило завистливую Дашку. До конца учебы бедняжка так и не смогла оправиться от полученного удара. И только с таинственным видом шепталась с подругами по углам, объясняя успехи одноклассницы большими связями ее родителей.
Обидное прозвище «цапля» растаяло призрачной дымкой в далеком прошлом. А за Викой с тех пор прочно закрепилось звание самой красивой девушки в школе. Все мало-мальски уважающие себя парни добивались ее внимания. Поклонники ходили за ней толпами.
Но так же, как и раньше, Вика была замкнута и отстраненно холодна. Никого не выделяла. Была одинаково ровна со всеми. А на предложение сходить в кафе или кино неизменно отвечала вежливым отказом. И при этом с присущим только ей одной тактом умудрялась сохранять дружеские отношения со всеми отвергнутыми претендентами на ее особое внимание.
Сразу после школы, презрев карьеру модели, Вика поступила на факультет иностранных языков местного университета, где на первой же лекции познакомилась со своей нынешней закадычной подругой Алинкой.
Невысокая, чуть выше метра шестидесяти, пухленькая темноволосая девушка с широко расставленными карими глазами шумно плюхнулась на стул рядом со скромно сидевшей в отдалении Викой.
– А я тебя узнала! – доброжелательно выпалила она, с уважением оглядев соседку с головы до умопомрачительно длинных ног. – Ты же моделька из «Грации»! И еще снималась для обложки «Милы»! Верно?
Вика, не особенно любившая такие разговоры, нехотя кивнула и отвернулась, явно не желая продолжать разговор.
– А чего это ты не пошла в модельный бизнес? – не унималась докучливая, как муха, девчонка. – Я бы на твоем месте обязательно это сделала! Да вот внешность не та!
Она дурашливо закатила свои плутоватые глазки вверх и вздохнула:
– Бодливой корове Бог рог не дал!
И, задумавшись на секунду, вдруг весело добавила:
– Или рогов? Как правильно? Ты, случайно, не знаешь?
Вика повернулась к назойливой особе, чтобы сурово урезонить болтушку и неожиданно для себя невольно расплылась в ответной улыбке.
На круглой мордашке с озорными карими глазами был написан такой искренний и доброжелательный интерес, что мимолетно возникшее у нее раздражение мгновенно испарилось.
– Не знаю! – честно ответила она, и в этот момент прозвонил звонок.
– Меня зовут Алинка! А тебя? – шепотом спросила никак не желающая угомониться соседка.
– Вика! – тихонько проговорила в ответ девушка. – Давай, помолчим до перемены, хорошо?
Та согласно кивнула и, подмигнув, с умным видом преданно уставилась на преподавателя. Вика невольно покачала головой и усмехнулась. Девчонка ей явно нравилась! Так началась их дружба.
Наверное, действительно, крайности сходятся! Ибо не было в мире двух столь отличающихся друг от друга личностей, как Алинка и Вика.
Пухленькая, импульсивная, легко сходящаяся с людьми, открытая всему миру экстраверт Алина и изящная, ранимая, застенчивая, мгновенно замыкающаяся в себе интроверт Вика понимали друг друга буквально с полуслова.
В их симбиозе Алинка была мозгом, Вика – нервами. И вдвоем они составляли единое целое, прекрасно дополняя друг друга. Причем легкомысленная на первый взгляд Алина обладала потрясающей для ее нежного возраста житейской рассудительностью. Это позволяло ей легко разрешать все возникающие по жизни проблемы – как свои, так и Викины.
Обладая к тому же прекрасным чувством юмора, она в считанные секунды могла поднять настроение любому, а не только своей любимой подруге.
– Викусь! Ну, что там с тобой опять приключилось, радость моя? – приставала неугомонная Алинка, усмотрев в очередной раз некоторую задумчивость в томном взоре своей лучшей подруги. – Чего загрустила? Обидел кто-нибудь? Давай, колись скорей, что произошло!
И, состроив страшную физиономию, говорила суровым басом:
– Покажи мне этого мерзавца! И я порву его, как Тузик грелку!
Этой фразой, взятой из какого-то сериала, Алинка всегда так смешила Вику, наделенную богатой фантазией, что та непроизвольно растягивала в улыбке губы. Перед ее глазами сразу вставала забавная картина.
Глупый рыжий и лохматый щенок по кличке Тузик, рыча и отплевываясь, рвет на мелкие кусочки почему-то обязательно розовую грелку. И при этом воровато косит хитрым глазом по сторонам, чтобы хозяин не застукал его на месте преступления!
В этом месте она обычно начинала хихикать.
А, глядя на нее, хохотала и Алинка.
Отсмеявшись, подруга быстро и умело вытягивала из Вики все, что ее интересовало. Потом поэтапно восстановив цепь событий, тут же доказывала, что дело не стоит и выеденного яйца! А уж расстраиваться по такому пустяковому поводу вообще бессмысленно!
Вика слушала подругу и поневоле с ней соглашалась, потому что логические выкладки Алинки всегда были безупречными. Однажды, выслушав разумные доводы подруги и в очередной раз признав ее правоту, Вика с уважением проговорила:
– Да! В чем-чем, а уж в логике тебе не откажешь! Какая ты все-таки умная! Вот бы и мне научиться относиться к жизни так же, как ты!
Алинка в ответ только ласково усмехнулась.
– Ну, подруга! Тут ведь особого ума не надо! Я не столь умная, сколь рассудительная! Важно ведь не столько то, в какую ситуацию ты попала, как то, как ты сама к ней относишься! В отличие от некоторых тонких натур вроде тебя, я никогда не делаю из мухи слона! То есть не воспринимаю трагически мелочи жизни и не возвожу их в ранг вселенской катастрофы! Ну, есть и есть! Было, да сплыло, и думать о том нечего!
Я вообще по жизни стараюсь принимать людей и события такими, как они есть! Понимаешь? Ты ведь все равно уже ничего не сможешь изменить? Не сможешь! Они просто УЖЕ есть! Или были! В прошлом! Так что прими все как данность! Я, например, это понимаю. А потому никогда не разочаровываюсь и не страдаю!
И искоса посмотрев на Вику, добавила с искренним сочувствием:
– А ты у нас вся из себя такая «цирлих-манирлих», как говорят немцы! Вся такая белая-нежная-деликатная! И ждешь того же от окружающих! Но окружающие… Они ведь совсем не такие, как ты! Они совершенно другие! Вот и ведут себя соответственно! Ну, не могут они дать тебе того, чего у них нет, при всем своем желании! Понимаешь? Просто не могут!
И неожиданно фыркнув, громко захохотала.
– Ведь не ждешь же ты галантных манер от Фиты Полякова? Правда?
Вика тоже прыснула.
Да уж! От кого-кого, а от Фиты надо было держаться как можно дальше! Просто так, чтоб не зашиб ненароком! Эту прописную истину знали в их университете все без исключения и свято ее соблюдали!
Студент-пятикурсник Фита, а по паспорту Виктор Поляков, метко прозванный кем-то «ходячей катастрофой», был у них в универе притчей во языцех. Безмерно талантливый, шепелявящий полиглот, произносящий так свое имя, был настолько неловким, что все обходили его за версту, опасаясь возможных увечий со стороны неуклюжего «ботаника».
На факультете вот уже три года подряд гуляли жуткие байки о том, как однажды Фита чуть не оставил их без руководства.
Тогда еще скромный студент первого курса Виктор Поляков нечаянно зацепил своим огромным портфелем декана и сбил его с ног. Придя в неописуемый ужас от содеянного, Фита бросился поднимать уроненного. При этом он ухитрился наступить мужчине на руку ботинком сорок пятого или сорок шестого размера и сломать там какие-то мелкие косточки.
От сильной боли декан взревел, как раненный бегемот, и стал тихо отползать к стене, взывая о помощи и прижимая к груди сломанную кисть.
Еще несколько минут под громкие стоны несчастного Фита сокрушенно метался рядом, творя бесчинства. Размахивая своим портфелем как тараном, он вносил бесчисленные потери в ряды добровольных помощников, пытавшихся вырвать жертву из рук местного маньяка.
Посиневшего от боли и переживаний декана удалось отбить лишь тогда, когда изрядно побитый Фитой народец пинками изгнал членовредителя из здания университета и спустил с порожек лестницы.
А пострадавшего смогли наконец-то отправить в травмпункт, где ему была оказана необходимая помощь.
Весь универ бегал тогда смотреть на отличившегося студента. Издалека. Потому что близко подходить было страшно!
А ровно через неделю после этого трагического события Фита снова прославился! Он умудрился уронить на ногу своему любимому куратору, по неосмотрительности подошедшему к нему слишком близко, тяжеленную гантель.
Как она оказалась в пакете у несчастного Фиты, так и осталось тайной, покрытой мраком! Возможно, ее подложил в пакет рассеянному парню кто-нибудь из однокурсников, желая от души поразвлечься, наблюдая за тем, как Фита бегает с по этажам альма матер с этим трехкилограммовым довеском.
Но «ботаник» не оправдал надежд шутника! Он даже не заметил прибавления в весе своей ноши трех лишних килограммов! Правда, эффект все же был. Но не совсем такой, какого ждали шутники!
…Злосчастный пакет прорвался именно в тот момент, когда Фита, размахивая своими длинными руками наподобие ветряной мельницы, стал что-то объяснять преподавателю. Вероломно подкинутая злосчастная гантелина с сильным ускорением вылетела с высоты почти двухметрового роста этой ходячей катастрофы и весьма чувствительно тюкнула беднягу по ноге.
Взвыв от неожиданности и боли, куратор поджал ушибленную ногу и заскакал по коридору, громко выдавая при этом совершенно не приставшую интеллигентному человеку лексику. (Лексика эта, между нами говоря, не имела также ничего общего со страной изучаемого Фитой языка.)
Не обращая никакого внимания на столпившихся вокруг студентов, с разинутыми ртами впитывающих перлы богатейшего, как выяснилось, лексикона своего преподавателя, тот отрывался по полной программе.
А когда пришел в себя, то, морщась от боли, тихо просипел:
– Поляков! Убийца! Повесь себе на грудь табличку: «Смертельно опасен для окружающих»! И не снимай!!! Никогда!!! Ни при каких условиях!!!
Потом, чертыхнувшись еще пару раз к вящему удовольствию окружающих, куратор ухромал в деканат, оставив несчастного Фиту наедине с очень сильными угрызениями совести и дружно гогочущими однокурсниками.
Никто из студентов не знал, сколь достоверны были все эти сведения. Но как факт ими было отмечено, что декан при виде бредущего по коридору и размахивающего руками Фиты, мгновенно бледнел, худел и тихонько протекал мимо него, полностью сливаясь со стеной. А куратор никогда не походил к Фите ближе, чем на два метра. И все переговоры вел только издали.
Вот таким специфическим явлением в жизни родного вуза лучших подруг был Фита Поляков!
Заглянув в повеселевшие Викины глаза, Алинка убежденно произнесла:
– Ну, вот! Ты же не ждешь от него того, чего он не может тебе дать? Потому что знаешь, КАКОЙ он! Вот и других воспринимай так же, как Фиту! С осторожностью!
Сама же Алина давно взяла на вооружение этот принцип и успешно применяла его в своей жизни. Она давала окружающим ее людям то, что считала нужным и что могла, не требуя ничего взамен. Философски относилась к мелким житейским неурядицам. И была со всеми, кроме Вики, в ровных, ни к чему не обязывающих приятельских отношениях.
Одна лишь только Вика знала, какая чудесная душа у этой, легкомысленной на первый взгляд, девицы, и искренне, от всего сердца любила свою веселую подругу. И вот теперь они вместе едут отдыхать!
Глава 2
Уже в поезде Вика поняла, что эта ее поездка будет особенной, ни на что не похожей.
Попутчиками в их купе были двое мужчин. Дело в том, что когда Алинка покупала билеты, мест в дамских купе уже не было. И ей предложили на выбор – либо боковые плацкарты в разных вагонах, либо соседство мужчин. Пришлось выбрать второе. Хотя девушкам это и не очень понравилось.
– Неизвестно еще, кто попадется! – волновалась Алинка. – Будут пить всю дорогу пиво и сквернословить! Или приставать начнут! Не отобьешься! Придется всю ночь не спать… У меня такое было раз. Так неприятно! И спать очень хотелось! Я среди ночи в другое купе перешла! Проводника попросила, он и помог!
– Да не расстраивайся ты так! – успокаивала ее Вика. – Может, наоборот, соседи тихие и смирные будут! Не ты ли сама меня учила, о гуру, что нужно принимать ситуацию такой, как есть? И не возводить мелкие неприятности в ранг вселенской катастрофы?
– Да это я больше из-за тебя! – безмятежно призналась Алинка и улыбнулась. – Я же тебя в эту авантюру с югом втянула! Мне и нести ответственность за все неудобства!
Вика от удивления округлила глаза.
– Помилуй! Ты же не Господь Бог, чтобы нести за все ответственность! Может, еще насчет погодки распорядишься? Сама ведь говорила, что невозможно изменить окружающий мир! Уж сутки-то мы с тобой как-нибудь продержимся, я думаю! А если нет… Ну, что ж! У нас с тобой в запасе есть еще и Тузик с грелкой!
Алинка фыркнула, и подруги дружно расхохотались.
И вот, наконец, девушки воочию смогли увидеть то, что получили в результате своего выбора.
Первый попутчик, спокойный мужчина неопределенного возраста на нижней полке их не очень впечатлил.
А вот второй…
Невысокий улыбчивый крепыш сразу расположил к себе подруг тем, что предложил помощь.
– Здравствуйте, девушки! Это же надо, какие красавицы с нами едут! Не зря мне место именно в это купе досталось! Видно, сама судьба ко мне благоволит, коли билетик сюда подкинула! С такими очаровательными девушками ехать – это же одно удовольствие! Позвольте вам помочь, Прекрасные дамы! В смысле пристроить на место ваши чемоданы! Как вы на это смотрите?
Получив благосклонное «пожалуйста» Алинки, он ловко приподнял сиденье нижней полки и убрал туда сумки девушек. Потом шутливо шаркнул ножкой, приосанился и с важным видом произнес:
– Разрешите представиться, о Прекрасные дамы! Меня зовут Игорь! Я – Рыцарь Печального Образа!
Шустрая Алинка тут же со смехом парировала:
– Простите! Но вообще-то Вы больше похожи на его спутника! На того самого, на ослике… Санчо Пансу!
Игорь с деланным сожалением осмотрел себя и смешливо признался:
– Да! Вы абсолютно правы, о Высокородная дама! Но соблаговолите же, наконец, назвать свое имя! Просто, чтобы знать, как к Вам обращаться!
– Алинка! – с улыбкой ответила высокородная дама и непринужденно протянула ему руку.
Но, когда Игорь вместо того, чтобы, как предполагалось, просто пожать ее, с изящным поклоном нежно поцеловал протянутую ему длань, неожиданно для самой себя растерялась и покраснела. Быстро отдернув руку, она смущенно пробормотала:
– Знакомьтесь… Это Вика! Моя лучшая подруга! И тоже Высокородная дама!
Игорь вежливо поклонился и сказал:
– Счастлив с Вами познакомиться, Вика!
Потом легко кивнул в сторону второго соседа и добавил:
– А этот суровый и немногословный мужчина на нижней полке – Иван Петрович! Вы его не бойтесь! Он только с виду такой суровый! А в душе он мягкий, белый и пушистый!
Мужчина покачал головой и улыбнулся.
– Ну, ты и балаболка! – укоризненно произнес он. – Ты бы лучше спросил у девушек, может, им переодеться нужно? А мы мешаем!
– Нет, спасибо! – звонко, в унисон ответили подруги.
И почему-то это их так насмешило, что они расхохотались.
– Не нужно! Мы еще дома переоделись!
– Как скажете! – бесстрастно ответил им мягкий, белый и пушистый в душе Иван Петрович и снова углубился в свою книгу.
А Игореша под внимательным Алинкиным взглядом развил бурную деятельность. Он достал с верхней полки и разложил матрацы и постельное белье, ловко и привычно застелил постели. Поправил шторки, чтобы девушкам не били в глаза лучи уже заходящего солнца. Открыл бутылки с водой.
И делал все это так охотно и непосредственно, весело комментируя все свои действия, что девушки были просто покорены. Даже Вика, обычно очень осторожная в общении, моментально прониклась к нему доверием и охотно смеялась над его шутками, демонстрируя в улыбке безупречные зубки.
Когда Игорь, извинившись, вышел ненадолго в тамбур, чтобы покурить, Алинка шепотом спросила:
– Как ты думаешь, кто он?
– Судя по развитой мускулатуре – спортсмен! А по тому, как бойко языком мелет – не иначе как мастер художественного слова. Или актер! Или что-то в этом роде! – так же шепотом ответила Вика.
– Ага! Птичка Говорун – самая умная птичка в мире! – весело подхватила Алинка.
И Вика вдруг с удивлением поняла, что никогда еще не видела свою подругу такой возбужденной и красивой!
«К чему бы это? – подумала она. – Не может же быть, чтобы Алинка вот так сразу прониклась к нашему попутчику большим чувством! На нее, всегда такую трезвую и рассудительную, это совершенно не похоже! Видимо, просто радуется начавшимся каникулам!»
И, придя к этому выводу, успокоилась.
Вскоре Игорь вернулся и снова принялся развлекать девушек. Он рассказывал какие-то смешные истории, якобы из своей жизни, шутил, делал комплименты, снова рассказывал невероятные истории, утверждая, что все это – чистейшая правда!
И если даже закрытая Вика сразу начала с ним охотно общаться, то уж про Алинку и говорить нечего!
– А можно я буду называть Вас Игорешей? Мне так больше нравится! –нахально заявила подруга, немного освоившись.
– Конечно, о моя Прекрасная дама! – великодушно согласился Игорь и склонился в шутливом поклоне. Но стукнулся лбом о полку и захохотал, потирая ушибленное место. Вместе с ним рассмеялись и подруги.
– Бедненький! Вам больно? – посочувствовала Вика.
А ушибленный полкой Игорь, воспользовавшись подходящим моментом, попросил:
– Девушки! Как вы смотрите на то, чтобы перейти на «ты»? Я, конечно, понимаю, что вы – Высокородные дамы, а я всего лишь…
Тут он лукаво стрельнул своими красивыми карими глазами в зардевшуюся Алинку и добавил:
– Всего лишь верный ординарец Рыцаря Печального Образа! Но все-таки… Учитывая сложившуюся ситуацию… Дорогу…
– Да будет тебе! – весело перебила его Алинка. – Считай, что мы уже на «ты»!
Вика легким кивком подтвердила свое согласие. Нет, определенно, Игорь обладал удивительным даром располагать к себе людей!
А с Алинкой он сразу повел себя так, словно они были старыми приятелями. Их непринужденная болтовня носила характер легкой шутливой пикировки и смешила Вику до невозможности.
Болтая, они сразу взяли такой темп, что она даже не всегда толком понимала, о чем, собственно, идет речь. Она вообще больше слушала, чем говорила. Игорь же с Алинкой перекидывались вопросами и ответами, как теннисными мячами, понимая друг друга буквально с полуслова и полувзгляда! С каждой минутой разговор захватывал их все больше. И то, что Алинка была в полном восторге от своего нового знакомого, было видно даже невооруженным взглядом.
«Что это с ней такое происходит? – думала Вика, глядя на сияющее лицо подруги. – Я еще никогда в жизни не видела ее такой!»
Ребята же были, что называется, «в ударе»! Они блистали эрудицией и искрометным юмором, весело хохотали, уличая друг друга в совпадении взглядов и плагиате. Мысли Игоря были свежи и неизбиты, а выводы оригинальны. Алинка тоже не отставала.
Когда новые друзья немного угомонились, и подруги смогли занять свои места согласно купленным билетам, как говаривал небезызвестный Остап Бендер из «Двенадцати стульев», было уже около девяти вечера.
– А не поужинать ли нам, господа? – предложила Алинка, обожавшая поесть.
Все охотно согласились с ее предложением. Весь день прошел в суматошных хлопотах, и девушки не успели пообедать. Поэтому в предвкушении вкусного ужина Алинка запорхала, как птичка, накрывая на стол, а Вика принялась с интересом рассматривать купе.
Впервые в жизни она ехала куда-то одна. Да еще так далеко! А в купированном вагоне так вообще никогда еще не ездила! И вообще, самая дальняя ее поездка, в деревню к родственникам, куда она с родителями добиралась на электричке, длилась ровно двадцать минут!
А тут впереди целые сутки. Целых двадцать четыре часа незнакомой жизни и интересных впечатлений!
Купе ей очень понравилось. Работал кондиционер, нагоняя прохладу. Чуть развевались легкие шторы нежно-голубого цвета. Мягкие диваны манили прилечь. Ковровая дорожка на полу была яркой и новой, а цветы в небольшой вазочке на столе довершали приятную глазу картину.
Называлось оно «купе повышенной комфортности». И включало в себя помимо всего вышеперечисленного бесплатное постельное белье, чай и обед, о чем ей не преминула сказать Алинка, ловко расставляя на столике лоточки с жареной курицей, пирожками и салатиками.
Все эти припасы, несмотря на яростное сопротивление, заставила взять Вику ее мама, со слезами на глазах провожая свое ненаглядное дитятко в далекое и опасное путешествие.
Вика отбрыкивалась, как только могла.
– Ма! Ну, что ты, в самом деле?! В поезде же есть вагон-ресторан! Поужинаем там без проблем. Не хочу я все это тащить! Прямо как в прошлом веке! – сердилась она, вытаскивая из сумки провизию, заботливо уложенную матерью.
– Вагон-ресторан! Скажешь тоже! – решительно возразила та, водворяя свертки с едой обратно. – Знаю я эти их рестораны! Потом у тебя от их пищи живот заболит! Или еще того хуже! Они вообще работать не будут! И такое бывает! Сама не раз попадала! И будете вы у меня голодать целые сутки!
– Мам!!! – прибавила Вика металла в голосе. – Какие сутки?! Мы же в семь вечера отправляемся! А завтра в шесть утра уже будем на месте!
Мать не сдавалась.
– А когда приедете? Где будете обедать, пока до места доберетесь? А тут все готовое! Все свое, свеженькое! – уже растерянно бормотала она, держа в руках отвергнутые дочерью свертки.
Видеть свою всегда спокойную и невозмутимую мать такой расстроенной и суетливой было выше Викиных сил, и она сдалась.
– Мамуль! Ты, наверное, права! Я все возьму! А Алинка тебе еще и спасибо за пирожки скажет! Она их так любит! – с улыбкой сказала она и увидела, как просветлело при этих словах мамино лицо.
Накрывая на стол, Алинка откусила кусочек румяного пирожка и, зажмурившись от удовольствия, нечленораздельно пробормотала:
– Ой! Какая вкусняшка! Какая у тебя мама молодец, что тебе их с собой положила! Сто лет такого не ела! У меня только бабушка такие же вкусные пирожки печет...
«Вот мамины припасы и пригодились! – весело подумала Вика, доставая очередную порцию пирожков. – А я еще сопротивлялась зачем-то! Мама всегда лучше знает, что делать!»
Девушки сели ужинать, гостеприимно пригласив попутчиков разделить с ними трапезу. Ароматы в купе витали такие, что проголодался бы даже самый сытый человек! А уж про молодого голодного Игорька и говорить нечего! Он согласился, не раздумывая. С аппетитом уминая салатики с курочкой и заедая их очередным пирожком, Игореша только мычал:
– Нет, ну как вкусно! Передай своей маме от меня огромное спасибо! Домашние пирожки! Мечта поэта и голодного студента! М-м-м!
И он снова замычал от удовольствия.
– А где ты учишься? – с любопытством спросила Вика, вспомнив их разговор с Алинкой, и уверенная в том, что их бойкий попутчик либо спортсмен, либо будущий актер.
– Спец по борьбе с хакерами к вашим услугам, о Прекрасные дамы! Обращайтесь, ежели что, девушки! – весело пояснил Игорь, оторвавшись на секунду от любовного созерцания румяной куриной ножки. – Еще год учиться осталось! Я себе уже и местечко по специальности присмотрел! В контору одну. По конкурсу. Перспективное место, между прочим!
И снова с наслаждением впился зубами в хрустящий окорочок.
Девушки удивленно переглянулись.
Вот тебе и на! Уж на кого-кого, а на гениального «ботаника» новый знакомый никак не тянул!
Заметив их удивление, Игореша, весьма довольный произведенным эффектом, охотно пояснил:
– Не расстраивайтесь так, девушки! Не вы первые на мне обманулись! Никто и не думает, что у меня голова хорошо варит! Я же по людским меркам больше на спортсмена тяну. И болтун опять же! Вот и ошибаются. Простим же человекам их заблуждения! Как говорят французы – внешность обманчива!
И снова засмеялся, сверкая белыми крепкими зубами.
Девушки тоже рассмеялись, уже совершенно по-другому поглядывая на Игоря. Надо признаться, он сумел их удивить!
Иван Петрович, сосед с нижней полки тоже с удовольствием отведал маминых пирожков, похвалил ее искусство кулинара и в десять вечера уже мирно похрапывал, отвернувшись к стене.
Молодые люди же проболтали до часу ночи.
Еще дважды они пили чай с пирожками, тихо хихикая, чтобы не разбудить спящего соседа. Уже в час ночи смертельно уставшая и переполненная новыми впечатлениями Вика отправилась спать на свою верхнюю полку.
Она заснула почти мгновенно, едва лишь голова ее коснулась подушки. И снились ей сны туманные и странные. То она неслась в карете по тряской дороге, то преодолевала какие-то препятствия, то качалась на волнах того самого моря, к которому ее стремительно нес поезд…
Вдруг что-то со страшной силой тряхнуло Вику, и она почувствовала, что стремительно летит куда-то вниз… Сердце ее ухнуло в пятки, и девушка завопила от страха. Открыв глаза, она с изумлением обнаружила, что лежит в объятиях Игоря. А тот стоит между полками и держит ее на руках. Перепуганная Алинка стоит рядом и смотрит на них вытаращенными глазами.
Разбуженный диким воплем Вики Иван Петрович недоуменно хлопал заспанными глазами. Поезд мертво стоял.
– Что случилось? – дрожащим голосом спросила Вика, ошеломленно глядя на Игоря. – Почему я тут? Как я здесь очутилась?!
Игорь бережно усадил Вику на диванчик и сказал:
– Не волнуйся! Просто ты на меня свалилась с полки, когда поезд резко тормознул! Вот только непонятно, почему ты слетела? Там же должен быть…
Он внезапно замолчал и произвел какие-то манипуляции с полкой, на которой спала Вика. Раздался тихий щелчок, и девушка увидела появившиеся там какие-то блестящие хромированные трубки.
– Это называется бортик! Ограничитель! Чтобы матрац не сползал, и пассажир с полки во сне не падал! Только ты забыла его поднять! Если бы не сей прискорбный факт, то лежала бы ты сейчас преспокойненько на своем месте и смотрела бы на нас сверху вниз! – пошутил он.
– Я и не знала, что там есть еще какой-то бортик! – жалобно сказала Виктория. – Я вообще в купе еду в первый раз!
– Это я не досмотрела, прости! – виновато вступилась за подругу Алина. – Мне нужно было все проверить!
– Ну, уж если быть точным… – пробормотал Игорь, растерянно почесав взъерошенную макушку. – Главный виновник – это я! Кто вам постели стелил? Я! И смотреть нужно было мне!
– Ребята! Да хватит вам! Тоже мне, нашли тему! Никто ни в чем не виноват! – примирительно произнесла Вика, уже немного оправившаяся от шока. – Подумаешь! Маленькая техническая неполадка! Которая, к счастью, благополучно разрешилась! А вообще-то, я тебе большое спасибо сказать должна! За то, что ты меня вовремя поймал! – обратилась она к Игорю. – Не понимаю, как ты вообще умудрился это сделать! Если бы не ты… Ехать бы мне дальше в гипсе!
И похвалила:
– Хор-р-р-ошая реакция у тебя, Игорек, надо сказать! А еще говоришь, что не спортсмен!
Только сейчас осознав, что могло случиться с ее любимой подругой, Алинка побледнела. А Игореша спокойно сказал:
– Знаешь, а я даже толком и понять ничего не успел! Поезд дернулся, ты вниз полетела! Прямо на нас! Потом оказалось – я стою, а ты уже у меня на руках лежишь! Все как-то само собой получилось!
И заботливо добавил:
– Как ты? Не очень испугалась?
Вика отрицательно покачала головой и неожиданно для всех расхохоталась.
– Простите! Ну, и забавный у вас видок, надо сказать! Словно инопланетянина увидели! Не успела я испугаться! А, кстати, почему поезд остановился?
– И правда, почему? – с любопытством подхватила успокоившаяся Алинка.
Игорь вышел и вернулся буквально через пару минут.
– То ли плакать, то ли смеяться – даже и не знаю! Такое только в России, наверное, возможно! – с озадаченным смешком сказал он. – Какой-то упившийся в стельку мужик вдруг неожиданно вспомнил, что накануне поссорился с любимой девушкой! Вот и дернул стоп-кран, чтобы выйти из поезда и поехать с ней мириться! Теперь в полиции мириться будут! Суток этак через пятнадцать!
– Да, уж! – многозначительно протянул Иван Петрович и, повернувшись на другой бок, тут же мгновенно захрапел.
Легла спать и Вика. Время от времени она опасливо трогала бортик, проверяя, на месте ли он. И неожиданно для себя снова задремала. Проснувшись уже под самое утро, она увидела Алинку с Игорешей, все так же увлеченно о чем-то беседующих. Укоризненно покачав головой, Вика снова сладко заснула.
Зато утром…
– Не хо-чу-у-у-у я вставать! – тихонько ныла Алинка, зарывшись лицом в подушку. – Я спать очень хо-чу-у-у-у! У меня глаза не открываются! Как будто в них песка насыпали!
– А нечего по ночам сидеть! Нужно вовремя ложиться! – тихонько ругала ее Вика, с трудом сдерживаясь, чтобы не расхохотаться при виде несчастной заспанной физиономии своей лучшей подруги. – Или, может, ты дальше с Игорешей поедешь? Так я одна выйду, ты оставайся! Во сколько спать-то легла?
– А кто ж его знает! – зевнула во весь рот Алинка, нехотя потягиваясь и поднимаясь с постели. – Но то, что после четырех, это точно!
Тихонечко собравшись, чтобы не разбудить крепко спящих попутчиков, девушки вышли в Алуште. Взяли на вокзале такси и через сорок минут были на месте.
…И вот уже почти неделю они с Алинкой отдыхают в том самом распрекрасном, расхваленном подругой частном пансионате!
Место действительно оказалось прекрасным.
Когда Вика впервые увидела симпатичные особнячки, в одном из которых им предстояло жить, то пришла в полный восторг!
Двух- и трехэтажные коттеджи, почти сплошь увитые виноградом, располагались на склоне небольшой горы.
За ними в художественном беспорядке были разбросаны многочисленные здравницы, санатории и многоэтажные гостиницы.
Еще дальше по склонам гор среди виноградников весело расползались во все стороны небольшие беленькие домики.
И над всем этим – огромное прозрачное южное небо с шустрыми белыми барашками южных же летящих облаков!
Никогда прежде не видевшая ничего подобного Вика поначалу крутила головой, как флюгер на спице, пытаясь объять необъятное и рассмотреть все и сразу. Потом, осознав, что это физически невозможно, беззаботно махнула рукой, решив, что с деталями разберется позже.
Пансионат Вике тоже очень понравился.
Небольшое двухэтажное здание гостиницы с большими светлыми окнами, одно-, двух- и трехкомнатными номерами было чистым и светлым. В просторном холле много цветов, аквариум с золотыми рыбками и небольшой фонтанчик. Рядом миниатюрный садик в японском стиле с грудой разноцветных камней и карликовыми соснами.
– Все по фэн-шую! – с легкой иронией пробормотала Алинка, незаметно толкая подругу в бок и указывая взглядом на приятную полноватую брюнетку среднего роста. – Наша хозяйка прямо помешана на всех этих восточных заморочках! И еще под тетю Соню работает! Она ведь тоже Соня!
– Какую еще тетю Соню? – удивилась Вика.
Алинка смешливо хрюкнула.
– Ну, ты даешь! Это же персонаж такой! Тетя Соня из Одессы! Не слышала, что ли, никогда?!
Вика ничего не успела ей ответить, потому что хозяйка уже с улыбкой спешила к ним.
– Ой, солнышко мое! Алиночка! Как же я рада тебя видеть! – обнимая девушку, пела женщина. – Таки приехала, девочка моя! Да еще какую красавицу подружку с собою привезла! От женихов у вас тут отбоя не будет! Отдохнете, поправитесь! Мы вас здесь и замуж выдадим, дай Бог! Двое мальчиков у меня есть на примете! Хорошие такие мальчики, интеллигентные, воспитанные! Сущий клад! Вам понравятся!
Вика даже немного растерялась от такого многословия. А Алинка только ухмылялась и ей подмигивала. Хозяйка же, записывая в регистрационную книгу их имена, продолжала без умолку болтать.
– Только сразу предупреждаю, красавицы! На мои сладости не рассчитывайте! Я вас печеным кормить не буду! Не умею я печь! Раз один попробовала и хватит! Чуть народ не потравила! Хотите послушать, как было дело?
И, не дожидаясь ответа, поведала душераздирающую историю.
– Решила я как-то попробовать себя в роли кулинара. Раздобыла замечательный рецепт слоеного торта «Наполеон». Приготовила все точно по рецепту. Грамм в грамм все отвесила! Тут и братец мой в гости зашел. Дай, думаю, угощу вкусненьким любимого братишку!
Угостила. А ему мой торт совсем не понравился!
– Невкусный у тебя, сестра, тортик получился! – говорит.
Я обиделась.
– Ешь, давай! Не выпендривайся! Торт сделан точно по рецепту! Никак он не может быть невкусным!
Ну, проглотил, давясь, мой братец свой кусок. Чайком запил. И быстренько так от меня сбежал. Даже денег, как обычно, не попросил!
Хозяйка хихикнула, прикрывая ладошкой рот.
