Эдуард Байков. Сиддха

05.11.2014 13:15

СИДДХА

 

Этому искусству я научился у одного иностранца, прибывшего в наши края из Непала. Десять лет тому назад, когда ему исполнилось двадцать, он приехал сюда, с целью продолжить учебу в университете, которым так славился наш город. Проучившись на факультете философии два курса, он бросил свои занятия, углубившись в мистические дебри восточной психической практики. Не знаю, то ли в нем пробудилась душа бывшего ламы или йога, то ли еще что-либо, только верх в нем взяло стремление духовного поиска истины, и он, очертя голову, бросился в омут тайных наук. Наверное, все-таки, тут повинны наклонности его прошлых жизней. Так или иначе, но спустя некоторое время он отверг всевозможные оккультные доктрины и мистические учения и выработал свою особую методу обретения высшей гармонии. С тех пор минуло без малого десять лет.

Я познакомился с ним в конце восьмидесятых прошлого века, когда готовил материал о необычных жителях нашего города. По роду журналистской деятельности мне, конечно, доводилось встречаться на своем веку с разными чудиками, как я их называл, а именно – с экстрасенсами, йогами, целителями, пророками всех мастей. Но этот тридцатилетний непалец с безмятежно-счастливым выражением лица не был похож ни на одного из них. Нечто неуловимое в его глазах притягивало и заставляло безоговорочно доверять их обладателю.

После обычных биографических вопросов, я спросил гуру о цели его методики. Он очень подробно и терпеливо принялся разъяснять мне о месте человека в окружающей среде и о том, что материей бытие не исчерпывается. Все это я, разумеется, записал на диктофон.

Затем последовал самый главный вопрос о сути его медитативной техники и в чем ее отличие от других видов медитаций.

– Вся ее суть и все ее отличие лишь в одном, – улыбаясь, поведал он мне, – и это вовсе несложно. Нужно просто... смеяться. Смех – вот весь секрет моей медитации, но смех должен быть искренним и истинным. Мы не умеем смеяться, потому так несчастны. Понаблюдайте за собой – сколько бы вы не ухитрялись хохотать, все равно ваш смех будет неестественным. Люди отучились смеяться естественно, глубоко, от души. Смех у людей происходит не от чистого сердца, а от холодного рассудка. А ведь смех не может быть разумен.

Закончив интервью, я поблагодарив мастера за уделенное мне время и покинул его. Мой материал имел большой успех у подписчиков нашего журнала. Шли дни, жизнь продолжала крутить колесо времени, но, впервые за всю мою бытность, что-то не давало мне покоя. Я несколько раз перечитывал интервью с непальцем. В особенности же мне нравилось прослушивать снова и снова его неторопливую речь. Наконец, я не выдержал и вновь отправился к нему в гости.

Он очень обрадовался, увидев меня, и, когда узнал о цели моего повторного визита, громко рассмеялся. Смех у него действительно был на редкость чистым и звонким, словно трель соловья или перезвон колокольчиков. Слышать такой смех было очень приятно, хоть и в диковинку.

– Я счастлив, Эрнест, – обратился он ко мне, – что вы проявили доверие и стремитесь постичь секреты этой техники. Скажу лишь, что вы не прогадаете.

С этого дня я стал посещать гуру регулярно. Прошел год, прежде чем я смог впервые засмеяться естественно, – так, как требовал мой учитель. И когда я добился этого, то почувствовал себя на верху блаженства. Это была неописуемая радость. Возникло ощущение, будто вибрирует все мое существо, все клетки моего тела. Ради одного мгновения ТАКОГО смеха стоило помучиться с годик, а то и больше. Дело пошло на лад, и вскоре я постиг все мастерство непальского волхва.

И однажды это случилось. Как обычно, я настроился и принялся смеяться. И вдруг все вокруг меня куда-то пропало. Зал для занятий, циновки на полу, гуру и его ученики, весь этот мир исчез, и я очутился в совершенно иной реальности.

Здесь преобладали лишь два цвета – серый и розовый. Вокруг меня клубилась розовая мгла или туман, однако легко проницаемый для взора. Почва под ногами имела серый цвет, без единого признака растительности и каких бы то ни было неодушевленных предметов. Повсюду, куда ни кинь взгляд, расстилалось это серое безмолвие, и волнами перекатывалась розовая субстанция. Нет, это не было атмосферой. Да мне сейчас вовсе и не требовались воздух, пища и одежда. Все здесь было совершенно иначе, так непохоже на то, что происходит там, у нас на Земле.

Я не заметил, как ко мне приблизилось невиданное доселе существо, выглядевшее весьма нелепо и необычно. Если взять зайца и слона и объединить их в одно, то получится некто, напоминающий этого незнакомца. Неожиданно зайцеслон заговорил со мной:

– Не пугайся, Эрнест. Ты находишься в одном из тонких слоев астрального мира.

Сказать, что я испугался, было бы неверным, только слегка удивился. И еще я был озадачен внешним видом своего собеседника. Подобие его лица расплылось в улыбке.

– Я астральная проекция твоего сознания, твой ангел-хранитель – Элементал.

Выслушав его, я был вынужден признаться себе, что ничего толком не понял из его объяснений. Хотя слонозаяц сам сказал, что он порождение моего ума. Так что же, этот мир тоже иллюзия, продукт моего воображения?