– А следом за ним пришла другая родственница. Мирра! Я и ее тортиком накормила. Да еще на брата нажаловалась! Что не оценил моих хлопот! Родственница моя тортик попробовала, выплюнула и захохотала. Смеялась она долго. Я даже удивилась, чего это она? А Мирра мне говорит:
– Софочка! Родная ты моя! Таки, может, он у тебя и вкусный бы получился! Да только ж его еще и испечь надо было!
Девушки дружно расхохотались.
А хозяйка, очень довольная произведенным эффектом, повела их в номер.
– Вот, мои хорошие, то, что вы просили! – гостеприимно пропуская их вперед, говорила она. – Ты, Алиночка, в этом же номере в прошлом году жила! Все знаешь. Подружке своей покажешь! Хорошего вам отдыха! Располагайтесь!
– Она что, и правда тортик забыла испечь? – поинтересовалась Вика сразу же, как только хозяйка ушла.
– А кто ее знает! – весело махнула рукой Алинка, – Я же тебе говорила, что она под тетю Соню работает! Небось, просто анекдот рассказала! У нее не разберешь, что она придумала, а что и взаправду было! Смешная! И фэн-шуй еще обожает! Кругом у нее сплошные символы да картинки!
– А мне понравилось! – искренне ответила Вика, – Так все красиво устроено!
Ей действительно нравилось все, что она здесь видела! И сам пансионат. И тетя Соня, добродушная, шумная, располагающая к себе женщина. И очень уютной показалась не избалованной роскошью Вике их небольшая светлая комната в пастельных тонах. С кроватями, покрытыми легкими пледами, небольшими тумбочками и платяным шкафом.
И большое зеркало на стене. И стол с тремя задвинутыми под него стульями. И даже огромное окно, прикрытое светло-бежевыми шторами в веселенький геометрический рисунок!
Вика подошла к окну, отдернула штору и восторженно ахнула.
Прямо перед ней плескалось бирюзовое море с громко кричащими какие-то глупости чайками, белыми пароходиками и яхтами. Легкий ветерок доносил свежий терпкий запах водорослей, соли, йода и еще чего-то непонятного, но тоже очень-очень морского.
На секунду Вика даже зажмурилась от удовольствия.
Глубоко вдохнув пьянящий воздух, она посмотрела налево и увидела небольшой залив, весь заполненный покачивающимися на волнах катерами, катамаранами и прочими средствами для развлечений на воде.
Еще дальше просматривалась песчаная коса с копошащимися на ней разноцветными крошечными фигурками, а справа…
Вика просто остолбенела от восторга, когда увидела то, что находится справа!
Справа от них, чуть ниже, в живописнейшей крохотной бухточке с чудесным пляжем, засыпанным привезенным откуда-то золотистым песком, возвышался небольшой, но по виду самый настоящий дворец!
Окруженный металлической высокой оградой снаружи и живой изгородью изнутри, с изящными коваными воротами, чудесным садом, в котором росли деревья, о существовании которых Вика даже не подозревала, он был поистине великолепен!
Роскошные фигурные цветники, многочисленные фонтаны, огромный крытый бассейн, поле для гольфа, площадка для тенниса и еще целая куча каких-то непонятных сооружений!
Все вместе это произвело на девушку неизгладимое впечатление.
И Вика невольно издала восторженный вопль, заставивший вздрогнуть подругу от неожиданности.
– Алинка! Ты только посмотри! Что это?! – не сводя глаз с чудного видения, простонала она очарованно, не ожидая ответа.
Но ответ последовал незамедлительно.
Алинка, разбиравшая в это время чемодан, на минуту прекратила свое занятие и тоже подошла к окну.
Проследив за направлением взгляда своей подруги, она кивнула головой в сторону миража и невозмутимо пояснила:
– А-а-а, это, что ли? Так это один олигарх себе виллу в прошлом году отгрохал! Странный такой тип, знаешь ли! Бывает здесь крайне редко, наездами. Да и то ненадолго! Зато содержит целый штат прислуги, чтобы к его неожиданному приезду здесь все было в порядке! И еще говорят, что он тот еще жук! В смысле бабник! А, может, это про его друга говорили? Что-то я точно не помню! Оно мне надо?
Алинка потерла переносицу и, сладко зевнув, добавила:
– Еще я сплетню слышала, что этот скромненький домишко он для своей невесты отгрохал, когда собирался жениться! А она – прикинь! Кинула его перед самой свадьбой! Ушла к кому-то другому, покруче! Вот дрянь, да?
– Жалко мне его! – задумчиво протянула Вика. – Если это действительно так! Представляешь, каково ему было узнать о предательстве любимой девушки перед свадьбой?
– Ты не заморачивай себя чужими проблемами, чувствительная ты наша! Лучше вещи разбери! – посоветовала ей практичная Алинка.
И, отойдя от окна, деловито продолжила прерванное занятие.
Вика вздохнула и тоже стала нехотя перекладывать свои вещи из дорожной сумки в шкаф.
Но не в силах избавиться от разочарования, все-таки добавила:
– А я-то подумала, что это старинный замок!
– Ну, что ты! Нет, конечно! Просто стилизация под готику! – важно сказала образованная Алинка, мечтающая открыть когда-нибудь собственный художественный салон и потому добросовестно посещающая курсы по искусствоведению. – Но, надо заметить, очень, очень удачная!
Незаметно улыбнувшись важному тону подруги, Вика нарочито недоверчиво произнесла вслух:
– Тоже мне, специалист нашелся! А может, это стилизация под романский стиль?
– Ты что?! – искренне удивилась Алинка, бросив от изумления свое малоувлекательное занятие. – Их же просто невозможно спутать! Романский – тот тяжелый, массивный, приземистый! Одним словом, дворец-крепость с окнами-бойницами! А здесь…
И, заметив, что Вика едва сдерживает лукавую улыбку, со смехом запустила в нее подушкой со словами:
– Это, чтобы тебе впредь неповадно было над лучшей подругой потешаться! А вообще-то! – гордо подбоченилась она. – Я на самом деле много чего знаю! И учусь, между прочим, лучше всех на курсе! Вот!
С этими словами она отбросила в сторону очередную блузку, вынутую из чемодана, и задумчиво сказала:
– А, может, ну их к черту, эти вещи? Давай чемоданы разберем вечером? А сейчас пойдем на пляж!
– Знаешь, у кого мысли сходятся? – пошутила довольная Вика, которой в голову пришла та же самая мысль. – Только у о-очень умных людей! Я ведь сама хотела тебе это предложить!
И понимающе посмотрев друг на друга, они весело захохотали.
Прихватив с собой все необходимое, подруги заперли номер и через пять минут уже были на море.
– Держись правее! – командовала Алинка, прекрасно ориентируясь в кишащем отдыхающими пространстве. – Во-он в той стороне всегда бывает свободно!
Народу в конце пляжа действительно почти не было.
И донельзя довольные девицы смогли очень даже удобно устроиться под тентом. Расположенный почти вплотную к металлической ограде, которая отделяла общий пляж от территории сказочного замка, он обладал одним неоспоримым достоинством – имел свободные лежаки.
Бросив пляжную сумку и скинув легкий сарафанчик, Вика побежала к морю, не слушая, что кричит ей вслед Алинка.
Она остановилась лишь на прибрежной полосе буквально в метре от воды и замерла вне себя от восторга.
Прямо перед ней словно огромное живое существо дышало, двигалось, блестело огромное безбрежное море.
Бирюзовые волны, с белыми барашками пены наверху, ближе к берегу теряли свою первобытную мощь и становились совершенно ручными. С тихим ласковым шелестом они наползали на прибрежную гальку и мягко откатывались назад, что-то нежно шепча и оставляя на песке причудливые узоры.
Одна из них, самая смелая, докатилась до Викиных ног, шаловливо пощекотала ее босые ступни и с зазывным шепотом отхлынула назад. Рассмеявшись, девушка легко шагнула вперед. Сделала шаг, другой, преодолевая легкое сопротивление волн.
Потом осторожно опустилась в воду, взвизгнула от охватившего ее восторга и быстро поплыла вперед, наслаждаясь каждым движением своего молодого сильного тела.
Наверное, в одной из своих предыдущих жизней Вика все же была рыбкой, потому что больше всего на свете она любила плавать!
Из воды девушка могла не выходить часами. Отплыв подальше, чтобы никто не мешал, она ныряла и плавала, чувствуя себя с водой единым неразрывным целым.
Но море, в которое девушка влюбилась с первого взгляда, разительно отличалось от той ручной и ласковой речной воды, к которой она привыкла дома. Вика физически ощущала его первозданную звериную силу. Несмотря на внешний глянец и красоту, море таило в себе опасность. И хотя казалось совершенно мирным, было непредсказуемо и требовало к себе уважения.
– Я чувствую тебя! – восхищенно пробормотала себе под нос Вика, ныряя. – И я тебя обожаю!
Плотная вода обволакивала ее тело со всех сторон, мягко массируя, поддерживая и покачивая на волнах, точно в гамаке. Разрезая плотную, теплую в верхнем слое и прохладную чуть ниже воду, Вика все плыла и плыла вперед, пока довольно чувствительный ожог левой голени не привел ее в чувство.
В первый момент девушка испугалась.
Но, увидев прямо под собой в толще воды вяло колыхающийся прозрачный студенистый купол довольно крупной медузы, поняла, в чем дело и усмехнулась.
– Вот уж о чем я совершенно забыла, так это о морских обитателях! – подумала она и, оглянувшись на берег, невольно ахнула от изумления.
Легкость, с которой она плыла, оказалась обманчивой и увела ее очень далеко. Крошечные фигурки людей просматривались отсюда лишь яркими цветными пятнышками. И, как чудесный мираж, возвышался в легкой дымке белоснежный замок неведомого ей олигарха.
«Наверное, Алинка уже беспокоится! Как нехорошо получилось! Я совсем о ней забыла!» – виновато подумала Вика и, резко развернувшись, стала энергично загребать в сторону пляжа. Автоматически совершая размеренные гребки, она вдруг подумала о том, как бы ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, что находится за этой красивой кованой оградой.
«Наверное, там просто чудесно! Интересно, что за люди там живут? В таком прекрасном доме люди и думают, наверное, по-другому! И проблемы у них не такие, как у нас! Вот бы на них посмотреть!» – уже подплывая к берегу, подумала она.
Выходя из воды, Вика вдруг с изумлением почувствовала, что очень устала. Пресловутое давление в 740 миллиметров ртутного столба вдруг надавило на нее сверху с такой силой, что она покачнулась и чуть не шлепнулась на песок.
Растерянно улыбаясь, девушка остановилась, чтобы немного прийти в себя. Но не успела она привыкнуть к новому ощущению, как тут вихрем налетела разъяренная Алинка.
– Ты что же это вытворяешь, а? – возмущенно вопила подруга, одновременно вытирая ее плечи горячим от солнца махровым полотенцем и грозя кулачком. – Ты вообще соображаешь, что это – море?! А не какая-нибудь там хилая речушка?! А если бы у тебя ногу судорогой свело?! И спасатели не успели подплыть?! Я тебе отсюда уже и кричала, и руками махала! А ты – ноль внимания! На меня народ уже с подозрением стал смотреть! Решил, что у девушки от жары крыша поехала!
– Прости! – покаянно пробормотала Вика, глядя на нее блестящими, круглыми от восторга глазами. – Это было так чудесно, ты себе даже не представляешь! Я забыла обо всем на свете! Если бы не медуза, которая меня ужалила, я бы, наверное, и сейчас еще плавала! Там так хорошо!
– Ну, значит, спасибо медузе! – сердито буркнула переволновавшаяся подруга, поворачиваясь к ней спиной и направляясь к тенту, где они оставили свои вещи. – Мало еще она тебя обожгла! Нужно было сильнее! Чтобы ты раз и навсегда запомнила, что море – это не игрушка!
– Линочек, родной! – догоняя Алинку и обнимая ее, мягким подхалимским голоском проворковала Вика. – Прости меня! Пожалуйста! Я никогда так больше не буду делать! Чес-слово!
Прыснула и добавила:
– Знаешь! А ведь ты оказалась совершенно права! Здесь просто чудесно! Спасибо тебе за то, что привезла меня сюда!
– Не подлизывайся! Все равно не поверю, что раскаиваешься! – помягчевшим голосом буркнула немного отошедшая от пережитого стресса подруга.
И неожиданно громко захохотала.
– Ты чего? – обескуражено спросила Вика.
– Видела бы ты сейчас свою бессовестно счастливую физиономию! Никогда не видела ничего восторженней и глупей, чем твоя мордашка! Ладно! Так и быть, прощаю! Только никогда так больше не делай, ладно?
Вика с готовностью кивнула, и мир был восстановлен.
Стремительно побежали похожие друг на друга, как две капли воды, курортные дни.
С раннего утра подруги шли на пляж.
Завтракали они обычно в подземном переходе, где спасаясь от южного солнца, громоздились одна на другую бесчисленные палатки с зонтами, шляпами, купальниками и прочим разнообразным, столь необходимым для отдыхающих ширпотребом.
Этот туннель изрядно сокращал путь к морю, и подруги ходили пешком, находя в этом своеобразную прелесть.
Местная многонациональная кухня в виде чебуреков, хачапури, долмы, шашлыков предлагалась голосистыми торговками, сдержанными усатыми продавцами и бойкими подростками.
Закупив прохладительные напитки, девушки брали себе на завтрак что-нибудь соответствующее настроению. Алинка обычно съедала парочку блинчиков с джемом или кусочек хачапури, запивая все это горячим зеленым чаем. А Вика крепко подсела на долму с острой овощной начинкой, которую на выходе из туннеля продавала бойкая черноглазая женщина неизвестного роду-племени.
Острый пикантный вкус этих маленьких овощных голубцов так понравился Вике, что она брала их в неограниченном количестве не только на завтрак, но и на обед, и на ужин.
Завидев свою постоянную покупательницу, торговка широко улыбалась и громко кричала, следуя ежедневно повторяющемуся сценарию:
– Ай, иди сюда, дарагая! Самая вкусная долма для тебя отложила! Уезжать будешь – подойди, рецепт тебе дам! Дома для мужа делать будеш!
– Нет у меня мужа! – весело отмахивалась Вика. – Не завела еще!
– Вах-вах-вах! – в очередной раз изумлялась торговка, выкатывая и без того огромные черные выпуклые глаза. – Такая красавица! И мужа нет! Куда только ваши мужчины смотрят?! Как так – мужа нет?! Не был бы мой сын женат – сосватала бы!
– Точно! – согласно кивала Алинка. – И жили бы они долго и счастливо! А Вы бы научили ее печь хачапури и готовить долму!
Женщина смеялась, кивая головой, и все расходились очень довольные друг другом.
– А не вредно тебе столько острого? – спросила однажды Алина, взяв против своего обыкновения кофе, а не чай, и искоса поглядывая на подругу, с отменным аппетитом уминающую местные деликатесы.
Прикрыв от удовольствия глаза, Вика в ответ только нечленораздельно пробормотала:
– Вернусь домой, сяду на простоквашу! А сейчас – сделай милость! Не порть мне праздник желудка!
– Ладно! Мне-то что! Ешь на здоровье! – махнула рукой Алинка и, отпив глоток кофе, вдруг фыркнула и поперхнулась.
– Ты чего? – повернулась к ней недоумевающая Вика, озабоченно вытирая подбородок. – Я перепачкалась соусом, что ли?
– Успокойся! Ты как всегда безупречна, словно викторианская леди! – отмахнулась Алинка и снова хихикнула. – Я вот о чем сейчас подумала! Почему во всех фильмах говорят «сделай мне кофе!»? Это как его можно сделать? И из чего, интересно?
– Ну, подумаешь! Неправильно выразились! Бывают ляпсусы и похуже! Тебе-то что? – удивилась Вика, осторожно слизывая с губы капельку соуса.
– Я к тому, что кофе можно только приготовить! Сварить! Заварить, наконец! Но СДЕЛАТЬ его никак нельзя! – продолжала вредничать Алина. – Кофе же растет! Как ты его сделаешь?!
– Слушай, ты, борец за чистоту родного языка! – дожевав, наконец, долму, взмолилась Вика. – Давай договоримся так: ты его вари! А остальные, – тут она тоже хихикнула, – пусть делают его из чего хочут, ладно?
– Ладно! – неожиданно легко согласилась подруга, – Из чего хочут, из того пусть и делают! А ты доедай быстрее, и пойдем! А то наши места займут! И будем мы куковать на открытом пространстве! А это не очень полезно для нашей нежной кожи!
Алина была глубоко убеждена в том, что жаркое дневное солнце страшно вредно для женской кожи. Гораздо вреднее, чем все остальные природные факторы вместе взятые. Оно сушит ее, вызывая преждевременное старение. Поэтому, оберегая свою нежную кожу, загорала только до десяти утра и после шести вечера. И Вику она приучила к тому же. Поэтому у подруг было достаточно свободного времени для того, чтобы совершать экскурсии.
Первым делом они, конечно, посмотрели «Ласточкино гнездо». Это ставшее своеобразным символом Южного берега и Крыма архитектурное сооружение Вике хотелось увидеть давно.
Замок, возвышающийся на краю отвесной скалы, ей очень понравился. Маленькие башенки, резные флюгеры – словно картинка из старинной книги о рыцарях! Над замком парят белокрылые чайки. С тихим плеском разбиваются о скалу морские волны. Романтика!
С нескрываемым интересом она слушала пояснения экскурсовода. И очень удивилась, узнав, что самый первый владелец замка назвал это место «Замком любви».
– Вот видишь! – весело сказала она Алинке, с умным и сосредоточенным видом разглядывающей остроконечные башенки. – И мужчины тоже могут быть романтичными!
– Ага! Могут! – меланхолично произнесла подруга и неожиданно оживилась. – Смотри! Смотри! Какие интересные здесь шпили в готическом стиле!
Вика только разочарованно махнула рукой:
– А! Что с тебя взять! Прагматик ты несчастный! Я тебе про любовь, а ты мне про готику!
И побежала за экскурсоводом, чтобы услышать конец завлекательной любовной истории.
Второе путешествие, на Тепе-Кермен, тоже произвело на нее большое впечатление. Узнав, что многие ученые-мистики считают пирамиду устройством, которое позволяет устанавливать контакты с иными мирами, Вика восторженно сказала:
– Представляешь? Это, оказывается, портал! Давай, сбегаем в другое измерение, что ли? Мы ненадолго!
– С тобой ненадолго не получится! – сурово укоротила ее пыл умная подруга. – Еще застрянешь где-нибудь! Вытаскивай тебя потом оттуда! Посмотри лучше, какие оборонительные стены! Как они могли такое построить с примитивной техникой того времени? Невероятно!
Вика согласно кивнула. Глаза у нее разбегались. Она была вне себя от восторга. Столько нового и интересного! И не в кино, а в реале!
Долго еще бродили девушки по нижним ярусам сооружения, рассматривая стены и осторожно касаясь углублений, в которых столетия назад кормили животных. Слушали смех и неясный говор живущих когда-то здесь людей…
Тот портал, о котором говорила женщина-гид, действительно перенес их в другое временное измерение. И жизнь предстала перед ними совершенно другая, исполненная не мелочной суеты, а глубокого смысла. Притихшие и молчаливые возвращались подруги домой, увозя с собой частицу того странного мира, в котором побывали.
По дороге они любовались прекрасными буковыми лесами, тенистыми и загадочными, благодаря своеобразной игре светотени воскрешающими в памяти интерьеры готических соборов. Веселые дубравы, пронизанные солнечными лучами, воссоздавали атмосферу волшебных сказок, столь любимых Викой.
А на остановках любовались хрустальными водами холодных ручьев и травами, совершенно не похожими на те, что росли у них дома. Сухие желтые колоски «чабан-чая», придающие любой чайной заварке терпкое и нежное благоухание лимона. Чабрецы, пионы, ковыли – глаза разбегались при одном только взгляде на них!
И, конечно же, серебристо-белый «крымский эдельвейс» с его изысканной красотой! Цветок, который растет только на альпийских лугах Крыма! Вика долго всматривалась в его неброскую изысканную красоту, находя в нем все новую прелесть.
Разговоров об этой поездке им хватило на целый день.
– В следующий раз поедем в морское путешествие! – безапелляционно заявила Алинка, ложась спать. – А потом снова в горы!
– Как скажешь! – пробормотала Вика, уже засыпая.
На пляже две хорошенькие одинокие девушки с первого же дня стали пользоваться у местных ловеласов и заезжих охотников до курортных романов огромным успехом.
Подруги, однако, предпочтения никому не оказывали. Дело в том, что все соискатели назойливо желали занять пустующую нишу и научить девиц уму-разуму соответственно своим представлениям о счастье. Девушки от такой перспективы в восторг не приходили и отбивались, как умели.
Но если от приезжих искателей курортных романов можно было еще избавиться относительно легко, приврав, что ждут своих приятелей, отправившихся за пивом, то с аборигенами дела обстояли гораздо сложнее.
Хорошенько присмотревшись, местные парни уяснили, что у девушек нет постоянных спутников, и потому стали весьма настойчивыми в своих примитивных ухаживаниях, пребывая в твердой уверенности, что оказывают своим вниманием большую честь приезжим красавицам.
В таких случаях, чтобы избавиться от докучливых поклонников, ушлые девицы приспособились использовать метод так называемого интеллектуального прессинга.
Суть его состояла в следующем.
Используя как можно больше незнакомых терминов и умных слов, нужно было ввести очередного претендента на роль бойфренда в состояние легкого ступора и заставить его самоустраниться.
Действовал этот метод, как правило, безукоризненно и стопроцентно.
Обычно хватало десяти минут такого «умного» разговора, чтобы знойный мачо, подкативший на всех парусах к двум очаровательным подружкам, вначале сникал, как увядший лютик, а потом и вовсе надолго замолкал, мучительно пытаясь понять, о чем, собственно, идет речь.
– Дорогая! Я ведь уже тебе говорила, что вельтаншаунг американцев очень отличается от европейского! – с умным видом начинала вещать Алинка, словно продолжая прерванный разговор.
А Вика с невинным выражением лица поворачивалась к аборигену, озадаченно таращившему на них уже увеличившиеся в два раза глаза, и доброжелательно поясняла:
– Вельтаншаунг – это, проще говоря, мироощущение! Миропонимание, то есть! Образ мыслей одной этнической группы со свойственной только ей одной спецификой интерпретации истории или цивилизации. А Вы как считаете? Права моя подруга? Или у Вас на этот счет своя точка зрения? Если так, то мы с удовольствием ее послушаем!
Обычно этого было вполне достаточно, чтобы окончательно потерявший способность соображать местный мачо навсегда исчезал с их горизонта в неизвестном направлении под каким-нибудь благовидным предлогом.
Оставшись вдвоем, зловредные интеллектуалки громко хохотали, потешаясь над растерянным видом сбежавшего аборигена.
И, хлопая друг друга в ладошки, восклицали с чувством глубокого морального удовлетворения:
– Вау! Мы сделали это!
Но как-то однажды, изгнав очередного незадачливого соискателя на роль курортного приятеля, Алинка неожиданно грустно сказала:
– Между прочим, дорогая, мы здесь с тобой уже целую неделю! И за это время ни одного стоящего парня! Повымерли они все здесь, что ли?! Мне становится скучно! А тебе?
Вика индифферентно пожала плечами.
– Мне – нет!
Алинка засмеялась.
– Да! Я и забыла, что тебе кроме воды ничего не надо!
И внезапно оживилась.
– Между прочим, тот блондинчик, что подкатывал к тебе позавчера вечером и приглашал в ресторан, был очень даже ничего! Я бы от такого, например, ни за что не отказалась! Я еще хотела спросить, почему ты его отфутболила, да забыла! Кстати, а почему? Вы, вроде, нормально общались! И он тебе вначале даже понравился! Так ведь?
Перевернувшись на живот, Вика нехотя кивнула, отряхивая прилепившийся к руке крошечный осколок гальки.
– Тогда почему? – удивленно спросила Алина.
Вика немного помолчала, а потом натужно выдавила из себя:
– Но ведь после ресторана…
Она покраснела и запнулась на полуслове.
Алинкины глаза едва не выскочили из орбит.
– Это ты в том смысле, что кто деньги платит, тот и девушку танцует?!
Вика смущенно кивнула.
– Да. А я так не умею! Да и не хочу!
Алина насторожилась. На ее лице вдруг появилось странное понимающее выражение. И внимательно всмотревшись еще раз в слегка порозовевшую подругу, она осторожно поинтересовалась:
– Викусь, ты что, еще ни с кем не была, что ли? В ЭТОМ смысле? Мы с тобой эту тему никогда не затрагивали! Ты уж прости, что в лоб спрашиваю…
Подруга отвернулась, не желая отвечать.
Верно истолковав ее молчание, Алина тихонько присвистнула.
– Ну, дорогая! Признаюсь, ты сумела-таки меня снова удивить! С такой внешностью, да еще работая в модельном агентстве, в девятнадцать лет остаться девственницей! Это ж надо очень постараться!
И заметив, что та сердито насупилась, быстро добавила:
– Ладно-ладно! Прости! Лезу не в свои дела! Это твоя жизнь! Меня она совершенно не касается!
И хихикнула.
– Зато теперь мне стали понятны все твои маленькие странности в поведении! А вообще, запомни, дорогая! Поход в ресторан вовсе не предполагает обязательный секс! Это уж как ты сама захочешь! Можешь даже сама заплатить за себя, обговорив все в начале! Но веселиться все же лучше в смешанной компании! Меньше чужие со стороны будут липнуть и настроение портить!
И вот еще что! Я думаю, что тебе здесь влюбиться нужно! Так, чтобы потерять голову! Никаких обязательств! Никаких планов на будущее! Одна только голая страсть! Горячая! Безрассудная! Сжигающая дотла!
Алинка томно закатила глазки, закусила губу и страстно застонала. Но не выдержала взятого тона и расхохоталась. Потом, вздохнув, доверительно призналась:
– Знаешь, я вот все смеюсь, смеюсь! А если честно, то очень хочется найти свою любовь! Только не просто найти, а сохранить на всю жизнь! А то всякое случиться может! Даже если люди по-настоящему любят друг друга. В жизни очень трудно сохранить то, что имеешь. Мне вот моя мама недавно рассказала историю своих бабки с дедом. Такая жесть! Мыльные оперы отдыхают! Правда, я так и не определилась, кто там прав, а кто виноват! Но о-о-очень интересно! Я даже и не знала, что у нас в семье такие страсти творились! Это у моих прабабки и прадеда! Хочешь послушать?
Вика кивнула.
– Давай! Все равно делать нечего!
…В детстве Анечка очень любила ходить к живущей неподалеку пожилой одинокой соседке. Та ее просто обожала. Поила девочку чаем с плюшками, угощала разными вкусностями. Девочка считала ее родней и частенько заходила в гости.
Но когда об этой дружбе узнала Глафира Сергеевна, бабушка Ани, то под страхом смертной казни запретила внучке даже приближаться к дому ласковой старушки, невежливо обозвав ту Катькой.
Девочка, однако, и не подумала выполнять бабулин запрет и продолжала тайно навещать соседку.
Узрев однажды, как Анечка выходит из нежелательного дома с плюшкой в руках, бабуля впервые в жизни подняла на внучку руку. А если быть точнее, то дедов ремень. Анечку нещадно выпороли, чтобы раз и навсегда отбить охоту ходить по гостям. Порка помогла. С тех пор она больше ни разу не была у милой старушки, к которой ее родная бабушка испытывала почему-то такую непонятную неприязнь.
А в прошлом году, приехав к ним в гости, Аня с огромным удивлением застала за чаепитием у своих старичков ту самую соседку, из-за которой двадцать лет назад по ее невинной детской попке со свистом прошелся дедов ремешок! Дождавшись ухода гостьи, женщина решительно потребовала объяснений от любимых родственничков.
Дед тут же поспешно сбежал на улицу под предлогом покурить. А смущающаяся и запинающаяся бабушка рассказала внучке невероятную историю о любви и измене. Историю, уходившую корнями в далекое прошлое и благополучно разрешившуюся только совсем недавно.
…Довольно покряхтывая, дед Матвей сполз с теплых кирпичей лежанки, куда его загнала после обеда ноющая боль в пояснице, вдел ноги в валенки и, накинув на плечи старый ватник, вышел на крыльцо покурить. Погода стояла не по-осеннему теплая, солнышко мягко грело, спина болеть перестала, и он враз ощутил свою сильную причастность к мировой гармонии.
Благостное настроение деда нарушили визгливые женские голоса.
– Ежели ты, Катька, не уследишш за своим петухом, – услышал дед сердитый голос своей жены Глафиры Сергеевны, – то я ему последние перья на хвосте повышшипываю и голым в Африку пушшу!
– Ты его наперед догони, ведь еле ногами шаркаешь! – донеслось в ответ ехидное надтреснутое сопрано соседки Екатерины Тимофеевны, почтенной пожилой вдовы, которую его зловредная жена, несмотря на почтенный возраст, неуважительно величала Катькой. – А уж потом и шшипи!
– И догонять не стану! – захлебнулась от возмущения Глафира. – А как увижу ишшо на своем огороде, так и пульну в него поленом! Собирай потом косточки на суп!
– Тогда я твою козу Маньку с обрыва столкну! Чтоб на мою траву не зарилась! А то, вишь, повадилась ее под мой плетень привязывать!
– За плетнем земля не твоя, а обшшественная! – не отступала от своего Глафира. – А огород – он мой, личный!
– Обшшественная! – передразнила шепелявый говорок соседки мстительная Катерина. – Обшшественная вместе с колхозами в соцьализме осталась! А у нас теперь капитализм с каким-то там лицом! Не помню, правда, каким! Так чтоб и духу твоей поганой козы под моим забором не было!
Громкая перебранка глупых баб возмущала мирную тишину дня и мешала деду Матвею чувствовать гармонию с окружающим миром.
– Бабоньки! Кончай трещать! А то шума от вас шибко много! – миролюбиво проговорил он и сразу понял всю глупость своего поступка.
«Эх, зря я это сделал!» – еще успел философски подумать дед, прежде чем дружно повернувшиеся к нему скандалистки хором рявкнули:
– Не встрявай не в свои дела!
А жена добавила с непередаваемо пакостной интонацией:
– Однова уж встрянул! Может, ишшо повторишш?
– Так это ж когда было-то! – жалобно пискнул дед и, проклиная свой старческий маразм и потерю бдительности, шустро юркнул обратно в дом. Осторожно прикрыв за собою дверь, он с облегчением вздохнул и утер ладонью вспотевший лоб.
– Вот ведь какие бабы неугомонные! Почти шестьдесят лет прошло, а они все воюют! – озадаченно пробормотал он. И память тут же услужливо подбросила ему события пятидесятипятилетней давности, положившие начало многолетней войны между женщинами.
– Матюшш, а Матюшш! – снова как наяву услышал он звонкий голосок своей молодой жены Глаши. – Я в сельпо побежала! А ты зайди-ко к Катерине! Она просила помочь ей сундук с чердака сташшить! Одна не совладает! А мне недосуг!
– Ладно! – пробасил двадцатисемилетний красавец Матюша, пятерней причесывая спутавшиеся со сна белокурые кудрявые волосы. – Вот только поем и схожу!
С этими словами он сграбастал супругу в охапку и, крепко прижав к себе, запечатлел на ее губах смачный поцелуй.
– Ты что творишш-от, бесстыдник? – счастливо охнула Глафира. – Ишшо люди увидят, что потом скажут?
– А что нам люди? – хохотнул довольный парень, ласково заглядывая в ее сияющие глаза. – Мы с тобой, почитай, месяц как расписаны!
Рыбкой выскользнув из его рук, Глаша торопливо шагнула к калитке, крикнув на ходу:
– Так ты ж не забудь помочь Катюхе сундук с чердака сташшить!
Катюха была ее школьной подругой, вернувшейся в село из города после смерти мужа, убитого в пьяной драке полгода назад.
Была она тихой и скромной. Но на свадьбе Матвея и Глафиры танцевала, пела и хохотала больше всех, вызвав стойкое неодобрение окружающих.
– Не успела мужа схоронить, а уж пляшет вовсю! Срам-то какой! – сердито бурчала посаженная мать Глаши, искоса поглядывая на неприлично развеселившуюся молодую вдову.
– Да будет Вам, крестная! – заступилась за подругу счастливая невеста. – Вы не знаете, как они жили-от! Что ж ей теперь, заживо себя хоронить?
И, чмокнув морщинистую щеку, поспешила к мужу.
Со свадьбы Катерина уходила самой последней. А на крыльце вдруг с кривой усмешкой сказала вышедшему покурить Матвею:
– Ох, и свезло ж Глашке с мужем! Не будь она моей лучшей подружкой, отбила бы! Ей-богу, отбила!
Приняв эти слова за шутку, Матвей только добродушно улыбнулся в ответ.
После свадьбы молодые зажили душа в душу. С Катей они почти не виделись, а вот сегодня она попросила ей помочь.
После завтрака Матвей отправился исполнять данное молодой жене обещание. Весело насвистывая, он постучался в окно соседки.
– Кать, ты дома? – крикнул он, выждав минуту.
– Да тута я, тут! – раздался откуда-то сверху голос Катерины.
Матвей поднял голову и обомлел. На крыше сарая в ореоле насквозь пронизывающих ее платье солнечных лучей стояла незнакомая красавица. Прямые плечи, пышная грудь, умопомрачительно стройные бедра – все то соблазнительное женское естество, которое скрывалось мешковатого кроя платьями, вдруг так призывно выступило наружу, что у парня мгновенно пересохло в горле.
– Ну? Что стоишь, ровно столб? – шутливо крикнуло грешное видение знакомым Катюшиным голосом. – Влезай, давай! Давно жду!
Пряча глаза и смущаясь, Матвей быстро поднялся наверх.
Стыдясь охватившего его чувства, он пытался вернуть прежний Катин образ, но перед глазами у него упрямо стояло высвеченное солнцем роскошное тело.
– Ну, кажи! Где тут твой сундук? – севшим голосом произнес он, оглядывая чердак, сплошь засыпанный свежим сеном.
Катя взяла его за плечо, чтобы показать, куда идти.
И вдруг неожиданно для самого себя, Матвей обнял ее и прижал к груди. Она затрепетала в его объятиях, и голова у парня сразу пошла кругом. Эту дрожь нельзя было спутать ни с чем! То было любовное томление истосковавшейся по ласке женщины.
– Только раз! Один только раз, желанный мой! Тебя не убудет! Люблю тебя! Тоскую по тебе! Пусть Глашенька меня простит! – услышал он над ухом ее горячий шепот, и уже не помня себя, впился жадными губами в мягкий податливый рот.
Не выдержал Матюша искушения, согрешил!
И так сладко было ему грешить, что долго еще потом лежал он на ворохе душистого сена, обнимая Катю, прильнувшую к его плечу.
Голос жены вмиг вернул обоих в реальный мир.
– Матвей! Где вы там? – вопрос прозвучал так весело и беззаботно, что у него болезненно сжалось сердце.
Испуганной птичкой метнулась в дальний угол Катерина и там застыла, поправляя сбившуюся на плечи косынку.
Совершенно ничего не соображая, Матвей тоже встал и закурил.
– Вот вы где прячетесь! А что …– весело выпалила Глаша, появляясь в дверном проеме. Но, окинув быстрым взглядом стоящего с убитым видом Матвея и съежившуюся в углу Катю, сразу все поняла.
– Ну, спасибо тебе, подруженька милая! – с трудом проговорила она. – Вот уж удружила, так удружила!
И повернувшись к мужу, тоскливо вскрикнула:
– Что ж ты наделал, Матвей?! Как ты мог?
И, не дожидаясь ответа, быстро спустилась по лестнице.
Матюша первым очнулся от внезапно охватившего его столбняка.
– Глашенька! Родная! Прости! – волком взвыл он и, кубарем скатившись вниз, бросился за ней. Следом метнулась Катерина.
Догнав Глафиру у калитки, она бросилась перед ней на колени.
– Прости меня, подлую, если сможешь! Виновата я одна! Знала ведь, что нельзя мне его любить! Не устояла! Прости! Христа ради прости! Завтра же навсегда отсюда уеду! Ты только прости!
Молча перешагнув через бьющуюся в рыданиях Катю, Глаша собрала немудрящий узелок с вещами и ушла жить к матери.
На следующее утро Катерина уехала в город и вернулась в родное село только спустя долгие тридцать лет. Замуж она больше не выходила.
Через полгода Матюше все же удалось вымолить у жены прощение, и больше они никогда не вспоминали о случившемся. Но хотя Катя и взяла на себя всю вину, сам-то он прекрасно помнил, как обстояло дело в действительности, и жестоко страдал все это время, слушая перебранки женщин.
И только сейчас, заново переживая события тех далеких лет, дед Матвей, наконец-то нашел в себе силы признать, что вел себя в той ситуации не по-мужски трусливо, чтобы не сказать – подло. И что пришла пора восстановить поруганную справедливость.
Крякнув, дед поплевал на окурок и кинул его в поддувало печи. Потом решительным шагом вышел на крыльцо. Не обращая на него никакого внимания, женщины продолжали вяло переругиваться. Матвей покашлял, чтобы привлечь к себе внимание, и крикнул жидким фальцетом:
– Хватит воевать, бабы! Хватит! Это ведь я виноват в том, что вы стали врагинями на всю жизнь! Я ведь так испугался тогда, что ты от меня уйдешь, Глафира! – мотнул он жидкой бороденкой в сторону жены. – Что свалил всю вину на Катерину! А это неправильно! Грешили-от оба, а отвечать пришлось ей одной!
– И ты прости меня, Катя! – повернулся он к остолбеневшей от изумления соседке. – Куда ни кинь, я во всем виноват! Однова только и дал слабину, а всю жизнь маемся! И кто знает, сколько нам еще той жизни осталось? Не хочу помирать с грехом на душе! Простите, бабоньки, если можете!
Закончив свою прочувствованную речь, дед Матвей церемонно поклонился им в пояс. И, с трудом разгибаясь, вдруг с изумлением почувствовал, как темнеет в глазах, а из-под ног с шумом уходит земля.
Очнулся он уже в комнате на диване. Полежав немного с закрытыми глазами, дед припомнил, что потерял на крыльце сознание и упал. Значит, сюда его перенесли. Кто интересно?
В это время хлопнула дверь, и он услышал тихие голоса.
– Спасибо тебе! – послышался благодарный голос жены. – Как же ты вовремя рядом-от оказалась! Я ведь одна этого кабана в дом бы не заташшила!
Дед понял, что кабан – это он, и затаился, слушая дальше.
– Докторша сказала, ему покой нужен! Ты говори! Я всегда помогу, чего надо! – раздался второй голос, услышав который, Матвей чуть не свалился с постели.
Это был голос Екатерины Тимофеевны, лютой врагини его жены!
«Блазнится мне, что ль?» – оторопев от неожиданности, подумал он.
– Вдвоем-от мы его скорее вытянем! – непривычно мягко произнесла Глафира. – Пушшай теперь сто лет живет старый греховодник! Делить-то нам с тобой уж боле нечего! – лукаво хихикнула она.
– Дак ты на меня вовсе зла не держишь? – снова услышал виноватый голос Катерины порозовевший после этих слов дед.
– Да я что? Я отходчивая! Никогда на тебя шшибко и не серчала! Понимала, что супротив моего Матюшши редкая баба устоит! – с самодовольным смешком ответила Глафира. – Я ведь всегда пушше для порядку ругалась! Чтоб впредь неповадно было!
Затем раздались звуки поцелуев, шмыганье мокрых носов. И сквозь прищуренные веки деду Матвею явилось чудное виденье. В дверях, обнявшись, словно сестры, стояли две заклятые врагини и с нескрываемой нежностью смотрели на него.
«Ну и дела! – озадаченно подумал он. – Бабоньки-от, похоже, помирились у моего смертного одра! Теперь, однако, бдить надо, чтобы они сообща супротив меня военных действий не начали! Ведь, почитай, боле полсотни лет друг на дружке тренировались, поднаторели в этом деле!»
И, повернувшись на другой бок, дед умиротворенно засопел.
– Вот так и получилось, милая, что мы с Катюшшей помирились только этой осенью! Во всем покаялись! Все друг другу простили! Деду нашему скажи спасибо за это! – каялась бабушка, виновато поглядывая на внучку. – А ты тогда просто под горячую руку попала! За чужие грехи! Прости уж нас, старых дураков!
Она вытерла уголки глаз кончиком платка.
– Я ведь и матери твоей запрещала с ней разговаривать исключительно из вредности! Катя женщина была одинокая, неприкаянная! К вам всем сердцем тянулась. Видно, в вас она Матюшу любила! Однолюбкой оказалась!
Бабушка снова вздохнула и добавила:
– Слава Богу, хоть на старости лет помирились! Не поверишь, но так легко сразу на сердце стало! Словно камень с души упал!
И, улыбнувшись, добавила:
– Иди уж, внучка! Зови нашего греховодника! Вечерять давно пора!
Озадаченная услышанным, Аня кивнула головой и пошла за дедом, трусливо сбежавшим от разборок, философски размышляя при этом о превратностях человеческой судьбы, из-за которых так жестоко пострадала ее детская попка.
Закончив рассказ, Алинка задумчиво спросила:
– А как ты думаешь, кто виноват?
Вика пожала плечами.
– Не знаю… Судить трудно. Никто, наверное. Просто так получилось! Правда, не пойму, почему? Ведь вроде прадед твой жену свою любил!
Она похлопала ресницами и недоуменно добавила:
– Может, и правда, мужчины по природе своей полигамны? Я где-то читала, что они просто не могут ограничиться одной женщиной! Потому что их тянет к совершенству! И в своих подругах они ищут те качества, которых не достает жене. Но я лично в это не верю! – горячо добавила она и смутилась своей горячности.
– Ты чего? – удивилась Алинка.
– Боялась, что засмеешься! – вздохнув, пробормотала Вика.
– Над чем?! – изумилась подруга. – Ты вправе иметь свою точку зрения! И вовсе не обязательно, чтобы она совпадала с общепринятой или с моей! Так что ты хотела сказать?
– Да то, что Катя не устояла, когда Матвей ее обнял, тоже можно понять! Она ведь его любила! И подруге вовсе не хотела подлости делать! Ведь даже в гости к ним ходить перестала, когда поняла, к чему это привести может! Я ее, конечно, не оправдываю, но…Непонятно как-то все в этой взрослой жизни!
И еле слышно добавила, пересыпая между пальцами горячий песок:
– Только я бы, наверное, никогда измены любимого человека простить не смогла! Обмана и предательства не выношу! А ты?
– Не знаю! – ответила честная Алинка. – Не уверена! По-моему, пока ты сам в такой ситуации не окажешься, решать трудно! И еще есть такие сексапильные женщины, что мужчины просто не могут устоять! У них буквально крышу сносит! И они летят к ним, как мотыльки на огонь! Роковые, одним словом! Может, и Катя была из их числа? Кто знает!
И, хохотнув, добавила:
– А ты не бойся! Мы-то с тобой, подруга, в такой ситуации, никогда не окажемся! У нас нет ни сарая с сеном, ни сундука! Так что пойдем-ка лучше плавать, птичка моя!
С этими словами она ухватила Вику за руку и потащила ее в воду.
Поплескавшись у бережка минут пять, Алинка убежала под тент, а Вика по своему обыкновению поплыла в открытое море, размышляя о сказанном подругой.
Если бы только Алинка знала! Если бы она только знала, что весь сексуальный опыт ее любимой подруги ограничивается всего лишь несколькими поцелуями с ребятами из модельного агентства! Да и то исключительно из спортивного интереса, потому что там все давным-давно перецеловались друг с другом! И охотно делились впечатлениями по этому поводу! Как бы она хохотала, узнав об этом!
Но что же делать, если ей никто никогда еще по-настоящему не нравился?!
Вика была девушкой очень романтичной и глубоко убежденной в том, что целоваться с тем, кого не любишь, просто безнравственно! И любви себе она хотела такой же большой и красивой, как у Мастера и Маргариты! Ни больше и ни меньше! Как часто Вика восторженно повторяла про себя строки, поразившие когда-то ее пылкое воображение:
«Любовь выскочила перед ними, как из земли выскакивает убийца в переулке, и поразила их обоих. Так поражает молния…»
И думала: «Да! Именно так! Как молния! Ты просто смотришь на человека – и чувствуешь, что пропала! Вот это, я понимаю, любовь! Одна, на всю жизнь! Чтобы в радость было и жизнь, и душу отдать за любимого! А иначе как же? И, конечно же, чтоб никакого вранья! Сердца должны быть чисты и открыты друг другу! А Алинка…»
Вспомнив изумленное выражение лица подруги, Вика смущенно хохотнула, но, хлебнув соленой воды, быстро успокоилась. Отбросив все посторонние мысли, она целиком сосредоточилась на процессе плавания и с наслаждением отдалась воле волн. Наплававшись и нанырявшись досыта, довольная Вика медленно поплыла к берегу. Выходя из воды, она услышала радостный визг Алины и поспешила на шум.
Картина, открывшаяся ее взору, была, конечно, еще та!
Вереща от избытка чувств, ее любимая подруга висела на шее у какого-то смутно знакомого невысокого крепкого парня с выгоревшими почти добела русыми волосами. Тот кружил ее вокруг себя и тоже орал что-то радостное. Алинка болтала ногами и казалась невероятно счастливой.
Заметив Вику, с интересом за ними наблюдавшую, Алинка легко спрыгнула на гальку и, продолжая посмеиваться, весело отрекомендовала:
– Узнаешь, Викусь? Это же наш Игореша!
И, обернувшись к Игорю, с непередаваемым выражением добавила:
– Поздоровайся, что ли, с Высокородной дамой!
Доброжелательно поздоровавшись с Игорем, Виктория пошла вдоль металлического ограждения, ведущего к морю, чтобы не мешать встрече друзей.
Еще в поезде она почувствовала их обоюдную тягу друг к другу и никак не могла понять, почему они не обменялись телефонами! А открыто спросить у Алины не могла в силу своей врожденной деликатности. Мало ли что там могло случиться! Вдруг ее вопрос окажется некорректным и пробудит у подруги неприятные воспоминания?
Вика вообще была глубоко убеждена, что если человек захочет поделиться чем-то сокровенным, то сделает это сам, без всяких расспросов! И теперь, видя, как светятся глаза ее любимой подруги, как та счастлива, Вика тихо порадовалась за нее.
– Алин! Я к морю! Скоро вернусь! Только поищу красивые камешки! – крикнула она и медленно пошла вниз, изредка проводя пальцем по изящной решетке с причудливым узором.
«Интересно, что теперь с нами будет? – думала Вика. – Похоже, Алине очень нравится этот мальчик! Я еще никогда не видела ее такой счастливой! Она вся светится! Может, это и есть та самая любовь с первого взгляда, в которую она не верит, но которая сама ее нашла?»
И Вику вдруг охватило какое-то неясное сожаление о том, что все это случилось не с ней…
Дойдя до огромного валуна, наполовину выходившего из воды, она присела на краешек камня и стала вслушиваться в завораживающий голос моря.
Веселый мужской голос вывел ее из почти сонного оцепенения.
– Эй, русалочка! Красавица! Не надоело еще скучать в одиночестве? Может, составишь мне компанию? Вдвоем веселее будет! Я мужчина веселый и щедрый! – вдруг услышала она негромкий мужской голос и невольно обернулась назад, чтобы посмотреть, к кому это обращаются.
За решеткой, в нескольких метрах от нее рядом с широкой лестницей, огражденной беломраморными перилами, стоял высокий рыжеволосый мужчина лет тридцати пяти. Белый махровый халат плотно облегал его слегка оплывшую, но все еще мощную и красивую фигуру. Больше рядом с ним никого не было.
Встретив ее взгляд, он одобрительно подмигнул и широко улыбнулся.
– Ну! Что скажешь? – обратился он к Вике как к старой знакомой.
– Это Вы МНЕ предлагаете составить Вам компанию? – с легким недоумением переспросила девушка.
– А что? Тут есть еще кто-нибудь? – смешливо удивился рыжий и шутовски повертел головой во все стороны.
Вспыхнув от негодования, Вика раздраженно дернула плечиком и, ничего не ответив, демонстративно отвернулась от нахала. Сердито сдвинув бровки, она старательно делала вид, что смотрит вдаль.
Мужчина весело и необидно хохотнул и не спеша пошел дальше. Сбросив у воды халат, он звонко пошлепал себя по голому животу и с торжествующим воплем кинулся в волны. Вынырнув метрах в пятнадцати от берега, рыжий поплыл красивым брассом, изредка оборачиваясь на Вику и продолжая чему-то улыбаться.
– Чего это ты с ним так? – удивилась незаметно подошедшая сзади и с интересом наблюдавшая за этой сценой Алинка. – Он же тебе ничего обидного не сказал! Только пригласил развлечься! Причем достаточно вежливо!
– А ты что, с ним знакома? – вопросом на вопрос ответила Вика.
Подруга отрицательно покачала головой.
– Нет! Но, судя по его уверенному поведению, это либо хозяин виллы, либо его гость! А, следовательно, наш сосед! А с соседями нужно дружить!
– Вот сама с ними и дружи! – вяло огрызнулась Вика. – А мне не понравилось, как он на меня оценивающе смотрел! Снизу доверху! Прямо как на вещь, которую покупает! Думает, если олигарх, то ему все можно!
Алинка выпучила глаза.
– Нет! Ну ты, точно, какая-то не от мира сего! При чем тут вообще олигарх?! Просто как любой нормальный мужик он запал на твою неземную красоту и хотел завязать ни к чему не обязывающее пляжное знакомство! Что тут особенного? Все так делают! Да и не только здесь, между прочим! Если ты до сих пор еще этого не знала!
Теперь вытаращила глаза уже пораженная до глубины души Вика.
– Все?!
– Ну да! – спокойно пожала в ответ плечами Алинка. – А что в этом плохого? Понравится человек – продолжишь общение. Нет – аста ла виста, бэби! И никаких проблем! Сползай, давай, со своего кирпича! Пора идти обедать, дикая ты наша!
И долго еще давилась смехом, изредка поглядывая на Викусю, изо всех сил старавшуюся выглядеть невозмутимой.
А Вика в это время лихорадочно решала жизненно важный для себя вопрос. Неужели же все в жизни действительно так просто, как утверждает Алинка? Неужели все то, во что она свято верила с детства, и чему учили ее многочисленные любимые любовные романы – сплошной обман? Что нет никакой любви с первого и даже, черт возьми, со второго взгляда?!
Что нет никакого предчувствия, что этот человек твоя вторая половинка?! И что все решается так просто и обыденно «…понравился – продолжишь отношения. Нет – аста ла виста, бэби»?!
«Ну, нет! Такого просто не может быть! Ведь даже Алинка и та влюбилась, хотя и утверждает обратное! Но я же вижу, что это не так!» – решила она, наконец, и сразу успокоилась.
После обеда подруги немного погуляли по городу. Первым делом девушки зашли в ювелирную лавку. Она поразила их богатым выбором оригинальных авторских работ.
– Ты только посмотри, какая красота! – восхищенно воскликнула Алина, указывая на серебряное кольцо с кораллом. – У меня мама обожает такие вещи! Я возьму это ей в подарок! И еще ту дивную подвеску! Смотри! Прелесть какая! Давай и твоей маме что-нибудь подберем?
– Спасибо, Алин! Ты же знаешь мой ответ! – мягко отказалась Вика. – Я своим крымские сувениры потом куплю!
Алинка разошлась и приобрела в подарок еще и цепочку.
Вика в это время с удовольствием разглядывала витрины.
Потом подруги зашли в местный супермаркет, где приобрели сувениры для родителей Вики, закинули все это домой, и в шесть вечера снова были на пляже. Плюхнувшись животом на лежак, Алинка раскрыла новый, только что купленный по пути глянцевый журнал, до которых была большая охотница, и вдруг неожиданно в голос захохотала.
– Ты чего? – с недоумением спросила Вика, осторожно пристраиваясь рядом, чтобы вытряхнуть камешек из шлепанца.
– Нет! Ну как жаль, что этот журнал не попался мне несколькими часами раньше! А то бы я вмиг определила, стоит или нет связываться тебе с тем типом, что положил на тебя глаз! – почти рыдая от смеха, проговорила подруга. – Ты только послушай! Оказывается, по тому, какие мужик выбирает трусера… Пардон, плавки! Можно вычислить его характер!
– Это как это? – Вика растерянно замерла со шлепанцем в руках.
– Слушай! У того типа, что тебя домогался, были прикольные кислотно-зеленые плавки с какими-то малиновыми, если мне не изменяет память, стрелками, да?
Вика кивнула:
– Зеленые, это точно! А стрелок его я не видела! Я же отвернулась!
– Так вот! Ты совершенно правильно сделала, что его отшила! – продолжала хихикать Алинка. – Здесь написано, что мужчина, предпочитающий такие плавки – нет, умора! Ты только послушай!
И она процитировала:
«Такой мужчина настроен на флирт и знакомства. Он способен поразить вас в самое сердце своим искрометным юмором и жаждой приключений. Курортный роман закружит вас, как карусель, и подарит незабываемые впечатления. Но имейте в виду, что у него за лето таких романов – тысячи. И, чтобы потом не страдать из-за разбитого сердца, не стройте никаких планов на будущее»!
– Так что Вы, девушка, поступили абсолютно правильно! И страдать Вам из-за этого ловеласа не придется! – довольным тоном продекламировала Алина и снова заразительно захохотала.
– Да не собиралась я строить на него никаких планов! – с легким раздражением пробормотала Вика, подставляя солнцу лицо.
И вдруг неожиданно для самой себя с любопытством спросила:
– А какие плавки предпочитают нормальные парни?
– Что? Задело? – шаловливо подмигнула подруга. – Сейчас поищу…
И через минуту, быстренько просмотрев статейку, выдала:
– Ну… Про совсем нормальных тут ничего нет! Вот разве только эти подойдут… Мне уж, во всяком случае, точно! Только ты вначале послушай, от каких избавляться надо сразу! Если к тебе подкатил мужичок в красных плавках – гони его в три шеи! Здесь написано, что это пустышки! Нарциссы с завышенной самооценкой… Так… О! И от типов в черных плавочках нам, приличным девушкам, тоже надо держаться подальше. В черных все очень агрессивные и вспыльчивые! А мы с тобой девушки смирные, тихие! Нам таких тоже не надо... А вот то, что нужно! Послушай!
Вика лениво покосилась на подругу.
– Да я и так слушаю! Читай, давай!
– Лучший вариант для нас с тобой, – невозмутимо продолжала та, – это парни в темно-синих плавках! Ой! А у Игорехи, кажется, как раз такие! С такой неяркой залепушкой сбоку! – хихикнула она и процитировала: – «Эти представители сильного пола уверены в себе и ориентированы на общепринятые стандарты и семейные ценности»… Правда, тут еще пишут, что они скучноваты и консервативны в быту... Но думаю, что это упущение можно легко исправить! С нашими-то способностями! Правда?
И неожиданно с искренним удивлением добавила:
– О-о-о, черт! Да тут, оказывается, и фасон важен! Запутаешься еще, да и выберешь что-нибудь не то! Нет уж! Лучше не на плавки, а на лицо смотреть! А то еще, не дай Бог, обладатели нужных могут неправильно истолковать твой повышенный интерес к своим плавкам!
Она захохотала.
– Короче, полагаться надо на свою интуицию! Уж она-то нас точно не подведет! Верно, подруга?
Вика согласно кивнула, не особо вслушиваясь в то, что болтает Алинка, и блаженно прикрыла глаза. Немного полежав, она спросила, не открывая глаз:
– А как он тебя здесь нашел?
И хотя Вика не назвала имени Игоря, Алинка сразу поняла, о ком идет речь.
– Он сказал, что все равно нашел бы меня! Даже если бы пришлось все каникулы проторчать на пляже и здесь ночевать! – немного растерянно сказала она. – Мы в тот вечер так с ним заболтались, что совсем забыли о том, что я выхожу раньше! А утром я страшно хотела спать и совсем ничего не соображала!
Она помолчала и добавила:
– Да если бы и вспомнила, то все равно не стала бы его будить! Просить телефончик – прерогатива мужчин!
– И давно ты такая стала? – удивилась Вика. – Ты же всегда говорила о равноправии мужчин и женщин!
– Так то равноправие! – уклончиво ответила подруга. – А это совсем другое! И вообще…
Алинка неожиданно отбросила журнал в сторону, передернула плечами и, глядя на притихшую Вику, сказала:
– Знаешь, что? Пойду-ка я, пожалуй, домой!
Вика насторожилась.
– Чего это ты? Ты заболела?
– Нет! – успокоила ее Алинка, расплываясь в широкой улыбке. – Все просто отлично! Просто, похоже, я немного пережарилась на солнце! Ты же знаешь, я загорать не люблю! А мы с тобой сегодня днем много ходили! Так что лучше я пойду, посплю в номере!
– Подожди, я с тобой! – приподнялась Вика.
Алинка протестующим жестом выставила вперед руку.
– Нет! Ты оставайся! Чего тебе дома делать? Я спать буду! А ты плавать любишь! Вот и плавай себе на здоровье! Только пообещай мне, что не будешь далеко залезать! И приходи эдак часикам к семи. Кстати, не забудь мне на ужин чего-нибудь прихватить!
Вика охотно кивнула, и Алинка, небрежно чмокнув ее в щеку, удалилась.
«Ну и дела творятся! – с удивлением подумала Вика, растерянно глядя вслед уходящей подруге. – Похоже, она действительно влюбилась в Игоря! Только не хочет в этом признаваться! Даже самой себе! Потому и удрала!»
Глава 3
Охваченный приятным чувством вновь обретенной свободы, Стас проснулся около двух часов дня. Гости – одного, точнее, одну, из которых он, кстати, никак не ожидал здесь вчера увидеть, – наконец-то уехали. И в доме кроме него и прислуги никого не осталось.
Повалявшись еще немного в постели и окончательно поняв, что больше не уснет, Стас решил сделать небольшую пробежку, чтобы привести себя в норму после вчерашнего загула.
Натянув спортивную майку и шорты, он вышел на набережную, немного размялся и побежал, набирая темп. Бежать вначале было невероятно трудно. Сказывалось вчерашнее. Но с каждым новым шагом становилось все легче. И очень скоро все его сильное, тренированное, уже начавшее матереть тело, было охвачено приятной тяжестью в полную силу заработавших мышц.
Шаг за шагом исчезала пакостная свинцовая тяжесть похмелья. Тело свежело и наливалось бодростью. Легкий ветерок выдувал воспоминания о неприятных событиях вчерашнего вечера и приносил столь необходимое чувство покоя и умиротворения душе.
О заключенном вчера пари, условий которого сегодня утром, протрезвев, он вовсе не собирался выполнять, Стас и думать забыл.
«И чего это ради вчера я так набрался?» – пыхтя от усилия, философски вопрошал он сам себя, прекрасно зная ответ. Неожиданная встреча со своей бывшей невестой подействовала на него гораздо тяжелее, чем он сам ожидал. И даже сейчас Стас не мог избавиться от того гадливого чувства, которое охватило его вчера и не оставляло весь вечер до тех пор, пока она не уехала.
«И зачем приезжала? – морщась, думал он. – Только настроение испортила!»
…Вернувшись через полтора часа домой совершенно другим человеком, он принял душ, съел легкий завтрак и завалился спать.
Проснулся он около шести вечера, отдохнувший и свежий. На предложение кухарки пообедать отказался. Выпил чашку кофе и, почувствовав, что уже полностью пришел в норму, решил сплавать к своему любимому рифу.
Побрившись и пригладив еще влажные после контрастного душа волосы, Стас с облегчением тряхнул головой и стал спускать по лестнице к морю.
Быстро сбежал с последних ступенек, сильно оттолкнулся от блестевшей на солнце полосы и, стремительно вынеся руки вперед, буквально вонзился в гребень подоспевшей большой волны. Вынырнув, он фыркнул от удовольствия, как тюлень, и быстро поплыл стилем «баттерфляй», мощными гребками рассекая плотную соленую воду.
При каждом взмахе рук его загорелый мускулистый торс почти наполовину выходил из воды, и мириады брызг, разлетающиеся при этом с рук, действительно напоминали по форме сверкающие крылья бабочки. Стас спешил к рифу, находящемуся примерно в полутора километрах от пляжа. Он очень любил его за удаленность и безлюдность и мог находиться там часами.
Верхушка скалы лишь слегка возвышалась над поверхностью воды и была совершенно не заметна в отблесках волн. Только тот, кто точно знал место нахождения рифа, мог его найти.
Стас не просто любил море. Он не мог без него жить. И каждая минута, проведенная вдали от моря, казалась ему вечностью. Раньше он стремился сюда каждую свободную минуту. Но события прошлого года надолго отбили у него охоту к этим местам. И только теперь, спустя год, он снова нашел в себе силы приехать туда, где все напоминало о прошлом.
Этот риф был его лучшей находкой. Местные к нему не плавали. А приезжие просто не знали о его существовании. И вскоре незаметно для себя Стас стал считать его своей собственностью.
На рифе он мог находиться часами.
Найдя в скале удобный выступ, Стас всем телом прижимался к ней и, слегка приподнявшись над водой, замирал, ощущая себя частью водной стихии. В эти минуты он буквально впитывал кожей то, что его здесь окружало. Тишину. Небо. И море. Огромное и вечное…
Только здесь ему было действительно хорошо. Только здесь он мог быть самим собой. Вода смывала с него все наносное, бесследно унося имидж крутого бизнесмена и плейбоя. Оставалось только единственно верное чувство единения с морем, дарующим ему счастье общения с природой. И именно сюда он часто приплывал, чтобы заняться дайвингом.
Стас страстно и беззаветно любил дайвинг. С наслаждением он часами предавался своему любимому занятию, выбираясь из воды лишь изредка. Только для того, чтобы немного погреться на солнышке.
Еще он любил водные лыжи. И его катер был всегда наготове на тот случай, если ему вдруг захочется размяться. Тогда, сливаясь с лыжами, морем и катером в единое целое, Стас вытворял совершенно невообразимые по сложности и красоте фигуры высшего пилотажа, приводя в бурный восторг случайных свидетелей этого незабываемого зрелища.
Вот и в этот раз, подплыв к скале, он по-хозяйски ласково и нежно коснулся нагретого солнцем камня, погладил его, всей своей кожей ощущая шероховатую поверхность, и нырнул. Волшебный подводный мир затягивал его и манил все дальше и дальше. Стас вспомнил, что он сегодня без снаряжения только тогда, когда почувствовал острую нехватку воздуха.
Усмехнувшись своей рассеянности, он медленно пошел вверх. Движения его были строги, экономны и выверены. Наконец он вынырнул на поверхность и, шумно вдохнув, взялся рукой за отполированную миллионами волн стенку рифа. На мгновенье замер, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Потом нащупал в скале знакомый выступ и уже собрался подняться наверх, как вдруг совсем рядом с ним с противоположной стороны скалы послышались шумные шлепки по воде.
Стас замер. А слегка прерывающийся от усталости нежный девичий голосок произнес:
– Уф-ф! Какая же здесь все-таки красота!
Раздраженный появлением человека в его заповедном месте, Стас с трудом удержался от гневного возгласа, прекрасно понимая, что любой другой человек имеет такое же право находиться здесь, как и он сам.
Прислушавшись и не услышав больше никаких других голосов, он успокоился и решил немного подождать, пока незваная гостья не уберется восвояси, освободив ему место. Стас был уверен, что долго ему ждать не придется. По собственному опыту он знал, как не любят находиться в одиночестве молодые девушки! А судя по голосу, особа была совсем юной.
«Минут пять! Не больше!» – ухмыльнулся он и, осторожно подтянувшись коротким резким движением, устроился на выступе.
Распластавшись, как лягушка, Стас приготовился ждать. Однако прошло пять минут, десять, пятнадцать… Уплывать восвояси девушка, похоже, вовсе не собиралась! Удобно устроившись на любимом месте Стаса, она шлепала ногами по воде, хихикала, довольно повизгивая и бормоча себе под нос какие-то женские глупости.
Вначале Стас молча злился, видя, что оккупировавшая его территорию девица никуда не исчезает. Потом ему стало смешно. А потом – интересно, кто бы это мог быть? Он решил посмотреть на нарушительницу своего покоя. Бесшумно скользнув в воду, Стас опустился на несколько метров вниз и, осторожно обогнув риф, посмотрел вверх. Прямо над ним сквозь толщу воды хорошо просматривалось тонкое загорелое тело в белом купальнике.
Держась руками за край скалы, девица радостно брыкала стройными ножками, производя при этом массу брызг и издавая так распотешившие Стаса восторженные повизгивания. Поверещав еще немножко от переполнявшего ее восторга, она, извиваясь всем телом, как змея, вползла на верхушку рифа и исчезла из его поля зрения.
Стас покрутил головой, с трудом сдерживая необоримое желание заржать во весь голос, и легко поднялся наверх.
Девушка ему попалась какая-то неправильная, не похожая на остальных. Видимо, для полноты счастья ей, так же, как и ему, не нужна была компания! И вполне хватало моря и солнца!
Удивляясь самому себе, он решил ей не мешать. Снова бесшумно обогнул риф, нырнул далеко в глубину и вышел на поверхность воды метров через сорок. Оглянувшись напоследок, Стас непроизвольно присвистнул.
На вершине скалы, изящно подобрав под себя ножки, сидела Андерсеновская русалочка. Влажные светлые волосы плащом окутывали ее удивительно тонкое стройное тело, делая его похожим на статую. Вглядываясь во что-то только ей одной известное, девушка вдруг медленно подняла руки и потянулась. И столько неги и грации было в этом простом движении, что Стаса обдало жаркой волной.
Странное чувство внезапно охватило его. Эта смешная девица разбудила в нем целый калейдоскоп таких мыслей, которых, как он думал, в нем уже не осталось. Это было необычное, странное, но очень приятное и очень молодое чувство!
Ему вдруг стало неловко, словно он подсматривал за незнакомкой в замочную скважину. Отвернувшись, Стас тихо отплыл еще метров на двести и, уже больше не скрываясь, быстро поплыл к берегу. А по возвращении домой велел немедленно готовить катер для выхода в море.
Когда Вика вылезла из теплой, как парное молоко, воды, было уже начало восьмого. Жара для Крыма стояла просто необычайная. До прибрежной гальки все еще было невозможно дотронуться. Она буквально обжигала тело. Короткими перебежками девушка добралась до тента, где оставила свою одежду и поспешно всунула в пляжные босоножки узкие ступни.
«Алинка, должно быть, давно уже ждет! И волнуется, что меня до сих пор нет! А я опять задержалась! Ну ничего! Куплю ей по пути чего-нибудь вкусненького, она меня простит! – озабоченно думала Вика, быстро собирая вещи. – Я снова совсем позабыла о времени! С ума можно сойти! Как море на меня действует!»
Рассеянно промокая волосы махровым полотенцем, девушка вспоминала ту потрясающую по красоте картину, свидетелем которой она только что оказалась. Полчаса назад, блаженно распластавшись всем телом на теплой вершине небольшого рифа, случайно обнаруженного ею пару дней тому назад примерно в километре от пляжа, Вика, как всегда, любовалась загадочным особняком.
Этот особняк постоянно притягивал ее взоры, держал в плену ее мысли. Не было ни одной минуты, когда бы она не думала о том, что может скрываться за его ажурной оградой! Она думала о том, как чудесно было бы пожить там хотя бы денек, чтобы окунуться в праздничную атмосферу, которую он обещал каждой своей башенкой, каждым метром чудесной ухоженной земли!
По обыкновению, мечты завели ее довольно далеко. Она уже танцевала вальс с хозяином сказочного замка, когда до ее ушей донесся приближающийся шум мотора. Девушка удивленно подняла голову и замерла от восхищения при виде открывшегося перед ней фантастического зрелища.
Мимо рифа на запредельной скорости несся бело-голубой катер, за которым в полосе пены на водных лыжах летел загорелый мускулистый темноволосый мужчина.