– Нет-нет, – торопливо ответил экзотический, обладающий разумом и говорящий по-человечески зверь (оказалось, что он к тому же еще и телепат, умеющий читать мысли). – Этот мир реален, как реален и ты в своем новом состоянии.

Тут я захотел посмотреть на себя со стороны, и это желание было мгновенно исполнено. Моему взору предстало принадлежащее мне новое тело, весьма отдаленно напоминающее чем-то человеческую фигуру. Тело было светящимся и серебристым. Я понял, что наблюдаю за собой глазами уродца. «Интересно», – мелькнула мысль, и я вновь очутился в самом себе.

– Иногда некоторым людям удается проникнуть сюда, – подал голос заячий слоник, который, кстати, был бледно-лиловой окраски.

Пока что все это время говорил в основном он, а я молчал и делал соответствующие выводы. Наконец, я решил исправить сложившееся положение.

– Итак, – обратился я к нему, – ты утверждаешь, что я попал с помощью медитации смеха в один из параллельных миров, о существовании которых предполагают ученые?

– А чего тут предполагать, – слоновый зайчик картинно пожал покатыми плечиками, – они и так существуют, без досужих гипотез людей, называющих себя учеными. Люди не подозревают о том арсенале, которым обладают, и в минуты опасности ничем не могут себе помочь.

– О чем это ты?

– Да ведь вы, люди, на самом-то деле являетесь сгустками чистой энергии, а считаете себя кусками несовершенной материи, которая вечно портится, загнивает, отмирает, выдыхается и падает разлагающимся трупом. Плоть – одно из самых великих заблуждений человеческого сознания. Когда-то, давным-давно люди вселились в грубую материю и с тех пор все никак не желают покинуть ее, вновь и вновь воплощаясь в различных телах – в камнях, растениях, животных и в человеческих формах. И это вы называете ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ?!

Гибрид немного подумал, затем, по-видимому, на что-то решившись, махнул лапкой:

– Пойдем, Эрнест, я покажу тебе кое-что.

Не раздумывая ни мгновения, я направился вслед за ним. Меня сжигало любопытство – что еще за сюрприз приготовил мой новый приятель? Мы проделали довольно продолжительный по времени и протяженный в пространстве путь, и везде расстилался столь же незатейливый ландшафт. Наконец, мы прибыли на место. Целью нашего путешествия оказалась высокая, вросшая в землю черная скала с совершенно гладкой, отполированной до блеска поверхностью, имевшая форму клыка.

Я собирался задать своему спутнику подходящий вопрос на предмет нашей прогулки пешком, когда он вскинул по направлению к скале свою миниатюрную ручонку и торжественно воскликнул:

– Здесь – средоточие всей мудрости этого мира!

Я удивленно приподнял брови.

– Если ты, например, захочешь что-либо узнать, – пояснил он мне, – о любом явлении и о любой форме, какие только могли или могут существовать во всех измерениях времени и пространства, то нужно спросить об этом Клык Мудрости, и он даст тебе исчерпывающий ответ.

– А как это сделать? – полюбопытствовал я.

– Очень просто. Сядь рядом и войди с ним в мысленный контакт, а затем задавай вопросы. Можешь спрашивать о чем угодно и сколько угодно. На все тебе будет дан ответ, понятный человеческому разуму.

– То есть ты хочешь сказать, что эти ответы тоже не будут полной истиной?

– Разумеется, – кивнул он, – ведь твое сознание искажено ложным Эго, комплексом тех страстей, чувств и мыслей, которые ты накопил за многие воплощения в проявленном мире. Но и такой ответ Клыка будет наиболее объективным из всех, что ты можешь получить во Вселенной.

– Хорошо, – я отвернулся от собеседника и бестрепетно направился к центру космической мудрости, или как там еще его называл мой добрый друг.

Расположившись возле подножия скалы, я попытался войти в телепатический контакт с ее разумом. Вскоре мне это удалось. Откликнувшийся на мой призыв разум Клыка был готов к общению. Это было похоже на то, как будто тысячи иголок вонзились в мой мозг (не физический мозг, а энергетический), причиняя невыносимое страдание. Затем боль исчезла, и я почувствовал невероятное блаженство, приятную истому. В нашем мире это можно лишь отдаленно сравнить с пиком любовного наслаждения. Хотя некоторые утверждают, что как раз оргазм и есть кратковременное, экстатическое единение с Богом. Наконец, благостное чувство наслаждения прошло, мой разум сделался необычайно чистым, и я понял, что могу задавать интересующие меня вопросы.

В сознании у меня крутилось великое множество разнообразных тем для беседы, но в тот момент я неожиданно растерялся, не зная с чего начать. Камень мудрости терпеливо ждал. Наконец, я решился и спросил:

– Существует ли Бог?

– Вне всяких сомнений, Он существует, – последовал ответ.

Немного подумав, я задал свой второй вопрос:

– Что такое человек?

– Человек есть эманация Бога.

Ответы разумной скалы были весьма лаконичны и исчерпывающи. Внезапно я понял, что не готов к диалогу. Пока не готов. Но напоследок я решил получить ответ на свой третий вопрос.

– Не является ли проявленное бытие лишь игрой Творца?