Спортсмен выделывал на своих лыжах что-то совершенно невообразимое! Он то парил, как птица, в воздухе над водой, то танцевал, выделывая невероятные па, то резко опускался в водный вихрь, разворачиваясь при этом на 360 градусов и перехватывая руками трос самым непостижимым образом! Он казался сверхъестественным существом, поправшим все законы гравитации!
Затаив дыхание, девушка не отрывала глаз от волшебной картины до тех пор, пока супермен не скрылся с глаз. Только тогда, судорожно вдохнув, она поняла, что все это время почти не дышала, завороженная необычным зрелищем! Вздохнув еще раз, Вика осторожно соскользнула в воду, оттолкнулась от рифа, за который все это время крепко держалась, и медленно поплыла к берегу.
По пути с пляжа она зашла в кафе, купила блинчики и фрукты для Алинки и поспешила в гостиницу.
«Бывают же такие мужчины! Ну, прямо принц моей мечты! Жаль, только, что таким девушкам, как я, они в жизни не встречаются!» – все еще находясь под впечатлением от увиденного, с легкой грустинкой бормотала Вика себе под нос уже по пути домой.
Снова и снова прокручивая в памяти события сегодняшнего дня, Вика так задумалась, что ухитрилась перепутать многочисленные тропинки и заблудилась. С большим удивлением обнаружив, что снова вышла к морю в каком-то совершенно незнакомом ей месте, она досадливо чертыхнулась и пошла обратно другой, совершенно не знакомой ей дорогой.
И когда после десяти минут быстрой ходьбы перед ней совершенно неожиданно возник сказочный особняк, девушка удивленно вытаращила глаза. Она подошла с обратной стороны! Повертев головой в поисках обходного пути, она вдруг заметила, что обычно запертые ворота загадочного замка были слегка приоткрыты!
Вику залихорадило.
Разом исчезла куда-то ее всегдашняя рассудительность. А на смену ей выползла дремлющая до недавних пор авантюрная жилка, которая стала коварно нашептывать на ушко:
– Не будь дурой! Второго такого случая не будет! Сделай то, что всегда хотела! Войди внутрь и посмотри, наконец, что там!
Остатки здравого смысла хором кричали, что нужно бы развернуться и уйти, но... Но Вике так давно хотелось хоть одним глазком взглянуть на этот сказочный, такой недосягаемый для нее мир!
И легкомысленно наплевав на возможные последствия, она решила не упускать подвернувшейся возможности! Не переставая мысленно удивляться самой себе и ужасаясь тому, что собирается сделать, девушка подошла вплотную к ажурной ограде и осторожно шагнула за ворота. Ничего страшного не произошло! Осмелев, Вика сделала еще шаг и с интересом осмотрелась.
Вымощенная разноцветной брусчаткой аккуратная дорожка, обсаженная цветущими растениями, вела прямо к дверям черного хода.
Любопытство сгубило кошку! Забыв об этом, девушка сделала еще несколько мелких шажков и очутилась на вражеской территории.
– Ну, не убьют они же меня за это, в конце концов! – дрожащим голоском подбадривала она сама себя, потихоньку продвигаясь к особняку. – Придумаю что-нибудь! Скажу, например, будто слышала, что им нужна горничная! Вот! И потом, я же блондинка! Что с меня взять?
Она нервно захихикала. И несколько успокоенная своим наскоро придуманным объяснением, уже смелее потянула за огромное блестящее латунное кольцо входной двери, яркие витражи которой были скреплены изящной металлической оправой.
Дверь мягко отошла в сторону, пропуская преступницу в дом.
Затаив от волнения дыхание, она тихо скользнула внутрь и оказалась в огромном холле с множеством дверей, неожиданно современном и светлом. На блестящих плитах пола, складывающихся в причудливый узор, лежал огромный пушистый ковер песочно-бежевых тонов, полностью скрадывающий ее и без того легкие шаги.
Дойдя до конца коридора, Вика поднялась наверх по широкой лестнице с дубовыми перилами и, дрожа от нетерпения и страха, потянула на себя огромную тяжелую дверь.
От внезапно открывшегося зрелища у нее перехватило дыхание.
Огромная комната терялась в полумраке. Смутно были видны высокие колонны с резными пилястрами. Мягко ниспадающие необычной формы шторы полностью закрывали окна, создавая иллюзию полной обособленности от остального мира. В центре комнаты стоял огромный, ну просто необъятных размеров обеденный стол, накрытый белоснежной крахмальной скатертью! А на нем...
С тихим лязгом у Вики отпала нижняя челюсть. Такое она видела только в кино! Цветы в низких вазах по средней линии стола. Тонкий светящийся фарфор огромных блюд, заполненных экзотическими фруктами. Яркий блеск хрустальных бокалов у одного-единственного места. Места Хозяина, где вокруг фарфоровых тарелок лежало столько столовых приборов непонятного ей назначения – ложек, ножей, вилок необычной формы – что у Вики разбежались глаза. Даже над тарелкой параллельно краю стола лежали странного вида нож, вилка и ложка! Салфетка, фигурно сложенная в виде кораблика, завершала сервировку.
Нет, Вика, конечно, тоже не вчера родилась! Вилкой и ножом пользоваться умела! Но это… Увиденное повергло девушку в легкий шок. С трудом поборов желание потрогать салфетку-кораблик, она двинулась дальше, переступая ногами, как сомнамбула.
«Стулья-то уж точно из какого-нибудь дворца!» – подумала она, с восторгом разглядывая обтянутые бархатом сиденья и причудливо изогнутые спинки высоких стульев, стоящих вокруг стола.
«Это же сколько человек могут тут сразу поместиться? – попыталась вычислить она, но, сбившись со счета, махнула рукой. – Много, одним словом!»
У противоположной от входа стены столовой находился бездействующий по причине жаркой погоды камин со стоящими на полке старинными подсвечниками. Ярко горящие свечи бросали на стену таинственные отблески, ломая пространство комнаты.
В правом углу Вика увидела небольшой столик с двумя вплотную придвинутыми к нему креслами, уютными и удобными даже на первый взгляд.
Осторожно присев на краешек ближайшего кресла, она ласково погладила его мягкий подлокотник и прикрыла глаза. Да! Любопытство девушки было полностью утолено! Увиденная красивая действительность превосходила все ее самые смелые ожидания.
У нее почему-то сжалось сердце. С необычайной остротой она почувствовала себя вдруг очень маленькой и беззащитной. И на какую-то долю секунды ей стало грустно от того, что она никогда не станет частью этой чужой, блестящей и наверняка счастливой жизни!
Ее жизнь – это совсем другое! Это вечные проблемы. Это вещи, купленные на распродажах со скидкой. Это жесточайшая экономия во всем. А на такой, как этот, сказочно красивый и беззаботный мир она может смотреть только издали.
«Ну и ладно! – философски подумала она. – Вот и посмотрела! Увидела, что хотела, теперь можно спокойно жить дальше! Мечтать, оно, конечно, не вредно! Но рано или поздно парение в облаках заканчивается! И ты шлепаешься вниз, в безжалостно жестокую прозу жизни, теряя остатки сладких грез! Каждый имеет то, что заслуживает…»
Не закончив мысли, она медленно поднялась и на мгновенье застыла у камина, чтобы лучше рассмотреть прихотливо изогнутую резную полку.
– Вы кого-то ищете? – раздался совсем рядом с ней мужской голос.
Подскочив от неожиданности, Вика резко обернулась и увидела стоящего за своей спиной высокого, молодого мужчину в светлой, распахнутой на груди рубашке. Он появился так внезапно из завешенной портьерами и потому совершенно незаметной второй двери, что она приняла его за привидение.
– Извините, пожалуйста! – робко начала девушка. И осеклась, узнав в незнакомце того самого супермена, что недавно пролетал мимо нее на водных лыжах, и чей образ все это время неотступно стоял у нее перед глазами!
Вблизи он показался ей еще лучше. И, что самое невероятное, он, как две капли воды походил на придуманного ею идиллического принца! Того самого, о котором она постоянно мечтала!
Темные, слегка вьющиеся волосы. Прямые широкие брови. Небольшой шрам над левой бровью делал ее чуть выше. Теплые светло-серые глаза, в глубине которых пляшут зеленоватые искорки. Прямой нос. Четко очерченный подбородок и до неприличия красивый рот, от которого она с большим трудом смогла оторвать взгляд.
Покраснев, Вика потупила глаза, чтобы скрыть наступившую растерянность.
– Простите, я задумалась! – жалобно пискнула она, опасливо отодвигаясь, чтобы случайно не коснуться руки незнакомца. – Видите ли… Я вот тут оказалась здесь совершенно случайно! То есть, не случайно… А спросить хотела… Н-не нужна ли Вам…
Она никак не могла выдавить из себя заранее подготовленную ложь, чтобы хоть как-то объяснить свое присутствие в чужом доме.
– За что прощать? – улыбнулся ей в ответ прекрасный принц.
И она снова невольно засмотрелась на его чувственный рот.
– Мне было очень приятно увидеть Вас здесь! А витать в облаках – это так естественно для молоденькой девушки! Возможно, когда-нибудь Вы мне расскажете, о чем сейчас мечтали!
Слова прозвучали так ласково и душевно, что Вика покраснела еще сильнее.
«Ну, уж нет! – подумала она. – Если бы он действительно мог узнать, о чем она сейчас думает, то… Она бы этого точно не пережила!»
– Простите! – вдруг весело произнес красавец. – Кажется, я совсем забыл о приличиях! Не приглашаю даму к столу! Может быть, Вы составите мне сейчас компанию за ужином?
И он гостеприимно протянул девушке руку.
Вика испуганно отшатнулась и попятилась назад.
– Н-нет! Что Вы! Спасибо, конечно, большое! Но я… Я спешу! Просто я заблудилась… И зашла спросить, как пройти в гостиницу, что находится неподалеку отсюда! Дверь была открыта! – быстро пятясь, продолжала она бормотать. – И нигде никого не было! Вот я и забрела случайно… Так далеко! Но это только потому, что была открыта входная дверь! Правда-правда! И... И я уже сама поняла, куда мне нужно идти! Увидела из вашего окна! Спасибо! Еще раз прошу простить меня за вторжение!
И, развернувшись, она пулей понеслась к выходу.
Мужчина с нескрываемым интересом посмотрел ей вслед.
Потом, чему-то улыбнувшись, подошел к окну и увидел, как забавная девица, словно спасаясь от стаи волков, вылетела на противоположную сторону улицы. Не останавливаясь, она стремглав понеслась вверх по направлению к небольшому двухэтажному коттеджу, стоящему неподалеку.
Когда он увидел, как девушка вбегает в частную гостиницу, лицо его приняло странное задумчиво-мрачное выражение. Он нахмурился, словно отгоняя докучливую мысль, и сел за стол.
Стас не сразу узнал в своей гостье русалочку, пробудившую сегодня в нем странное, давно забытое состояние надежды на счастье и подтолкнувшую его на сумасбродный поступок, которого он от себя никак не ожидал.
Промчаться мимо нее на водных лыжах, продемонстрировав высший пилотаж! Ему до сих пор было неловко за этот мальчишеский, совершенно не свойственный ему, умному, взрослому и самодостаточному мужчине, поступок.
Он понял, кто это, лишь когда увидел ее издали.
Необыкновенно изящная, тонкая и гибкая фигурка девушки, врезавшаяся ему в память, снова вызвала жар в крови и заставила гулко биться сердце.
«Черт возьми! Да она совсем еще молоденькая! Ей же, наверное, и восемнадцати-то еще нет! – с неожиданной тоской подумал он, и тут же озадаченно спросил себя: – А, собственно говоря, какое мне дело до того, сколько ей лет?»
Видимо, дело все же было.
Девушка была так мила, так очевидно неопытна и наивна, что у Стаса при одном только воспоминании о ней все сладко сжималось внутри.
Даже то, как она смущалась, разговаривая с ним, приводило его в умиление! Ему вдруг захотелось сделать так, чтобы робкая улыбка, блеснувшая однажды на ее лице во время их разговора и сделавшая его таким по-детски открытым и трогательным, адресовалась только ему одному.
И уж совсем неожиданно перед ним всплыла странная картина.
Она лежит на диване, свернувшись клубочком. Ее голова покоится у него на коленях. Он нежно гладит ее мягкие волосы. Наклоняется и нежно прижимается своим ртом к ее пухлым полудетским губам…
Сердце его вдруг так заколотилось, что Стас даже растерялся. Сделав глубокий вдох, он потер виски и задумчиво почесал макушку. Во! Это называется – дошел до ручки! Уже предается мечтам, как самая последняя романтическая девица! Это же надо такое придумать!
Но еще никогда в жизни ни одна женщина не вызывала в нем такой гаммы чувств! Не будила такого всепоглощающего желания быть рядом с ней! Осознав, какую невероятную власть приобрела над ним, тридцатилетним уверенным в себе мужчиной, эта необычная девушка после их первой, но – теперь он был в этом твердо уверен – не последней встречи, Стас даже удивленно хмыкнул.
Он пересел в кресло, закурил и задумался. Ясно было только одно. Она УЖЕ ворвалась в спокойное и размеренное течение его жизни. И жить как раньше он просто не сможет.
Глава 4
Вылетев из ворот как ошпаренная, Викуся со скоростью реактивной торпеды понеслась вверх по тропинке. Сердце ее бешено колотилось в груди. Каким-то чудом выйдя на нужное направление, она через несколько минут уже вбегала в гостиницу.
Войдя в комнату, она молча сунула в руки проснувшейся Алинки сухой паек и с размаху шлепнулась на свою постель, не в силах унять дрожи в коленях. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного! Все еще находясь под впечатлением недавней встречи, Вика закинула руки за голову и вдруг громко расхохоталась.
– Ты что, с ума сошла, что ли? – пробормотала все еще сонная, разбуженная ее приходом подруга, машинально прижимая к груди пакет и судорожно зевая. – Пропадала где-то, Бог знает сколько времени! Уже начало одиннадцатого! Я даже нечаянно заснула, не дождавшись тебя! И что же? Прибегаешь! Ржешь, как ненормальная! Будишь людей! Мешаешь им полноценно отдыхать!
– Ой! Прости, пожалуйста! – устыдилась Вика. – Я больше так не буду! Сама не знаю, что на меня такое нашло! Спи дальше!
– Ну, уж нет! Спи дальше! – спохватилась вдруг любопытная подруга, нюхом почуяв, что пропустила что-то интересное. – Что там у тебя случилось? Выкладывай!
– Да так! Ничего особенного! Завтра расскажу! Ты спи, спи! – уклончиво проговорила Вика, боясь почему-то признаться подруге в своем приключении.
– Ладно! – охотно согласилась Алина, в которой сонливость на сей раз пересилила природное любопытство. – Но завтра уж ты мне все расскажешь!
И повернувшись на другой бок, тут же снова мирно засопела, продолжая сжимать в руках пакет с фруктами, принесенный Викой.
– Приятных тебе сно-о-ов, милая! – умильным голоском протянула Вика, продолжая сладко ужасаться тому, что натворила.
Осторожно вытянув из рук уснувшей подруги продукты, она убрала их в холодильник. И долго потом еще лежала с открытыми глазами, перебирая в памяти сегодняшние события и тихонько прыская от смеха в подушку, чтобы не разбудить спящую Алинку.
Заснула она только под утро. И ей приснился тревожный и странный сон.
Ей снилось, что она танцует со своим любимым, поразительно похожим на хозяина сказочного замка, под чудесную музыку в каком-то странном зале.
На ней белое воздушное платье, похожее на наряд невесты. На нем черный смокинг. Они даже не танцуют. Скорее, они, как птицы, словно парят в воздухе… Вот он наклоняется к ней, чтобы поцеловать, и Вика закрывает глаза в предвкушении нежного поцелуя…
Вдруг на них налетает непонятно откуда взявшаяся толпа клоунов в маскарадных масках и оттаскивает ее от любимого. Вика растерянно вертит головой во все стороны, пытаясь увидеть его в кружащемся хороводе лиц, но тщетно. Он словно растворился в воздухе. Снова и снова она безуспешно пытается его найти. Ей становится тревожно.
Неожиданно ее трогает за плечо чья-то ледяная рука. Девушка опасливо оборачивается и видит стройную даму в костюме русалки. Незнакомка неприятно смеется и на минуту опускает маску. Вику охватывает жуткое чувство: вместо человеческого лица у женщины морда акулы с холодными белыми глазами убийцы.
Акула делает резкое движение и раскрывает зубастую пасть, чтобы напасть на нее. Вскрикнув от ужаса, Вика чудом уворачивается от лязгнувших совсем рядом с ней смертоносных челюстей и бросается бежать.
Но шумная толпа актеров в костюмах клоунов, окружившая ее со всех сторон, не дает выйти из танцующего круга, подталкивая все ближе и ближе к страшной маске.
Рожи вокруг кривляются и хохочут. Девушка лихорадочно мечется в поисках выхода. Но его все нет. Наконец, в отчаянии она бросается прямо на ближайшую к ней смеющуюся маску, отталкивает ее и бежит в темноту.
Чувство тревоги и страха все усиливается. Зацепившись платьем за какие-то колючие кусты, Вика падает на землю. Пытаясь высвободиться, она отрывает от платья клок ткани и с изумлением обнаруживает, что на ней платье черного цвета! Испуганная и озадаченная девушка с трудом поднимается и идет дальше.
Неожиданно впереди появляется свет факелов, которые держит в руках небольшая группа людей. Обрадованная Вика спешит к ним, но внезапно в ужасе останавливается от увиденного: перед ней стоят черные люди без лиц в черных одеждах. Над ними зловеще кружатся черные птицы, похожие на воронов.
Растерянная и еще больше напуганная, она поспешно отходит подальше от страшной процессии и снова оказывается в темноте. Вдали слышится звон колокола. Обрадованная девушка бежит на его звук. И через несколько минут перед ней возникает церковь с крытыми золотом куполами. Вика поспешно вбегает в церковь и останавливается как вкопанная.
Там проходит свадебная церемония. А в женихе, прошедшем мимо и скользнувшим по ней равнодушным взглядом, она с ужасом узнает своего пропавшего любимого! Задыхаясь от горя, девушка выходит на улицу и без сил оседает у дверей. От тоски и безысходности она начинает рыдать.
Вдруг чьи-то ласковые руки бережно поднимают ее со ступенек, и удивительно знакомый голос говорит:
– Что с тобой, Викусик? Проснись, милая! Тебе снятся кошмары!
Коротко всхлипнув напоследок, Вика открывает заплаканные глаза и видит над собой встревоженное лицо Алинки.
– Что с тобой, подруга? – заботливо повторяет та. – Что еще за дрянь такая тебе приснилась? Ты так отчаянно рыдала во сне, что даже разбудила меня! Заболела ты, что ли? Или тоже перегрелась на солнце? Ведь какая жара! Надо было тебе тоже пойти со мной, а не оставаться на пляже! И я тоже хороша! Не подумала! Ну, ничего, сейчас мы померяем тебе температурку…
– Да нет! Со мной все в порядке! – отмахнулась Вика, уже полностью придя в себя. – Это все сон! – судорожно вздохнув, она окончательно пришла в себя и передернула плечами. – Бр-р-р! До сих пор жутко! Представляешь! – все еще поеживаясь, обратилась она к Алинке. – Мне приснилось, будто парень, которого я люблю, женится на другой! Но это еще не самое страшное! Потом появляется страшная тетка с акульей мордой вместо лица и собирается мною позавтракать! Так что пришлось в срочном порядке от нее удирать! А потом вообще пошли какие-то ужастики! Черные люди, черные птицы, церковь! Все вперемежку! Даже мороз по коже!
– Ну-ка, ну-ка! С этого момента поподробнее! – заинтересовалась Алинка, влезая с ногами к ней на постель и опираясь спиной о стенку. – Ты же знаешь, Викусик, что я верю в сны! Они у меня всегда говорят правду! И еще предсказывают будущее! У меня всегда все сходится!
Да не смотри ты на меня так скептически! – серьезно произнесла она. – В мире вообще много такого, чего мы не в силах понять. Но, тем не менее, оно существует, независимо от того, веришь ты в это или нет! Уже ведь доказано существование Вселенского хранилища информации, в котором фиксируются все события прошлого, настоящего и будущего! И к снам нужно относиться с большим уважением, потому что они передают нам информацию из хранилища в виде символов! И если их правильно понять, то предостерегают от ошибок! Ясно?
Вика кивнула. Хорошо зная свою подругу, она уже давно смирилась с тем, что если уж Алинка села на своего любимого конька, то ее ничем не остановишь, пока она не расскажет все, что хотела! А потому оставалось только подчиниться и выслушать! К тому же после приснившегося кошмара ей было просто приятно слышать тихий, размеренный, успокаивающий голос подруги.
Польщенная ее вниманием, Алинка продолжала:
– Это хранилище, акаша, является источником сведений для ясновидящих, пророков и предсказателей. А сами энергетические сигналы могут быть получены из будущего, настоящего и прошлого. Те, кто улавливают сигналы настоящего – это ясновидящие, – все больше увлекаясь, продолжала она, – прошлого – называются ретроскопы, а будущего – ясновидцы. Ясно?
Вика снова машинально кивнула.
– Вот ты во сне, например, только что заглянула в свое будущее! И оно предстало перед тобой в виде символов. Значит, ты у нас Просветленная Душа! Потому что доступ во вселенское хранилище получают только просветленные люди. Те, чьи души достигли высокой степени развития!
– Ага! – Тут Вика очнулась от своих мыслей и иронически хмыкнула. – Просветленная Душа! Кто это, только интересно меня просветлил? Я и книг-то по эзотерике никаких не читаю! Знаю только то, что ты мне рассказываешь!
Алинка сдвинула темные бровки.
– Не спорь со мной! Я знаю, что говорю! Для того чтобы быть кем-то, ничего читать не нужно! Этот дар просто или есть, или нет! Ясно? Я вот, например, всего лишь проводник, потому что душа у меня еще не зрелая! Потому и умею хорошо разгадывать сны!
И, засмеявшись, легонько ткнула Вику в бок.
– Так что давай, колись, подруга! Что там тебе приснилось? Вместе и решим, что нам с этим делать!
Вика начала свой рассказ.
По мере того, как она пересказывала сон, лицо Алинки все больше вытягивалось и мрачнело. А когда повествование подошло к концу, она еще долго молчала, переваривая полученную информацию. Потом, с сочувствием глядя на подругу, осторожно сказала:
– Не хочу программировать тебя на плохое, но…
Она помолчала, подбирая нужные слова.
– В общем, так… Этот сон предсказывает тебе большие сложности в отношениях с любимым человеком! Возможно, его измену… Или предательство… Еще у тебя есть соперница, которая захочет убрать тебя со своего пути! Символически – это та самая акула, что напугала тебя во сне. Но опять же… Если учесть, что тебе все-таки удалось увернуться от зубов акулы, то в реальной жизни тебе тоже удастся избежать ее интриг!
И с живым интересом уточнила:
– Ты случайно дохлой ее не видела?
Вика отрицательно покачала головой, с интересом слушая свою умную и начитанную подругу.
– Жаль! – искренне огорчилась та. – Дело в том, что если ты увидишь во сне мертвую акулу, значит, сама судьба поможет тебе победить грозного врага!
– Да не хочу я никого побеждать! – буркнула расстроенная такой трактовкой своего сна Вика. – И вообще, у меня и любимого-то еще никакого нет!
– Нет, так будет! – уверенно проговорила досужая Алинка, сползая с постели. – Главное, подруга, ты теперь не расслабляйся! Помни! Кто предупрежден – тот вооружен! Вот! Жаль, конечно, что я не дала тебе сон до конца досмотреть! – посетовала она. – А то бы точно знала, чем все закончится! И что надо делать… Но уж больно громко ты рыдала! Сил не было слушать! А вообще-то, нам с тобой давно уже пора вставать! – добавила она, потягиваясь и зевая. – А то мы с тобой что-то совсем разленились!
И шутливо пихнула Вику локтем в бок.
– Гляди – растолстеешь – потеряешь свой шарм! Это мне плюс-минус пять килограммов ничего не меняют! А ты у нас моделька! Тебе никак низзя толстеть!
– Ага! – не осталась в долгу Вика. – А ты не знаешь, кто это не далее как вчера вечером громко страдал от того, что никак не может влезть в недавно купленный купальник?
– Подумаешь! – хихикнула Алинка. – Это я так! Больше для прикола, чем по правде! Вставай, давай! Пойдем твоего суженого искать! Нельзя же меня как Проводника дискредитировать! Надо отрабатывать свое высокое звание! Жениха тебе пойдем искать!
Девушки быстро собрались и отправились на пляж.
По пути они как всегда зашли позавтракать.
– Знаешь, я недавно прочитала такую смешную историю! – весело сказала Алинка, дождавшись, пока Вика дожует свою любимую долму. – Просто полный улет! История про блондинку, между прочим! Правда!
Вика усмехнулась, а Алинка быстро добавила:
– Ну, пусть она будет брюнеткой! Я не против!
– Да, ладно! Говори уже! Ведь все равно не успокоишься, пока не расскажешь! – уже открыто смеясь, проговорила Вика.
– Ну, слушай! Подъезжает однажды к шиномонтажу Инфинити со спущенным колесом. Из него выходит гламурная девушка и говорит, что нужно починить колесо. Ребята снимают колесо, ремонтируют. Один из рабочих спрашивает:
– Чем будем накачивать колеса?
Девица отвечает:
– А что есть?
Тут парень решил приколоться и говорит:
– Ну, у нас много чего есть! В наличии имеется воздух с разным вкусом: персик, клубника, ананас…
Все вокруг начинают потихоньку прыскать в кулак.
А девушка совершенно серьезно спрашивает:
– А сколько это будет стоить?
– 800 рублей за все колеса!
– Сделайте мне, пожалуйста, с клубникой!
Колеса накачивают «клубникой». Киска отсчитывает деньги и уезжает! Представляешь?!
– Не придумывай! Такого просто не может быть! – хихикнула Вика.
– Подожди! Это еще не все! Через пару дней на тот же монтаж подъезжает тот же Инфинити. Из него выходит очень солидный мужчина и спрашивает:
– Мужики! Вы колесо делали на этой машине два дня назад?
Ребята вжались в щели.
«Ну, всё! – думают. – Сейчас точно всех уроет! Но сознаваться надо!»
Выходит вперед хозяин и опасливо говорит:
– Ну… да! Мои ребята делали. А что, что-нибудь не так?
Мужчина:
– Так это вы моей жене колеса клубникой накачали?
Хозяин:
– Ну… Это… Да!
И голову в плечи втянул.
А тот протягивает ему тысячу рублей и говорит:
– Держи! Три дня уже не сплю – все ржу! Всем своим пацанам рассказал! Все валяются! Давно такого хорошего настроения не было!
Закончив рассказ, Алинка громко захохотала и спросила, заглядывая Вике в глаза:
– Понравилось?
Вика, хлопая ресницами, серьезно ответила:
– Но ведь запах клубники …
И, не выдержав взятого тона, тоже засмеялась.
– Ну, не верю я, что ТАКИЕ киски существуют! – говорила она сквозь смех. – Нет таких… Блондинок!
– А вот и есть! – подколола ее Алина. – И именно блондинки! Вот объясни мне, почему про брюнеток таких баек не ходит?
– Мы просто больше в глаза бросаемся! Потому что красивые! И вообще! Можно подумать, вы очень умные! – съехидничала в ответ Вика. – Из всех моих знакомых брюнеток только ты одна такая!
– О! – обрадовалась Алинка. – А ты у меня – из блондинок такая одна! Умная, белая и пушистая! Потому мы с тобой и спелись!
И ткнула пальчиком вперед:
– Смотри! Свободные лежаки!
Сбросив сарафанчик, Вика как обычно пошла плавать. Но сегодня ее раздирало на части противоречивое желание. С одной стороны ей ужасно хотелось поведать подруге о своих вчерашних приключениях и узнать, что та обо всем этом думает. С другой – ей почему-то не хотелось, чтобы кто-то узнал о ее сомнительном поступке. Недолго помучившись, она все-таки решила рассказать и поплыла к берегу.
Алинка развлекалась как обычно. Листала очередной глянцевый журнал и смеялась.
– Ты как? – поинтересовалась Вика, усаживаясь на уже изрядно нагретую солнцем гальку. – Не перегрелась, случайно?
– А, все нормально! – отмахнулась подруга.
И, подняв на нее искрящиеся весельем глаза, сказала:
– Нет, ты только послушай, что здесь пишут! Господи! Как же я люблю все эти журналы! Когда читаешь очередную глупость, поданную в виде величайшего откровения, то, ей-богу, никакого цирка не надо! Настроение опять же поднимается! И жизненный тонус тоже!
Вот здесь, например, – она тряхнула журналом, – коротенько так изложили совершено умопомрачительную теорию о том, как при помощи смены имени можно гармонизировать отношения между мужчиной и женщиной! Умереть, не встать! Слушать будешь?
И, не ожидая ответа, с выражением прочитала:
– «Чтобы узнать, какие ощущения вызывают у окружающих ваше имя, «виновато» ли оно в том, что мужчины рядом с вами не задерживаются, попробуйте проверить алгеброй гармонию! И тогда вы узнаете, какие именно формы вашего имени будут ласкать мужское ухо и привлекут поклонников, а какие, напротив, оттолкнут».
Словом, поменяет Варвара свое грубовато звучащее для мужского уха имя на какую-нибудь нежную Гризельду, и мужики толпами за ней побегут! – хихикнула Алинка.
– Несерьезная ты у меня девушка! Вечно что-нибудь этакое находишь! – шутливо упрекнула ее Вика, промокая полотенцем влажный купальник. – Лучше бы с пользой для дела время провела! Ну, например, почитала что-нибудь нужное и полезное! По программе!
– Во-первых, у меня каникулы! – с важным видом парировала Алинка, прикрыв журналом лицо и лукаво выглядывая из-под своего укрытия. – Имею полное право ничего не делать, ясно? Пусть мозги отдыхают! А то не выдержат нагрузки второго курса! А во-вторых, нам надо срочно найти тебе любимого, если ты не забыла! Да и мне тоже бой-френд бы не помешал! Так что уж лучше я почитаю, как мне нужно себя обозвать, чтобы джентльмены ко мне стаями слетались, как мотыльки на огонь! Ну, или, на крайний случай, как коты на валерьянку!
– Да ты, вроде, и так их вниманием не обижена! – устраиваясь на лежаке, пробормотала Вика себе под нос.
Но досужая Алинка все-таки ее услышала.
– Оно, конечно, так! Но – заметь! Ни одного серьезного предложения руки и сердца еще не было! А мне уже девятнадцатый год! Так ведь и в девках остаться можно! – с горестным видом простонала она.
И, картинно заламывая руки, как актрисы немого кино, с непередаваемым выражением продекламировала, закатив томные глазки под лоб:
– Ах! Все нейдет он, рыцарь мой! Никак нейдет!
Вика улыбнулась.
– Ну, ты даешь! Тебе в кино сниматься можно! Без дураков! Глаза закатываешь так, что за душу берет! Может, поменяешь профессию, пока еще не слишком поздно?
Алинка смешно наморщила свой хорошенький, слегка вздернутый носик и вполне серьезно ответила:
– В кино и без образования сниматься можно! Если талант есть или деньги! А иностранные языки – они и в Африке сгодятся!
– Мудра ты, подруга, не по годам! За что и уважаю! – как всегда добродушно позавидовала ей Вика и со вздохом добавила: – Что-то мы все о высоком, да о высоком! А мне почему-то есть захотелось! Как насчет того, чтобы пойти пообедать?
– Рановато еще, конечно, но ничего! – охотно поднялась любящая поесть подруга. – Сейчас только чем-нибудь прикрою свое нежное тело, чтобы не обгореть, и сходим! Но только к двенадцати нам обязательно нужно быть здесь, потому что сегодня Игореха должен из похода вернуться! И мы договорились с ним здесь встретиться! Это по такой-то жаре!
– О! А все плачешь, что одинока! – весело уличила ее Вика, подумав при этом, что поделиться с подругой вчерашним она всегда успеет.
Но все-таки не удержалась и задала давно интересующий ее вопрос.
– Алин! – осторожно начала она. – Я вот о чем у тебя хотела спросить…
И замолчала, думая о том, стоит ли лезть подруге в душу, если сама она молчит. Но Алинка и так все поняла.
– Знаешь! – задумчиво проговорила она. – Я и сама не понимаю, что со мной происходит! И как это называется, тоже не могу определить! Потому и молчу! Иногда думаю: влюбилась я, что ли? Но по всем книгам я должна млеть и таять рядом с ним! А меня так черти и раздирают!
– В смысле? – не поняла Вика.
– В смысле, что меня несет! Хочется хохмить, прикалываться! Дурака валять, в общем! И его посильнее подцепить! И мне это удовольствие доставляет! Разве это любовь?
И она недоуменно пожала своими стройными, уже хорошо загоревшими плечиками.
– А с другой стороны я без него очень скучаю! И он мне часто снится. Почти каждую ночь. И хочется постоянно видеть его! Без него мне чего-то не хватает… Такое чувство, словно я потеряла что-то очень-очень важное!
– А кто вообще сказал, что ты обязательно должна млеть и таять? – неожиданно для самой себя сказала Вика. – Никто не может знать, как у каждого конкретного человека проявляется любовь! Книги книгами, а жизнь – жизнью, дорогая моя! У тебя, например, любовь такая, прикольная и веселая! У меня – совершенно другая!
– Ты что, тоже влюбилась?! – вытаращила глаза Алинка.
И это ее «тоже» выдало, что действительно думает по этому поводу ее подсознание. И только Вика собралась рассказать подруге, что с ней вчера приключилось, как увидела Игоря. Так что рассказать обо всем и получить трезвую оценку своей авантюрной деятельности у нее так в этот день и не получилось.
Игореха явился намного раньше условленного времени и перебил все их планы. С места в карьер, едва поздоровавшись, он весьма красноречиво принялся уговаривать подруг совершить вместе с его приятелями марш-бросок в какое-то только одному ему известное дикое ущелье, чтобы отведать там вкуснейших шашлыков.
– Девочки! Вы даже представить себе не можете, как там хорошо! – убеждал он, приобняв их за плечи. – У моего друга дядька-егерь! Он сам нас на место отведет. Там лани стаями бегают, клянусь! Природа нетронутая! Поедемте! Не пожалеете, о мои Прекрасные дамы!
Алинка ернически сказала:
– Ну… Если только вы понесете меня туда под балдахином! Как это и подобает Высокородной даме! Тогда я, пожалуй, соглашусь!
Игорь лихо шаркнул ножкой.
– С любовью и удовольствием, о моя госпожа! Вот только балдахин, боюсь, трудно будет найти! Москитной сеткой не обойдемся?
– Посмотрим! – капризно надула губки Алинка и неожиданно захихикала.
– Ты чего? – удивилась Вика.
– Да просто представила себя под москитной сеткой верхом на лани!
Тут расхохотались уже и Игорь с Викой.
Вике же ехать никуда не хотелось. И шумная компания с шашлыками ее тоже не прельщала. Ей очень хотелось остаться здесь. Поэтому, запинаясь от неловкости, она тихонько пробормотала:
– Вы уж меня простите, ребята! Но что-то меня в поход не тянет! Я лучше здесь побуду! И шашлыки я не очень люблю!
К ее величайшему удивлению Алинка отнеслась к невнятному блеянью подруги с полным пониманием.
– Раз так решила – значит, так тому и быть! Ты же у нас Просветленная Душа! Верь своей интуиции и оставайся! Только скучать одна не будешь?
Вика покачала головой, а Алинка спохватилась:
– Впрочем, что это я? Ты же не одна, ты с морем! – полушутя-полусерьезно сказала она и добавила. – Только далеко не заплывай, ладно? А то я волноваться буду!
– Зуб даю! – сурово пообещала Вика и лукаво подмигнула подруге. – Не буду!
И успокоенная Алинка, зная, что подруга всегда твердо держит данное слово, отбыла в ущелье со спокойной душой, пообещав вернуться пораньше.
Глава 4
Проводив ребят, Вика с утра пошла на пляж, откуда и была изгнана докучливым исполнителем старинных романсов. Потом она все-таки вернулась. Сплавала на свой любимый риф, немного поиграла с медузами, которых пригнало туда течением.
И вдруг совершенно неожиданно для самой себя заскучала.
Она уже настолько привыкла к тому, что рядом с ней всегда безотлучно находится смешливая жизнерадостная Алинка, что через пару часов разлука с подругой стала казаться ей непереносимой.
«Нужно было и мне пойти с ними! – грустно думала она, перекатывая с места на место крупную гальку и непроизвольно кидая взгляды на особняк. – И почему только я, глупая, не пошла?»
Если бы неискушенная Вика смогла поглубже заглянуть в свое подсознание, то сразу же обнаружила бы причину своего отказа! На пляже ее удерживала смутная надежда еще раз хоть издалека увидеть своего прекрасного принца! Того загадочного и притягательного незнакомца, который так смутил ее вчера своим удивительно приятным обхождением и предложением отужинать с ним!
Перед ее очарованным взором то и дело возникало красивое лицо с теплыми светло-серыми глазами. А в ушах, вызывая дрожь и шустрые мурашки по всему телу, звучал его вкрадчивый бархатный голос.
Поскучав таким образом до обеда, она нехотя поднялась и ушла с пляжа. После обеда, который вряд ли можно было назвать полноценным, ибо состоял он всего лишь из парочки ее любимых овощных голубцов и стакана минеральной воды, Вика от нечего делать снова поплелась на пляж.
Плавать без Алинки ей совершенно не хотелось. Удобно устроившись под тентом, Вика решила наконец-то дочитать любовный роман, который начала три дня назад и никак не могла закончить по причине постоянной занятости неизвестно чем.
Раскрыв книгу на нужной странице, она уткнулась в нее невидящим взором и снова задумалась. На сердце было неспокойно. И это беспокойство уже не смутно, а достаточно четко ассоциировалось у нее со вчерашней встречей. Как же ей сейчас хотелось поговорить с Алинкой, кто бы только знал! Но – увы! Бросив ее на произвол судьбы, бессовестная подруга где-то высоко в горах объедалась вкуснейшими шашлыками и пила красное вино! И некому было объяснить несчастной Вике, что с ней такое происходит!
Вдруг чья-то тень упала на страницы книги.
Девушка автоматически подняла глаза, и в горле у нее мгновенно пересохло. Дыхание перехватило. Рядом с ней стоял прекрасный незнакомец! Тот самый, от которого вчера она так позорно сбежала, и о котором беспрестанно думала все это время!
Вика обомлела. Она не знала, как поступить! То ли сделать вид, что не узнает его? То ли вообще прикинуться, что настолько увлеклась чтением, что никого вокруг не замечает?
Но ничего умного в голову не приходило. События явно выходили из-под контроля... Ох, если бы ее Алинка была рядом!
Но, думая об этом в полном смятении, Вика почему-то упорно, не мигая, смотрела ему прямо в глаза. От него шло такое мощное излучение силы, что у нее закружилась голова. Вика растерялась. И неожиданно ее пронзило острое желание обнять его, прижаться к нему!
О, Господи!!! И о чем только она думает?! Они ведь даже не знакомы!
Покраснев от смущения за свои неизвестно откуда взявшиеся неприличные желания, Вика отвела взгляд. Но при этом машинально отметила широкие плечи, гладкую загорелую кожу и длинные ноги, обтянутые художественно потертыми джинсами.
– Здравствуйте! Вы меня не узнаете? – снова услышала она знакомый с голос. – Я – Ваш сосед! Разрешите представиться – Станислав! Можно просто Стас!
– Виктория. Можно Вика! – едва шевеля губами, пробормотала она, с трудом превозмогая внезапно постигшее ее онемение языка.
А в голове молнией блеснуло: Вот оно! Все, как мечтала когда-то! Прямо как у Булгакова! Просто смотришь на человека и чувствуешь, что пропал!
– Вы позволите, я присяду? – вежливо поинтересовался сосед.
Вика кивнула в ответ, и он без раздумий уселся рядом с ней прямо на гальку, вытянув мускулистые ноги.
– Интересная? – ласково поинтересовался Стас, кивая на книгу, которую Вика судорожно продолжала сжимать в руках во время их разговора.
– Да! Нет! Не знаю! – запинаясь, выпалила она, мысленно проклиная свое внезапно нагрянувшее косноязычие.
Стас удивленно приподнял брови и весело сказал:
– Ну, если книга не очень интересная, может быть, оставим чтение на потом? А сейчас погуляем по городу? Кстати, Вы хорошо его знаете?
– Совсем не знаю! – простодушно призналась Вика. – Я здесь чуть больше недели! И кроме пляжа и гостиницы еще практически нигде не была! Мы с подругой только на две экскурсии съездили!
– Вот и чудесно! – довольным голосом промурлыкал Стас, легко вскакивая и протягивая руку, чтобы помочь ей подняться. – Тогда позвольте мне быть сегодня Вашим гидом!
Вика нерешительно протянула ему свою руку и вздрогнула всем телом, когда его горячая ладонь накрыла ее пальцы. Такого ощущения девушка не испытывала еще никогда в жизни! Ее бросало то в жар, то в холод. Хотелось одновременно плакать и смеяться, повиснуть у него на шее и бежать прочь во все лопатки! Вместо этого, собравшись с силами, она светским тоном произнесла:
– Мне только нужно переодеться! Вам не трудно будет подождать минут пятнадцать у гостиницы? Я быстро!
Дождавшись его «Да, конечно!», она собрала вещи и, ступая на прямых, как палка, негнущихся ногах, пошла к выходу с пляжа.
…Вещи летели на пол одна за другой.
Ни один наряд не был его достоин! Только блузки и джинсы! Блузки и шорты! Вот когда она пожалела о том, что всегда была равнодушна к платьям! Вика металась по комнате, чуть не плача. Но, вот, наконец, ее взгляд выхватил из кучи вещей маленькое платьице персикового цвета.
Она купила его перед самым отъездом по настоянию Алинки на распродаже и совершенно забыла о нем! Платье было на корсаже, без бретелек, с пышной короткой юбочкой, подчеркивающей умопомрачительную длину ее красивых ног. Вика не особенно любила такие вещи. Но, по крайней мере, сейчас это была единственная вещь в ее гардеробе, которую можно было надеть на свидание!
Дрожащими от волнения руками она натянула на себя платье, не глядя провела щеткой по волосам и подошла к зеркалу. И вдруг увидела там красавицу с сияющими глазами и ярким румянцем на щеках!
Вика отпрянула от неожиданности. Красавица – тоже… И только тогда девушка поняла, что это она сама! Еще некоторое время Вика с интересом всматривалась в свое отражение в зеркале… А потом вдруг представила, как ОН стоит позади и обнимает ее за плечи! Вика облизала сразу пересохшие губы, отскочила от зеркала и ужаснулась.
Господи!!! Что она вообще делает?! Ее пригласил самый красивый и умный мужчина из всех, кого она когда-либо знала и видела! А она стоит и себя в зеркало разглядывает! Больше всего на свете опасаясь того, что все это ей только приснилось, и когда она вернется, его уже не будет, Вика выбежала из комнаты.
Но когда, чуть не плача, она выскочила из гостиницы, у самого входа ее ждал Стас с большим букетом странных, ни на что не похожих цветов. Это были орхидеи какого-то редкого сорта, наспех наломанные его безжалостной рукой в собственной оранжерее.
– Как красиво! – искренне поразилась девушка, принимая букет из его теплых рук. – А можно я оставлю его дома, чтобы они не завяли?
И смущенно заверила:
– Не думайте, что я снова надолго задержусь! Просто я не сразу нашла нужные вещи! Еще не полностью разобрала чемодан! Все было некогда! А Ваши цветы я оставлю в холле и заберу на обратном пути! Можно?
Стас улыбнулся ее наивности и только коротко кивнул.
«Господи! Какая потрясающе естественная девушка! Настоящее сокровище! – подумал он, провожая ласковым взглядом убегавшую с букетом Викторию. – Такой поразительной открытости и непосредственности сейчас просто не бывает! Она словно явилась из другого времени! Из девятнадцатого века…»
Спустя три минуты Вика вернулась, и он предложил ей руку, чтобы девушка могла на нее опереться во время спуска на набережную.
Когда она осторожно уцепилась за его локоть, Стаса снова бросило в жар.
«Кажется, это уже становится моим обычным состоянием!» – иронически подумал он, деликатно прижимая ее ладошку к своему боку.
Стас не переставал удивляться, открывая в себе все новые и новые чувства. Вчера ночью он очень долго не мог уснуть. То вставал с постели, то ложился, то выходил на балкон покурить. И ловил себя при этом на том, что все время смотрит на темное здание гостиницы, пытаясь найти окна этой забавной девушки, так поспешно сбежавшей от него после предложения вместе поужинать.
«Спит, наверное, уже!» – с умилением думал он. И на душе у него было так светло и радостно, что хотелось петь. Он просто вспоминал ее и был беспричинно счастлив.
И сегодня, едва проснувшись, он снова стал думать о ней. Что-то было в ней особенное, ни на кого не похожее! Свежее и очень-очень несовременное, что притягивало его, как магнит! Он все время вспоминал, как она смущенно смотрела на него вчера, когда он застал ее в своей столовой. Как она поворачивала голову. Как растерянно улыбалась, неуклюже пытаясь объяснить свое присутствие в чужом доме.
Все сегодняшнее утро он то и дело выглядывал с балкона, надеясь увидеть ее тонкую фигурку на пляже, и придумывал разные предлоги, чтобы завязать знакомство. Но все до одного выдуманные предлоги казались ему пошлыми и глупыми. И он отбрасывал их один за другим, сердясь на свою убогую фантазию. И не знал, что делать!
Все сегодняшнее утро он наблюдал за ней и ее подругой, пухленькой смешливой девицей, но никак не мог решиться к ним подойти. Удивляясь собственной нерешительности, Стас воровски подсматривал за ними из окна своего дома.
Жизнь девушек, наивная и забавная, проходила перед его глазами. Он видел, как они смеялись, читая какой-то глупый журнал, как рассказывали о чем-то друг другу. Завидовал их счастливым мыслям. С тоской провожал взглядом светлую головку, почти не видную в высоких волнах.
И не мог придумать ничего подходящего, чтобы подойти к ней и познакомиться!
Около десяти к ним подошел невысокий крепкий парень.
Когда он по-хозяйски обнял девушек за плечи, горло у Стаса внезапно перехватило. Зависть и ревность к тому счастливчику, который находится рядом с ней и дотрагивается до нее, вдруг неожиданно охватила все его существо! Крепко сжав челюсти, он стоял и смотрел, как компания направилась к выходу. Проводив их разочарованным взглядом, Стас вздохнул и уже собрался отойти от окна, как вдруг увидел, что ЕГО девушка вернулась! Причем одна!
И Стас не выдержал! Наплевав на все предлоги, он рванул на пляж. Больше всего на свете он боялся, что русалочка уйдет прежде, чем он подоспеет! И успокоился только тогда, когда уселся рядом с ней на горячую гальку.
Он сразу нашел ее взглядом среди бурлящей пляжной толпы. Пышные локоны, собранные на затылке в забавный хвостик, открывали стройную шею. Точеная фигурка, обтянутая закрытым белым купальником. Книжка в руках. Она так забавно морщила нос, поправляя солнцезащитные очки, и казалась ему такой хрупкой и уязвимой!
Когда он подошел, девушка подняла на него глаза, и весь остальной мир сразу перестал для него существовать! Их было двое, только он и она!
Что и как он говорил – Стас не помнил. И только когда Вика убежала переодеваться, вдруг с ужасом вспомнил, что на свидание девушкам положено дарить цветы!
Проклиная свою непростительную забывчивость, он метнулся в оранжерею. Выломав все имеющиеся там на данный момент орхидеи, потащил эту охапку цветов Вике, перевязав букет блестящим шнуром, который тут же спешно отрезал от банта, украшавшего гардину.
Все это было так не похоже на него, всегда заранее планирующего малейшие подробности любой встречи бизнесмена, что он просто терялся!
Импровизированный букет, впрочем, имел у нее огромный успех.
Глава 5
Когда Стас увидел засиявшие от счастья глаза девушки, в душе у него все разом перевернулось. Он просто стоял, молча смотрел на НЕЕ и ничего больше ему не было нужно.
А она, сдерживая дыхание, прижимала к груди подаренные орхидеи и смотрела НА НЕГО таким восторженным взглядом, что у него перехватило в горле, и он окончательно потерял дар речи.
Спасло его от необдуманного поступка только то, что Вика сразу убежала ставить цветы в воду! За эти несколько минут передышки он сумел взять себя в руки и успокоиться настолько, чтобы завести с вернувшейся вскоре девушкой светскую беседу
Одной только встречи хватило Стасу, чтобы мгновенно понять то, на узнавание чего у многих уходят недели и даже месяцы.
ЭТО БЫЛА ЕГО ЖЕНЩИНА. ЕГО СУДЬБА.
И ему было радостно от этого понимания.
Их прогулка по городу была восхитительной! Говорила, в основном, Вика. Стас только задавал вопросы и слушал.
Она рассказывала о самых обычных вещах. О своей учебе, о фильмах, о книгах. О городе, в котором живет. О своей лучшей подруге Алине. Но он не слышал и половины из того, что она говорила со слегка смущенным видом. Он просто вслушивался в звук ее голоса, любовался блеском ее глаз, очертаниями нежных губ, произносивших самые простые слова. Он слушал только язык своего сердца.
И вздрогнул, когда понял, что Вика о чем-то его спрашивает.
– Вы меня не слушаете? – смущенно сказала она. – Я уже второй раз задаю Вам этот вопрос!
– Простите! – покраснев, как школьник, стал оправдываться Стас. – Я как раз думал о том, в какой ресторан нам с Вами пойти поужинать! И прослушал, о чем Вы меня спросили! Простите великодушно! Так что Вы хотели узнать?
– Я только хотела узнать, что любите Вы! – тихо повторила Виктория, кляня себя на чем свет стоит за проявленную любознательность. Наверное, не нужно было его об этом спрашивать!
– Я все люблю! – выпалил он, не зная, к чему именно отнести ту любовь, о которой она его спросила.
Больше всего на свете ему хотелось ответить ей так:
– Я люблю ТЕБЯ, моя дорогая девочка!
Но как взрослый, умудренный опытом тридцатилетний мужчина, он благоразумно проглотил это несвоевременное признание, которое могло сейчас ее только напугать и оттолкнуть от него.
«Кто знает, как сейчас на это реагируют юные девушки? Еще убежит, чего доброго! Лови ее потом!» – подумал он и, усмехнувшись про себя, вежливо поинтересовался:
– А какую кухню Вы предпочитаете? Китайскую? Европейскую? Итальянскую?
Вика покраснела и еле слышно ответила:
– Я ничего не хочу! Спасибо!
И, посмотрев в ее глаза, в которых заплескался страх, Стас обостренным чутьем влюбленного мужчины мгновенно все понял.
«Бедная моя девочка! – с умилением подумал он. – Она боится, что ей придется за ужин чем-то расплачиваться! О, Господи! Святая простота!»
И спокойно произнес:
– Тогда в кафе?
И увидел, как она в знак согласия с облегчением кивнула головой.
В кафе, куда они зашли поесть мороженого, Стас с невольной ревностью ловил обращенные на нее взгляды мужчин. И сам поражался внезапно проснувшемуся в нем собственнику! Ему вдруг захотелось, чтобы они оказались на необитаемом острове, где кроме них никого больше не было бы! Он ни с кем не хотел делить ее общество!
Стас обнял ее за плечи и слегка прижал к себе, чтобы все видели, что она с ним!
Почувствовав на своем плече его теплую руку, Вика вздрогнула. На какой-то миг ей показалось, что стены кафе закачались, а сердце вот-вот выскочит из груди! Его горячее дыхание жгло ей щеку. Покраснев, Вика мягко отстранилась и села на услужливо подвинутый Стасом стул. В голове у нее стоял густой туман.
«Как хорошо, что в кафе нет яркого освещения! – машинально отметила она про себя. – И никто не может видеть, какая я нескладная!»
«Да что это со мной такое?! – озадаченно думал он, с трудом переводя дыхание и отодвигая стул, чтобы Вика могла сесть. – Совсем мужик с катушек съехал! Тридцать лет уже, а гормоны скачут, как у подростка! Тя-я-яжелый случай, что и говорить!»
Вику же занимали совсем другие мысли.
Впервые в жизни она сидела в кафе СО ВЗРОСЛЫМ мужчиной! И думать могла только об этом! Но через некоторое время природное женское любопытство все же взяло верх над остальными чувствами, и она с интересом осмотрелась.
Зал, в котором они находились, напоминал небольшой грот, увитый виноградом. Небольшие светильники в форме факелов бросали на посетителей рассеянный свет, а столики напоминали спиленные стволы огромных деревьев.
В таинственном полумраке глаза ее спутника таинственно мерцали. Заметив, что он не спускает с нее глаз, Вика смутилась и судорожно ухватилась за салфетку.
Стас сидел напротив, надеясь, что Вика не заметила его участившегося дыхания, когда он ее обнял. С растроганной улыбкой он наблюдал за тем, как девушка поправляет волосы, кладет на колени салфетку, отчаянно при этом робея и боясь сделать что-нибудь не так. У нее был такой трогательный и беззащитный вид, что у Стаса то и дело перехватывало голос, и он все время боялся, что девушка это заметит. Он обращался с ней так бережно, что поражался самому себе.
Ему было ужасно жаль, что он совсем ничего о ней не знает, и что вся ее жизнь прошла в стороне от него. Находясь рядом с этой ни на кого не похожей девушкой, он не мог ничего ясно видеть, слышать и понимать. Он мог только чувствовать ее близость, ее дыхание, видеть ее нежную улыбку… И больше в этом мире для него ничего не существовало! Эта внезапно появившаяся в его жизни девушка в один миг выбила его из привычной колеи, похитила сердце и лишила покоя.
«Ну, нет! Я не позволю ей уйти из своей жизни! – решительно думал он, глядя в блестящие глаза Вики, сидевшей напротив него и рассеянно ковыряющей ложечкой подтаявшее мороженное. – Я не хочу больше жить один, без нее! Я хочу, чтобы ее жизнь полностью слилась с моей! Клянусь, сделаю для этого все возможное и невозможное, потому что только рядом с ней я ощущаю, что живу! И это прекрасное чувство я никому не позволю отнять!»
«Интересно! Почему он молчит и ТАК на меня смотрит? Что хочет во мне увидеть? И почему мне страшно и радостно одновременно? Что вообще происходит с нами? Что происходит сейчас со мной?» – думала в это время Вика, смущенная его ласковым взглядом.
Но ей не очень хотелось анализировать, что именно с ней происходит! Ей просто хотелось снова и снова чувствовать на себе его нежный обволакивающий взгляд и таять под ним, как шоколадка на солнце…
– О чем Вы сейчас думаете? – внезапно спросил он с улыбкой.
– О Вас! – честно ответила застигнутая врасплох Вика. – Вы такой… Такой необыкновенный! Мне так хорошо с Вами! – удивленно произнесла она. И, словно испугавшись собственной смелости, растерянно заморгала длинными ресницами.
– И мне с Вами так хорошо, как не было еще никогда в жизни! – признался он, удивляясь самому себе.
Настороженное выражение лица девушки вдруг расцвело радостной улыбкой. Стас обомлел. Улыбка совершенно преобразила ее личико, сделав его из очень хорошенького ангельски прекрасным. Восторженно глядя на нее, он замолчал, так и не закончив фразы.
– Что с Вами? – осторожно спросила Вика, и вдруг густо покраснела.
Интуитивно она поняла, что не стоило его об этом спрашивать. Просто не стоило. Что-то странное, необычное и волшебное витало в воздухе. Не отрываясь, смотрела она на Стаса и думала только об одном: «Господи!!! КАК ЖЕ МНЕ ПОВЕЗЛО, что Алинка настояла на моей поездке! И надо же было ей притащить меня именно сюда! А ему приехать именно в это время! – думала она, глядя на Стаса. – Нет! Это точно судьба! Еще когда я увидела его в первый раз, тогда, на водных лыжах, то почувствовала в нем что-то особенное! Интересно, что он обо мне думает? Вот бы подслушать его мысли! А, впрочем, не надо! Мне так хорошо, что лучше уже, наверное, не бывает!»
В кафе заиграла музыка, и Вика невольно встрепенулась.
– Потанцуем? – спросил Стас, верно истолковавший ее непроизвольное движение.
– С удовольствием! Я так давно не танцевала! – согласилась девушка, охотно поднимаясь ему навстречу. – А танцевать очень люблю! – простодушно призналась она.
Когда его руки коснулись ее обнаженной спины, обоих словно пронзило током. Вика улыбнулась ему растерянно и нежно. И Стас, с трудом вернувшись к действительности, сделал первый шаг.
Вспомнив уроки бальных танцев, девушка с радостью демонстрировала теперь все па, которые так долго и тщательно отрабатывала когда-то в танцклассе. Они танцевали великолепно, привлекая к себе внимание мужчин и женщин.
– Какая удивительно красивая пара! – сказал кто-то, проходя мимо них.
Но они не услышали этого.
Они были полностью поглощены друг другом. И сияющее восторгом лицо Вики наполняло душу Стаса ощущением небывалого счастья.
– Только мне надо вернуться домой к десяти! Я Алинке обещала! – тихо прошептала она, когда смолкла музыка, и они остановились в ожидании следующего танца. Они танцевали весь вечер без перерыва.
«Она пахнет так, как пахнут, наверное, ангелы! Женщина, предназначенная мне судьбой!» – думал он, нежно обнимая ее стройное гибкое тело.
Вика не замечала никого вокруг и не видела ничего кроме его глаз, ласковых и влюбленных. Не слышала ничего кроме его завораживающего голоса. Она вообще почти ничего не помнила из того, что происходило вокруг них в этот вечер. Ей было так хорошо и спокойно в его объятиях, что когда он снял теплую руку с ее плеча, чтобы отвезти домой, она чуть не разрыдалась от отчаяния.
«Разве так бывает? – растерянно думала она по дороге к гостинице. – Раз – и влюбилась?! Ведь я же его совершенно не знаю! Да, впрочем, мне и не надо о нем ничего знать! Я просто чувствую, что это Он! Тот самый, которого я ждала всю свою жизнь! Моя половинка! Мой Мужчина! Тот, о котором я так долго мечтала!.. А он? Интересно, что чувствует ко мне он?»
И она осторожно посмотрела на него снизу вверх.
Улыбаясь, Стас смотрел на нее так нежно, что счастливая Вика невольно улыбнулась в ответ.
«Нет! Он меня тоже любит! – успокоившись, решила она. – Не может быть, чтобы ТАК смотрели на человека, которого не любят! И совсем не важно, что мы с ним знакомы всего лишь второй день! Это все ничего не значит!
Просто это та самая любовь с первого взгляда, о которой всю жизнь я так мечтала! Мне кажется, что мы с ним знакомы тысячу лет! Что были знакомы еще в прошлой жизни, как сказала бы умная Алинка!»
С восторженным ужасом она чувствовала, что ее со страшной силой тянет к этому человеку. И с каждой минутой это чувство становилось все сильнее и сильнее. Разом исчезли куда-то все барьеры, которыми она, как щитом, прикрывалась все время. А каждое его прикосновение было для нее словно удар током.
Остановившись у ворот гостиницы, Стас повернулся лицом к Вике и обнял ее. Она вся напряглась, не зная, как себя вести.
Ей страшно хотелось обнять его и прильнуть к нему всем телом.
Но… Но она боялась показаться слишком доступной!
С огромным трудом удержавшись от этого желания, Вика судорожно втянула воздух сквозь сжатые зубы. То, что она чувствовала к этому еще недавно совершенно чужому ей человеку, одновременно пугало ее и очень смущало.
Можно ли сделать это? А вдруг он решит, что она…
Опыта у нее не было никакого. И Вика совершенно растерялась. Она боялась совершить неверный поступок и вызвать тем самым у него презрение. И одновременно боялась показаться ему совсем бесчувственной и оттолкнуть своей холодностью.
Словно почувствовав ее нерешительность, Стас ослабил объятия и ласково провел рукой по стройной спине девушки, ощущая глубокую ложбинку под ладонью.
Потом ненадолго задержал руку на талии и вздохнул.
Девушка вздрогнула. Ноги ее словно вросли в землю.
Всем своим существом Вика ощущала его сильное тело, чувствовала тепло дыхания, вдыхала запах горьковатого парфюма и настороженно ждала, что же будет дальше.
– Спокойной ночи! – вдруг мягко сказал он и нежно поцеловал ее.
Когда твердые горячие мужские губы прижались к ее губам, Вика чуть не потеряла сознание. Ноги ее подкосились. Губы Стаса обжигали и пьянили.
Исчезли шум машин и гул улицы. Стихли крики чаек. Остался лишь вкус его губ и ощущение горячего и сильного мужского тела. Она инстинктивно закрыла глаза и обвила руками его шею, чтобы не упасть.
Вдруг поцелуй прервался, и волшебство кончилось. Рука Стаса, нежно касавшаяся лица, соскользнула и мягко легла ей на шею.
Вика почувствовала себя свободной и открыла глаза. Ее покачивало. Голова кружилась. Все еще дрожа от пережитого и боясь, что сделала что-то не так, девушка робко посмотрела на Стаса.
Тот неподвижно стоял рядом, совсем близко от нее. И взгляд его, исполненный любви и восхищения, бальзамом пролился на ее измученную сомнениями душу.
Он ласково провел еще раз рукой по шее Вики и отступил.
– Так до завтра? – вопросительно сказал он. – Завтра в семь вечера я жду тебя на ужин!
И добавил еле слышно:
– Я буду ждать встречи с тобой, любимая!
– Стас? – прошептала она, испуганно глядя на него.
– Да! – с нежностью повторил он. – До завтра, любимая!
Повернувшись, Вика медленно пошла к двери и, то и дело растерянно оглядываясь, все видела улыбающегося ей вслед Стаса.
Захлопнув входную дверь, девушка прижалась к ней спиной и медленно опустилась на пол.
Ноги ее не держали.
Она влюбилась!
Она влюбилась в человека, о котором только можно мечтать!
И он отвечает ей взаимностью! Это же самое настоящее чудо!
Вся дрожа от волнения, она снова и снова перебирала все подробности сегодняшнего свидания и никак не могла поверить, что все это происходит с ней наяву, а не в мечтах! И что завтра она снова встретится со Стасом! Самым нежным, самым умным, самым лучшим, самым чудесным мужчиной на всем белом свете!
Глава 6
Алинка была уже дома.
Недоуменно подняв бровки домиком, она собирала разбросанные повсюду Викины вещи и складывала их в шкаф.
– Тут что, Мамай прошелся, что ли? – обратилась она к застывшей у притолоки подруги.
Вика счастливо засмеялась и, шагнув вперед, обняла Алинку. Как она любила сейчас всех! И подругу! И окружающих ее людей! И весь мир вокруг нее! Она была так счастлива, что не могла больше этого скрывать!
– Оп-ля! Я снова что-то пропустила? Или это все то же, что было вчера? – задумчиво констатировала подруга, осторожно высвобождаясь из Викиных объятий и внимательно глядя ей в глаза. – Похоже, свершилось главное! И кто же этот счастливчик, покоривший твое нежное сердечко?
– Алинка! – сказала Вика, восторженно глядя на свою подругу. – Я влюбилась! Я еще вчера хотела тебе обо всем рассказать! Но рассказывать тогда, в сущности, было еще нечего! Так, одни лишь предчувствия!
В общем… – стыдливо проговорила она, – Вчера я самым нахальным образом влезла в чужой дом! Просто так, из любопытства, потому что очень хотелось посмотреть, как там внутри!
Прижав к груди собранные вещи, Алинка с открытым ртом медленно опустилась на стул.
– Ну, ты даешь, подруга! – вымолвила она наконец. – Вот уж от кого-кого, а от тебя я никак не ожидала такого авантюризма! А ведь думала, что хорошо тебя знаю! Надо признаться, ты сумела меня удивить, дорогуша! Ты что же, хочешь сказать, что была в замке олигарха?!
– Да! И там я встретилась с его хозяином! – нервно хихикнув, подтвердила Вика. – Его Стасом зовут! И вовсе это не тот рыжий, на которого ты подумала! Стас – брюнет с удивительно красивыми светло-серыми глазами!
И еще он спортсмен! Если бы ты только видела, что он вытворял на водных лыжах! – мечтательно проговорила она. – Я на рифе была, когда он мимо меня пролетел! И даже погрустила немножко, что такие парни не про нас с тобой! И в обычной жизни они не встречаются!
– А, оказывается, встречаются! – с иронией проговорила Алинка, начиная потихоньку приходить в себя. – Ну, ничего себе! И что же он сказал, застукав тебя в своих владениях? – с нескрываемым интересом спросила она.
– Предложил поужинать вместе! Но я от него позорно сбежала! – честно покритиковала себя Вика. – А сегодня, когда вы с Игорехой ушли, а я осталась одна на пляже, он ко мне снова подошел! Представляешь?!
Алинка только покачала головой.
– Я так жалела, что тебя нет рядом, потому что не знала, как себя с ним вести! И вела себя как самая последняя дура!
Она засмеялась и пожала плечами.
– Странно! Но, несмотря на некоторую неадекватность в моем поведении, мы с ним все-таки познакомились! А потом он познакомил меня с городом! А потом он пригласил в кафе, и мы протанцевали весь вечер! Я была так счастлива! И еще…
Вика густо покраснела.
– Еще он меня поцеловал на прощанье и назвал «любимая»! Я сначала не поверила своим ушам! Правда! Но это действительно было так! И он пригласил меня снова завтра к себе на ужин! И я его тоже люблю!
Слушая прерывистую и бестолковую, но очень эмоциональную речь подруги, Алинка с нескрываемым изумлением смотрела на Вику. Она всем сердцем чувствовала, что та говорит правду, что все было именно так, как она говорила! Но не понимала! Потому что ТАКОГО просто не могло быть! И не потому, что сама ничего подобного к Игореше не испытывала, потому что никак не могла определить, что именно к нему чувствует! Нет! Она просто не могла осознать, что такое произошло с ЕЕ Викой!
– А ты уверена? – осторожно спросила она у подруги, чувствуя, что та с напряжением ожидает ее реакции на свое признание. – Ведь вы с ним знакомы всего лишь второй день! Ты же его совершенно не знаешь!
Лицо Вики стало вдруг необычайно строгим.
– Как же ты можешь сомневаться?! Если бы ты только могла его чувствовать так же, как и я! Я так счастлива, ты себе просто не представляешь! И он меня тоже любит! Я точно знаю это! Просто это невозможно передать словами! Это надо чувствовать и видеть! Алин! Если бы ты могла видеть его глаза, его улыбку! Слышать его голос, когда он со мной говорит! Тогда бы ты точно перестала сомневаться! Потому что все так очевидно!
– Прости! Но я все равно не понимаю! – растерянно повторила Алинка, боясь и обидеть подругу недоверием, и одновременно чувствуя свою ответственность за ее судьбу. – Ведь ты с ним знакома всего лишь два дня! Два дня!!! И совершенно ничего о нем не знаешь!
Вика снова улыбнулась счастливой улыбкой.
– Знаешь, я ведь тоже думала об этом! Но мне кажется, что мы знакомы с ним целую тысячу лет! И все это время я любила его! Наша встреча была предопределена! Мне не верилось, что так бывает! И когда я читала об этом в романах, то немного сомневалась, как такое может быть! Но поверь, это действительно так! Как только я увидела его, то поняла, что пропала! И знаешь, я сделаю все, о чем он меня попросит!
– Ничего себе, заявочки! – растерянно пискнула подруга. – Ты же всего два дня с ним знакома! И уже говоришь такое!
– Что ты заладила, как попугай: «Два дня! Два дня»! – обиделась Вика. – Мне кажется, я уже целую вечность люблю его! И что бы он мне ни сказал, я поступлю так, как он хочет! А Игореша твой? Ты же тоже влюбилась в него сразу! Только почему-то отрицаешь это! А я честно признаюсь!