Ответ не замедлил себя ждать:

– Бесспорно, бытие – это игра Творца.

Я мысленно поблагодарил своего необычного собеседника за столь интересное общение и, поднявшись с земли, направился к скромно выжидающему в сторонке зайцеслоновому дружку, который не замедлил поинтересоваться:

– Ну, что – ты удовлетворен?

В ответ я согласно кивнул. Пора было возвращаться на Землю. Обратный путь почему-то показался мне короче, наверное, потому что я был сильно занят своими мыслями. Очнулся я оттого, что мой приятель прикоснулся своей лапкой к тому месту, где у меня было плечо.

– Ну вот, мы и на месте.

– И что же нужно сделать, чтобы попасть обратно в свой мир?

– Необходимо сильно сконцентрироваться на этой мысли о доме, и ты не замедлишь очутиться там, откуда пришел.

– Ну, хорошо, – в моей голове вертелось множество вопросов, на которые мне бы хотелось получить ответы. Мое любопытство не было удовлетворено.

– Хорошо, – повторил я, – сейчас я отправлюсь к себе, но напоследок мне хотелось бы услышать от тебя что-нибудь о будущем.

– О будущем?

– Ну, да. Например, что ждет нашу страну в ближайшее время?

– О, на это нетрудно ответить. Через пару лет правящей партии, которая стоит у руля власти три четверти века, придет конец. И, в общем-то, это вполне закономерно.

Я не верил своим ушам:

– Да неужели?! Ты, наверное, ошибаешься!

Зайцеслон пожал плечами:

– Я не могу ошибиться, потому что все заранее предопределено.

– Хорошо, а потом?

– А потом страной будут править недотепы.

– То есть?

– Просто недотепы, – пояснил он мне, – но это не их вина, что они будут такими.

Я покачал головой.

– Странные вещи ты мне рассказываешь, приятель. Давай оставим нашу страну в покое. Скажи, а что нас всех ожидает в ближайшие полвека?

– Глобальное ухудшение благосостояния населения планеты, еще большая разбалансировка устоявшегося экологического равновесия. Затем войны, разруха, страшные пандемии неизлечимых заболеваний, природные катастрофы. Большинство человечества будет сметено с лица Земли.

Я был так поражен его откровением, что не мог вымолвить ни одного слова. Между тем он продолжал:

– В принципе, это еще предсказали в свое время Мишель Нострадамус и Эдгар Кейси.

– Кошмар! – только и мог вымолвить я.

– Почему? – казалось, он вполне искренне удивился моему потрясению. – На мой взгляд, это даже лучше, чем существовать далее в воплощенной форме, все более развивая, а точнее, уводя в бездны безумия ложную цивилизацию. В конце концов, человек – не материя, не плоть и освобождение от ее оков является благом для него.

Немного подумав, я вновь обратился к нему:

– Послушай, а мне что ты можешь посоветовать?

– У тебя все будет хорошо. Ты должен этим летом отправиться...

И слонозаяц назвал мне адрес горной местности на юго-востоке страны.

– Там ты найдешь свою судьбу, – добавил он.

Я кивнул головой и, отойдя в сторону, принялся усиленно размышлять о зале учителя непальца, из которого я проник в этот мир. Взглянув напоследок на забавную фигурку моего астрального дружка, я неожиданно почувствовал к нему чувство признательности. Мне захотелось сказать ему напоследок что-нибудь теплое.

– Спасибо тебе, приятель! Надеюсь, еще увидимся.

– Безусловно, увидимся. Мы с тобой и так всегда были неразлучны, просто ты обо мне ничего ранее не знал. Ну, до встречи, – он помахал мне лапкой, – желаю удачи!

Что-то щелкнуло, затем вспыхнуло, я ощутил, как падаю в какую-то бездну мрака и вдруг вновь оказался сидящим, скрестив ноги по-турецки, в зале наставника.

Вначале, когда разомкнул веки, я сумел разглядеть окружающий меня мир сквозь какую-то пелену. И первое, что я осознанно воспринял после пробуждения из медитации, это были несколько пар внимательно следящих за мной глаз.

– Он очнулся, учитель! – донесся до меня взволнованный голос одного из поклонников учения непальского волхва.

Наконец, я окончательно пришел в себя и, прокашлявшись, открыл было рот:

– Я видел... – но тут же смолк, заметив предостерегающий жест непальца, остановившего меня на полуслове.

– То, что вы видели, Эрнест, это ваша тайна и вовсе не обязательно раскрывать ее другим. Я рад, что вам удался этот опыт.

Я кивнул головой и неожиданно для себя произнес:

– Вы знаете, я, наверное, больше не буду посещать ваши занятия. Всему, что мне было нужно, я уже научился, а узнавать что-либо новое должен сам.

– Правильно, – улыбнувшись, учитель внимательно посмотрел мне прямо в глаза, в его взоре читалась безграничная доброта и участие, – у каждого своя стезя, а настоящий мастер в области духа познает все только сам и по-своему. Этим и отличаются истинные творцы от жалких ремесленников. Я лишь указал вам путь, по которому вы пойдете в одиночестве. Я думаю, ваше сознание и воля справятся с теми неожиданностями, что подстерегают каждого, кто следует пути духовной самореализации. Всего вам хорошего, Эрнест! Будьте настойчивы в своих поисках!