Алинка одновременно поперхнулась, открыла рот и выпучила глаза.
– Ты любить-то люби! Да головы не теряй! – сердито выпалила она, откашлявшись. – А то… Сотворишь еще какую-нибудь глупость! А мне потом расхлебывать! Игорь Игорем, а…
Она взволнованно подскочила.
– Викусь, солнышко мое! Не стоит верить мужчине так, сразу и безоговорочно, как ты! Чтобы потом не разочароваться и не страдать! Мало ли что я тут тебе наплела про африканские страсти! Забудь об этом! Похоже, ты вообще просто придумала себе идеальный образ и поверила, что это твой Стас! Принц, которого ты ждала! А Стас – это ведь не образ! Это живой человек! И ему уже лет тридцать, никак не меньше! За плечами целая жизнь! Жизнь, которой он жил до тебя!
Алина потрясла своей вконец очумелой головой и растерянно добавила:
– Я же тебя сюда под свою ответственность привезла! Мне перед твоими родителями ответ держать!
Вика обняла подругу и ласково прижалась лбом к ее плечу.
– Не бойся за меня! – вкрадчиво проговорила она. – Ничего плохого со мной не случится! Я знаю это наверняка! И не сомневайся в нем, пожалуйста!
Она жалобно сморщилась.
– Я так счастлива! А ты мне все портишь своими сомнениям! Будешь так реагировать, ничего тебе больше не расскажу!
– Да я что? Я ничего! – сдаваясь под мощным напором подруги, пробормотала вконец растерявшаяся Алинка. – Может, все обстоит именно так, как ты говоришь? Не знаю! Но я так боюсь, что ты обманешься! – глядя в глаза подруге, горячо проговорила она. – С твоей-то эмоциональностью!!! Первая любовь – и разочарования! Не приведи Господь! Даже думать об этом боюсь!
Знаешь, я тут недавно прочитала… У Веры Полозковой… Она сказала, что любить людей это такое же проклятие, как их животно ненавидеть! Разница только в том, что во втором случае ты вечно обороняешься, а в первом всегда беззащитен.
Ведь ненавидя, ты знаешь, чего ждать в ответ, и можешь полагаться только на себя. А любя, ты отдаешь свой меч в руки первому попавшемуся. Он может посвятить тебя в рыцари, осторожно дотронувшись этим мечом до твоего плеча, может вернуть его тебе с поклоном, а может вогнать его тебе в горло по самый эфес! Так вот, я очень боюсь за тебя! – с видимым трудом произнесла Алинка. – Я боюсь, а что если…
– Не будет никаких «если»! – засмеялась Вика. – Мы же с ним очень любим друг друга! Пойми ты, наконец!
– Ну, ты подумай, что делается! – скрывая свои опасения, чтобы не расстроить подругу, прошептала Алинка. – И что теперь с нами будет?
– И будет нам счастье! – громко захохотала Вика и поцеловала ее.
– Да, уж! И как я теперь оставлю тебя одну в таком эйфорическом состоянии? – чуть не плача, поинтересовалась обезоруженная Алина. – Я же собиралась завтра ехать с Игорьком к его бабуле под Феодосию! Он меня так просил об этом! И я хотела, чтобы ты нам составила компанию! А теперь даже и не знаю, как быть! Не могу же я оставить тебя сейчас одну!
– Как быть, как быть! – беззлобно передразнила подругу Вика. – Тоже мне, дуэнья нашлась! Ты делай, как сама раньше учила! Живи своей жизнью и дай мне жить своей!
И, глядя на растерянное лицо Алины, нежно добавила:
– Не волнуйся ты так, подруга! Я тебя люблю! И я так счастлива! И очень тебе благодарна за то, что ты привезла меня сюда! Вот уж никогда бы не подумала, что здесь со мной такое произойдет!
И смущенно хихикнула.
– Обещаю, что буду хорошей девочкой!
Алина недоверчиво покачала головой.
– Ну-ну! Только ты думай, что делаешь! А если он тебя все же обидит… Мало не покажется! Порву его, как Тузик грелку! Так и знай!
И обе с облегчением рассмеялись знакомой шутке.
– А что ты сейчас читала? – перевела разговор Вика, заметив на постели подруги раскрытый журнал.
– Да так! Просматривала, прежде чем начать разбирать твои вещи! Вот нашла интересную информацию! Тут про американскую журналистку по имени Регина. Она в день своего 45-летия написала целых 45 заповедей! А когда спустя десятилетие их перечитывала, то заявила, что готова вновь подписаться под любой строкой этого перечня! Вообще-то здесь много прописных истин… Просто она их объединила! А что мне действительно понравилось – прямо руководство к действию, слушай!
Когда приходит время следовать за тем, что ты действительно любишь в этой жизни, не говори «нет»! Поняла, подруга?
Вика не ответила. Она давно уже сладко спала.
– А я-то стараюсь, читаю! А ты бессовестно дрыхнешь! – беззлобно посетовала Алинка, выключила свет, повернулась на бок и тут же мгновенно заснула.
На другой день, проводив рано утром Алину с Игорьком и помахав им на прощанье рукой, Вика пошла на пляж, но пробыла там очень недолго. Вернулась в пансионат и стала готовиться к вечернему рандеву.
Она вообще не могла думать ни о чем другом, кроме как о сегодняшнем свидании. И о том, что там может произойти… А что может там произойти, несмотря на свою наивность, она все же предполагала.
Честно говоря, ее тоже немного пугала та скорость, с которой разворачивались события, но она старательно прятала этот факт даже от самой себя.
«Да… И как мне прикажете себя вести, если он решит…» – думала Вика, перебирая вечерние платья, оставленные ей на этот случай заботливой Алинкой.
И вдруг с некоторым удивлением осознала, что впервые в жизни ее это совершенно не волнует! Напротив, при мысли о том, что сегодня может случиться всякое, тело ее охватывало странное томление.
– А! Будь что будет! Посмотрим, как масть ляжет! – смеясь, процитировала она Алинку и пошла в душ.
После душа Вика еще раз пересмотрела все наряды и остановила свой выбор на платьице цвета сливок с пышной юбкой до пола и узким корсажем, усеянном крошечными стразиками.
Оно удивительно шло ей и делало похожей на сказочную принцессу. Умело собрав волосы в замысловатую прическу (спасибо модельному агентству, научили!), Вика выпустила парочку игривых локонов и чуть-чуть подкрасила губы. Потом оттенила глаза тенями, отчего они стали еще ярче, и задумалась.
Куда же девать оставшееся время? До встречи со Стасом оставалось еще целых три часа! Потосковав таким образом минут двадцать, она решила потренироваться в хороших манерах, чтобы не ударить в грязь лицом за ужином.
Встала перед зеркалом, приняла соответствующую позу и, грациозно вытянув вперед левую руку, жеманно проговорила:
– Добрый вечер! Приятная погода, не правда ли?
Потом опустила головку к плечу и кокетливо похлопала ресницами. Улыбнулась светской улыбкой, от которой ее милое личико приобрело глуповатое выражение, и вдруг захохотала, глядя на свое отражение. Пообезъянничав таким образом еще минут десять, она плюхнулась на постель и снова задумалась.
Ей так не терпелось увидеть Стаса! Но она не знала, как ускорить бег времени. А время, казалось, совершенно остановилось! За час до назначенного времени Вика была уже одета, накрашена, бродила по комнате из угла в угол, как лунатик, стараясь успокоиться, и думала только о том, что сегодня будет.
Вика не могла не думать о том, что может сегодня произойти! Она и хотела, и боялась этого. Чтобы отвлечься, она попыталась вспомнить, о чем они вчера говорили со Стасом, но безуспешно. В памяти всплывали только его горячие губы и яркие светлые глаза.
Ее знобило.
– А! Будь, что будет! – решительно произнесла девушка и снова подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу.
– Не отказывайся от того, что дает тебе жизнь! Только это и есть настоящее! Все остальное – вздор! – процитировала она давным-давно услышанную фразу и нервно рассмеялась, глядя на свое отражение лихорадочно блестящими глазами.
Сама о том не подозревая, она была невероятно хороша в этот миг.
Вернувшись домой, Стас сварил себе кофе и вышел на балкон. Свежий воздух освежил его горячий лоб и немного упорядочил мысли. Каждый жест, каждый взгляд, каждая ее улыбка были для него искушением. Сердце отбивало радостный ритм, голова кружилась, как от хорошего выдержанного шампанского.
Долго еще сидел он на балконе, вспоминая сегодняшний вечер. Он сидел на балконе до тех пор, пока в окнах Вики не погас свет. Потом глубоко вздохнул и пошел спать, думая о том, что принесет ему завтрашний день.
По-настоящему Вика поняла, что ее ждет, только когда увидела у ворот гостиницы белый лимузин. Водитель предупредительно распахнул дверцу, подождал, пока девушка усядется, и тронулся с места.
Огромный салон роскошного автомобиля был украшен белыми розами. Тихо играла музыка. Мягкий рассеянный свет создавал приятный глазу полумрак. Вика сразу почувствовала себя Алисой в Стране чудес. На ее глазах непроизвольно выступили слезы благодарности. Она осторожно коснулась мягкой обивки кресел, погладила цветы и даже зажмурилась от переполняющих ее чувств.
«Интересно, как там Алинка? Счастлива ли она так же, как и я? – с нежностью подумала она о подруге. – Как бы я хотела, чтобы она тоже нашла свою любовь! Мне стыдно быть счастливой одной! А я так счастлива, что не в силах этот передать! Вот было бы здорово, если бы они с Игорем поженились и жили бы где-нибудь неподалеку от нас, чтобы можно было друг к другу в гости ездить по воскресеньям! Мы со Стасом к ним, они – к нам! А когда у нас появятся дети, я назову девочку ее именем! Алинка!»
Она вдруг покраснела и вздохнула.
«Господи! Какая же я глупая! Опять мечтаю!»
А ее любимая подруга в это время гуляла с Игорем в парке небольшого приморского городка, где жила его бабушка.
Энергичная пенсионерка обожала своего единственного внука, и каждый его приезд был для нее большим праздником. А когда увидела, что в этот раз он приехал с девушкой, то вообще от умиления чуть не прослезилась!
– Ты, милая, первая, с кем он меня познакомил! – многозначительно подняв брови, сказала она Алинке, когда Игорь вышел. – Влюбился в тебя мой парень, вот что! И это хорошо! Ты мне тоже нравишься! Девушка ты справная, красивая! Не то, что эти скелеты!
При этих словах Алинка едва удержалась от смеха.
А старушка продолжала, как ни в чем не бывало:
– Он у меня парень хороший! Добрый, надежный! Ты уж его не упусти, милая! Потом жалеть будешь!
Не зная, что ей на это ответить, Алина только улыбалась.
Подоспевший Игореша, улучив момент, тихонько прошептал ей на ухо:
– Теперь, как честный человек, ты должна на мне жениться! Ибо скомпрометировала меня в глазах моей старушки!
Алинка прыснула.
– А я-то по глупости всегда думала, что женщины замуж выходят!
– Да какая разница! – подмигнув, сказал Игорь. – Главное, что мы хорошо поняли друг друга!
И вдруг поцеловал ее прямо при бабуле!
Алинка рассвирепела.
Незаметно оттолкнув его, она прошипела сдавленным голосом:
– Ты что же это делаешь, злодей?!
Игорь в ответ только умильно улыбался. А бабушка спокойно, словно ничего особенного не случилось, сказала:
– И чего ты так стесняешься, милая? Любитесь себе на здоровье! Ваше дело молодое! А я пойду приготовлю тебе комнату! А потом вишен на пирог наберу! Вишня у нас в этом году славная!
– Я в гостинице буду жить! – испуганно запротестовала Алинка, бросая на парня отчаянные взгляды. – Игорь говорил, что у вас здесь гостиница есть! Я туда поеду!
– Какая еще такая гостиница?! – замахала руками пожилая женщина. – Даже и не думай об этом! У нас поживешь! Места всем хватит! Не вздумай мне перечить! На всю жизнь обидишь!
И, повернувшись к внуку, ласково поинтересовалась:
– Тебе как обычно на веранде постелить?
Сдерживая смех, Игорь кивнул.
В ответ на жалобный взгляд Алинки он лишь забавно пожал широкими плечами.
– А хочешь – пойдем со мной! Заодно и сад наш посмотришь! Там хорошо! – ласково обратилась к ней бабушка.
Чувствуя себя очень неловко, девушка поспешно согласилась.
Никогда ранее не жившая в деревне, она пришла в такой восторг от окружавшей ее тишины и неспешности деревенской жизни, аромата цветов и зелени, что потеряла дар речи. Она просто бродила по саду и любовалась. Но больше всего ей понравился толстый забавный котенок по имени Кузя.
Путаясь в высокой траве, он бегал по грядкам, прятался в цветах, страшно шипел на Алинку и гонял в траве шустрых ящериц.
В углу сада девушка обнаружила лопоухого бело-рыжего теленка с глазами цвета сливы. Теленок сосредоточенно жевал траву и не обращал на нее никакого внимания. Алинка осторожно погладила его по шелковистой спине кончиками пальцев и засмеялась.
– К тому времени, как появятся мои правнуки, – раздался вдруг сзади женский голос, – этот теленочек уже превратится в корову! И ваши детки будут пить парное молоко! Оно очень полезное!
Обернувшись, Алина увидела неслышно подоспевшую старушку с целой миской отборной вишни в руках. Девушка засмеялась. Похоже, бабушка Игоря уже все за всех решила! Может, объяснить ей, что они с Игорем ничего подобного даже и не замышляли? Но вовремя вспомнив свое золотое правило – принимать людей и события такими, как они есть, – она только философски улыбнулась и промолчала.
– А что? Мне очень нравится бабушкина идея насчет внуков! – радостно заявил неслышно подкравшийся к ним Игореша. – Я только «за»!
И шустро увернулся от шутливой Алинкиной затрещины. Все дружно рассмеялись.
В это время теленок неожиданно замычал и пошевелил ушами, отгоняя какое-то назойливое насекомое. От этого трубного звука примостившийся неподалеку от них на травке и задремавший на солнце котенок Кузя подпрыгнул от неожиданности, выгнулся дугой и страшно зашипел.
Потом как-то странно боком, со вздыбленной от страха шерстью, он удрал за дерево. Выждав несколько минут и убедившись, что ему ничего не угрожает, он поднял хвостик трубой и гордо удалился.
Все рассмеялись и пошли ужинать.
Поужинав, ребята отправились гулять. Жара давно уже спала, и приятное тепло, исходившее от нагретой за день земли, нисколько им не мешало. Время от времени сладкая парочка приостанавливалась и самозабвенно целовалась, прячась от бесцельно слоняющихся по парку отдыхающих.
Путаница тропинок в старом парке была только на руку, потому что за каждым поворотом они могли целоваться. И все же время от времени Алинка оглядывалась по сторонам и испуганно шептала:
– На нас смотрят!
Игорь только похохатывал.
– Пусть смотрят, моя перепелочка! Пусть смотрят и завидуют!
И снова жарко ее целовал.
Наткнувшись на стоящую у самого моря скамейку, ребята решили немного посидеть. Игорь ласково обнял девушку и притянул ее к себе.
Алинка доверчиво прислонилась кудрявой головкой к его плечу. Но вдруг неожиданно резко отстранилась от его снова жадно потянувшихся к ней губ и тихонько сказала:
– Подожди, Игореша! Хочу тебе что-то сказать! Я вот все время про Вику думаю! У нас-то с тобой все так хорошо! А вот она… Нет! Зря я ее все-таки в таком состоянии одну оставила! На сердце у меня неспокойно…
И в ответ на недоумевающий взгляд Игоря, добавила:
– Понимаешь, девочка влюбилась первый раз в жизни! А что, если он ее обманет? Что с ней тогда будет? Даже думать об этом боюсь! Она же такая ранимая! И лет ему уже много!
– Сколько же? – приподнял брови Игорь.
– Около тридцати!
– А! Так это нормально! – хмыкнул парень. – Не пятьдесят же, в самом деле! И мне, кстати, тоже не двадцать!
– Да? А сколько?! – заинтересованно повернула к нему голову Алина.
Увидев так близко ее полуоткрытые нежные губы, Игорь не выдержал и снова потянулся к ней. Высвободившись, Алинка счастливо засмеялась.
– Что ж ты такой агрессор, Игореша? Даже поговорить не даешь! Мы с тобой только и делаем, что все время целуемся! Просто так посидеть не можешь, что ли?
– Не могу! – честно признался парень. – Я не могу жить без твоих поцелуев!
– Ага! – недоверчиво хмыкнула девушка. – А как же раньше жил?
– Так то ж, солнышко, было раньше! – с непередаваемым выражением, от которого у Алинки вдруг сладко сжалось сердце, усмехнулся он. – До тебя! В другой жизни! А теперь не могу! И твой запах…
Тут он зарылся лицом в ее волосы и блаженно вдохнул исходящий от них нежный аромат.
– Он сводит меня с ума! И ты тоже сводишь…
Алинка осторожно высвободила свои волосы и грустно сказала:
– Ты не обижайся на меня, пожалуйста, Игорек…
– О! Так ласково ты меня еще ни разу не называла! – обрадовался Игорь. – Значит, хочешь сообщить мне какое-то пренеприятнейшее известие, точно?
Алинка смущенно засмеялась.
– Ну, ты и умный! Сам догадался или подсказал кто?
– Да интуиция и подсказала! – хмыкнул он.
– Кстати! Ты же так и не сказал! – неожиданно сменила тему девушка. – Сколько тебе лет?
– Двадцать шесть будет скоро! Я ведь восстанавливался в институте после армии! И до армии еще почти год отучился. Пока не отчислили!
– За что? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась Алина.
Игорь засмеялся.
– Ты не поверишь! За тупость! Хвостов нахватал столько, что на троих хватило бы! И не успел вовремя сдать. В армию загремел! Отслужил – восстановился. Теперь вот осталось всего год учиться! Открою тебе страшную тайну, Линусик! – с таинственным видом произнес он. – Я бывший хакер! Потому и залетел с сессией, что от компа оторваться не мог! За что и получил по шапке!
– Да, уж…– как-то неопределенно пробурчала Алинка, с сомнением поглядывая на скромно потупившего очи Игоря. – Вот уж действительно, внешность обманчива! А с виду такой приличный молодой человек! Втерся, понимаешь, в доверие к бедной девушке! Прикинулся невинной овечкой! А под шкурой овечки, оказывается, таился лев! Вот и верь после этого мужчинам! А мышцы-то когда накачать успел, ботаник?
Игорь улыбнулся.
– Так армия хорошая школа! Благо, я от природы крепкий мальчик был! Но били поначалу нещадно! И не раз! Пока не доказал, что меня лучше не трогать, себе дороже! Отстали, в конце концов! А когда узнали, чем я до армии занимался, то и вовсе зауважали! «Матрицу» все смотрели, даже самые дремучие! И что такое хакер знают! После армии подкачался еще немного. Для себя. Ну, и, конечно, чтобы девушкам больше нравиться!
Они переглянулись и захохотали.
Отсмеявшись, Алинка ласково коснулась его щеки.
– Ты на меня не обижайся, пожалуйста! Больше всего на свете я хотела бы сидеть здесь с тобой на скамейке! И целоваться всю ночь напролет! Так, чтобы захватывало дух! Но…
Она красноречиво замолчала, глядя ему в глаза. Игорь наклонился и нежно поцеловал девушку. А оторвавшись от нее, с чувством произнес:
– Я все понял, дорогая! Дальше ты можешь не продолжать! Завтра утром ты едешь к своей любимой подруге! Спасать ее! Или поддержать, если что-то пойдет не так! Верно?
Алинка кивнула.
– Знаешь, какая она еще наивная! Верит в любовь с первого взгляда! Если он с ней просто играет, она этого просто не переживет!
При этих словах Игорь быстро глянул на Алинку и открыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал. А потом добавил уже с привычной иронией в голосе:
– Только ты не думай, дорогая, так легко от меня отделаться! Я тут все дела бабуле поделаю и к вечеру уже буду у тебя! Типа поддержать, если что будет не так! Может, сила понадобится!
И он шутливо поиграл мышцами.
Алинка благодарно кивнула и с облегчением улыбнулась.
– Типа я согласна! Спасибо, дорогой!
И, крепко обнявшись, они снова стали самозабвенно целоваться, уже не обращая никакого внимания на окружающих.
Стас встретил Вику у ворот и проводил в столовую. Уже знакомая ей по прошлому визиту комната была заполнена цветами. Цветы стояли повсюду: на столе, на полу, на подоконниках! Их было так много, что у Вики разбежались глаза. Ровным пламенем горели свечи, бросая теплые блики на стены. Мягко светилось серебро приборов. Таинственно блестела посуда. Звучала мелодия, под которую они вчера в кафе танцевали первый танец.
«Вот это да! Похоже, меня все-таки сегодня будут соблазнять!» – еще успела пошутить про себя Вика и шагнула вперед.
В один миг испарилась вся ее напускная смелость, и девушку охватило чувство легкой тревоги. Нет, все-таки напрасно она согласилась на этот ужин! Сидела бы сейчас себе спокойненько дома! Пила бы чай с конфетами и читала свой любимый любовный роман! А тут прямо даже и не знаешь, как ступать и что делать!
Рассердившись сразу и на себя за эти мысли, и на Стаса, который все это затеял, и на жизнь вообще, она поднапряглась и попыталась принять тот приличный и изысканный по ее мнению вид, над которым весь вечер тренировалась перед зеркалом.
Стас на правах хозяина взял ее под руку, чтобы вести к столу.
И в ту же секунду кровь гулко забилась в ее ушах, пульс заколотился со скоростью ста двадцати ударов в минуту, а тело затрясло от волнения. Пытаясь скрыть это свое состояние от Стаса, она подняла на него испуганные глаза и обомлела.
На его лице была такая нежная, такая понимающая и растроганная улыбка, что сердце у нее мгновенно наполнилось чувством горячей благодарности к любимому.
«Господи! Да он же прекрасно понимает все, что со мной происходит! – с огромным облегчением подумала она. – Нет никакой нужды притворяться! Можно быть просто самой собой!»
И на душе сразу стало так легко и свободно, что она уже спокойно пошла рядом с ним. Стас подвел ее к столу и, подвинув стул, присел напротив. Разговаривая, он не переставал любоваться мимолетной улыбкой, то и дело вспыхивающей у нее на лице. Восхищался той грацией, которой было исполнено каждое движение любимой девушки. Он чувствовал, что скоро ему придется переступить через известную черту и страстно хотел этого.
Он никогда не думал, что можно так любить.
«Чтобы быть счастливым, мне нужно просто поверить в это! А я боюсь поверить, потому что есть печальный опыт, – думал он, предлагая Вике очередное блюдо. – Но ведь это совсем другое! Мне досталась редкая девушка! И я боюсь все испортить, потому что не смогу больше жить без нее! Я живу только тогда, когда она рядом!»
Изысканные манеры Стаса снова привели Викторию в сильное смущение. Она опасалась, что не сможет соответствовать структуре момента и страшно боялась осрамиться. Обилие столовых приборов вообще повергло ее в смятение. Господи! Что же ей делать со всеми этими вилками и ложками слева, сверху и справа от тарелок? И что вообще делать со всеми этими тарелками?!
– Я не голодна! – испуганно пискнула она, увидев, что Стас кладет ей на тарелку кусочек гусиной грудки.
Лукаво подмигнув, он взял свой кусок руками, предлагая ей сделать то же самое. Она прыснула со смеха и повторила его маневр.
Непривычная обстановка сразу перестала ее тяготить. Вика смеялась, отвечая на его вопросы, крошила хлеб на крахмальную скатерть, совершенно не замечая этого. Она была увлечена беседой, которую умело вел Стас, чтобы ее успокоить.
Когда на тарелке ничего не осталось, девушка вдруг осознала, что за время разговора незаметно съела все, что он ей положил! Ай, какой стыд! Стас подумает, что она не имеет ни малейшего представления о правилах приличия! И будет прав! Неловкая, неуклюжая провинциалка, не умеющая ни сказать, ни повернуться! Вот что она из себя представляет!
Чтобы скрыть смущение, она попросила налить ей вина. Вино Вика пила впервые в жизни. Даже на дне рождения она всегда пила минеральную воду или лимонад. Пара глотков обладающего неповторимым ароматом напитка произвели нужное действие и помогли ей немного расслабиться. Девушка с облегчением вздохнула и откинулась на спинку стула.
– Расскажи что-нибудь о себе! – мягко попросил Стас.
– О себе? – удивилась она. – Не думаю, чтобы Вам был интересен мой рассказ! У меня не очень веселая, совершенно не интересная жизнь!
– Зови меня, пожалуйста, на «ты»! – серьезно произнес он. – Ты даже не представляешь себе, Вика, как меня интересует все, что касается тебя!
– Да рассказывать-то особо нечего! – смущенно проговорила она, отпивая еще глоток. – Папа у меня инженер, мама – преподаватель. В прошлом году я окончила школу и поступила в универ на инфак. И в этом году впервые приехала на море. Точнее, это Алинка меня сюда привезла!
– Спасибо Алинке! – с глубоким чувством произнес Стас.
Вика засмеялась. Так забавно и проникновенно это у него прозвучало!
– Я говорю вполне серьезно! – добавил он, поднимаясь с места и приближаясь к ней. – Ты даже не можешь себе представить, КАК я благодарен судьбе в образе Алинки за то, что соединила нас с тобой!
Осторожно, чтобы не напугать, он обнял ее за плечи и заглянул в глаза.
– Я люблю тебя, девочка моя! Я полюбил тебя в ту самую минуту, когда увидел впервые три дня назад…
– Как это три? – Вика так удивилась, что от неожиданности пропустила мимо ушей признание в любви. – Мы же познакомились с тобой только вчера!
И сама удивилась, как легко у нее выскочило это «тобой».
Стас только улыбнулся в ответ.
– Впервые я увидел тебя позавчера на рифе! Я был внизу, когда ты приплыла туда! Раньше это был только мой риф. Теперь он будет нашим! Место, где я впервые увидел тебя! Ты сидела наверху совсем как русалочка! И что-то лепетала. А я смотрел на тебя сквозь толщу воды и любовался тобой!
Смутившись, Вика покраснела так, что ей стало жарко, и опустила глаза вниз.
– Извини! Я же не знала, что там есть кто-то еще! – выдавила она с трудом. – Я думала, что одна! Как стыдно!
– За что, милая? – удивился Стас, кладя ей на затылок теплую ладонь и нежно поворачивая к себе ее лицо. – Ты была просто бесподобна!
И вдруг коротко и смущенно хохотнул.
– А вот я уж начудил, так начудил!
– Ты?! – изумилась Вика. – А что ты такого натворил?
Прижав губы к ее уху, он прошептал:
– Ты не поверишь! Я, как глупый малолеток, решил насмерть поразить твое воображение! И промчался мимо на водных лыжах только для того, чтобы произвести на тебя впечатление!
– Правда?! – радостно изумилась Вика, все еще не веря, что этот серьезный и взрослый мужчина способен ради нее на такие необычные поступки.
Стас покаянно кивнул головой, пряча в глазах смешинки.
– Надо признаться, тебе это удалось! Ты меня очень даже впечатлил! – хихикнула она, немного опьянев. – После того, как я увидела тебя на водных лыжах, я больше ни о чем другом и думать не могла!
Они переглянулись и рассмеялись.
– Но ты мне так ничего и не ответила! – мягко напомнил Стас, нежно приподняв ее подбородок и напряженно глядя ей прямо в глаза.
– Прости! – виновато проговорила Вика, легко прижимаясь к его груди и вслушиваясь в мощные и сильные удары его сердца. – Я тоже тебя люблю!
Она подняла голову, и у Стаса сладко заныло в груди при одном только взгляде на ее очаровательное личико.
– Я никогда никому еще не говорила этого! Правда! И не знала, что это так прекрасно – любить! Когда каждый миг, проведенный без тебя, кажется вечностью! Я тоже влюбилась в тебя, как только увидела! Только не сразу это поняла! Я и сейчас еще нахожусь в растерянности!
Стас наклонился, и губы их слились в жарком поцелуе.
Вика потеряла счет времени. И чем дольше она его обнимала, тем отчетливее понимала, что назад пути нет.
– Девочка моя дорогая, я так тебя люблю! Я не мыслю без тебя своей жизни! Единственная моя! Как же долго я тебя искал!
И Стас целовал ее долгими, бесконечно нежными поцелуями.
Попробовав дурманящую томительную сладость ее неумело отвечающих ему губ, он уже не мог от нее оторваться. Вика же задыхалась от всепоглощающей нежности и благодарности к нему.
Он говорил именно те слова, которых она так ждала! Ей нужны были эти слова как воздух, чтобы удостовериться, что он любит ее! И все было совершенно так, как она раньше представляла в своих мечтах! И его слова изливались жарким потоком, от которого колотилось сердце, и хотелось плакать и смеяться от счастья! Все ее страхи и сомнения давно исчезли.
Вика уже поняла, что встретила своего Мужчину! Того самого, единственного, предназначенного ей судьбой! Того, кого так долго ждала и о котором столько мечтала! Она уже ничего больше не боялась. Что бы ни случилось, нынешняя ночь принадлежит ей! Нет! Теперь уже им!
Стас поднял ее на руки и понес.
И впервые в жизни она почувствовала, какими нежными могут быть сильные мужские руки. Прижавшись к его груди, она услышала, как суматошно колотится его сердце, и блаженно прикрыла глаза. Бережно опустив на постель свою бесценную ношу, Стас присел рядом. Его теплые руки обнимали тонкое стройное тело, ее голова покоилась на его груди, и он покрывал нежными поцелуями ее волосы, лицо, шею…
Вика ощущала гулкое биение его сердца, чувствовала упругую гладкую кожу его тела. Он был для нее первым и единственным мужчиной. Он был Адамом, она – Евой. Их губы горели, сердца пылали…
Девушка задыхалась от наплыва неизведанных ею прежде чувств.
Она трепетала в крепких объятиях и делала то, чего не делала раньше никогда в жизни, уже не боясь своей неопытности, не опасаясь сделать что-то не так, потому что тело ее инстинктивно делало то, что нужно.
Она уплывала куда-то все дальше и дальше. Голова кружилась все сильнее. Сердце колотилось уже где-то в самом горле. Пропал страх перед неизвестным. Осталось лишь горячее желание испытать то блаженство, которое обещали ей горячие ласки любимого человека. Она сама уже нежно гладила его напряженную спину, вдыхала аромат сильного тела. Ей хотелось раствориться в нем, войти в его тело и душу и остаться там навсегда… Она страстно хотела его, но боялась своих новых ощущений.
Сквозь заполнивший ее туман Вика неожиданно поняла, что недавние поцелуи, от которых ее бросало в дрожь, вовсе не были поцелуями! То, что происходило сейчас, было вообще ни на что не похоже и приводило ее в трепет! Она инстинктивно прижималась к его губам, чтобы продлить эти невероятные ощущения. Сердце останавливалось. Каждая клеточка ее тела бурно отзывалась на его ласки. Все чувства были обострены до предела. Это было так восхитительно ново, что она невольно застонала.
Услышав ее стон, Стас окончательно потерял голову. Ее робость и неискушенность просто сводили его с ума. Но она тоже хочет его! Он чувствовал это! Она хочет его! Он понял это по тому, как она прижималась к нему всем телом, как реагировала на его поцелуи и ласки! Страсть переполняла его, и, услышав ее стон, он уже не мог больше сдерживать себя…
То, что произошло дальше, можно было назвать наваждением.
Они таяли и растворялись в исступленных поцелуях, задыхаясь и сгорая от наплыва охвативших их чувств. И Вика только иногда удивленно и отстраненно отмечала, как идеально вписываются их тела друг в друга, становясь единым целым. Бушующий ураган чувств внезапно взорвался в ее голове радужным фейерверком…
Заметив, что Вика, оглушенная новыми ощущениями, доверчиво задремала на его руках, Стас осторожно разомкнул объятия. Потом прикрыл пледом, осторожно поцеловал пушистые, пахнущие чем-то невыразимо приятным волосы и улыбнулся, разглядывая нежное личико любимой.
Сегодняшняя ночь окончательно и бесповоротно связала их жизни. И то чувство, которое он испытывал к Вике сейчас, было гораздо более сильным и серьезным, чем прежнее.
Ему хотелось заботиться о любимой, защищать от всех опасностей окружающего мира, чтобы нежная улыбка, блуждавшая сейчас на припухших от поцелуев губах, никогда не исчезла! Осторожно, чтобы не разбудить, он коснулся ее плеча, провел рукой по шелковистым волосам. Какое это счастье просто ощущать ее близость! Эту очаровательную девушку сама судьба послала ему в тот момент, когда он уже отчаялся встретить настоящую любовь!
Вдруг его словно обдало могильным холодом.
Стас сжал зубы, чтобы не застонать вслух.
Господи!!! Как же он мог об этом забыть?!
Забыть совсем! Как будто и не было никогда!
Что же будет, если она вдруг узнает?!
Если она об этом узнает, то никогда его не простит!
Теперь его уже бросило в жар.
За короткое время знакомства с Викой, Стас успел убедиться в ее порядочности, непоколебимой верности своим принципам и понял, что при всей своей видимой хрупкости она способна на очень решительные поступки. Вчера в разговоре с ним Вика сказала, что многое может простить человеку, но никогда не простит подлости и лжи!
Она точно не простит его, если узнает!
Стараясь не шевелиться, чтобы не разбудить прильнувшую к нему во сне девушку, Стас напряженно размышлял, что ему теперь делать. Потом осторожно выскользнул из постели и вышел на балкон. Закурив сигарету, глубоко вдохнул дым и задумался.
Глава 7
Память услужливо подбросила ему события, которые он так старательно сейчас от себя отгонял.
В тот злосчастный день незваные гости свалились ему как снег на голову. Он стоял у окна, раздумывая, чем бы это таким ему заняться после обеда, когда у ворот дома остановился серебристый «Хаммер».