После этого я уже не виделся со своим наставником-непальцем. Вскоре я взял отпуск за свой счет на все лето и отправился в указанное мне астральным зверьком место. Там я и обосновался, в этом почти не затронутом цивилизацией уголке природы.

Я был совершенно одинок в этих безлюдных местах, когда бродил среди поросших мхом скал, то карабкаясь по крутым склонам, то опускаясь на самое дно каменистых ущелий. Весь летний сезон я потратил на то, чтобы без особой цели и смысла облазить эту горную местность вдоль и поперек. Близился конец август, и пора было возвращаться в мир людей, к себе домой.

Да, сегодня последний маршрут, твердо сказал я себе. Пройдусь вон до той невысокой вершины, осмотрю пещеры у подножия и... все, до следующего лета, если только я не отправлюсь куда-нибудь в другие края. Впрочем, скорее всего так и будет, потому что эту местность я теперь знал, как свои пять пальцев. И, что бы там ни говорил зайцеслон о встрече с судьбою, но то, что уже познано, как правило, не представляет особого интереса. Во всяком случае, для меня.

Всего я обнаружил пять пещер. Две из них оказались просто норами, одна обрывалась глубоким колодцем, четвертая заканчивалась глухой стеной. Оставалась еще одна, та, что располагалась в стороне от других. Темнеющее отверстие входа было закрыто от посторонних глаз зарослями колючего кустарника. Одно это уже вселяло надежду, что ее не посещали любопытные спелеологи, археологи и просто туристы. С большим трудом я продрался сквозь колючки, причинив весьма существенные повреждения своему походному одеянию.

Попав внутрь, я с удовлетворением отметил, что пещера очень глубокая, наверное, самая большая из всех, что мне довелось исследовать в этих краях. Узкий в начале проход переходил в широкий, высотою в полтора человеческих роста коридор. Пройдя по нему и преодолев довольно приличное расстояние, я очутился в просторном помещении, напоминавшем зал дворца. Отовсюду капала вода, и в тот момент звук капель показался мне чем-то нереальным и сверхъестественным. Посветив себе мощным электрическим фонарем, я огляделся.

Зал этот был неправдоподобно огромен, просто не верилось, что природа могла создать такое грандиозное великолепие. Черные, антрацитовые стены, покрытые влагой, блестели при свете фонаря, переливаясь всевозможными оттенками и загадочно мерцая в полумраке. Потолок был настолько высок, что брошенный вверх человеческой рукой камень, наверняка, не достиг бы его.

Постояв с минуту в раздумье у входа, я все же решился пересечь зал, чтобы осмотреть теряющуюся во мраке противоположную его часть. Вскоре луч света выхватил из темноты отверстие еще одного тоннеля. Что ж, я не ошибся в своих интуитивных предчувствиях – пещера, действительно, не заканчивалась этим подземным чертогом. Не успел я пройти и двадцати шагов, как натолкнулся на первое препятствие – тоннель раздваивался. Недолго думая, я двинулся по левому ответвлению.

Вскоре я уперся в сплошную стену, тоннель заканчивался тупиком. Возвратившись назад, я вступил в правый проход. Я прошагал по нему достаточно долго, пока не встретил новое препятствие. Впереди высилась целая гора обвалившейся породы. Пришлось карабкаться вверх, то и дело соскальзывая с влажных камней. Через некоторое время я очутился по другую сторону завала. Метров через десять проход по наклонной углублялся вниз, сильно сузившись в размерах. Я был вынужден встать на четвереньки и таким образом осторожно продвигаться вперед, освещая путь перед собой. Неожиданно я вновь очутился в каком-то помещении, по своим размерам уступающим первому. Здесь было так тихо, что у меня начало звенеть в ушах. Ни один звук не долетал сюда с поверхности земли, даже звон капель в верхней пещере не проникал в эти мрачные недра.

Впервые я почувствовал какое-то жуткое чувство одиночества среди безмолвных каменных стен, под тысячетонной толщей скалы. К тому же свет моего фонаря начал тускнеть, очевидно, садились батарейки. Я уже решил было отправиться в обратный путь, когда заметил, как что-то блеснуло в дальнем углу каменного склепа. Любопытство взяло верх. Заинтригованный, я двинулся к тому месту, где приметил непонятный блеск. Подойдя поближе, я сумел разглядеть тусклую поверхность обнажившейся полоски металла.

Я потянул ее на себя, но не тут-то было. По всей вероятности, она глубоко уходила в землю, являясь верхушкой какого-то предмета. Достав нож, я принялся разрыхлять вокруг нее почву. Вскоре я откопал нечто, похожее на ручку сосуда. Ухватившись за нее обеими руками, я изо всех сил потянул скобу вверх. Попытка увенчалась успехом, и моим глазам предстал облепленный глиной металлический кувшин. Не знаю, возможно, что в этом созданном природой склепе были сокрыты еще какие-нибудь сокровища, но с меня и этого было вполне достаточно, запас моего мужества иссяк и, схватив кувшин, я кинулся из пещеры вон. В это время луч моего фонаря несколько раз мигнул и окончательно погас. Я очутился в кромешной тьме.

Все ночные страхи и кошмары услышанных и прочитанных мною леденящих кровь историй и рассказов о злобных потусторонних силах вспыхнули в памяти с новой силой, угнетая волю и рассудок, обволакивая сознание удушающей атмосферой жуткого мрака. Не помня себя от страха, зачастую на ощупь, я устремился по темным подземным коридорам наружу.

Выбравшись на поверхность и передохнув, я принялся очищать свой трофей от облепивших его слоев грязи. Несомненно, это был кувшин, отлитый, как мне показалось, из бронзы, с запечатанным горлышком. Я сразу же догадался, что бронзовый сосуд был необычайно древним. Мое обостренное восприятие ощутило излучаемую им ауру грозного могущества. И еще я почувствовал присутствие чего-то нечеловечески мудрого и чуждого нам, людям.

Присев на корточки возле необычайной находки, я стал размышлять, не зная, что же делать дальше. Решив захватить кувшин с собой и дома исследовать его в более подходящих условиях, я поднялся и тут, вдруг, в мое сознание вторгся чей-то чужой разум.

Это не было похоже на раздавшийся откуда-нибудь со стороны голос. Да и вообще как такового голоса и не было вовсе. Некая информация внезапно вспыхнула в моем мозгу, информация, несущая обращение. Я осознал, что ко мне обращалось какое-то разумное существо. Но вот какое, и где оно находилось – мне это было не известно. Хотя все произошло так неожиданно и непонятным мне образом, все же я не слишком растерялся. Оправившись от первого шока, я решился на попытку вступления в мысленный контакт с неведомым существом.

– Где ты находишься? – таков был мой первый вопрос.

– Рядом с тобой, внутри кувшина, – немедленно последовал ответ, переданный опять-таки телепатическим способом.

– Почему там? – вновь обратился я к своему невидимому собеседнику.

– Я заточен в плен.

Наконец, я решился и задал ему самый важный вопрос:

– Кто ты?

– Я – один из тех, кого люди называли ракшасами, джиннами, мангусами или ламаинами. Названий много, но суть одна. Мы представляем собой энергетический вид жизни, плазмоидные образования. Хотя ты должен помнить, что все эти отличающиеся друг от друга названия – суть не различия в языках людей, а имена разных племен нашего народа, который намного древней и людей, и богов. Миллиарды лет назад, на самой заре бытия, нас создал Всевышний и поселил в этом мире. Мы, первые жители древнейшей Земли, вначале существовали лишь в воплощенном виде и радовались такой жизни. Но затем пришли титаны и, развязав войну, победили нас, частично уничтожив, остальных же пленили, заключив наши, состоящие из тонкой энергии тела, в различные материальные предметы. Затем титаны, возгордившись, подняли бунт, как против своего Создателя, так и против того, кто отпал от Отца…

– Ты говоришь о Сатане? – перебил я своего собеседника.

– Да, о нем. Кстати, именно он спровоцировал титанов на мятеж. Знай же, что всего во Вселенной существует семь разновидностей разумных существ, в которых заключены монады – бессмертные частички Бога. Это – демоны, ракшасы, титаны, люди, дэвы, ангелы-элементалы и высшие ангелы. Демоны – это воинство Сатаны, с ним воюют ангелы и дэвы – лучезарные сыны Света. Мы, ракшасы, сами по себе, но почему-то люди причисляют нас к демонам. Однако, это не так, ничего общего с теми мы не имеем. Вообще, надо сказать, люди так и не смогли понять нас и наш образ жизни, поэтому они стали нашими врагами. Да, величайшие из людей, их называли магами, так же, как и титаны, научились искусству заточения в плен энергетических сущностей на долгие века и тысячелетия. И опять деревья, камни, посуда, драгоценности и даже животные сделались нашей темницей. Люди пришли чужаками в наш мир и прогнали нас из него, завладев этой планетой.

На какое-то время поступление информации прекратилось, возможно, заточенный в кувшине ракшас задумался, предаваясь воспоминаниям о седой древности, о тех временах, когда человеческой цивилизации не было еще и в помине, а мир уже тогда был стар и мудр. Немного выждав, я так же мысленно обратился к духу:

– А что же титаны? Что с ними стало?

– Их было всего несколько тысяч. Большинство из них сейчас либо находятся в просветленных мирах Дэвачана, либо вообще соединились с Единым и пребывают в Атмане. Но несколько десятков продолжают свое воплощенное существование, перерождаясь от жизни к жизни на протяжении сотен тысяч лет. Одним из них являешься и ты. Я узнал тебя, ты восемьдесят тысяч лет тому назад был величайшим магом в Атлантиде.

– Каким же – белым или черным?

– Ни тем и ни другим. Первые, зная о приближающейся гибели, закрылись от всего мира и принялись подготавливаться к вхождению в нирвану. Черные же бесчинствовали вовсю. И некому было противостоять им, кроме одного человека, серого мага и его учеников. Этим человеком был ты. Когда наступила катастрофа, все твои ученики погибли, а ты, заранее знавший о предстоящей гибели, силою своего искусства перенесся на восток, туда, где лежал континент тогдашней Евразии. С тех пор прошло много времени. Ты воплощался в различных людей – чародеев, героев, волхвов, рыцарей, королей. Кем ты только не был. И всегда ты стремился к могуществу и славе. Немудрено, ведь в тебе заключена мятежная титаническая монада.