«О! Леха приехал! Вот и решилась проблема, чем мне сегодня заняться!» – улыбнулся Стас и, уже шагнув назад, чтобы поскорее встретить старого друга, вдруг застыл на месте, не веря своим глазам.
Из внедорожника с жеманным писком выпорхнула его бывшая любовница и несостоявшаяся супруга Лолка! Та самая, для которой он строил этот дом. Та самая, что бросила его накануне свадьбы ради другого мужчины. Женщина, на долгое время выбившая его из колеи своим подлым и непонятным поступком. И о которой он поклялся никогда больше не вспоминать!
Следом за ней вывалился Леха с какой-то длинноногой стервозного вида девицей, которая мгновенно повисла на его руке, щебеча что-то невероятно глупое. Открывая двери, друг громогласно провозгласил:
– Ну, девочки, проходите! Сейчас найдем хозяина и пообедаем! А то я с голоду умираю!
Стас никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Все то, что он так старательно пытался забыть в течение года, вдруг снова всплыло и мутной волной захлестнуло сознание.
Вспомнились горечь предательства, чувство глубокого унижения, усугубленное тем, что ему предпочли более удачливого дельца, разочарование от крушения иллюзий и злоба на самого себя за то, что он, как самый последний идиот повелся на ее клятвы о любви и верности! А ведь так много был наслышан о Лолкином невероятном корыстолюбии и коварстве…
Голос Лехи звучал уже совсем рядом.
– Куда он подевался? Должен же быть дома! Ведь все открыто! И прислуги не видно…
– Ста-а-ас! Где же ты? Где? Выходи! Мы к тебе приехали!
Сделав глубокий вдох, Стас нацепил на лицо кривую улыбку и вышел навстречу незваным гостям.
– Я здесь, Леша!
Холодно кивнув дамам, он обнял Леху за плечи и потащил к окну.
– Ты что? Сбрендил совсем?! – свирепо зашипел он, прижимая друга к стене со всей силой. – Ты зачем ЕЕ привез?!
– Прости! – извиняющимся тоном произнес тот, боязливо оглядываясь на оживленно болтающих девиц. – Не смог я от твоей бывшей отвязаться! Как узнала, что мы с Янкой в гости к тебе едем, словно с цепи сорвалась! Я уже и так, и эдак! А она – ни в какую! Говорит, дело у нее к тебе важное! Для тебя важное! Ну, ты же знаешь Лолку! Если вцепится – хрен отцепишь! Хуже бультерьера! Ну, не взашей же мне ее из машины выталкивать, в самом деле! Я так с женщиной поступить не могу!
Стас ослабил хватку и выпустил несчастного друга, безнадежно махнув рукой. Кто-кто, а он прекрасно знал мертвую хватку своей бывшей невесты!
За обедом Лолка по-хозяйски уселась рядом с ним, что его ужасно раздражало. Стас не преминул ей об этом сказать.
– Да будет тебе! Мы же свои люди! Не чужие, чай! – ничуть не смутившись, произнесла та, поблескивая своими аккуратно подкрашенными нагловатыми глазами. – Все это такие условности! Что было, то быльем поросло! Ведь сказано же в Библии: «Не судите, да не судимы будете»! Ну, подумаешь, было дело! Совершила глупость! С кем не бывает! Смотри на жизнь проще, и люди к тебе потянутся!
Леха и его очередная пассия, имя которой Стас забыл сразу же, как только их представили друг другу, в ответ на ее слова дружно захохотали.
– Лола права! Давай на время забудем о прошлом! Не порть впечатление от встречи старых друзей! – подмигнув, Леха протянул ему бокал. – Лучше выпьем за встречу! Давненько все-таки не виделись!
Настроение у Стаса испортилось окончательно. И единственное, что его сдерживало от того, чтобы не высказать Лоле все, что он о ней думает, было нежелание портить настроение Лехе, которого он действительно был очень рад видеть.
Лолка же в это вечер была в ударе! Казалось, она совершенно забыла о том, что когда-то между ними произошло, и очень органично вернулась в прежний мир. Ярко горели свечи, блестел и переливался хрусталь посуды, слышался размеренный стук ножей, бокалов, тарелок. С угрюмым и усталым видом Стас слушал пустую болтовню быстро нашедших общий язык дам и только глушил вино бокал за бокалом.
– Стасик! Расскажи нам что-нибудь веселое! Не будь таким букой! – надув губки, пропела новая подруга Лехи.
Стас только криво улыбнулся в ответ, размышляя над тем, с какой целью сюда явилась Лолка. Он прекрасно видел, что ее совершенно не интересует весь этот треп, и она с холодным расчетом просто выжидает момента, чтобы сделать то, ради чего к нему приехала.
Так и случилось.
Когда Леха со своей девицей вышли на балкон покурить, она, наконец, решилась. Уголки губ опустились вниз, отчего выражение ее лица сразу приобрело очень неприятное выражение. Лолка казалась смущенной, хотя Стас твердо знал, что на такое чувство она просто физически не способна. Под его насмешливым и холодным взглядом она съежилась.
– Ну-с? – сухо произнес Стас. – И зачем Вы все-таки пожаловали сюда, сударыня?
– Думаю, не стоит больше притворяться! – вздохнув, сказала она. – Я приехала узнать, нельзя ли вернуть былое?! Теперь поняла, зная твой суровый нрав, что с моей стороны было очень глупо надеяться на примирение!
Стас раздвинул губы в холодной ухмылке.
– Слава Богу, ты хоть что-то поняла! Для тебя и это большое достижение! Как ты вообще могла на что-то рассчитывать после того, что со мной сделала? Непонятно! Ты же всегда была очень рассудительной и здравомыслящей!
– Ну, бывает и на старуху проруха! – цинично усмехнулась Лолка. – Видимо, просто переоценила силу твоего былого чувства ко мне!
Стас раздраженно поморщился.
– Вот только не надо здесь говорить о чувствах! Лучше вспомни, как ты сбежала от меня из-под венца! Ничего не объяснив! Ты поставила меня в чудовищное положение! Масса гостей. Жених с букетом в предынфарктном состоянии! Невесты все нет и нет! Ее телефон отключен! А потом приходит миленькая такая эсэмэска «Дорогой, прости! Я выхожу замуж за другого!»
Я ведь уже собирался тебя искать по больницам и моргам, когда она пришла! Ты вообще-то представляешь себе мое состояние?! Весьма сомневаюсь! Могла ведь сказать! Просто по-человечески все объяснить! Я бы понял! Но так подло…
Лола потупила глаза.
– Я же до последнего момента не знала, что он меня с собой позовет!
Стас окинул ее презрительным взглядом.
– Ты просто холодная и расчетливая стерва! Жаль только, что я не понял этого раньше! Надо отдать тебе должное, ты очень хорошая актриса! Мне понадобился хороший плевок в лицо, чтобы излечиться от любви к тебе!
Лолка кивнула.
– Не спорю! Тогда это было именно так! Но сейчас, поверь…
Горько усмехнувшись, Стас прервал ее пылкую речь.
– И сейчас ничего не изменилось! Просто, видимо, твой обоже оказался умнее меня! И вовремя понял, что ты из себя представляешь! Он что же, отказался на тебе жениться?
Лицо Лолки вдруг перекосилось от злости, и на какую-то долю секунды она забыла, с кем говорит.
– Представляешь! Этот мерзавец сказал, что никогда мне этого и не обещал! А когда звал с собой, то имел в виду всего лишь совместный круиз!
– Да! Кинул он тебя, милая! – спокойно констатировал Стас. – Ай, как обидно! Поставила все на карту и проиграла!
Лола мгновенно осеклась, вспомнив, с кем она так не вовремя разоткровенничалась.
– Ну, да что было, то было! – решительно хлопнула она рукой по колену. – Я теперь тебя увидела и все поняла! Надеюсь, мы сохраним приятельские отношения? И я смогу тебя навещать?
Стас пожал плечами, думая о том, что для Лолы его никогда не будет дома.
Она поняла этот жест по-своему и широко улыбнулась.
– Ну, что? Все точки над «и» расставлены! Пойдем к ребятам, покурим?
На балконе было свежо и приятно. Легкий ветерок доносил запах моря и аромат цветущих растений. Глубоко вдохнув этот пряный коктейль, Стас раздумал курить и сел в одно из свободных кресел, держа в руке незажженную сигарету.
Больше всего на свете ему хотелось только одного: чтобы этот неприятный вечер поскорее закончился, и гости побыстрее съехали! Громкий взрыв смеха заставил его поднять голову.
– Слышь, старик! – очень нетрезвым голосом произнес изрядно накушавшийся коньяка Леха. – Мы тут с девушками решаем проблему взаимоотношения полов!
– Ну и как, решили уже? – равнодушно поинтересовался Стас, только для того, чтобы поддержать разговор.
– Нет! Прикинь! Возникли разногласия! – икнув, хохотнул друг. – Мы тут засомневались кое в чем! Иди сюда, поможешь! Рассудишь нас!
Крякнув, Стас одним глотком опорожнил забытый кем-то на столе полный бокал. И по жжению в горле сразу понял, что это был коньяк.
«Не слабо! – подумал он, поднимаясь с кресла и подходя к Лехе, небрежно облокотившемуся о перила балкона. – На пару бутылок сушняка, что я сегодня уже принял на грудь… Да коньяк сверху… Самое то! Ведь поведет сейчас! Я же себя знаю! Неудобно перед гостями будет… А, впрочем, черт с ними! Я их не звал!»
– Так что тут у вас за разногласия? – чуть растягивая гласные, чтобы не показать, что он изрядно опьянел, проговорил Стас, обращаясь к другу.
– Ну, вы тут поговорите! А мы пока пойдем попудрим носики! – томно пропела Лолка, и девушки, хихикая, удалились.
– Так о чем речь? – с упорством пьяного продолжал пытать Стас. – Я тебя внимательно слушаю!
Леха хохотнул.
– Поскольку наши девушки в отъезде, изложу все просто и кратко! Я утверждаю, что все современные дамы очень меркантильны и падки на бабло! То есть, можно снять любую, показав ей свой…
Тут он заржал и, икнув, добавил:
– Кошелек, конечно! Не подумай чего плохого! То есть выказать свою кредитоспособность! Возможность исполнять ее капризы за свой счет! Лолка твоя… Пардон, не твоя! Но все равно Лолка! Та со мной сразу согласилась. А вот Янка – ни в какую! Говорит, еще и чуйства важны.
Он глубоко затянулся сигаретой и добавил:
– Да-с! Чуйства! А не только бабло! Вот уж никак не думал! М-м-лодая еще, глупая! Пройдет!
Леха снова икнул и надолго замолчал. Потом внезапно ткнув Стаса в бок пальцем, сказал:
– А, впрочем, кто его знает! Вон, глянь, внизу моделька идет!
Стас опустил глаза и увидел внизу на тропинке хорошенькую светловолосую девушку с пляжной сумкой в руках.
А Леха продолжал бубнить:
– Я неделю назад, когда у тебя был, хотел ее снять на вечер! Так, безо всего! Типа просто поболтать! Для души! А она меня проигнорировала. Отвернулась, представляешь?! Да еще так плечиком дернула в досаде! Насмешила даже! А ведь видела, что я мужичок не простой, с баблом! И собой все еще ничего! Бабы до сих пор липнут! Так что, может, Янка и права? И деньги – это еще не все?
Сделал глубокую затяжку и добавил:
– А может, это мы с тобой просто стали старые? И на нас девушки не смотрят? Рысаки уже никудышные! – пьяно загрустил он.
– Ничего мы не старые! – возмутился Стас, крепко обнимая не на шутку запечалившегося друга. – Мы с тобой еще ого-го какие! Рысаки!
– Да? – с некоторым подозрением осведомился Леха, поднимая бровь. – А спорим, что эта девица и на тебя не клюнет?
– Да мне и не надо! – откачнулся от него Стас.
– Боишься? – проникновенно произнес Леха и сник. – Значит, я все-таки прав! Пра-ав!
Он шмыгнул носом и повесил голову.
– И мы с тобой уже старые! И девушки нас больше не любят!
– А вы пари заключите, ребята! – пошутила незаметно подошедшая к ним сзади Янка. – Если Стас в течение недели влюбит в себя эту модельку и соблазнит, то ты, Лешик, ставишь нам ящик «Дом Периньон»! Я разбиваю, да, Лол? А если Стаса тоже отправят далеко и надолго, как тебя, то ставит он! Идет? Через неделю встречаемся здесь же и смотрим, что из этого вышло! Хотя…
Она оценивающим взглядом окинула высокую крепкую спортивную фигуру Стаса.
– Хотя, если честно… Я бы могла запасть на него, даже не зная, кто он!
– Это как прикажете понимать?! Запасть на кого?!– грозно вопросил Леха, поднимаясь во весь свой богатырский рост и покачиваясь. – А я?
– Так я же не про себя, милый! – весело захохотала Янка. – Я так, абстрактно!
И, подхватив Леху под руку, потащила его с балкона, приговаривая на ходу:
– Пойдем-ка с тобой баиньки, ревнивый мой! А то ты что-то не на шутку разошелся!
И, обернувшись, крикнула:
– Помни, Стас! У тебя всего одна неделя! Мы с Лолой свидетели!
– Ага! Щас! – буркнул Стас и помотал головой, чтобы в ней хоть немного прояснилось.
Потом опустил взгляд вниз и увидел, как объект их спора, тряхнув длинными светлыми волосами, сворачивает к воротам частной гостиницы. С хозяйкой он был шапочно знаком и здоровался.
«Фигня какая!» – еще успел вяло подумать Стас, направляясь в спальню.
Кое-как добравшись до постели, он вырубился, едва только голова его коснулась подушки.
Рано утром развеселые гости укатили, потому что в обед Леха должен был ехать встречать жену. А супругу свою Наталью Леха уважал и боялся. И очень любил. Как такое могло быть – боготворить жену и спать с другими – Стас не понимал. Но своего старого друга тоже любил. И принимал со всеми его слабостями.
Проводив гостей, он отправился досыпать. А потом пошел плавать и увидел в море ЕЕ. И все завертелось так быстро, что он не успел даже опомниться!
Стас непроизвольно замычал от невыносимой душевной боли и мгновенно смолк, услышав, как слабо шевельнулась Вика.
Как он вообще мог такое слушать?! Он же всегда относился к женщинам с большим уважением! Даже после случая с Лолкой не поменял к ним своего отношения, памятуя пословицу про паршивую овцу! Видно, просто выпитое в тот вечер огромное количество спиртного ударило ему в голову, и он плохо соображал!
А ведь они приняли его молчание за согласие!
И как выйти теперь из этой ситуации?
Сам-то он знает, что никакого пари не заключал!
Но… Вдруг Леха когда-нибудь спроста брякнет об этом?!
Или еще кто-нибудь из той развеселой компании?
И что тогда будет?! Сомнительная получается ситуация, как ни крути!
Как он теперь докажет, что никакого пари не заключал, если трое уверены в обратном?! И если эти грязные разговоры достигнут слуха Вики…
Волосы у Стаса встали дыбом, когда он представил себе реакцию нежной и чистой девушки на подобное известие! Это будет конец! Нет!!! Пока Вика спит, нужно немедленно все исправить! Сейчас он быстренько смотается к Лехе и объяснит тому, что произошло! Просто так, на всякий случай! Чтобы неосторожно сказанное слово не разрушило его хрупкое пока еще счастье! Он сделает все, чтобы Вика никогда в жизни не узнала об этом дурацком пари! И сегодня же сделает ей предложение! Нужно купить кольцо!
Успокаивая себя такими мыслями Стас, обмирая от страха при мысли, что может потерять Вику, стал лихорадочно собираться в дорогу.
Глава 8
Когда Вика проснулась, было семь часов утра.
Она будто продолжала парить в каком-то вневременном пространстве, ощущая всем телом переполняющую ее радость бытия. Эта радость отражалась в мягкой полуулыбке, непроизвольно изгибающей ее нежные губы. Девушка вспоминала события вчерашнего вечера и счастливо улыбалась, удивляясь новым ощущениям во всем теле.
«Как же это я умудрилась уснуть? – думала она. – Ведь произошло самое важное событие в моей жизни! А я сплю, как сурок!»
Она сладко потянулась всем телом и покачала головой. Неужели все это правда? И ее любит самый умный, самый добрый и самый чудесный мужчина на всем белом свете?! Господи! Как прекрасен и чудесен мир, в котором царствует любовь!
– Стас! – еле слышно прошептала она и улыбнулась.
Это имя ласкало слух! Его хотелось произносить снова и снова! Господи, какое это счастье! ТАК любить человека! Сладко вздохнув, Вика повернулась на бок и открыла глаза.
Рядом с ней никого не было.
«Наверное, вышел!» – подумала она, снова закрывая глаза.
Ее мало тревожил вопрос, где сейчас находится любимый. Ведь он скоро вернется… Вспоминая события минувшей ночи, Вика порозовела и чувственно потянулась всем своим гибким телом.
В коридоре прозвучали отчетливые шаги.
«Стас!» – подумала она и улыбнулась с закрытыми глазами, предвкушая свой первый в жизни утренний поцелуй.
– Надо же! – внезапно услышала она рядом собой резкий и насмешливый женский голос. – Да у тут нас гости!
Вздрогнув от неожиданности и испуга, Вика широко открыла глаза и увидела в двух шагах от постели элегантно одетую молодую даму с брезгливой гримасой на красивом холеном лице.
– И кого же это сегодня ночью занесло в постельку к нашему Стасику? – все тем же неприятным тоном продолжала женщина, ухмыляясь.
И вдруг взвизгнула, в изумлении вытаращив глаза:
– Черт! Выходит, он все-таки выиграл пари! Вот будет сюрприз для Лехи! Ай да Стас! Ай да сукин сын! А еще порядочным прикидывался! Ну, все! Готовь, Леха, ящик шампанского!
– О чем Вы? Кто Вы? – обмирая от ужаса, глухо спросила Вика, чувствуя, что сейчас потеряет сознание от напряжения и страшной догадки.
Она уже поняла, что над ней нависло какое-то страшное несчастье. Несчастье, которое сейчас ее раздавит и погребет весь ее маленький счастливый мирок под своими осколками. Несчастье непоправимое и неотвратимое как рок. После которого наступит смерть всего того, что она любит…
– О чем, о чем! Да все о том же! – цинично хмыкнула дама. – Ты что же, крошка, думала, что он тебя влюблен? Как бы ни так! Такие швабры как ты вообще не в его вкусе! Ему по жизни больше нравятся миниатюрные шатенки вроде меня! Просто они с Лехой… Леха – это его лучший друг, к твоему сведению, если не знаешь! Так вот, неделю назад они с Лехой поспорили на ящик шампанского, что Стас за неделю тебя охмурит и...
Вика непроизвольно выставила вперед руку, словно защищаясь от того, что сейчас услышит.
А мерзкая особа, заметив это, самодовольно добавила:
– Не веришь? Зря! Я в это время стояла рядом и слышала все своими собственными ушами! Еще и посмотрела, на кого это они спорят! И увидела тебя! А потом пошла спать. Их пари Янка разнимала! Я тогда еще подумала, что зря они поспорили! Потому как Стас на такое не способен!
И сегодня приехала сюда именно для того, чтобы над ним посмеяться! Потому что была стопроцентно уверена в его проигрыше! И вот на тебе! Сюрприз! Тут наша моделька уже в постельке! Вот тебе и порядочный Стасик! Всех провел!
По-хозяйски усевшись на край постели, женщина закурила длинную коричневую сигарету и, снова неприятно усмехнувшись, принялась беззастенчиво разглядывать съежившуюся и словно окаменевшую под простыней Вику.
– Ну, и как тебе наш бычок в постели? – глумливо поинтересовалась она, выпуская дым одновременно изо рта и ноздрей.
«Она похожа на мерзкого дракона! – странно отстраненно подумала Вика. – Только без огня!»
В голове у нее вдруг как-то сразу стало пусто и гулко.
Стыд и ужас, охватившие ее при внезапном появлении незнакомой, так по-хозяйски ведущей себя здесь женщины, усилились и полностью парализовали ее тело и мозг. Ей казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим, только внешне похожим на нее! А она только наблюдает за всем происходящим откуда-то со стороны и тихонько ужасается происходящему.
– Вы извините! Мне нужно одеться! – услышала Вика чей-то безжизненный голос и с удивлением поняла, что это говорит она сама. – Отвернитесь, пожалуйста!
– Какие мы скромные! – хохотнула наглая особа.
Но, тем не менее, поднялась и отошла к окну.
Вика подняла с пола платье, на которое еще вчера возлагала столько надежд, и которое сейчас показалось ей грязной застиранной тряпкой. Быстро натянув его, она машинально пригладила волосы и чуть не заплакала, почувствовав на своих руках аромат его тела. Тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные воспоминания, взяла в руки босоножки и неслышно вышла, оставляя за спиной все свои несбывшиеся надежды на счастье.
Тяжело переступая босыми ногами, она вышла во двор и пошла к гостинице.
«Как хорошо, что нет Алинки! – тупо думала она по пути. – Я совру, что меня срочно вызвали домой… Потом придумаю, зачем... Как хорошо, что никто из знакомых не узнает о том, что со мной случилось! Я бы этого просто не пережила!»
Все так же тупо, не думая ни о чем, она кое-как покидала вещи в сумку, написала записку Алинке, что вынуждена срочно уехать, попрощалась с хозяйкой и уехала на вокзал. Взяв билет на ближайший поезд, она вошла в вагон, отключила телефон и легла, повернувшись лицом к стене.
Стас примчался к Лехе, когда тот еще спал.
Их связывала старая, еще институтская дружба. На вступительных экзаменах ботаник Стас, углядев отчаянье в глазах огромного, как глыба, парня, не спрашивая, помог решить ему задачу.
Леха, прошедший к моменту поступления огонь, воду и медные трубы спецназа, такой поступок оценил. И проникся к Стасу глубоким уважением. И помог избавиться от пары назойливых отморозков, решивших пошутить над наивным «ботаником».
Словом, они были настолько разными, что просто не могли не подружиться! Что вскоре и произошло. Сдружились они крепко. Леха учил Стаса жизни. А Стас, как умел, повышал Лехин интеллект. Их дружеский дуэт оказался очень плодотворным.
Пройдя за пять лет под зорким присмотром инструктора по рукопашному бою Лехи не только курс молодого бойца, но и основы дайвинга, Стас стал совершенно другим человеком. От прежнего неуклюжего «ботаника» остались только светло-серые глаза и открытая мальчишеская улыбка. А Леха с легкой руки Стаса стал признанным авторитетом в области новейших компьютерных технологий.
Дружба, начавшаяся еще в институте, со временем только окрепла. Они поддерживали друг друга в горе и, что особенно важно – в радости! А радоваться чужой радости, согласитесь, могут очень немногие!
Стас был шафером на свадьбе у Лехи. И уже изрядно поддав, шепнул на ухо его новоиспеченной супруге Наталье, маленькой худенькой брюнетке с выразительными карими глазами:
– Ты береги его, Наташа! У него сердце очень нежное! Не смотри, что с виду самый настоящий горный тролль!
На что та, улыбаясь, тоже шепотом ответила:
– Не бойся, Стасик! Знаю! Жив будет твой друг, не сомневайся!
После института Стас, сделав кое-какие аналитические выкладки, предложил Лехе начать совместный бизнес. Но нужны были деньги, и деньги немалые. И нашел их Леха. Где он умудрился раздобыть начальный капитал для общего старта, какие свои старые связи задействовал, Стас так никогда и не узнал.
В ответ на все его вопросы друг только посмеивался:
– Какая тебе разница? Ведьма на метле принесла! Понравился я ей! Гляди только Натахе моей не говори! Она у меня ревнивая! Глаза еще выцарапает!
Словом, с подачи той самой пресловутой ведьмы на метле их бизнес быстро пошел в гору. Работали друзья не за страх, а за совесть, привлекая партнеров не только немалыми будущими доходами, но и своими столь редко встречающимися в деловом мире человеческими качествами – такими, как порядочность и открытость в делах.
И вскоре их титанические усилия были вознаграждены. Деньги потекли к друзьям сначала тихими ручейками, а потом уже и широким потоком. Но, что самое главное, пройдя испытание большими деньгами, они сумели сохранить свою дружбу. И не было для Стаса на свете человека ближе, чем Леха.
И сейчас он ехал к нему в полной уверенности, что его поймут.
И как всегда помогут…
– Ты что, охренел, что ли?! В такую рань заявился! – вяло возмущался заспанный, взъерошенный со сна Леха, открывая другу дверь. – Или случилось что? Хорошо, что моя еще в Австрии! Вторую неделю на лыжах катается! А то бы тебе мало не показалось! Натаха не любит, когда ее рано будят!
– Я зачем к тебе приехал-то! – втолковывал Стас, откровенно зевающему и глупо таращившему спросонья глаза Лехе. – Я влюбился, как последний сопляк! И безмерно счастлив! Я никогда ничего подобного в жизни не испытывал!
При этих словах челюсть у сладко зевавшего в этот момент Лехи с хрустом отвисла, а глаза выскочили из орбит.
– Ты – чего?! – не поверил он. – Ты влюбился?! Когда успел-то?
– Ну, да! – блаженным голосом юродивого подтвердил Стас. – Влюбился! Да еще как! Я просто не жил раньше! Я только теперь понял, что значит жить!
Совершенно ошалевший от таких утренних откровений Леха начал тихо садиться мимо стула. Машинально подпихнув ему стул, Стас продолжал взволнованно мерить кухню шагами.
– Ты прости! Но я просто не мог ждать больше ни минуты! Потому что очень испугался, что она нечаянно все узнает!
И с глазами счастливого эгоиста он без утайки поведал Лехе все, что произошло с ним за это время.
– Я не могу без нее не только жить, а даже дышать! Понимаешь? Это прямо какое-то наваждение! Мне жизненно необходимо постоянно ощущать ее рядом с собой, видеть ежеминутно, говорить с ней!
– Говорить?! – не выдержав, хохотнул Леха, и тут же заткнулся под испепеляющим взглядом старого друга.
– Да! Именно говорить! И при этом еще испытывать чувство, что я счастливейший человек на свете! И млеть только от звука ее голоса! Скажи ты мне неделю назад, что я способен так любить – не поверил бы! Да еще бы и высмеял тебя! А теперь точно знаю. Там, где она, там тепло, там солнце и радость! А остальной мир, мир без нее просто мрак!
Поперхнувшись табачным дымом, Леха прокашлялся и недоуменно пробасил:
– Ну, любишь – и люби себе на здоровье! И прекрасно! Женись на ней! Живите себе долго и счастливо! Что там еще? Плодитесь и размножайтесь! А ко мне-то зачем приперся с утра пораньше? Мог бы и по телефону поделиться сим сногсшибательным известием!
И вдруг заржал по-жеребячьи радостно:
– Или ты благословение мое получить хочешь? Так благословляю!
Стас, вспомнив, наконец, зачем явился, остановился и виновато замолчал.
– Не мог я по телефону! – пробурчал он. – Тут дело такое, понимаешь… Это та самая девушка, на которую… Которая… Словом, та, на которую вы с Янкой пари заключали!
– Да ты что! – восхищенно ахнул Леха. – Выходит, я пари проиграл?
Лицо Стаса сначала побагровело, потом побледнело. И по-бычьи наклонив голову, он двинулся на друга. Тот опасливо попятился вместе со стулом, на котором сидел.
– Ты что, так и не понял?! – взревел Стас. – Я!!! Ее!!! Люблю!!! Какое, к чертям собачьим, пари?! Я НЕ СПОРИЛ!
– Да успокойся ты, ради Бога! Ну, нет и нет! – примирительно зачастил Леха. – Это я так, к слову! Очень рад за тебя! Девушка вроде приличная, из хорошей семьи!
И, с сомнением посмотрев на снова готового взорваться Стаса, снова с отчаянием завопил:
– Черт! Опять, что ли, я не то брякнул? Не знаю я, как с тобой, таким влюбленным, и разговаривать! Был, блин, нормальный мужик! А сейчас ведешь себя, как девица из пансиона! Любое слово в штыки принимаешь! Ребята! Любитесь, женитесь, рожайте! Что хотите, то и делайте! Я-то здесь при чем?!
Стас окинул его непонимающим взглядом и недоуменно спросил:
– А я что, так и не сказал, зачем приехал?
Приятель опасливо помотал головой и преданно уставился на Стаса.
Досадливо поморщившись, тот опустил глаза и пробормотал:
– Ты… Ну, это… Не говори Вике… И вообще никому! Ну, что мы с тобой… Того…Получается, что нечаянно поспорили на нее по пьяни! Я же не спорил! Вы все сами за меня решили! Я вообще во всем этом участия не принимал! Молчал только, потому что был очень пьян!
Выговорив эти страшные для него слова, Стас посмотрел на Леху.
Тот сидел красный, как рак, и странно пыхтел, словно его щекотали.
– Во мне можешь не сомневаться! Я могила! Никому и никогда! – странным сдавленным голосом просипел он и добавил:
– Езжай уже к своей Джульетте! Ведь ждет, поди! Уж проснулась давно!
Стас глянул на тикающие антикварные ходики, испуганно охнул и пулей вылетел из квартиры.
Оставшись один, Леха, с трудом сдерживающий все это время смех, заржал во все горло. А, отсмеявшись, пробурчал, закрывая за другом дверь:
– Знал я, конечно, что от любви люди глупеют! Ведь любовь как состояние можно приравнять к психическому заболеванию! Когда ни есть, ни пить не можешь, потому что мысли так и вьются вокруг предмета обожания! Но вот чтоб так у взрослого умного мужика крышу напрочь сорвало! В первый раз вижу!
И уже направляясь досыпать, он почесал свою слегка лысеющую рыжую макушку и задумчиво добавил:
– А, может, и я такой был? Надо спросить у Натахи, когда вернется!
Глава 9
Едва открыв входную дверь, Стас понял: случилось что-то страшное... Замерев, как сторожевой пес с хорошим чутьем, он потоптался на месте и потянул носом. В прихожей едва ощутимо пахло чем-то смутно знакомым и очень неприятным. Этого запаха не было, когда он уезжал. И не должно было быть теперь! Он тревожил и вызывал неприятные ассоциации. У Стаса вдруг ощутимо заныло в груди.
Не снимая ботинок, зажав в руке ключи от машины, он, как сомнамбула, двинулся прямиком к спальне. Там было пусто. А в кресле…
В кресле он увидел стервозно ухмылявшуюся Лолку.
Боясь поверить в случившееся, Стас выскочил в коридор и бросился на кухню. Там тоже было пусто. Тяжело дыша и обливаясь холодным потом, он стал судорожно метаться из комнаты в комнату, хотя уже понял, что произошло. Наконец он бессильно упал в кресло и замычал от боли.
В коридоре по мягкому ковру зашелестели женские шаги. В безумной надежде Стас открыл измученные глаза и застонал от разочарования. Перед ним со странным выражением лица стояла Лолка.
– Да что с тобой? Мечешься по дому, словно угорелый! Девицу свою сегодняшнюю, что ли, ищешь? Так она ушла почти час назад! Спросил бы у меня, я бы тебе сразу сказала!
Стас заскрипел зубами.
– Ты видела Вику? – пробормотал он, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на эту наглую бессердечную бабу и не убить ее тут же на месте.
– А! Так это у нас Вика? – пропела было Лолка… И тут же замолчала, увидев бешеный взгляд Стаса.
– Не смей говорить о ней в таком тоне! – рявкнул он и почувствовал, как правый висок внезапно пронзила острая боль.
– Вона как! – с удивлением констатировала женщина, с изумлением глядя на него. – Как тебя, родимый, зацепило-то, оказывается! Если б я знала, то была бы с ней повежливей! Думала так, случайная подружка!
– Что ты ей сказала?! – перебил он. – Что ты ей такого наговорила, что девочка ушла?!
– Ничего особенного! Только то, что вы с Лехой заключили на нее пари! – злорадно выпалила Лолка, закуривая сигарету, и с вызовом добавила:
– А что, не так разве?
Вне себя от гнева, Стас шагнул к ней, ухватил обеими руками за воротник жакета, и тряс до тех пор, пока лицо ее не приняло испуганного выражения. Потом приблизил свое лицо вплотную к ее забегавшим наглым глазам и прошипел:
– Немедленно выметайся из моего дома! Слышишь ты, змея?! И чтобы духу твоего поганого здесь больше не было! Где ты – там зло! Запомни! Попадешься мне еще хоть раз на глаза – раздавлю! Как мерзкую гадину раздавлю! Ты меня знаешь! Я слов на ветер не бросаю!
И, брезгливо отшвырнув от себя перепуганную Лолку, выбежал из комнаты. Через минуту он был уже в гостинице. Долго и бессвязно объяснял что-то недоумевающей хозяйке, пока та, наконец, не поняла, о ком идет речь.
– Так Вика уехала сегодня рано утром! – сказала она. – Ей из дома позвонили! Что-то у них там случилось! И отдохнуть-то толком еще не успела девочка! Надеюсь, что все обойдется! А жила она в третьем номере! С подругой! Та только что вернулась! Очень расстроилась, бедняжка, что Вика уехала!
Не дослушав, Стас бросился к дверям. Ворвавшись в номер без стука, он увидел пухленькую девчонку, с удивлением смотревшую на встрепанного мужчину.
– Простите! Я Стас! – бессвязно забормотал он. – Мне бы только узнать, где Вика жи…
Он не успел закончить фразы, потому что безобидная пухленькая девица в одну секунду вдруг удивительным образом превратилась в разъяренную фурию. Вытянув руки вперед, она с такой силой толкнула в грудь не ожидающего подобного нападения Стаса, что тот с большим трудом удержался на ногах.
– Так это ты, мерзавец?! – шипела ему в лицо неожиданно взбесившаяся девица. – Это ты?! Принц из сказки! Чтоб тебя приподняло и хлопнуло, паразит! Скотина ты, а не принц! Любит он, видишь ли! Да ты только себя по праздником любишь! И то не всегда!
Стас ничего не понимал и только пятился от странной непредсказуемой особы. А та уже трясла у него перед носом какой-то запиской.