На мгновение он смолк, а потом продолжил.

– Долго я ждал этого часа, когда придет мой освободитель, но не ожидал, что им окажешься ты. Освободи меня от плена заклятий, от материального рабства, ибо это предначертано тебе судьбою.

– Так значит, ты хочешь, чтоб я высвободил тебя из этого кувшина? Это похоже на сюжет из арабских сказок «Тысячи и одной ночи».

– Все, что там описывали составители этого сборника, было сущей правдой. Сам себя освободить я не в состоянии, на то и энергетические замки, чтобы запирать ракшасов. Но ты можешь и должен это сделать.

Джинн смолк, терпеливо ожидая моего решения.

– Хорошо, я отпущу тебя на волю. Но где гарантия, что ты не надуешь меня и не убьешь, или не останешься в этом мире, причиняя людям неприятности. Мне бы хотелось быть совершенно уверенным в том, что, как только я тебя освобожу, ты тотчас же уйдешь в подпространство, в какой-нибудь параллельный энергетический слой нашей Вселенной.

– Ха! И это спрашиваешь ты?! Ты, который был одним из тех, кто победил нас и сделал своими рабами. Я и сейчас твой раб и склоняюсь перед твоей духовной мощью. Если бы ты был просто человеком, то, признаюсь честно, я бы убил тебя после своего освобождения от оков заклятья. Но с титаном я ничего не могу поделать, у меня не хватит силы.

– Что ж, с этим покончено. Но я не желаю просто так, ни за что, ни про что, отпускать тебя на волю. Услуга за услугу, договорились?

– Ну, конечно. Проси обо всем, что в моих силах.

– Как ты сам понимаешь, материальные блага меня не интересуют. Я хочу, чтобы ты раскрыл все мои энергетические духовные центры. Я не желаю тратить свое время на долгие годы тренировок, чтобы в один прекрасный момент, наконец, привести в движение свои сенситивные силы. А пока что я научился лишь входить в состояние легкой медитации и только. Хотя мне и удалось однажды проникнуть в один из миров астрала.

– О, об этом можешь не беспокоиться! Для меня сделать то, о чем ты просишь, ничего не стоит.

– В таком случае, назови средство своего освобождения.

Не медля ни секунды, дух-ракшас сообщил мне особые заклинания, которые было необходимо произнести в определенной последовательности, а также поведал о жестах, совершив которые совместно с чтением мантр, я сумел бы снять магический блок, удерживающий его в кувшине. Все сказанное им я проделал с той точностью и тщательностью, что были присущи моему интеллекту от рождения. Закончив, я принялся с нетерпением ожидать продолжения событий. Однако внешне как будто ничего не произошло, кувшин продолжал стоять на прежнем месте, без единого признака действия заключенной в нем неведомой разумной силы.

«Неужели описанный джинном способ его освобождения не возымел должного действия?» – удивленно подумал я, как вдруг некто невидимый расхохотался рядом со мной самым настоящим людским смехом.

– Ты здесь? – вопрошал я его вслух.

– Конечно, – раздался в моем сознании голос, он по-прежнему общался со мной мысленным образом, – все получилось как надо, без единой помехи. Спасибо тебе! Ну, так как, ты не раздумал насчет раскрытия своих тонких центров?

Помедлив мгновение, я утвердительно кивнул головой.

– Раскрой их у меня, а потом, как и договорились, уходи из этого мира.

– Не беспокойся, мне тут делать совершенно нечего. Я отправлюсь в далекое путешествие, в поисках своих собратьев. Слой за слоем, мир за миром буду проникать я, пока не обнаружу подобных себе.

– Что ж, я верю тебе. Не тяни, принимайся за дело.

Ракшас велел мне усесться на траве в «позе лотоса», как это делают йоги. Затем он принялся читать нараспев, все так же мысленно, какие-то монотонные фразы. Порою, он подражал голосам различных существ – шипению змей, клекоту орла, трелям певчих птиц, рыку четвероногого хищника, а порою имитировал всевозможные природные звуки, такие, как завывание ветра, шум падающей воды, грохот камнепада. Постепенно разум мой все более затуманивался, поддаваясь гипнозу звуков, некая пелена обволакивала мозг. Прежде чем окончательно отключиться, мой рассудок зафиксировал изменения, происходящие в окружающем меня ландшафте, как будто бы стирались все грани предметов, отчего те становились невероятно протяженными в пространстве, а затем я потерял сознание.

Не знаю, сколько времени я пробыл в бессознательном состоянии, но, очнувшись, с облегчением узнал знакомую лужайку перед входом в пещеру. Поблескивающий в лучах заходящего солнца кувшин стоял на прежнем месте. Что со мной произошло, где ракшас?

– Я здесь, – немедленно раздался голос духа.

Это было столь неожиданно, что я сильно вздрогнул всем телом, но его мысленный посыл помог мне восстановить память. Я вспомнил, зачем я здесь нахожусь, и что произошло. Я огляделся, пытаясь прочувствовать новые возможности моего естества, но почему-то это мне не удалось.

– Ты обманул меня! – ничего не соображая от захлестнувшего меня гнева, воскликнул я. – Подлое существо...

– Ради всего святого, успокойся, – умоляюще попросил ракшас, – иначе твоя духовная мощь, приняв окраску зла, сокрушит меня и все эти окружающие нас скалы. Я не нарушил своего слова, просто ты еще не научился управлять собою и своими новыми способностями. Сосредоточься, и у тебя все получится.

Слегка остыв, я внял совету ракшаса и попытался сконцентрировать свою волю на образе семи раскрытых чакр. И случилось неожиданное. Это было не совсем то, что я себе представлял. Вначале тысячи не испытанных доселе тончайших ощущений внезапно нахлынули на меня подобно прорвавшему плотину бурному потоку взбесившейся горной реки. Я чуть было не потерял сознание от неожиданности и испуга. Затем хаос энергоинформации отхлынул, и моим духовным органам восприятия открылась высокая гармония окружающего меня мира.

О, это не описать никакими словами! Ощущение было такое, будто я заглянул в глубь вещей, открыв для себя истину бытия, ибо все, что я знал и испытывал раньше, было лишь внешне искаженным отражением истинного смысла всего сущего. Мое третье око, или, как его еще называют индусы, глаз Шивы открылся, и моему вновь приобретенному астральному взору предстали энергоинформационные оболочки различных сущностей – видимых «земным» зрением и неподвластных ему. Удивительно, но каждый так называемый «неживой» предмет обладал своими тонкими полями. Я видел ауру, то есть сумму внешних сияний различных полей. Камни и скалы, травинки и деревья – все обладало жизнью, просто, порою, скрытой от глаз непосвященных. И все они ОБЛАДАЛИ РАЗУМОМ, хотя, конечно, разум этот отличался от интеллекта людей и даже от инстинктивного сознания животных. Но это был разум!

Теперь, я, наконец, смог узреть невидимого собеседника – ракшаса. Он представлял собой светящийся словно пламень, пульсирующий всеми цветами кокон, который, однако, постоянно менял свои очертания. Я вынужден сразу же оговориться, что цветовая гамма, представшая моему духовному взору, была несравнимо более богата всевозможными оттенками и тонами, нежели известные людям семь цветов радуги. То же самое можно было сказать и о звуках. Тончайшие звуковые вибрации пронизывали все вокруг. Множество прекраснейших ароматов, запахов, о которых мы не имеем никакого представления ввиду несовершенства нашего обоняния, смог воспринимать я в своем новом состоянии. Я видел свое тело одновременно как бы со стороны, видел ауру моих оболочек, видел, как текла прана, тонкая энергия по особым невидимым каналам в моем биологическом организме.

Нет, бесполезно рассказывать о том, чего невозможно передать словами и обычной речью. Скажу лишь, что наслаждение от использования моих сверхспособностей продолжалось довольно долго. Уже наступила ночь, над землей сгустились сумерки, когда я спохватился и положил конец моим грезам. Окружающий меня мрак не был препятствием для сверхчувственного восприятия, которым я теперь обладал. Да, теперь я стал раджа-йогом, раскрывшим в себе свою высшую суть. И в темноте я видел так же, как и при свете дня, ничто не могло укрыться от глаз астрального тела. Находившийся все это время неподалеку ракшас решил прервать затянувшееся молчание и заговорил со мной телепатическим способом.

– Ну вот, как видишь, я сдержал свое слово.

В ответ я принялся горячо благодарить его. Было заметно, что это доставило ему огромное удовольствие. После чего он вновь обратился ко мне.

– А теперь я вынужден покинуть тебя. Мне пора отправляться в неблизкий путь. Но напоследок я хочу поведать тебе еще кое о чем. Дело в том, что йоги, хотя и обладают парапсихическими способностями, тем не менее, все же не являются подлинными сверхсуществами – Сиддхами. Обладая сверхвосприятием, йог или аскет может оставаться в этом мире, используя свои энергетические силы. Так же человек, постигший глубины медитации, может овладеть самадхи и соединиться с Единой Сутью, с Атманом, где вся Метавселенная сливается в один Аспект – в личного Бога. Такое состояние называется нирваной, погружением в истоки бытия.

Он несколько раз вспыхнул, меняя очертания, затем успокоился и вновь обратился ко мне.

– Но есть и другое состояние, образ жизни разумного существа. Человек может стать Сиддхой, то есть сверхчеловеком. Став Сиддхой, ты сможешь жить в каком угодно мире Вселенной, так как сбросишь плотную оболочку и станешь чистой энергетической сущностью, такой же, как мы – ракшасы. Обычно, когда человек уходит из этого мира после физической кончины, он подпадает под действие законов Кармы, действующих на всех планах Вселенной – физическом, астральном, ментальном и, отчасти, духовном, кроме плана Нирваны. Человек не может ничего предпринять и, пройдя очищение в астрале, испытывает наслаждение в Дэвачане, а затем вновь возвращается в воплощенное существование, дабы пройти еще раз жизненный путь на Земле. Но те, кто раскрыл свою духовную мощь еще при земной жизни, подобно тебе, такие личности могут стать Сиддхами, возвысившись до уровня дэвов – божеств.

– Кстати, – продолжал ракшас, – дэвы и Ангелы – есть индивидуальности, так как обладают лишь тремя высшими тончайшими проводниками-оболочками. Демоны же, мы, ракшасы, обычные люди и люди-Сиддхи являются личностями, ввиду того, что у них имеются, помимо высшей троицы, еще и низшие энергетические тела – ментальное, астральное, эфирное, а у обыкновенных людей – и физическое. Но от Сиддха до дэва один шаг.