– Видишь, что она написала?! Срочно нужно домой! Да такого почерка я у нее никогда в жизни не видела! Все буковки дрожат!
Девчонка закусила губу, чтобы не разрыдаться. В глазах у нее стояли слезы. Одна из них скатилась на длинные ресницы и повисла. Девчонка сердито стряхнула ее рукой и снова накинулась на бедного Стаса.
– Что ты с ней сделал, паразит?! Говори! Бедная моя девочка! Ведь предупреждала же я ее, с тобой не связываться! А ты?! Не видел, что ли, какая она?! Несовременная? Если ты ее сломал, я сама тебя убью! Из-под земли достану! Говори, змей, что ты с ней сделал?!
И снова пребольно толкнула его в грудь.
Перехватив ее руки, Стас попытался было объяснить, что случилось… Но при первых же произнесенных словах о пари, затихшая было на минутку девчонка вырвалась и с воплем «Ах, ты, мерзавец! Чтоб ты провалился! Ты еще хуже, чем я думала!» стала лупить его какой-то подвернувшейся под руку книгой, норовя ткнуть ею прямо в глаз.
Поняв, наконец, что узнать у разъяренной фурии адрес Вики не удастся, и что он только зря теряет время, Стас выбрался из комнаты, прикрывая голову руками. Ему удалось узнать у хозяйки только название городка, куда выехала Вика. Адреса она не помнила.
– Нет… Вы знаете, я же не записываю адреса! Просто смотрю прописку, когда пускаю людей! Знаю, что нужно бы… Но у меня никогда никаких прецедентов не бывает! Так, семейный пансионат. Вы уж простите, но ничем помочь не могу! – поглядывая на него с плохо скрываемым интересом и сочувствием, произнесла она.
Неплохо, конечно бы, узнать, зачем представительный сосед ищет так понравившуюся ей симпатичную мечтательную девчушку и почему так взволнован! Но она не могла позволить себе спросить его об этом прямо. Так как в силу своего воспитания считала проявление подобного любопытства совершенно недопустимым по отношению к малознакомому человеку.
Пусто глядя перед собой, Стас вышел из гостиницы, потерянно сел за руль и выехал на дорогу. Зубы его стучали. Руки, которыми он сжимал руль, предательски дрожали. Ему хотелось выть и крушить все на своем пути. Ехать в таком состоянии он, конечно, не мог.
Остановив машину, Стас уткнулся лбом в руль и замычал от боли, разрывающей на части его душу. Только потеряв ее, он понял, что практически ничего не знает о Вике, кроме того, что ее папа инженер, а мама преподаватель! А сама она учится на факультете иностранных языков!
Он не успел даже узнать ее фамилии! Все это казалось таким второстепенным и неважным, когда она была рядом! А сейчас… Сейчас, когда он понял, что потерял ее, его охватило острое чувство утраты. В этой девушке так удивительно сочетались магия чистоты, страсть и редкий дар любить! А он, дурак, все испортил!
Отчаяние все росло. Оно раздирало его на части и распирало изнутри. Все созданные им за последние двое суток воздушные замки и мечты о счастье рухнули в один миг. И причиной этому была одна только его непроходимая глупость!
– Черт побери! Но мне нужна эта девушка! – взвыл он. – Она нужна мне как свет, как воздух! Мне просто необходимо, чтобы она осталась со мной! Потому что жизнь без нее теряет для меня всякий смысл!
И машинально, как он это всегда делал в безвыходных ситуациях, Стас достал телефон и набрал нужный номер.
– Леха! – больным голосом произнес он. – Леха! Друг! Представляешь? Эта стерва Лолка все ей рассказала! Да! Она приехала, когда меня не было дома! Вот змея! Как нарочно! Можешь себе представить, что она наговорила бедной девочке? А ее состояние можешь себе представить?! Меня убить за это мало, Леха! Я даже дышать без нее не могу, ты понимаешь?
Что? Нет! Она уехала домой!
Я только что от хозяйки. Хотел узнать адрес!
Нет! Ее подруга меня чуть не убила! Маленькая такая, а сердитая – страсть!
Куда за ней, Леха?! Я даже адреса не знаю! Только город…
Леха, друг! Ты гений! Как же я сам не сообразил!
Да, Леха, я еду! Нет! Поеду один!
Я догоню ее и там встречу! Спасибо, друг!
Он мчался следом за ней, догоняя и обгоняя поезд, который вез Вику домой. Весь мир для него сосредоточился сейчас на узкой ленте шоссе с каждым километром приближавшей его к любимой.
«Ох, и жизнь наша дурацкая! – горестно думал он, ожесточенно крутя баранку. – Ведь все это – и деньги, и карьера – все это такой вздор! Только любовь имеет в этом мире цену! Жаль только, что понимаешь это лишь тогда, когда уже теряешь! Но у меня не все еще потеряно! Я постараюсь ей все объяснить! Я просто обниму ее, и она поймет, потому что тоже меня любит! Она просто не сможет не понять! Я обниму и поцелую ее! И у нас все будет хорошо! Все будет хорошо! Иначе просто не может быть!
Так он уговаривал сам себя, чтобы не завыть в голос от отчаяния.
…Пассажирский поезд, чуть слышно брякнув сцепками вагонов, отошел от вокзала и, набирая скорость, понес Вику в сторону родного дома. Ритм колес с неровным пульсом не приносил ей никакого успокоения. Напротив, он еще больше рвал и саднил ее омертвевшую душу.
Позади оставались неизвестные вокзалы и станции, деревни и поселки. Мимо с огромной скоростью проносились телеграфные столбы с путаницей проводов, какие-то дома и деревья. Изредка мелькали мосты.
Вика лежала на верхней полке купе, отвернувшись лицом к стене, и ничего этого не замечала. Она даже не чувствовала тряски, когда вагон начинало кидать из стороны в сторону. В голове у нее вообще не было ни одной мысли. Было просто пусто и холодно, как в заброшенном доме.
И это было хорошо.
Потому, что если бы она дала себе волю вспомнить, что с ней случилось, она бы просто не выдержала. Просто не выдержала...
Она с большим трудом наскребла денег на обратный билет, потому что кроме купейных свободных мест на поезд не было. Ехать нужно было тридцать часов. Целых тридцать часов. Без пищи. Без воды.
Но ей ничего и не нужно было.
Зачем? Она ничего не хотела.
Она не хотела жить. Да и как вообще можно жить с этим на сердце?!
В купе кроме нее ехали еще двое. Ухоженная пожилая женщина и спокойный мальчик лет пяти. Судя по всему ее внук. Он все время играл в какие-то свои игры и не мешал бабушке читать. Четвертое место, тоже верхнее, было свободным. Вика была счастлива, что напротив нее никого нет. Что не нужно ни с кем говорить. Что не нужно выдавливать из себя натужную улыбку, чтобы не приставали с вопросами. А вопросы сейчас ей были совсем ни к чему.
Она могла их просто не выдержать.
Просто не выдержать…
– Девушка! Выпейте с нами чаю! – спокойный и участливый голос вывел ее из оцепенения к вечеру первого дня пути.
Не поворачиваясь, Вика отрицательно покачала головой.
Чай был ей не нужен. Она сама себе была сейчас не нужна. Душа ее переживала тяжелую ломку. Жестокая действительность в пух и прах разбила все жизненные ценности, которыми она руководствовалась в жизни. Они оказались не более чем иллюзиями! Книги все лгут! Алинка права! Как она тогда сказала? «Нужно ко всему относиться проще! Понравится человек – продолжишь общение. Нет – аста ла виста, бэби! И никаких проблем!» Да! Именно так! Аста ла виста, бэби!
Может, оно и так… Но как с этим жить?!
Мучительный стыд раздирал ее душу. Стыд за свою восторженность. Стыд за свою доверчивость. Стыд за свою наивность. Стыд за свои несбывшиеся надежды. Ей было очень стыдно. Стыдно за себя и за того, кто обманул ее и посмеялся над ней. Кто сыграл свою роль так мастерски, чтобы заполучить желаемое!
Еще ей страшно хотелось в душ. Чтобы смыть с себя всю эту грязь и усталость от того, что она имела глупость ему поверить… Вика еле слышно замычала от невыносимой душевной боли. Но спохватилась и замолчала, крепко закусив губу. Как вообще она смогла остаться в живых после всего, что с ней случилось? Сердце ее кровоточило. Душа заледенела.
А женщина продолжала мягко настаивать:
– Простите! Но вы не встаете весь день! Вам плохо?
Только хорошее воспитание не позволило Вике грубо потребовать оставить ее в покое.
– Спасибо! Мне очень хорошо! И мне ничего не нужно! – прохрипела она осипшим голосом, и сама удивилась его слабому звучанию.
– Послушайте! Я не буду спрашивать, что с Вами произошло! Я не стану приставать к Вам с расспросами! – неожиданно сердечно сказала женщина. – Я. Просто. Хочу. Напоить. Вас. Чаем. И все! Живо спускайтесь вниз! Я все равно не оставлю Вас в покое! Даже и не надейтесь!
Последняя фраза странным образом подействовала на Вику. Она расцепила крепко стиснутые закостеневшие губы в слабое подобие улыбки. Облизав их пересохшим языком, девушка вдруг поняла, что очень хочет пить.
– Спасибо большое! Я сейчас! Только умоюсь! – прошелестела она и спустилась вниз, нащупывая ступеньки босыми пальцами ног.
Мальчик на минуту оставил свое занятие и с интересом уставился на нее.
– Я думал, что ты старая! Потому что все время спишь! И бабушка не велела тебе мешать! Я и не мешал! – бесцеремонно заявил он. – А ты, оказывается, еще молодая! Совсем как моя мама! Меня Шурик зовут! А тебя как?
– К взрослым нужно обращаться на «Вы»! – улыбнувшись, поправила его женщина и ласково подтолкнула малыша к столу:
– Садись, поешь! А то заигрался совсем!
– Но я мясо есть не буду! – закапризничал мальчик. – Только чай со сладкой булочкой! И чтоб без колбасы!
– Да помню я, помню, что ты мясо не любишь! – улыбнулась женщина. – Ешь, давай! А то мама тебя не узнает! Скажет: «Кто это такой худой? Я такого мальчика не знаю!»
Малыш засмеялся и стал есть. Вика слушала их дружескую перепалку, и на душе у нее становилось теплее. Эти двое так очевидно любили друг друга, так были близки… У нее вдруг предательски защипало в носу, и она произнесла сдавленным голосом:
– А я – Вика!
И, отвернувшись, взяла полотенце и вышла из купе.
Туалет как всегда был занят. Открыв дверь в тамбур, Вика немного постояла там, всматриваясь в пролетающие мимо деревья и кусты. Увидела какую-то маленькую станцию, названия которой даже не успела прочитать, так быстро она промелькнула.
Но зато ее взгляд машинально отметил в зелени привокзальных кустов двух ребятишек, приветственно машущих руками проходящему поезду.
Жизнь продолжалась! Хотела она этого или нет!
Когда Вика вернулась, ребенок уже сладко спал. Женщина рассеянно смотрела в окно. На звук тихо закрывшейся двери она повернула голову, и Вика поразилась – женщина плакала без слез. Глаза ее были сухи. Но, тем не менее, она плакала.
– Его мать, моя дочь, – тихо, словно продолжая прерванный разговор, проговорила она,– погибла в аварии ровно месяц назад.
У Вики сжалось сердце.
– Шурка думает, что она в отъезде. Я поддерживаю его заблуждение. Мы каждый день читаем от нее письма. Она не звонит, потому что у нее болит горло. Не может говорить. Он верит. Пока. Его папа еще три года назад ушел к другой женщине. Когда я сообщила ему о том, что случилось, он захотел забрать Сашу. Но я сказала, что не отдам своего единственного внука. Что он жил без сына три года, сможет жить без него и дальше. У него новая семья, недавно родилась дочь. А у меня кроме Шурика никого не осталось.
Она помолчала и добавила:
– Как думаешь, к чему я тебе все это рассказала? Чтобы ты поняла и запомнила: в жизни можно исправить все! Все! Кроме смерти! Только смерть ставит все точки над «и». И пока ты жива, пока бьется твое сердце, можно исправить все! Я не спрашиваю, что такое с тобой случилось, кто отнял у тебя желание жить. Помни одно: у тебя все будет хорошо! И ты будешь счастлива! Я это точно знаю!
Потом осторожно подвинула ей стакан.
– А сейчас выпей чаю! И живи дальше, детка! Просто живи!
Вика глотала горячий сладкий чай и с благодарностью смотрела на женщину, которая нашла в себе душевные силы помочь в трудную минуту совершенно чужому человеку, невзирая на собственное горе…
И сознание того, что она никогда не будет одинокой в этом мире, наполнило ее больную душу покоем и умиротворением.
Глава 10
Когда Вика вышла на перрон родного вокзала, было еще светло.
Не так, конечно, как в Крыму в это время.
Но все же достаточно светло для того, чтобы увидеть возвышавшуюся на перроне нереальную фигуру Стаса.
Вот уж кого она не ожидала увидеть!
По всем мыслимым и немыслимым законам его здесь просто не должно было быть!!!
Она вздрогнула и резко остановилась.
Заметив ее застывшую фигурку, Стас стремительно кинулся к ней.
Как смотрит на охотника загнанный зверь, так Вика смотрела на приближавшегося к ней Стаса, не делая никаких попыток скрыться.
«Господи!!! Зачем он здесь?! Как он сюда попал?! Я была уверена, что все уже кончилось! Я не хочу его видеть! Не хочу с ним говорить!
Я ничего не хочу!!!
Я не хочу больше страдать! Я просто не вынесу этого еще раз!»
Огромное чувство вины, жалости, любви и нежности охватило Стаса, когда он ее увидел.
Вика стояла перед ним, безжизненно опустив руки, бледная, похудевшая и осунувшаяся за то недолгое время, что они не виделись. Ее воспаленные сухие глаза тускло смотрели сквозь него, когда он подошел совсем близко. На лице застыла безразличная маска холодного достоинства.
Стас понял, что Вика находится на грани физического и нервного срыва. И сердце его сжалось от сочувствия к ней и гордости за то, как стойко держится эта маленькая, раненая в самое сердце девочка!
Он смотрел на ее усталое личико с синими полукружьями глаз, на помятую одежду и думал о том, что отдал бы все на свете, чтобы только коснуться губами ее запыленных пальчиков, так трогательно выглядывающих из пляжных шлепанцев. Забавных шлепанцев, которые она не удосужилась поменять на городскую обувь...
Любовь творит чудеса с вещами, которые принадлежат любимому человеку. В другое время Стас даже бы не посмотрел на эти шлепанцы! Но сейчас они были на ее ножках, и он умилялся, глядя на них. Все, что принадлежало Вике, было теперь для него неимоверно важным и значительным. Каждая мелочь, касающаяся ее, была ему безмерно дорога. Пятнышко на виске. Запутавшийся в волосах листочек. Даже пыль на ее ногах!
Вика сделала слабую попытку обойти его, но ноги ее не держали.
– Что тебе еще от меня нужно? – шелестящим шепотом, криком ударившим по его ушам, спросила она. – Ведь пари ты выиграл! С чем я тебя и поздравляю! Можешь смело праздновать победу! Надеюсь, ты собой очень гордишься! Не забудь меня занести в свой список дурочек, если ты его ведешь!
У Стаса потемнело в глазах.
– Вика… Девочка моя дорогая! – запинаясь на каждом слове, нерешительно начал он. – Выслушай меня!
– Не говори мне ничего, пожалуйста! Не нужно! – с заметным трудом выговорила она. – Пожалуйста, уходи! Очень прошу тебя! Я хочу, чтобы ты ушел! Пожалуйста!
Еще никогда в жизни Стас не был так растерян. Даже в детстве. Впервые в жизни он никак не мог найти нужных слов, чтобы все объяснить. И, чувствуя это, сильно нервничал. Наконец, он все-таки решился.
– Хорошо! Я уйду! – вдруг сказал он. – Я уйду! Но прежде, прошу тебя, позволь мне кое-что сделать! Это ничего не будет стоить тебе! Даже ничего не нужно будет говорить! Просто позволь рассказать, КАК все было на самом деле! Выслушай меня!
– Нет.
– Прошу тебя! Умоляю! Пожалуйста! И у приговоренного к смерти есть право последнего слова! Не лишай меня этого!
Стас умоляющим жестом протянул к ней руку.
И с отчаянием увидел, как Вика отшатнулась, словно это была не рука, а ядовитая гадина. Отшатнулась с выражением глубокого отвращения на лице от той самой руки, на которой еще совсем недавно так доверчиво покоилась ее головка.
– Позволь все объяснить! Как мне доказать, что я чист перед тобой, если ты не хочешь меня слушать?! Я не могу вырвать себе сердце, Вика, чтобы доказать это! Но оно обливается кровавыми слезами при мысли о том, что я сам все испортил! Сам! Совершенно того не желая!
Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь ко мне! Я даже не предполагал, что все так обернется! Клянусь тебе! Выслушай меня, прошу!
И вдруг она неожиданно кивнула головой.
Не веря, что ему позволили говорить, Стас нервно облизал пересохшие от волнения губы.
– Когда они заключали с Лехой пари…
При этих словах он виновато и испуганно глянул в ее непроницаемое лицо и быстро добавил:
– Я просто не слушал тогда их пьяные речи! Я вообще плохо понимал, о чем идет речь! Потому что набрался в тот вечер, как свинья! И все потому, что он притащил с собой Лолку!
Лицо Вики искривила гримаса боли.
А Стас поспешил пояснить:
– Это моя бывшая невеста! Ты ее уже видела! И поняла, что она из себя представляет. Когда-то давно, в другой жизни, еще до тебя, она очень мерзко со мной поступила! Мы собирались пожениться. И в день свадьбы, когда мы должны были ехать в ЗАГС, Лола просто сбежала от меня... К другому мужчине. Не предупредив. Не объяснив причины. Просто сбежала!
Представляешь, каково мне было? Собрался полный дом гостей. Все ждали только невесту. А ее все не было и не было! Я уже начал думать, что случилось что-то непоправимое! И вдруг она присылает мне СМС. Обычное СМС с сообщением, что свадьбы не будет, потому что она выходит замуж за другого! И едет с ним в свадебное путешествие! Я чуть тогда не помешался от горя и унижения!
В ледяном взгляде Вики против воли мелькнуло сострадание.
Влюбленный глаз Стаса чутко уловил эту перемену, и он заторопился.
– С тех самых пор я больше ее не видел! И уж никак не думал, что после того, что случилось, у нее еще хватит наглости явиться ко мне, как ни в чем не бывало! Пойми! Я просто растерялся, увидев ее с Лехой! Я даже не сразу сообразил, как мне себя с ней вести! В голове сразу все всплыло… Вот я и набрался! Весь вечер я думал только о том, чтобы она поскорее съехала! Если бы я сразу ее выставил, то ничего бы и не случилось!
Но мне очень не хотелось ворошить грязное белье при чужом человеке, Янке! И при Лехе тоже! Они же гости! И не виноваты в том, что она с ними притащилась!
Стас говорил, и чувствовал, что говорит не то, что нужно... Но не мог придумать ничего лучше! Его словно подменили. Слова не шли с его неповоротливого языка, мозг отказывался работать! Сам себе он казался неуклюжим, грубым и тупым.
Глубоко вздохнув, он уставился в землю. Потом перевел взгляд на ее изящные ступни с высоким подъемом и маленькими пыльными пальчиками. При взгляде на них сердце у него защемило, и он снова перевел взгляд на ее лицо с синими тенями под глазами.
Вика в ответ гордо вскинула подбородок и вдруг покачнулась.
Стас подхватил ее и почувствовал под своими ладонями ее узкие хрупкие косточки. На какую-то секунду тело Вики обмякло в его руках.
Он попытался произнести ее имя, но из пересохшего рта вырвался только странный то ли хрип, то ли всхлип. Этот звук привел девушку в чувство. Тело ее напряглось, и она резко вырвалась из его объятий.
– Прости! Голова немного закружилась, – с холодным достоинством произнесла она, отстраняясь. – Со мной такое бывает. От жары. Пожалуйста, заканчивай скорее! Я очень устала и хочу домой!
Стас виновато моргнул.
– Осталось совсем чуть-чуть…
Он смущенно кашлянул и решительно выдал:
– Теперь о главном! О пари, которого не было!
Клянусь всеми святыми! Я! Не! Заключал! На! Тебя! Никакого! Пари! Просто они спорили. Спорили ни о чем. И предметом спора была вовсе не ты конкретно! Они спорили о том, всякую ли девушку можно соблазнить деньгами! В этот самый проклятый Богом момент Леху угораздило увидеть внизу именно тебя! Ты шла с пляжа в гостиницу! И он тебя узнал, хотя был очень пьян! Он тебе предлагал свою компанию, а ты отказалась! Помнишь рыжего мужчину на пляже? И тогда он сказал, что, может быть, и ошибается! И что не каждая девушка ведется на деньги! Потому что ты отказалась с ним ужинать! Хотя и видела, что он богат!
Тут вклинилась его подруга Янка. И предложила ему заключить пари! Со мной! На то… Что ты и на меня не… Не посмотришь! И не…
Он замялся.
– А потом вмешалась Лолка! Вот так и получилось, что за меня все решили! А я молчал, потому что мне было противно с ней говорить! А Леха, когда выпьет, становится такой упертый! Прямо как баран! И вообще! Я сразу же об этом забыл!
Стас непроизвольно сморщился.
– А на следующий день я увидел тебя на рифе. И сразу пропал! Я влюбился в тебя с первого взгляда! И больше ни о чем другом уже и думать не мог! Только о тебе. Ты мне в душу запала!
И вспомнил я про это дурацкое пари только вчера утром! Когда смотрел твое ангельское личико! И пришел в дикий ужас от того, что ты можешь случайно об этом узнать! И неправильно истолковать! Правду говорят, чего боишься, то и получишь! Господи!!! Ну, за что мне такое наказание?!
Он судорожно выдохнул воздух из легких и быстро взглянул на Вику, словно пытаясь проникнуть в ее мысли. Но Вика все так же молчала, отстраненно глядя сквозь него.
Помотав отупевшей от бессонницы головой, Стас продолжал:
– Когда я смотрел вчера на тебя, такую доверчивую и любимую, меня вдруг, как ножом полоснула мысль, что если ты узнаешь о споре, в котором я якобы участвовал, то никогда в жизни мне этого не простишь!
Ведь за эти три дня я так хорошо узнал и полюбил твою чистую душу! Я мог заранее предсказать твою реакцию! И тогда я решил срочно ехать к Лехе. Я думал, что успею вернуться, пока ты еще спишь! Кто же знал, что эта змея снова вползет в мою жизнь и так больно тебя ужалит!
Я рассказал Лехе все, что со мной случилось за это время. Рассказал, как безумно люблю тебя! Люблю впервые в жизни, отчаянно и страстно! Люблю так сильно, что одна только мысль потерять тебя, сводит меня с ума! Что я просто не смогу теперь жить без тебя! Не смогу даже дышать! И Леха сказал, что я полный идиот, если еще думаю о каком-то пари, заключенном нетрезвой компанией! И чтоб я скорей мотал домой, пока ты еще не успела проснуться!
Он снова робко посмотрел на нее, стараясь уловить хоть какую-то реакцию на свои слова.
Вика смотрела на потерянное лицо Стаса и чувствовала, что больше не в силах на него сердиться. Едва увидев его расстроенное лицо и услышав жалкий лепет этого взрослого сильного мужчины, она вдруг с изумлением поняла, что простила его сразу же, как только он появился перед ней! И еще ее охватила жалость к нему. И сочувствие, когда он рассказал ей историю своей неудавшейся женитьбы!
И еще этот свежий синяк на его скуле, которого не было, когда они виделись в последний раз! И эти темные тени под измученными светло-серыми глазами…
Увидев ее смягчившийся взгляд, Стас воспрянул духом.
– Знаешь, существует такое явление как солнечный ветер! Он приходит к нам из глубин космоса и производит глобальные изменения в слоях атмосферы, коренным образом меняя жизнь на земле!
Мой солнечный ветер – это ты, Вика! Ты ворвалась в мою жизнь так же неожиданно, как и он! И полностью ее изменила! Только после встречи с тобой я понял, что не и жил прежде, а просто существовал!
Ты разбудила во мне такие чувства, о наличии которых у себя я даже не подозревал! Жизнь без тебя кажется мне совершенно бессмысленной и ненужной! Все это время я думал только о тебе! Прошу тебя, дай мне шанс, чтобы я смог все исправить! Я понимаю, что в этой ситуации мое поведение было далеко не безупречным, но… Но я умоляю тебя! Поверь! Никогда в жизни я больше не причиню тебе боли!
Моргая повлажневшими ресницами, Вика почувствовала, как разжимается жесткая ледяная лапа, все это время сдавливающая ее сердце, и все в мире вновь становится на свои места.
Она улыбнулась и неожиданно для самой себя всхлипнула.
Поняв, что прощен, Стас схватил Вику в охапку и прижал к себе.
Он вдыхал нежный запах ее волос, и острое чувство вновь обретенного счастья пронзило его с такой силой, что на глазах у него выступили слезы.
– Поставь меня на место, пожалуйста! – услышал он нежный слегка сдавленный голос. – А то дышать трудно!
Испуганно вздрогнув, Стас выпустил любимую из своих медвежьих объятий и осторожно поставил на землю, продолжая, однако, бдительно держать за руку, чтобы она опять не исчезла.
– А откуда у тебя этот синяк? – Вика осторожно коснулась пальчиком его скулы.
Стас поймал ее руку, поцеловал и виновато сказал:
– А! Это я имел честь познакомиться с твоей лучшей подругой, когда хотел узнать у нее адрес! А вместо адреса получил вот это! Серьезная у тебя подруга оказалась! Следует отметить, друзей выбирать ты умеешь!
Он указал пальцем на уже начавший желтеть фингал и добавил:
– И поделом! Мало мне еще досталось! Было бы больше, да я вовремя от нее сбежал!
Вика слабо усмехнулась.
– Да! Это так похоже на Алинку! Ты уж прости ее, пожалуйста! Она всегда яростно встает на защиту тех, кого любит! И еще заботится о них!
– Но я тоже хочу заботиться о тебе, Вика, милая! Ты только позволь мне делать это!
С этими словами, не обращая никакого внимания на насмешливо-удивленные взгляды редких пассажиров, Стас опустился перед ней на колено и произнес прерывающимся от волнения голосом:
– Вика! Ты выйдешь за меня замуж? Клянусь, я сделаю все, чтобы ты была счастлива! Я очень люблю тебя и не мыслю без тебя своей жизни! Пожалуйста, будь моей женой!
Глядя в его сияющие любовью и надеждой глаза, Вика слабо улыбнулась и прошептала, смахивая слезу ладошкой:
– Боже мой! Стас! Ты делаешь мне официальное предложение прямо здесь, на перроне вокзала?! Вот уж никогда не думала, что важнейшее событие в моей жизни произойдет именно так!
Она немного помедлила. Потом вытерла слезы, шмыгнула напоследок порозовевшим от плача носом и добавила, задумчиво глядя на замершего в ожидании ответа любимого:
– Рискнуть, что ли? И выйти замуж за человека с небезупречным прошлым?
От радостного вопля Стаса с деревьев попадали все привокзальные галки.
Эпилог
– Ну! И что ты опять вытворяешь, безобразник? Зачем животину мучаешь? Пользуешься тем, что она тебе ничего сказать не может? – звонкий голос матери застал пятилетнего светловолосого карапуза в тот самый момент, когда он занимался суперважным делом: пытался оседлать огромного лохматого пса самой добродушной наружности.
Пес же по кличке Пушок, помесь сенбернара и лабрадора, изображать лошадку не хотел и сопротивлялся, как мог. Он лениво отмахивался от мальчишки огромной лапой и валился на бок, мешая проказнику осуществить задуманное.
– Мам! Да ему это нравится! – глядя на нее честными светло-серыми глазами, проговорил малец. – Он только притворяется! А так он совсем даже не против!
– А! Так ты у него уже и согласие получил? – скрывая усмешку, спросила мать, высокая стройная блондинка лет двадцати пяти с заметно круглившимся под легким сарафаном животиком.
Она была беременна и с минуты на минуту ждала приезда мужа, который обещал быть неотлучно рядом с ней последние два месяца перед родами.
– Ага! – выпалил малыш. – Согласие! Уже! Получил!
И захохотал во все горло, радуясь своей выдумке.
– Ты лучше оставь Пушка в покое и иди сюда! Я тебе что-что покажу! – таинственным голосом проговорила мать и поманила ребенка за собой.
Заинтригованный мальчик побежал следом.
Воспользовавшись моментом, умная псина в мгновение ока скрылась в закрытой беседке и блаженно вытянулась на деревянном полу, постукивая от удовольствия хвостом и тихо радуясь счастливому избавлению от малолетнего наездника.
Вообще-то пес обожал шкодливого малыша и всегда с удовольствием таскал его на своей широкой спине. Но уж очень было сегодня жарко! Больше недели стояла совершенно не характерная для Крыма одуряющая жара.
Точно такая же жара стояла шесть лет назад.
В тот самый год, когда его нашел у своих ворот и приютил любимый Хозяин…
Тогда после сильной жары внезапно хлынул дождь. Перепрыгивая попадающиеся навстречу лужи или просто обходя их, прохожие спешили домой, не обращая никакого внимания на насквозь промокшего и отчаянно скулившего щенка. Да он уже и не ждал ни от кого помощи.
Безжалостно выброшенный на улицу жестокой рукой бывшей хозяйки, узнавшей о том, что всего лишь полукровка, потерянный и раздавленный неожиданно свалившимся на него горем, щенок просто брел под потоками льющейся с неба воды и плакал. И весь мир казался ему черным и беспросветным. Остановившись у какой-то решетки с причудливым узором, он свернулся в клубочек и замер, спрятав нос в рыжую шерстку.
Вдруг рядом с ним кто-то остановился.
Он увидел коричневые мужские туфли и веселый баритон произнес:
– Привет, Пушок! Чего это ты делаешь у моего дома в гордом одиночестве?
«Какой же я Пушок? – тоскливо подумал щенок. – Неужели он не видит, что сейчас я куда больше похож на мокрую крысу?»
И поднял на мужчину недоумевающие глаза.
– Ну, чего смотришь? – усмехнулся тот. – Чем лежать в луже и страдать, пойдем-ка лучше со мной! Потом разберемся, что с тобой делать!
И, подхватив его под уже изрядно похудевший животик, вошел в дом.
Мужчина оставил его у себя. И с тех пор они больше не расставались.
Пушок – так это имя за ним и осталось – полюбил Хозяина всей силой своей щенячьей души. Он полюбил его преданно и нежно, ничего не требуя взамен. И так же он любил все, что принадлежало его Хозяину. Дом. Сад. Жену, которая появилась три месяца спустя и наполнила их дом смехом и радостью.
Но больше всего он любил малыша, который родился через некоторое время. Выросший за год в огромного пса Пушок боязливо смотрел на крошечное существо, которое хозяин с гордостью представил ему со словами:
– Смотри, пес! Это мой сын! Ты за него отвечаешь! Охраняй его от всех бед и опасностей! Это самое ценное, что у нас есть!
И нежно поцеловал стоявшую рядом Хозяйку.
Пушок ни разу не подвел своего Хозяина!
Он не отходил от малыша ни на шаг. Он лежал рядом, когда тот спал. Он подставлял свой мягкий бок, когда малыш учился ходить. Он держал его за рубашку, когда тот падал. Именно он нашел маленького проказника, когда тот залез под беседку и там заснул. А родители сбились с ног, пытаясь найти свое любимое чадо.
Малыш мог делать с Пушком все, что угодно.
Пес позволял ему тянуть себя за уши и хвост. Он катал его на себе с тех самых пор, как тот научился сидеть на его широкой спине. Он стал для маленького Стасика лучшим другом и нянькой. И родители были спокойны, зная, что с малышом ничего не случится, когда рядом верный пес…
Но уж очень было сегодня жарко! И верный Пушок блаженно дремал в тени беседки с чувством хорошо исполненного долга.
Спустившись тем временем по ступенькам широкой лестницы, огражденной беломраморными перилами, мать с сыном вышли к морю и остановились у самой воды.
Прямо перед ними словно огромное живое существо двигалось безбрежное море. Ближе к берегу бирюзовые волны с белыми барашками пены теряли всю свою первозданную силу и становились совершенно ручными. С тихим шелестом они наползали на прибрежную гальку и мягко откатывались назад, оставляя на песке свои причудливые узоры.
– Смотри, Стасик! – молодая женщина ласково повернула голову малыша. – Смотри! Вон там, рядом с яхтой, сейчас появится верхушка рифа! Смотри внимательно! Когда схлынет вода!
С минуту мальчик тщетно всматривался вдаль. Потом с обидой произнес:
– Нет там ничего!
– Смотри лучше! – с улыбкой произнесла мать. – Есть! Под водой риф! Там твой папа впервые увидел меня! Увидел и сразу полюбил!
Мальчик недоверчиво посмотрел на мать.
– Ты что, русалочкой, что ли, была? Как в той сказке, что ты мне недавно читала? А мой папа – принц?
– Можно сказать и так! – с нежностью проговорила мать, обнимая его. – И я попрошу папу, когда он приедет, показать тебе этот риф! Уверена, тебе там очень понравится!
– Мам! – неожиданно завопил Стасик, вырываясь из ее рук и ступая в воду. – Я видел риф! Я его правда видел! Там верхушка появилась, а потом исчезла! Я видел!
– И что это ты там такое видел? – вдруг раздался сзади мужской голос.
Крепкие руки обхватили мальчика и подняли его высоко в воздух.
Стасик весело смеялся, барахтаясь в объятиях высокого темноволосого мужчины с такими же, как у него теплыми светло-серыми глазами.
В этот момент они были очень похожи друг на друга! Два Стаса, большой и маленький!
С бесконечной нежностью смотрела Вика на своих мужчин и думала о том, что скоро в их семье появится еще один человек.
Маленькая Алинка…
© Нина Штадлер, текст, 2015
© Книжный ларёк, публикация, 2015
Теги:
—————