– Вот и все, что я хотел довести до твоего сведения. Подумай о тех сведениях, что я тебе передал. Кто знает, может быть, ты и решишься.

Затем он попрощался со мной, напоследок ярко вспыхнув, и вдруг разом исчез. Я сидел в глубокой задумчивости, размышляя над тем, что мне рассказал джинн. Постепенно я впал в состояние некой прострации, созерцая пронизывающую всю Вселенную информацию. Недолго продолжалось это мое экстатическое озарение. Транс закончился, и, наконец, я принял решение.

О многом мне поведал ракшас, еще больше я познал сам, во время этого своего созерцания. Теперь я знал, что мне следует делать. Не теряя времени, я натаскал целую гору сухих стволов, веток, стеблей и листьев, сложив все это в подобие поленницы. Все это я проделал довольно быстро, так как с помощью своего духовного зрения безошибочно находил нужные мне предметы, к тому же, используя внутреннюю энергию, я развил в себе силу слона.

Вскоре все было готово к погребальному сожжению. Улегшись поверх своего смертного одра, я сконцентрировался и силою мысли поджег хворост. Когда жар сделался нестерпимым, и языки пламени подступили к моему бренному телу, я начал действовать согласно древнему ритуалу Посвященных.

Собрав свою энергетическую сущность в единый комок, я бросил ее вверх, к макушке головы. Немедленно я почувствовал, как закружился в полном мраке по какой-то спирали и вслед за этим очнулся вне пределов своего тела. Паря возле того места, где полыхал погребальный костер, я видел, как огонь пожирает мое физическое естество – все, что осталось от того, «земного» Эрнеста. И с каждым мгновением превращения моей плоти в прах я чувствовал, как обрываются путы, связывающие мою духовную сущность с миром материи, и я становлюсь все свободнее и сильнее. Когда догорел последний уголек, ничто уже не удерживало меня в этом мире иллюзий, и я обрел небывалую мощь.

Ночь уже сошла на нет, и предрассветную тишину нарушило первое пение неугомонных птиц, когда я во вновь обретенном, энергетическом состоянии в одно мгновение ока перенесся в свой родной город, за тысячи километров от этого места. Прежде чем начать длительное в веках путешествие по неведомым мирам и далям, я должен был исполнить одну задумку. Это было моим капризом, но я решил его осуществить.

В свою бытность журналистом я был знаком с одним писателем-беллетристом, глубоко увлеченным мистикой и оккультизмом. Взирая с позиций моего теперешнего знания и состояния, я могу судить о том, насколько наивными являются все его мистические произведения, написанные в прозе. Лишь в стихах он несколько приблизился к истине, да и то, пожалуй, только к самому ее краю. Тем не менее, сейчас он был мне нужен в качестве орудия, инструмента для исполнения моего замысла. Перед тем, как покинуть мир людей, я хотел оставить о себе последнюю весточку.

Вот уже третий час, как на моего приятеля нашло «вдохновение» и он, не зная усталости, пишет и пишет страницу за страницей об истории одного журналиста, который однажды повстречался со своей судьбой в образе непальца, учителя оригинальной духовной психотехники. Этот журналист за весьма короткий срок – всего лишь полтора года – сумел пройти путь, на который многие другие искатели истины тратят почти всю свою жизнь, а то и несколько жизней. Конечно, все это он сумел реализовать благодаря помощи и поддержке доброжелателей из числа людей и нелюдей. Надеюсь, теперь вы догадались, о ком идет речь и о ком пишет, не покладая рук, писатель-мистик?

Наивный невежда, этот мой знакомец писатель. Он полагает, что данный сюжет зародился в его воображении спонтанно и внезапно, ни с того ни с сего. Глупец, он не знает, что во Вселенной ничто не происходит само по себе, просто так, ибо все имеет свою разумную причину, и все заранее предопределено. Невидимый для человеческих глаз, я нахожусь рядом с ним и уже битый час посылаю в его сознание нужную информацию. А он думает, что все, написанное, – это целиком его вымысел. Пусть думает, истина от этого не изменится.

Подспудно я замечаю, как рядом со мной разверзлось отверстие, и моему взору предстал манящий из этого пространства тоннель, в конце которого я вижу свет и некое существо, приветливо машущее мне рукой. О, я знаю, это мой добрый друг слонозаяц, он зовет меня, торопит, чтобы вдвоем поскорее отправиться в далекое и чудесное путешествие.

Сейчас, мой друг, наберись терпения! Осталось совсем немного, писатель уже дописывает последние строки. Ну, вот и все, прощайте, люди и... до встречи в день Воссоединения!

 

© Эдуард Байков, текст, 1993

© Александр Мичурин, рисунок, 2003

© Анатолий Чудинов, рисунок, 2012

© Книжный ларёк, публикация, 2014

 

Уважаемый читатель, если тебе понравился рассказ, ты можешь отблагодарить автора, перечислив любую сумму на любой из электронных кошельков:

Яндекс-Деньги: № 41001247087421

WebMoney: № R 114977059127

—————

Назад